Али Абд эр-Расул. Как Самсон из Курны чуть не потерял одну из прядей своих волос

Пусть читатель, не слишком твердо знающий Библию, воскресит в памяти, что Самсон — наделенный великой силой герой, любивший сражаться в одиночку, происходивший из израильского «племени Данова», воевал с филистимлянами и побеждал их до тех пор, пока его возлюбленная, филистимлянка Далила, не лишила его силы тем, что остригла и сделала уязвимым для врагов. В истории, которую я хочу рассказать, мой друг Али Расул играет роль Самсона — одинокого борца, одаренного нечеловеческой силой, знающего толк в женской привлекательности.

Словами «мне поведали...» обычно начинают свои истории арабские сказочники. Но это не сказка, ибо о том, что случалось в Курне, мне сообщил луксорский адвокат Абд эль-Рахман А. Абу-зеед, с которым нас связывает общая дружба с Али Расулом. Итак, мне поведали... Несколько лет подряд в отеле «Марсам» останавливалась путешественница из холодной Дании, чтобы под гостеприимным кровом Али Расула провести два месяца египетских каникул.

Эта дама, не столько по легкомыслию молодости, сколько, говоря словами одного писателя, «под несомненным влиянием любовных чар», десять лет назад уже посетила этот пустынный оазис. Именно она и покорила сердце старого предводителя разбойников. То, что владельцы других первоклассных отелей отмечали в книге посетителей, Али хранил в своей бездонной памяти для дамы всегда держали про запас лучшую комнату. Вокруг этой, находившейся наверху гостиницы Али комнаты и затянулся узел драматических событий



В один из зимних месяцев 1973 г в «Марсаме» остановилась некая американская леди, приехавшая без спутников. Поначалу она намеревалась сделать здесь короткую остановку, но когда заметила «супермена» Али, этого привлекательного араба, в жилах которого текла древняя кровь предков, у нее внезапно созрело решение задержаться в его доме на более долгое время. Весьма эмансипированная, она поставила перед собой цель непременно добиться победы над нашим героем. Али же обращал внимание скорее на пачки долларов, чем на руку, которая их протягивала, и вынужден был предоставить леди ту самую верхнюю комнату своего заведения, о которой шла речь выше.

Прошло несколько недель. Неожиданно прибыла дама из Дании; она велела выгрузить свой багаж, состоявший главным образом из большого ящика с книгами, и отправить его в принадлежащую ей по праву комнату. Хотя у Али — как мусульманина — безусловно могло быть несколько жен, он был однолюбом. Таков ли был его вкус или все объяснялось тем, что он не хотел понапрасну тратить силы, — во всяком случае, он предложил американке другую комнату, чтобы его датская возлюбленная могла иметь перед глазами привычный пейзаж.

Леди почувствовала себя уязвленной и замыслила дьявольскую месть. Расул, для которого наступала зима жизни, должен был еще раз узнать бешеные порывы весенних бурь. Простодушный феллах не понял, что в доме что-то неладно, он был занят своими чувствами. Американка перешла в наступление. В Шейх-Абд-эль-Курне, против Рамессеума, на западном фиванском берегу, она исковыряла на полях все распаханные норы, чтобы раздобыть кое-что из человеческих останков. Сделать это было нетрудно, поскольку кости, принесенные детьми и собаками, разбросаны здесь повсюду. Наконец леди нашла мумифицированную человеческую руку, бросила ее в пластиковый пакет, довольная вернулась в «Марсам» и стала ждать своего часа.

Настал он, когда любимица дома, привлекательная датчанка, решила вылететь на прогулку из Луксора в Асуан. Вот тут леди и нанесла Али удар, который многое изменил в его жизни. Леди-«гро-бокопательница» незаметно спрятала найденную ею часть мумии в дорожную сумку датчанки, а затем сообщила полиции аэропорта о контрабанде. После этого она исчезла из Курны.

Сразу же по прибытии в аэропорт датчанка была учтиво задержана двумя служащими тайной полиции. Самолет стартовал в Асуан без нее. Ничего не подозревая, она была поражена, увидя ужасную кость, завернутую в ее пижаму. Вскоре она находилась уже в отделении луксорской полиции, где довольно быстро выяснилось, что свои каникулы она проводит... у Али Расула.

Рычащий джип доставил полицию в Курну. Храпевший в постели шейх Али был разбужен с максимальной почтительностью и осторожностью. Проснувшись, Али постарался убедить полицейских в своей силе (одному из них он вдавил в тело, в подложечную впадину, пряжку портупеи так, что тот взвыл), а также в своей невиновности. Когда взбешенный Али вернулся с допроса и сел к жужжащему холодильнику, вокруг которого туристы потягивали холодное пиво, оправдан он еще не был, но уже вынашивал хитроумные планы отмщения всем этим негодяям с Запада!

Адвокат Абузеед должен был употребить все свое красноречие, чтобы его доверитель избежал обвинения в незаконном вывозе мумий. Это ему удалось, поскольку все в Луксоре, в том числе и полицейские, хорошо понимали, что такой человек, как Али Расул, скорее украдет и подарит своей возлюбленной «колосс Мемнона», чем преподнесет ей часть человеческой руки.

Привлекательную даму из северной Европы никогда больше не видели в Курне. Последняя осень Али кончилась, и наступила зима.

«Малеш», — говорит египтянин, если день выдался неудачный, и с наслаждением ощущает благодатный холодок ночи, переставая курить врачующую все недуги, тихо булькающую наргиле. «Малеш», — сказал и Али Расул, когда потерял двух дам, но спас свои всклокоченные волосы.