Абу-Сир-эль-Мелек, современный центр массового грабежа

30 мая 1978 г. по моей просьбе центральное правление Немецкого агентства печати предоставило мне текст сообщения за № 260/73 Он гласил «Каир. За семь месяцев в окрестностях Абу-Сир-эль-Мелека близ Бени-Суэйфа, Верхний Египет, было разграблено и опустошено примерно 5000 погребений времен фараонов. Так, полиция обнаружила банду грабителей усыпальниц, состоящую главным образом из местных жителей. Между полицейскими и бандитами произошла перестрелка, вероятно, из-за сделанной находки.

Когда появилась полиция, один из раненых грабителей лежал около лаза, ведшего вниз метров на 20. Согласно сообщению каирской газеты «Аль-Ахбар», крестьяне поделили между собой кладбище фараонов, величина которого превышает гектар. Работы ведутся тайно, хотя зачастую светильники грабителей, если дело происходит ночью, горят совершенно открыто. Раскопки выглядят как стройка. В результате перестрелки было раскрыто одно из дерзких ограблений усыпальниц за последние 18 лет».

Абу-Сир-эль-Мелек лежит примерно в 100 километрах южнее Каира, на западном берегу Нила близ Бени-Суэйфа. Вместе с 46 небольшими селениями вся область вокруг Абу-Сир-эль-Мелека насчитывает примерно 22 000 жителей.

В середине июля 1978 г. в полицейском участке Абу-Сир-эль-Мелека я предъявил бумаги, выданные мне в Каире. Нашей группе из четырех человек разрешалось произвести съемки для телевидения. Сержант указал мне на скамейку и принялся внимательно изучать документы. Я уже начал было дремать, как удар кулаком по столу пробудил меня. Сидевший напротив меня сержант крикнул что-то по-арабски (команды во всем мире звучат одинаково), и мгновенно шестеро полицейских выросли перед своим командиром, который пустил по рукам мои документы. Два часа, проведенные в участке, тянулись, словно целый день. Наконец в помещение вошел человек, владевший английским языком. Им оказался врач, доктор Исаак Якоб Сайед. Ему, моему ангелу-хранителю в этом весьма немилосердном краю, его супруге Дорен, а также префекту полиции в Эль-Васта и господину Бальбушу из управления Службы древностей в Абаасии я обязан тем, что мы смогли — среди тьмы и подстерегающей опасности, — пройти по следам одного из самых крупных ограблений, которые когда-либо совершались в Египте.

Наша группа осторожно следовала за сыщиками. Крестьяне оказались еще более недоверчивы, чем полицейские Абу-Сир-эль-Мелека. С 1973 г. никто из иностранцев не посещал эти места. «Дшебель», «джабель», «жабаль», «жебель» или «чебель» в переводе означает гора или горный хребет, однако было бы ошибкой полагать, будто во всякой местности, носящей такое название, существуют горы и даже хребты. Джабель-Абу-Сир представляет собой полосу пустыни около четырнадцати километров длиной и примерно четырех километров шириной, расположенную на подходе к плодородным землям нижнеегипетской провинции Файюм, известной своим сельским хозяйством. Абу-Сир-эль-Мелек возвышается над развалинами древних поселений. Остатки храма, построенного около 400 г. до н. э., были обнаружены в 1905 г. во время подготовки площадки для сооружения деревенской мечети. Семнадцатью годами ранее, в 1888 г... крестьяне, добывавшие из земли соль, натолкнулись на кладбище примерно 4500-летней давности, длина его составляла более четырех километров, а ширина — от 100 до 400 метров.

Если говорить точнее, открыли кладбище благодаря проливному дождю, он смыл слой песка и обнажил стену, ограждавшую одну из погребальных шахт. Феллахи забросили соляные копи и разрыли погребения. Постепенно войдя в азарт, они, словно профессионалы-гробокопатели, перерыли всю площадку и обнаружили ряд погребальных сооружений. Один из местных землевладельцев, заинтересовавшись новым для него делом, собрал вокруг себя людей, одержимых жаждой наживы, разработал своего рода стратегию торговли и поручил закупку и продажу найденного греческим купцам.

