Тайны веков

Вечером 31 августа 1939 г. группа эсэсовцев ворвалась в здание радиостанции приграничного с Польшей города Глейвиц (Гливице). Инсценируя нападение на германскую территорию, эсэсовцы сделали несколько выстрелов у микрофона и зачитали на польском языке заранее составленный текст, смысл которого заключался в том, что «пришло время войны Польши против Германии». Для большей убедительности эсэсовцы привезли с собой немецких уголовников, переодетых в польскую военную форму, и тут же, в Глейвице, их расстреляли.

За несколько дней до этого Гитлер цинично заявил своим генералам: «Я дам пропагандистский повод для развязывания войны, а будет ли он правдоподобен — значения не имеет. Победителя потом не спросят, говорил он правду или нет». Бандитская провокация в Глейвице, подготовленная по приказу фашистских главарей, и была тем предлогом, который они использовали для нападения на Польшу.

В соответствии с планом нападения на Польшу «Вайс» («Белый») сухопутные, военно-воздушные и военно-морские силы Германии были скрытно отмобилизованы и развернуты до начала агрессии. В Восточную Пруссию войска направлялись под предлогом празднования 25-й годовщины победы кайзеровской армии над русскими войсками в августе 1914 г. В Померанию и Силезию дивизии выдвигались якобы для выполнения оборонительных работ. Танковые и моторизованные соединения были выведены на учения в Среднюю Германию с таким расчетом, чтобы в короткие сроки выйти в районы сосредоточения перед самым вторжением в Польшу.

В директиве главнокомандующего сухопутными войсками вермахта генерала В. Браухича о плане нападения на Польшу и развертывании войск указывалось, что политическое руководство Германии требует начать войну внезапным и мощным наступлением и добиться быстрых успехов. План состоял в том, чтобы неожиданным вторжением на польскую территорию сорвать мобилизацию и сосредоточение армии противника и концентрическими ударами из Силезии, с одной стороны, Померании и Восточной Пруссии, с другой, разгромить главные силы польской армии, находившиеся западнее рек Висла и Нарев.

В основу германского плана войны была положена идея глубокого охвата, окружения и уничтожения главных сил польской армии в ходе одной стратегической операции. Решающая роль в достижении этой цели отводилась бронетанковым войскам и авиации.

Поражение Польши в вооруженной борьбе с фашистской Германией явилось следствием односторонней ориентации польских правителей на сотрудничество и союз с западными державами. Англо-французские гарантии породили у польских руководителей несбыточные надежды на военную помощь Англии и Франции в случае фашистской агрессии. Западные союзники предали Польшу и отдали ее, как и ранее Чехословакию, на растерзание гитлеровцам.

После войны буржуазные историки потратили немало усилий, чтобы убедить мир в том, что помочь Польше в то время было невозможно. Они это делали для того, чтобы оправдать перед историей вероломное предательство Польши, совершенное правящими кругами Англии и Франции. В действительности западные союзники имели реальные возможности для успешного наступления против Германии. Однако они рассчитывали, что, подмяв Польшу, фашистский вермахт с ходу начнет войну против СССР, и поэтому ничего не предприняли для ее спасения.

Победа фашистской Германии в войне против Польши вызвала изменения в соотношении сил между воюющими державами. Политические и стратегические позиции «третьего рейха» значительно окрепли, а Великобритании и Франции — ослабли. Оккупировав польскую территорию, гитлеровская Германия получила дополнительные сырьевые и промышленные ресурсы для продолжения войны против англо-французской коалиции. Быстрый разгром Польши усилил страх перед гитлеровской агрессией в малых странах Европы, придерживавшихся нейтралитета.

Правящие круги этих стран пытались лавировать между воюющими державами, в их политике появились тенденции к сближению с фашистской Германией. Вермахт, разгромив польские вооруженные силы в скоротечной кампании, ликвидировал фронт в Польше и высвободил основные силы для ведения боевых действий на западе. Таким образом, угроза войны на два фронта, которая всегда представлялась германскому генеральному штабу кошмаром, была на какое-то время устранена. Перед гитлеровской кликой, уверовавшей во всесилие вермахта, открылась перспектива начать новую фазу войны.

27 сентября на совещании главнокомандующих видами вооруженных сил и их начальников штабов Гитлер приказал незамедлительно готовить наступление на западе. «Цель войны, — подчеркнул фюрер, — поставить Англию на колени, разгромить Францию».

Когда выявилась несостоятельность расчетов Лондона и Парижа на то, что фашистская Германия, разгромив Польшу, продолжит свой «дранг нах остен», реакция в западных странах вновь ухватилась за идею совместного с Германией объединенного военного похода против СССР. Это была последняя и наиболее авантюристическая ставка в преступной стратегии «мюнхенцев».

Разработку замысла превращения второй мировой войны из вооруженного противоборства капиталистических держав в объединенный поход против СССР осуществляли британские и французские правительственные органы и высшие военные инстанции.

