Древние индийцы в Центральной Азии

Укрепив свое политическое положение, Магадха приступила к налаживанию торговых связей с северо-восточными регионами. Вероятно, на рубеже VI–V вв. до н. э. ее купцы стали инициаторами проложения Бирманской трассы.

Эта древняя сухопутная торговая дорога шла вверх по долине Брахмапутры до гор, у 28° с. ш. (около 1000 км), по ее левому притоку к верховьям, через верхние течения Салуина, у 30° с. ш., Меконга, Янцзы и ее притока Ялунцзян, у 32° с. ш., по широким межгорным равнинам Восточного Куньлуня к китайским торговым форпостам на Хуанхэ, у 36° с. ш. и 104° в. д.

Весь нелегкий путь через множество перевалов составлял около 3000 км, в том числе более 2000 км по горным дорогам. Торговые контакты, а также культурное общение с Чиной (Китаем) по этой трассе осуществлялись до IV в. до н. э. Затем ее забросили, предпочтя более легкие южные сухопутно-речные и сухопутно-морские маршруты.

Одним из таких маршрутов на рубеже нашей эры стал Ассамо-Бирманский, представленный тремя вариантами, сходившимися в г. Бамо, у 24°20′ с. ш., на р. Иравади: первый — по долине Брахмапутры через хр. Паткай в Верхнюю Бирму — на юг но межгорной долине Хукаун; второй — от Брахмапутры на юг, примерно по 94° в. д., до р. Чиндуин (приток Иравади), далее вниз до ее устья и вверх по Иравади до Бамо; третий — морем на юг, до 20° с. ш., через перевал в хр. Ракхайн к Иравади и вверх по реке. От Бамо торговцы следовали на восток близ 25° с. ш. через горные долины Салуина и Меконга и западную часть Юньнань-Гуйчжоуского нагорья к китайским торговым форпостам в Куньмине — главном городе провинции Юньнань.



В обеих частях Индии за много веков до нашей эры утвердился брахманизм — религия, закреплявшая и освящавшая социальные различия системой каст. Как реакция против этой системы со стороны угнетенных социальных групп в середине I тысячелетия, до н. э. возникло несколько религиозно-философских учений; из них наибольшее значение в истории как самой Индии, так и Восточной и Центральной Азии имел буддизм, возникший в VI–V вв. до н. э. Распространившееся в Индии в последние века до нашей эры это учение рассматривалось правящими группами как средство борьбы с мощной жреческой кастой — брахманами и как средство обуздания трудящихся проповедью покорности господам. Цари и знать поддерживали его и содействовали дальнейшему распространению. В III в. до н. э. царь Ашока широко использовал буддийских монахов, как миссионеров и разведчиков, чтобы подчинить своему влиянию соседние и более отдаленные страны на материке и на островах Южной и Юго-Восточной Азии. В одном из указов, высеченных на скале, он заявляет, что успешно посылал миссионеров в Сирию, Египет, Кире- наику, Ливию и Грецию. В шри-ланкийских хрониках начала нашей эры упоминаются проповедники, отправленные им в Индокитай и на Шри-Ланку, где после его смерти буддизм стал господствующей религией.

В последующие века миссионеры-индийцы проникли к гималайским областям. Они открыли верхние бассейны рек, берущих начало на северных склонах Гималаев, — Инда, его крупнейшего притока Сатледжа и Брахмапутры, где основали ряд монастырей. Пролагателями путей в Центральную Азию, которая иногда именовалась Сокровенным сердцем Азии и Сер-Индией, были древнеиндийские торговцы. В последние века до нашей эры торговые контакты с этим регионом осуществлялись из Пенджаба по древнему пути, который шел вверх по долине р. Кабул до Бамиана, у 35° с. ш., далее вдоль северных склонов хр. Гиндукуш и через трудные перевалы Памира приводил в долины Кашгарии. Самый короткий путь из Пенджаба в Кашгарию пролегал вверх по долине р. Гилгит и ее притока Ясин, пересекал Гиндукуш в долину Вахандарьи, далее через перевал в ее истоках, у 37° с. ш., следовал в долину левого притока р. Ташкурган и выводил в Кашгарию. Наконец, третий путь вел по долине Инда к верховьям, у 80° в. д., отсюда на север через многочисленные перевалы Западного Тибета, примерно вдоль 80° в. д., до верхних течений Каракаш и Яркенд, у 36° с. ш., и вновь на север по 77° в. д. до г. Яркенда. Индийские торговцы доставили на родину первые сведения о Кашгарии — стране большой песчаной пустыни (Такла-Макан), с запада, севера и юга окруженной горами, о реках, берущих начало в этих горах, многоводных в верховьях и полностью теряющихся в песках, об оазисах в их долинах, о крупной реке (Тарим), впадающей в большое озеро (Лобнор), о разноязычных племенах кочевников-скотоводов, охотников и земледельцев, населяющих страну. Здесь купцы заложили ряд торговых факторий, позже ставших процветающими колониями; наиболее крупными среди них были: Шайладеша, близ г. Кашгар, у 76° в. д.; Коккука, на р. Сита (Яркенд), у 77°30′; Годана (Хотан), на р. Юрункаш, у 80°; Калмадана (Черчен), у 85°30′; Большой Ноб (Чарклык), у 88°; Малый Ноб (Миран), у 89° в. д.

Согласно буддийской традиции, собранные купцами сведения использовал сын Ашоки Кунала, наследник престола. Обманутый мачехой, он был вынужден покинуть родину с верными людьми. В 240 г. до н. э. он прошел торговым путем в Хотанский оазис и основал там царство; в 211 г. до н. э. здесь был построен первый буддийский монастырь.

Древнеиндийские купцы, несомненно, ознакомились не только с западными и южными, но также с северными и восточными перифериями пустыни Такла-Макан, создали здесь несколько торговых пунктов и подготовили почву для проникновения на рубеже нашей эры или в I в. н. э. буддийских монахов в оазисы у южных склонов Небесных гор (Тянь-Шань). Наиболее крупные из них — Кучираджья — Куча, у 41°30′ с. ш. и 83°30′ в. д., Агнидеша — современный Карашар, у озера Баграшкель, и Бхарука — Турфан, на северной окраине Турфанской впадины. Купцы способствовали быстрому распространению в этих районах буддизма, письменности и индийской культуры; главным центром стала Крорайна (Лоулань), располагавшаяся в устье Тарима, у 90° в. д., близ озера Лобнор, столица одноименной страны. Оазис Куча начал играть такую же важную роль на северном ответвлении открытого во II в. до н. э. «Великого шелкового пути» из Китая в Средиземноморье и обратно, как Хотан на южном участке; оба пути встречались на границе Китая в пункте Дуньхуан, близ которого находились «Пещеры тысячи будд».

В I–II вв. н. э., когда буддийские монахи начали прокладывать путь к Китаю, они должны были следовать через страны, население которых было бы готово оказать им теплый прием. В течение почти 1000 лет этот центральноазиатский путь оставался наиболее важной дорогой торговцев и миссионеров с запада в Китай и обратно.