Удачно начатое дело было прервано в результате несчастного случая: груда выброшенной наверх земли сползла назад, в открытую шахту, и засыпала крестьянина. С той поры работа гробокопателей сопровождалась суеверным страхом, после первого несчастья последовали другие, среди феллахов поползли слухи: «Берегись! Джабель призовет тебя!» Это мрачное предупреждение я услышал осенью 1978 г. от одного из гафиров.

Среди людей, покупавших найденные в Абу-Сир-эль-Мелеке древности, был и Флиндерс Питри, создатель научных методов ведения раскопок в Египте; он приобрел несколько саркофагов, которые сделал достоянием общественности вместе с собственными находками. Служба древностей получила сообщение о грабежах и незаконной распродаже в Абу-Сир-эль-Мелеке и взяла под надзор эту местность. Контроль осуществлял деловой, но недоверчивый бедуин Ризк Абдаллах. Некоторое время он поддерживал порядок на кладбище.



С 1902 по 1908 г. в Абу-Сире вела раскопки экспедиция Немецкого востоковедческого общества; от наносов были освобождены захоронения 900-200 гг. до н. э. и отдельные сооружения, принадлежавшие к периоду около 1400 г. до н. э. В ходе первых исследований было установлено, что некоторые из захороненных ограблены сразу вскоре после погребения. У мертвых оказались свернутыми или отрезанными шея и предплечья; это навело на мысль, что грабители добрались до своих жертв тогда, когда сухожилия еще оставались гибкими. Дорогие украшения были срезаны или сорваны, а имевшие большое значение погребальные приношения — украдены.

Известняковые холмы, песчаные дюны и откосы, покрытые грудами костей, имеют довольно неприглядный вид. Погребальные шахты и пещерные усыпальницы образуют опасные провалы. Временами ослы и верблюды находят там свою смерть. Возможно, принятые в начале XX в. меры по охране некрополя предупредили скандальные ограбления, подобные случившемуся в 1888 г. Самый большой за последние десятилетия грабительский налет в 1972 г. сменился подозрительной тишиной. Каирскую Службу древностей охватила тревога: в течение семи месяцев 1972 г. было разграблено 5000 захоронений Абу-Сир-эль-Мелека, а в Каире об этом ничего не знали. Ко всему прочему в дело были замешаны плохо оплачиваемые гафиры.

Первые сведения о самом чудовищном разграблении усыпальниц, осуществленном в наши дни, я получил от Бальбуша, главного инспектора Среднего Египта. Затем они пополнились сообщениями из Абу-Сир-эль-Мелека, Бени-Суэйфа, Эль-Васта и Каира.

Массовые грабежи начались в июле 1972 г., когда один феллах набрел на неизвестную до тех пор гробницу. Об этом событии заговорили. В селениях поначалу собирались лишь небольшими группами, но потом были организованы целые бригады, работавшие только по ночам. Не совсем ясно, какую роль в этих сообществах играли гафиры, однако, как стало известно, в одной из стычек с грабителями начальник гафиров был убит. Мы не знаем, пытался ли он пресечь ночную деятельность или же, наоборот, хотел получить причитавшуюся ему долю добычи.

Кроме жителей Абу-Сира, в грабеже было замешано и население расположенных неподалеку поселков Маасарет-Або-Сеир, Ванна-эль-Кесс и Анфаст. В результате несправедливого дележа добычи дело вскоре дошло до рукопашных схваток. Затем кладбище, занимавшее, как уже говорилось, более гектара, было поделено на небольшие участки. Теперь каждая группа раскапывала свой отрезок земли. Женщины организовали передвижные кухни, в которых (это звучит почти невероятно) огонь разжигали при помощи костей и расколотых на доски саркофагов.

Соблюдая элементарную осторожность, найденные вещи доставлял в Каир кто-нибудь из членов семьи. Он добирался туда по железной дороге или на такси. Статуи при этом лежали на дне корзины, прикрытые овощами, а прочая добыча привязывалась к телу полосками ткани. Эти перевозки оставались, как правило, незамеченными. Даже значительные затруднения не мешали достижению цели. В лавке соседа каирского торговца Хасана С. в октябре 1978 г. стоял саркофаг, для удобства перевозки распиленный на две части. Мы сняли его на фотопленку.