Намечалось на севере использовать финско-советские противоречия и под предлогом помощи Финляндии нанести удар по Ленинграду и Мурманску, а на юге — уничтожить советские нефтяные промыслы на Кавказе и вторгнуться военно-морскими силами в Черное море. Расчеты сводились к тому, что фашистская Германия предпримет «естественный шаг» и нанесет удар по центральным районам Советского Союза.

Одновременно в Лондоне делали ставку на антисоветские устремления японских милитаристов и втягивание в войну Японии, чтобы сковать СССР в тисках двух фронтов.

Сразу же после окончания боевых действий в Польше командование вермахта начало переброску штабов и войск с востока на запад — к границам Франции и Бельгии. В течение октября 1939 г. сюда были передислоцированы штабы действовавших в Польше групп армий «Север» и «Юг» и шести полевых армий.

К началу ноября количество немецких дивизий на западном фронте увеличилось до 96 (в том числе 9 танковых и 4 моторизованные).

Кроме штаба группы армий «Ц» (Франкфурт-на-Майне) были развернуты штаб группы армий «Б» в Бад-Годесберге и штаб группы армий «А» в Кобленце.

Развертывание вермахта на западном фронте было подчинено идее создания мощной наступательной группировки с обеспечением подавляющего превосходства в силах и средствах на направлении главного удара. Директива генерального штаба сухопутных войск от 19 октября 1939 г. предусматривала наступление через Голландию, Бельгию и Люксембург в Северную Францию. В соответствии с этим замыслом основные силы сухопутных войск сосредоточивались на северном фланге.

Группа армий «Б» в составе 37 дивизий, в том числе 8 танковых и 2 моторизованные, должна была нанести здесь главный удар, захватить рубежи севернее и южнее Брюсселя, далее, не теряя времени, наступать на запад, заставив противника отойти от Антверпена в район Брюгге, Гент.

После того как Франция и Англия объявили войну Германии, вооруженная борьба между империалистическими державами распространилась на океанско-морские театры: Северное и Норвежское моря и Атлантический океан, через которые вступившие в войну страны осуществляли торгово-экономические связи.

К этому времени более трех четвертей мирового судоходства приходилось на Атлантический океан.

Основными направлениями трансатлантического судоходства являлись: североатлантическое — из Западной Европы (главным образом из Англии) к восточному побережью США и Канады (по удельному весу перевозок — 65 — 70 процентов), южно-атлантическое — из Англии вокруг Африки с ответвлением на Гибралтар и в Средиземное море (20 — 21 процент). Имелись и менее насыщенные направления: из Европы в страны Карибского моря и Южной Америки, из США в Гибралтар и другие.

Гитлеровское руководство, начиная боевые действия на море, исходило из разработанных еще в довоенное время оперативно-стратегических положений. Они предусматривали действия против английского судоходства в прибрежной полосе Великобритании — при посредстве мин, поставленных эсминцами, подводными лодками и самолетами; на дальних подступах к Англии — при посредстве подводных лодок; на океанах — при посредстве линкоров и крейсеров, действующих в одиночку или группами, а также вспомогательных крейсеров, замаскированных под торговые суда.

19 августа 1939 г. немецко-фашистское командование начало развертывание подводных лодок в районы западных подходов к Британским островам и в Северном море, у северо-восточного побережья Англии. 21 августа оно направило в Южную Атлантику, к восточному побережью Южной Америки, «карманный» линкор «Адмирал граф Шпее», а 24 августа в Северную Атлантику другой корабль такого же типа — «Дойчланд».

Согласно оперативной директиве от 4 августа 1939 г. им предстояло нарушать судоходство и уничтожать торговые суда противника всеми возможными способами.

Боевые действия немецкого флота, несмотря на свой ограниченный характер, вызвали серьезную тревогу у английского адмиралтейства и французского морского командования. Они создавали угрозу переброске экспедиционных войск во Францию и, главное, всему союзному судоходству, защита которого являлась важнейшей задачей английского и французского флотов. Причем им приходилось брать под охрану и судоходство нейтральных стран, поддерживавших торговые связи с Великобританией и Францией.

Кроме того, английскому флоту, базировавшемуся на порты метрополии, предстояло самостоятельно или совместно с армией и военно-воздушными силами быть готовым к борьбе с возможными морскими десантами противника, а также к участию в противовоздушной и противоминной обороне и защите военно-морских баз и портов. Важнейшее значение приобретала защита трансатлантических путей.

В канун второй мировой войны и в ее начале скандинавские страны стремились, как и в первую мировую войну, придерживаться политики нейтралитета. Этот внешнеполитический курс находил поддержку у населения Дании, Швеции и Норвегии. Трудящиеся массы этих стран видели в политике нейтралитета возможность избежать вовлечения в вооруженную схватку империалистических коалиций, глубоко чуждую их интересам. Буржуазия же рассчитывала использовать условия нейтралитета для увеличения прибылей на военных поставках и фрахте судов.

Правительства Норвегии, Дании и Швеции намеревались урегулировать свои отношения с государствами враждующих группировок так, чтобы ни та, ни другая не могла обвинить их в односторонней ориентации. Основываясь на опыте прошлого, они рассчитывали на успех такого политического курса. Но обстановка была иной.