Легенда о царе-попе Иване

Начиная с первого крестового похода значительные группы западноевропейских христиан вступили в соприкосновение с мусульманско-христианским Левантом (Ближним Востоком). Там крестоносцы сталкивались с христианами, принадлежавшими к различным восточным церквам.

Конечно, в глазах крестоносцев они были еретиками, которых в Западной Европе преследовали и массами уничтожали. Но здесь, на Ближнем Востоке, они казались, а часто и действительно были союзниками католиков против мусульман.

Поэтому те же римские папы, которые призывали к организации крестовых походов против европейских еретиков и благословляли их массовые убийства, предписывали вождям крестоносцев в Сирии и Палестине щадить тамошних христиан — последователей еретических вероучений.



Главными распространителями христианства в странах Центральной и Восточной Азии и информаторами западноевропейцев об этих странах были несториане, в основном сирийские торговцы, которые в VII в. появились уже в Северном Китае. Группы несториан в средние века жила в городах и оазисах Центральной Азии, а к XII в. христианство несторианского толка распространилось также среди по крайней мере двух многочисленных монгольских кочевых племен: найманов на западе и кереитов на востоке. Наличие в Азии христианских общин стало расцениваться католической Европой как важный военно-политический фактор, когда мусульманские народы — турки-сельджуки и египтяне — перешли в наступление на католические государства, основанные крестоносцами в Восточном Средиземноморье.

Именно тогда, в середине XII в., в Западной Европе возникла легенда о могущественном христианском царе-попе Иване («священник Иоанн» средневековых хронистов). Поводом к возникновению этой легенды послужил разгром каракитаями в 1141 г. войск турка-сельджука султана Санджара к северу от Самарканда. После победы над Санджаром каракитаи создали в Туркестане обширное государство Каракидань. Известие об этом событии было воспринято в христианской среде как победа над мусульманами какого-то могущественного христианского «царя Ивана». Это путаное известие приукрасилось дополнительной легендой: среднеазиатский царь-победитель в первой же дошедшей до нас записи от 1145 г. назывался «царем-священником Иоанном».

В XIII в. легенда о царе-попе Иване широко распространилась в католической Европе. Его власти и влиянию приписывалось с невероятными преувеличениями все, что делалось в азиатских странах в пользу христиан или против мусульман. Дело в том, что в результате монгольских завоевательных походов были разгромлены в Средней и Западной Азии сильные мусульманские государства. И вместе с известиями об этом разгроме, который приписывался «тому самому попу Ивану, о чьем Великом могуществе говорит весь свет» (Марко Поло), в Западную Европу проникли сведения, что среди монгольских ханов есть христиане, что ханы охотно принимают на службу христиан, а некоторые жестоко преследуют мусульман. И действительно, среди монголов было много христиан-несториан, имелись они и в семье самого Чингисхана, и притом очень влиятельные. С другой стороны, крестоносцы сами видели в «святых местах» Палестины эфиопов-христиан и слышали от них и их азиатских единоверцев о христианской восточноафриканской стране (Эфиопии). В Западной Европе ее также стали считать страной царя-попа Ивана. Легенда о царе-попе в XIII–XIV вв. сильно повлияла на организацию посольств и миссий в страны Центральной и Южной Азии, а в XV в. сыграло видную роль в истории португальских географических открытий.