Джон Макдуал Стюарт и австралийские пустыни

В истории путешествий важно отметить первопроходцев. Однако вслед за ними идут исследователи. Иногда и то, и другое совпадает. Так было в экспедиции Джона Макдуала Стюарта, вторым после Р. Берка совершившего пересечение Австралии.

В молодости Стюарт стал участником экспедиции Чарлза Стерта, направленной правительством Австралии в 1844 году из Аделаиды в глубь материка на поиски пастбищных угодий. Предполагалось, что там имеются реки и озера, куда летом направляются стаи птиц. Путешественники добрались до крупного соленого озера Эйр (по имени открывшего его тремя годами раньше скотовода Эдуарда Джона Эйра). В центре материка они встретили пустыню и вынуждены были отступить.

Джон Стюарт с 1860 года предпринял три попытки пересечь с юга на север Австралию. Первые две трудно назвать неудачными, хотя они не завершились пересечением материка. Зато был сделан ряд географических открытий, изучены основные черты рельефа и речной сети обширного региона, в частности, горные гряды Макдонелл и Стюарт-Блафф.

В первый раз он вынужден был вернуться, встретив воинственно настроенных аборигенов. Во второй раз, когда до залива Карпентария оставалось около 300 км, путь ему преградили густые заросли сухого кустарника, а припасов оставалось в обрез. На берегу залива тогда не было поселений, а суда заходили сюда крайне редко. Он решил не рисковать и вернулся в Аделаиду.

В начале 1862 года Стюарт в третий раз отправился на север, за полгода пересек материк, прошел западнее залива Карпентария и 24 июля вышел к поселению в заливе Ван-Димен. Его маршрут был вскоре использован для прокладки линии трансавстралийского телеграфа. Ему достался приз парламента Южной Австралии – 10 тысяч долларов.

«Таким образом… – писал Стюарт, – мне удалось добиться великой цели, стоявшей перед нашей экспедицией, и провести за собой целым и невредимым весь отряд, являющийся живым свидетелем нашего успеха. Мы прошли по самой чудной местности, которую когда-либо видел человек, прекрасной до самого побережья, в полумиле от которого катит свои никогда не иссякающие воды река.

От Ньюкасл-Уотер до морского пляжа наши лошади оставались непоеными только одну ночь, но и то мы нашли воду на следующий день. Если эта область будет заселена, то она превратится в одну из самых цветущих колоний Британии, в которой можно будет производить любые сельскохозяйственные культуры. Что за страна для хлопка!».



В его словах была немалая доля преувеличения. Путешественник словно забыл о том, с каким трудом пробивался он к этим прекрасным землям при двух неудачных попытках. Судя по всему, на этот раз ему благоприятствовала погода. Последующие экспедиции показали, что только немногие земли здесь пригодны для освоения, преобладают же пустыни. На картах появились неутешительные названия: Большая Песчаная пустыня (на северо-западе), Большая пустыня Виктория (к юго-востоку от нее) и между ними пустыня Гибсона.

О том, насколько негостеприимны центральные районы Австралии, свидетельствует возвращение экспедиции Джона Стюарта по уже пройденному пути, на этот раз – с севера на юг. В Аделаиду он вернулся не как триумфатор, а как тяжело больной человек, который не мог держаться в седле: его везли на носилках, привязанных к двум лошадям. Его здоровье было подорвано; он скончался через 4 года в возрасте 50 лет.

Почему же на этом самом маленьком континенте, окруженном океанами, существуют резкие природные контрасты? Чем объяснить обилие пустынь и полупустынь? А всего лишь 20 тысячелетий назад континент действительно был зеленым, с преобладанием лесостепи (саванны), с обилием рек, пресных озер, болот, а также крупных животных.

Неужели радикально изменилась глобальная система циркуляции атмосферы? Но ведь потоки влажного воздуха без особых препятствий вторгаются в пределы Австралии. Да и осадков выпадает не так уж мало. В дождливые же сезоны, а тем более в годы повышенной увлажненности, австралийские пустыни страдают от избытка воды. Почему же обширнейшие территории остаются бесплодными?