Абдель Р. С. с улицы Гумхурия, помимо предметов из бронзы и терракоты, располагал хорошо сохранившимися саркофагами из Абу-Сир-эль-Мелека. На улице еженедельно появлялся белый «мерседес» из Каира, хозяин которого мог купить любое количество добытых древностей. В начале 1975 г. египетская полиция обнаружила в доме некоего делового человека, жителя Тальбеи, клад древностей общей стоимостью 500 000 египетских фунтов. Среди них нашлись предметы из Абу-Сир-эль-Мелека.

Грабеж стал для феллахов неиссякающим источником доходов, так что они обзавелись транзисторами и переносными телевизорами, получив возможность неделями вообще ничего не делать. В случае нужды они вновь брались за мотыгу и лопату, чтобы пополнить свои запасы.

Постоянно боясь быть застигнутыми врасплох на месте преступления, феллахи думали только о большой выручке и забывали предостережение: «Берегись! Джабель призовет тебя!» Мой ангел-хранитель доктор Сайед рассказывал, что однажды во время ночных раскопок четырнадцать феллахов были завалены в результате обвала массы щебня; несколько человек задохнулись. Конечно, грабители работают в опасных условиях: они на канатах спускаются в шахты, ведут поиски на большой глубине в отходящих по сторонам туннелях, чтобы добраться до новых залежей. Потолки и стены проходов никогда не укрепляются, как это принято на угольных разработках, отсюда нередки обвалы.

В 1973 г. грабительским поискам наследства прошлого настал неожиданный конец. В завязавшейся как-то между жителями Абу-сира ночной перестрелке один человек был тяжело ранен и вскоре умер. Поднятые по тревоге полицейские Бени-Суэйфа и Эль-Васта смогли прекратить бессмысленную пальбу, лишь открыв сильный ружейный огонь. На «поле брани» осталось лежать несколько раненых грабителей. Полицией была предпринята попытка пролить свет на принявшее столь широкие размеры разграбление усыпальниц.

Почти 3000 участников грабежей было подвергнуто допросу полицией; 144 человека арестовано. Расследование показало, что в торговле ворованным добром из Абу-Сир-эль-Мелека замешан хозяин кофейни Бахаис из столицы провинции Файюм, являвшийся к тому же старостой рыбаков канала Юсуфа. В помещении кофейни полицией были обнаружены ушебти — фигурки, которые египтяне между 2000 и 1650 г. до н. э. опускали в могилу, амулеты и большое количество других находок.

В префектуре полиции Эль-Васта наша съемочная группа видела фотографии 60 мужчин и женщин, преступников и их предполагаемых сообщников, которых разыскивала полиция.

«Это — разбойничий край», — сказал нам начальник полиции Карем Нагеб и распорядился, чтобы нас сопровождали двое вооруженных автоматами конных полицейских. Подобные предосторожности казались мне бессмысленными; но я не стал возражать и правильно сделал. Ночные съемки места происшествия в Абу-Сир-эль-Мелеке оказались небезопасными и привели к неприятным последствиям.

Все произошло очень быстро. Кто-то из местных сказал, будто на днях я беседовал с одним из очевидцев перестрелки, происшедшей в 1973 г., и это вызвало у феллахов подозрения; они сразу засуетились. Свора заливающихся лаем собак преследовала нас буквально по пятам. Несколько сот крестьян пытались помешать нашей работе. Однако наиболее трезвые из них не только не оказывали сопротивления сопровождавшим нас полицейским, но даже пытались разогнать своих с помощью палок. В свалке пострадала не только наша машина.

На следующее утро деревенский учитель потребовал от префекта полиции задержать нас. От него не укрылось, что феллахи предлагали нам купить некоторые древние вещи. Это было правдой. Под большим секретом нам показали четыре завернутых в вату ушебти прекрасной работы, их предполагалось продать по 15 фунтов за штуку, а также широкое серебряное кольцо с вправленным скарабеем из карнеола, шедшее по смехотворной цене 150 фунтов. Но мы ничего не взяли.

Я провел на кладбище четыре дня. Сопровождавшие меня два гафира, один — старый, другой — помоложе, рассказали о том, как легко грабителям вести в определенных местах удачные поиски, несмотря на круглосуточную охрану, осуществляемую десятью пешими гафирами и пятью патрулирующими верхом на верблюдах. Вооружены стражники английскими карабинами Белла и ютятся в старой армейской палатке, поставленной на краю кладбища.

