Плавания у берегов Африки в римскую эпоху

Полководца Сципиона Младшего в африканском походе, закончившемся разрушением Карфагена (146 г. до н. э.), сопровождал Полибий. Весной 147 г. он возглавил морскую экспедицию, посланную за Столбы на юг, на разведку рынков золота, и достиг «реки Бамботус», в которой видел крокодилов.

Евдокс Кизикский, греческий купец, дважды плававший из Египта через Красное море в Индию (120–115 гг. до н. э.), перебрался затем в Кадис. Позднее он пытался достигнуть Индии из Кадиса южным морским путем, вокруг Африки.

В рассказах о плаваниях Полибия и Евдокса нет ничего фантастического, но и нет материала, по которому можно было бы установить, до какого пункта Западной Африки они доходили. В настоящее время большинство историков считает, что «река Бамботус» Полибия (XXIV, 15, 7), где водятся крокодилы, — это Сенегал. Его попытка установить постоянные торговые контакты с местным населением потерпела неудачу.

Не позднее II в. до н. э. кадисские рыбаки постоянно плавали к Канарским о-вам. Союзник римлян, мавританский царь Юба II, в I в. до н. э. снарядил туда экспедицию, собравшую о них точную информацию. По этим материалам Юба II дал первое описание Канар.



Восточное побережье Африки, судя по «Периплу» Псевдо-Арриана, к середине I в. н. э. было известно римлянам от вершины Суэцкого залива (30° с. ш.) до о. Занзибар (6° ю. ш.), а может быть, и до о. Мафия, у 8° ю. ш. Так же детально, как исследованное с древнейших времен восточное Красноморское побережье Египта, описаны берега п-ова Сомали («Южный Рог» Птолемея), причем правильно указана перемена направления его берега у мыса Ароматов (мыс Гвардафуй) с западно-восточного на южное и юго-западное. Участок побережья Восточной Африки к югу от экватора до Занзибара и сам остров автору «Перипла» известны лишь по расспросам, вероятно, от южноарабских мореходов и работорговцев. По предположению Псевдо-Арриана, чуть южнее последнего известного ему приморского торгового г. Рапта, располагавшегося, скорее всего, в дельте р. Руфиджи, у 8° ю. ш., африканский берег круто поворачивает на запад.

Во второй половине I в. н. э. не только мореплаватели-арабы, но и римские подданные посещали восточные берега Экваториальной Африки. Марин Тирский называет трех плававших туда мореходов, судя по именам, греков. Один из них, капитан Диоскур, достиг, продвигаясь к югу вдоль побережья, 10°30′ ю. ш. Но наиболее интересно сообщение о Диогене, который около 80 г. н. э., возвращался из Индии: «…проходя близ [мыса] Ароматов, [он] был унесен северным ветром и, имея по правую сторону от себя Троглодитику [Восточную Африку], через 25 дней прибыл к тем озерам [Виктория и Альберт], из которых вытекает Нил и от которых значительно удален к югу мыс Рапты» (Птолемей, I, гл. IX, в сб. «Античная география»). Это сообщение Марина Птолемей (I, гл. XVII) сопоставляет «с описаниями наших современников» (II в. н. э.) и приходит к правильному выводу: «Благодаря купцам, проделавшим путь от Счастливой Аравии к Ароматам… и Раптам… мы знаем, что плавание туда совершается не точно на юг, но и в юго-западном направлении… и что озера, из которых вытекает Нил, находятся не у самого моря, а далеко в глубине страны». Вероятно, Диоген сам не посещал Великих африканских озер, а узнал о них от арабских купцов, давно уже разведавших пути от моря до приозерного района. От них же Диоген или другие римские мореходы и купцы получили сведения о горах со снежными вершинами (Кения и Килиманджаро), поднимающихся близ торговых дорог от моря к Великим африканским озерам.

Такие расспросные сведения дали Птолемею материал для известной ошибочной картографической характеристики истоков Нила, которую можно сформулировать так: за 10° ю. ш. находятся снежные Лунные горы, которые тянутся с запада на восток, пересекая меридиан Александрии; по обе стороны меридиана, севернее 10° ю. ш., симметрично располагаются два озера, каждое питается тремя потоками, берущими начало в Лунных горах; из озер вытекает по реке; приблизительно у 6° с. ш. они сливаются, образуя Нил. Это ошибочное представление удерживалось в Европе до 60-х гг. XIX в., когда были окончательно установлены истоки Белого Нила.