Подсказку дает экологическая катастрофа в Австралии конца XIX – начала XX века. На континент завезли несколько пар кроликов, и эти зверьки в считанные десятилетия размножились в таком количестве, что стали наносить страшный урон пастбищам. Кролики «съели» овец, десять миллионов которых погибло от бескормицы (десяток кроликов съедает столько пищи, сколько одна овца).

Когда число длинноухих невольных переселенцев на Зеленый континент превысило сто миллионов, во многих районах началось экологическое бедствие: кролики поедали не только траву и кусты, но и кору молодых деревьев. Растительный покров беднел, а земля покрывалась рытвинами и норами, выкопанными кроликами. Резко усилилась эрозия почв. Пришли в запустение даже те территории, которые еще недавно были тучными пастбищами.

Спасение от этого нашествия нашли биологи, распространившие через комаров и блох вирус, убивающий кроликов. Разразилась эпизоотия, косившая кроликов миллионами…

На этом примере ученые убедились, какое бедствие для природы может принести вторжение на континент животных, не имеющих здесь естественных врагов. Не произошло ли нечто подобное в результате переселения в Австралию с севера кроманьонских о котников около 20 тысяч лет назад?

По свидетельству первых исследователей Австралии и Тасмании, аборигены систематически устраивали пожары для увеличения открытых пространств и уничтожения зарослей непроходимых кустарников. Английский исследователь У. Чеслинг, проживший несколько лет среди австралийских племен юленгоров, свидетельствовал:

«Юленгоры поджигают лес во время охоты. Они не могут пройти мимо сухой травы и не поджечь ее. У них вошло в обычай сдирать с деревьев полосу волокнистой коры, скручивать ее в жгут и идти с ним, как с тросточкой, поджигая зажженным концом сухую траву вдоль дороги. К октябрю, когда ветер стихает, пожары успевают уничтожить перегной. Теперь жгучее солнце завершает разрушительную работу – страна превращается в груду пепла. В декабре ветер меняет направление: сильно насыщенный влагой, он дует с северо-запада, потоки дождя заливают страну… Рыхлая почва, песок, зола, перегной – все смывается в болота или уносится в море».

Первые люди, заселявшие Австралию, постоянно и для разных целей использовали огонь. Кроме того, они вызывали пожары и безо всякого умысла. Кочуя с места на место в поисках пищи, они не заботились о том, что порой оставляют после себя выжженные земли.

Размножаются люди не так стремительно, как кролики. Поэтому обеднение природы Австралии происходило не за десятки, а за тысячи лет. Такие сроки вполне достаточны, как показывают расчеты, для того, чтобы несколько раз опалить пожарами всю территорию континента.

Насколько глубокими могут быть подобные преобразования ландшафта, вызванные человеком, можно судить по свидетельству австралийского ученого Ч. Маунфорда. Ему довелось видеть, кчему приводит злоупотребление огнем в Центральной Австралии: «Стоя на голом холме и наблюдая за жаркими вихрями, поднимавшимися со дна высохшего озера, я не мог поверить, что когда первые белые люди достигли гор Манна, эта огромная впадина была полна водой, в которой плескались сотни уток и других водоплавающих птиц».

Когда деградирует растительный и почвенный покров, усиливается поверхностный сток и уменьшается приток воды в подземные горизонты. Снижение уровня грунтовых вод ведет к пересыханию водостоков и ухудшает водоснабжение почв и деревьев, солнце выжигает остатки перегноя и земля становится бесплодной.

Споры и пыльца растений, витающие в воздухе, содействуют конденсации атмосферной влаги и выпадению дождей. Опустыненные территории сильней отражают солнечные лучи и формируют области высокого атмосферного давления с восходящими потоками воздуха. Все это усиливает засушливость климата.

Так на примере самого маленького и не обделенного природными богатствами континента открывается важнейшая географическая закономерность: деятельность человека, не учитывающая требований природы, ведет к образованию пустынь на месте степей и степей на месте лесов; а когда эти процессы охватывают обширные территории, происходят существенные изменения – к худшему – климата.