Доказано, что гробницы Абу-Сир-эль-Мелека использовались неоднократно, этим, по-видимому, и объясняются ранние их ограбления. Для вора всегда находилось добро, поскольку, если можно так сказать, склад пополнялся непрерывно.

Как сегодня выглядит Абу-Сир-эль-Мелек? На чувствительную натуру это просторное поле производит неприятное, гнетущее впечатление. Среди звенящего дневного зноя миллионы обломков костей, побелевших на солнце, странным образом напоминают хлопья снега. В вечерних сумерках, когда ветер несет песок, когда уже издалека слышится хлопанье парусины ветхой палатки гафиров, путник ощущает здесь присутствие многих тысяч душ. Из песков уныло глядят черепа, скалятся челюсти, тянутся кости оторванных рук, как бы соединяясь в порыве тоски. Так называемые чехлы мумий, обратившиеся в грубые полоски льняной ткани, ветер уносит вдаль. Поистине, прогулка по этому столько раз ограбленному и оскверненному кладбищу малоутешительна. Все время приходится напрягать зрение, чтобы не упасть в ямы глубиной от семи до пятнадцати метров, не споткнуться о громоздящиеся скелеты. Обломки гробов, расписанные охрой и черным по белой грунтовке, валяются рядом с хорошо сохранившимся черепом, в котором еще можно узнать выразительные черты лица умершего; тонкие побуревшие волосы распадаются в пыль при самом легком прикосновении.

Между черепами верблюдов лежит хорошо сохранившаяся розово-желтая человеческая нога, которую таскает какая-то собака Деревенские псы грызутся из-за части мумии, по-видимому, молодого человека; гафиры гонят их, покрывают останки полотном и наваливают на него камни.

Молодой стражник показывает нам семиметровую шахту, в которую грабители спускаются без каких-либо вспомогательных средств. Упершись руками и спиной в одну стену, а вытянутыми босыми ногами — в другую, они медленно опускаются по вертикальному лазу шириной в 1,2 метра. Гафир демонстрирует нам эту операцию и, покрытый пылью, поднимается снова наверх. Ухватив стражника за протянутые руки, мы втаскиваем его через разрушенное ограждение усыпальницы.

Широкая прямоугольная шахта, выложенная камнем, оборудована деревянными мостками и канатами; уходящие вниз наклонные уступы, расположенные в нескольких метрах от поверхности, считаются самым удобным «рабочим местом».

Это произошло в ночь на 15 октября. Доктор Сайед пригласил нас на прощание на кровельную террасу больницы Абу-Сир-эль-Мелека. Он рассказал, что проведенные после большого ограбления расследования, аресты и штрафы оказались малоэффективными и не смогли помешать дальнейшим незаконным раскопкам. «Люди зарабатывают слишком мало, — говорил Сайед, — но они хорошо знают, по какой цене идут их находки за границей. Привлекательность побочного заработка слишком велика!» Внезапно мы увидали полицейских с зажженными фонарями, спешащих на Джабель. Грабителей, однако, не было видно. Инспектор Али-эль-Саид-Махмуд сообщил нашему хозяину, что полиция по пятам преследует вора, бежавшего из Эль-Васта.

Три дня спустя я зашел попрощаться с мэром Бени-Суэйфа, но его не оказалось на месте. Через своих сотрудников он просил передать, что будет рад, если мы, четверо европейцев, в следующий раз сможем без особых затруднений поработать в Абу-Сир-эль Мелеке.

На обратном пути в здании Службы древностей в Каире, район Абаасия, я узнал от инспектора Бальбуша, что 11 сентября в Файюм-ском районе, недалеко от Мединет-Мади, было совершено ограбление храма. Инспектор не мог сообщить подробности и сказал только, что полиции удалось поймать преступников.

Предостережение «Берегись! Джабель призовет тебя!» не действует. Грабительским налетам на усыпальницы тогда настанет конец, когда воровской добыче будет объявлен бойкот во всем мире. Но, принимая во внимание ценность иссякающего товара и повышение в связи с этим цены, любые решения остаются лишь благим пожеланием.