Георги на Урале и Волге и его географическая сводка

В 1770 г. из Пруссии в Россию был приглашен доктор медицины Иван Иванович (Иоганн Готлиб) Георги, назначенный в помощь Фальку, позднее русский академик. Весной 1771 г. Георги обследовал рудники и заводы Южного Урала, а с августа 1771 г. по май 1773 г. работал в Восточной Сибири. На Урал он вернулся, поднявшись от Тобола вверх по Исети, которую проследил всю до истоков.

Летом 1773 г. он обследовал рудники и заводы Среднего Урала, с верховьев Чусовой спустился до устья, описывая ее берега, и прошел около 800 км на юг до Оренбурга по западному склону Урала. В сентябре от Яицкого городка он выполнил маршрут через западную часть Общего Сырта – к верховьям Узеней, повернул оттуда на север к Большому Иргизу, притоку Волги, и по ней спустился в Астрахань.

В феврале – марте 1774 г. Георги по берегу Волги поднялся в Казань, где в последний раз встретился с Фальком. После его смерти Георги по Волге добрался до Ярославля. Боковым маршрутом он проследил большую часть р. Унжи и описал Чухломское озеро. В том же районе, в истоках Костромы (у 59° с. ш.), Георги отметил небольшие возвышенности, с которых берут начало также правые верхние притоки Сухоны. Он высказал мнение, позднее подтвердившееся, что от Камы до истоков Костромы протягивается невысокий, частью холмистый увал. С Сухоны Георги двинулся на юг, описал Галичское озеро. «Местность [южнее] становится более открытой, волнистой, частью холмистой». Он пересек эту Галичско-Чухломскую равнину – междуречье Унжи и Костромы – и вернулся на Волгу. Описав озеро Неро (Ростовское) и Плещеево (Переяславское), он вернулся в Петербург к осени 1774 г.



Кроме двухтомного отчета, Георги написал две крупные работы по физической географии и этнографии. Его «Физико-географическое и естественно-историческое описание Российского государства» явилось первой сводкой достижений академических путешественников по изучению рельефа, гидрографии и геологического строения России. Используя материалы своих современников, Георги выделил на территории Восточной Европы несколько новых орографических элементов. Впервые в географическую литературу он ввел термин «увал»: «…это земляные хребты или возвышения, местами холмистые, большей частью отлогие, весьма расширенные, открытые либо поросшие лесом, плосковершинные».

Один такой увал, по расспросам и, может быть, по данным, собранным В. Крестининым, Георги выделил «над истоками Печоры... к северо-западу и запад-северо-западу до Двины»: с него, по Георги, берут начало Мезень, ее левый, крупнейший приток Вашка и Вычегда. Здесь смешались очень смутные представления о невысоком (увалистом) Тиманском кряже и изолированных возвышенностях откуда начинаются Вашка и некоторые притоки Северной Двины.

Другой увал, по материалам Лепехина и своим, Георги провел от Камы у 53° в. д. через верховья притоков Вычегды, Вятки, Сухоны и «иные реки» до Шексны и Белоозера, т. е. до 38°30' в. д. Это было первое обоснованное указание на огромную широтную гряду – Северные Увалы. Теперь их западный конец принято считать у 43° в. д., и, следовательно, длина их «всего» 600 км, а не 800, как у Георги.

По данным Н. Рычкова, Георги выделил Верхнекамскую «возвышенность, с которой Кама [и] Вятка... начало свое имеют», по материалам главным образом Палласа, Общий Сырт – «высокий отлогий увал... простирающийся от собственно Уральского хребта и реки Белой большей частью в южном направлении...», но неверно отнес к нему и Бугульминско-Белебеевскую возвышенность. От Каспия, по наблюдениям ряда академиков, Георги провел в северо-западном направлении «песчаную полосу холмов» — Рын-пески правда очень преувеличив их длину.

В центре Восточной Европы, по данным всех академиков, Георги поместил «высочайшее место плоской части России, заключающее в себе истоки великих рек – Волги, Днепра и Двины...». Продолжение этой возвышенности он показал к югу «по левому берегу Днепра, над южными реками, в Дон и Донец впадающими, над самым Доном... [и] Окой», но неправильно присоединил к ней также Донецкий кряж, Калачскую и Приволжскую возвышенности.

В Нижнем Приднепровье, по Гильденштедту, Георги выделил «волнистые плоскости без высоких гор, поднятые не более чем на 30-40 саженей над уровнем рек», — от Днестра и Днепра по берегу Черного моря до Северского Донца, т.е. объединил в одно целое, Подольскую и Приазовскую возвышенности.

Георги наметил также ряд «равнин и плоскостей», т. е. низменностей. На северо-востоке, по Лепехину и Озерецковскому, простирается «по берегу Северного моря от Мезени до Печоры и до Уральского хребта» болотистая «плоскость». На юге Георги различал сухую, с солончаками Крымскую степь, лежащую «от нижней части Дона до Днепра», и степь между Днепром и Днестром; на юго-востоке, на Прикаспийской низменности, — несколько «степей и равнин» под разными названиями.

В своей сводке Георги уделил много места рекам и озерам, описав их по морским бассейнам, с краткой характеристикой каждого моря. В итоге он дал первое физико-географическое описание Восточной Европы, опирающееся на научную основу, хотя и очень неполное, и далеко не всегда верное. И он довольно подробно осветил ход и результаты ряда важных русских исследовательских экспедиций XVIII в.

По возвращении Георги опубликовал «Описание всех в Российском государстве обитающих народов...» (1776—1777), ценный историко-этнографический источник. Как отмечают советские этнографы, его историко-лингвистическая классификация народов России в основном правильна.