Роль огня, хлеба и хлебных печей

Ни одно священнодействие невозможно без применения огня — Сварожича, сына солнца. С ним связано множество верований и обрядов. Огонь являлся источником жизни и тепла, в нем обитал священный дух. По представлениям индо-иранцев, огонь находился во всем сущем — в тучах, в дереве, в кресалах, в камне (Овсянико-Куликовский Д.Н., 1962, с. 149).

Его считали посредником между людьми и богами (Бонгард-Левин Г.М., Ильин Г.Ф., 1969, с. 183). Огню придавалась главенствующая роль при жертвоприношениях, он пожирал жертвы и доставлял дары богам (Невелева СЛ., 1975, с. 85). С таким посредничеством связан и обряд трупосожжения. По словам руса, «мы сжигаем (покойника) во мгновения ока, так что он входит в рай немедленно и тотчас» (Ибн Фадлан, 1939, с. 83).

По мнению Н.Н. Белецкой, прыжок через костер на празднике Ивана Купалы символизировал приобщение к предкам, принесение им жертвы (1978, с. 95). В Густынской летописи об этом обряде сказано: «через оный огнь прескакують оному бесу жертву себе приносяще» (ПСРЛ, т. 40, с. 44).

Такое же действие, совершаемое во время праздников по всей Европе, воспринималось как очищение и способ гадания. Огню повсеместно придавали значение очищающей силы, уничтожающей все вредное на земле. Сжигали на кострах ведьм, колдунов, вампиров, чтобы избавиться от их вредоносной силы, сжигали чучело Масленицы как символ зимы и смерти. Огонь разжигали во время бедствий и несчастий для очищения и защиты (Фрезер, 1986, с. 596).

В Полесье верили, что огонь ограждает от нечистой силы (Иванов В.В., Топоров В.Н., 1974, с. 220). Остатки костра — пепел, уголь — также обладали магической силой, являлись целебными, защищали от молнии, способствовали плодородию (Фрезер Д., 1986, с. 576; Иванова Ю.В., 1983, с. 119).

Огню молились на очаге, под овином, у костра, ему приносили жертвы. Во всем мире в огонь полагалось бросать пищу, «кормить» его (Календарные обычаи..., 1977, с. 100). В Индии в огонь кидали мясо и хлебные зерна (Бонгард-Левин Г.М., Ильин Г.Ф., 1969, с. 190). В Шотландии до XIX в. во время праздников на круглой площадке, окруженной канавой, крестьяне разжигали огонь, пекли на нем большой пирог и куски его бросали в огонь (Фрезер Д., 1986, с. 577-578). Культ огня у славян был связан с домашним очагом, в котором обитают души предков (Никольская Р.А, 1959, с. 111). Домашний очаг рассматривался как символ семьи, обилия и мира, печи кланялись молодые во время свадьбы, печь полагалось кормить, бросать в нее куски хлеба, вспоминая при этом предков, через печь проходил один из путей на тот свет (Афанасьев А.Н., 1865, с. 178-180; Иванова Ю.В., 1983, с. 119; Белецкая Н.Н., 1978, с. 120; Ветловская В.Е., 1987).

Соответственно такому всеобъемлющему значению огня его следы видны всюду на святилищах. Огонь многократно разжигался на культовых валах и во рвах, где он служил дополнительным ограждением и защитой священного места. Так же делали перед Перуном, которому «яко богу, жертву приношаху огон[ь] неугасающий з дубового древия непрестанно паляху» (ПСРЛ, т. 40, с. 44). Вечный огонь жрецы поддерживали и в Пруссии (Мержинский А., 1895, с. 257). Все площадки капищ покрыты углем, но наиболее прожженные участки находились непосредственно перед идолами на капищах 2 и 3, а также перед идолом в сооружении 14 в Звенигороде. Углем и золой покрыты остатки жертвоприношений и пол в культовых сооружениях на святилищах. Особенно многочисленны прослойки угля, золы и обожженной глины, разделенные стерильными слоями засыпки, в заполнении глубокого внутреннего рва на городище-святилище Говда, где огонь разводили многократно. В ряде сооружений на кострищах найдены мелкие пережженные косточки — остатки сожженных жертв (сооружения 9, 10, 14), обожженные зерна ржи (сооружения 4, 5, 14), встречаются частично обожженные кости человека (сооружение 5) и часты находки вторично обожженных черепков глиняной посуды. На капище 3 в Звенигороде был сделан большой круглый очаг с сильно прожженным подом, обставленный кругом большими камнями и окруженный жертвенными вещами, что, вероятно, тоже было связано с поклонением огню.



Неотъемлемой принадлежностью большинства культовых сооружений в Звенигороде являются нитеобразные печи, в которых горел сильный огонь (сооружения 2, 5, 6, 8, 9,12,14,15). Такие же печи имелись на городищах Богит и Говда, где печь была выкопана в насыпи вала над священным колодцем, в культовых сооружениях Бабиной долины.

Нитеобразные печи, сделанные подбоем в материковой стене помещения, были распространены на средневековых памятниках Болгарии, Румынии, Словакии и в южнорусских областях (Выжарова Ж., 1987, с. 274-277; Teodor D., 1984, р. 64; Смиленко А.Т., 1989, с. 107). Такие печи не являлись бытовыми отопительными устройствами, в жилищах всегда были дополнительной пристройкой наряду с обычными для данного памятника отопительными печами из камня или глины (Раппопорт П.А., 1975, с. 14) или находились в специальных постройках. Среди нитеобразных печей выделяется два разных типа, имевших неодинаковое назначение. Печи одного типа носят явно производственный характер, в них найдены шлаки и крицы, находятся такие печи в специальных мастерских, где есть рабочие площадки, сложенные из камней, вытяжки, дымоход и в одной из мастерских находился еще гончарный горн (Добрыновцы, Ревно, Райки) (Тимощук Б.О., 1976, с. 111; 1982, с. 129; Гончаров В.К., 1950, с. 50-56).

Печи другого типа не несут никаких признаков ремесленной деятельности. Их своды целиком вырезаны в материке и сильно прокалены, также глубоко прожжен очень гладкий и ровный под печей. Небольшие предпечные ямы заполнены углем и золой, около устья печей часто лежат большие камни. Печи такого типа открыты на поселении Гнидава IX-X вв. и служили, по мнению М.П. Кучеры, для сушки зерна и выпечки хлеба (1975, с. 98-103). Такие же печи для выпечки хлеба находились в длинном доме, который, вероятно, являлся общественной пекарней на городище Ревно 1. В одной из печей этого дома лежали куски большого противня, предназначавшегося для сушки зерна и выпечки хлеба (Тимощук Б.О., 1982, с. 51; Третьяков П.Н., 1948, с. 182). Применение нитеобразных печей для выпечки хлеба подтверждается находкой в такой печи на поселении V в. Девин в Словакии обгорелого каравая хлеба круглой формы с диаметром 23 см (Pieta К., Placha V., 1989, S. 69-88).

По этнографическим данным, в России специальные хлебные печи устраивали в виде пещер на склонах оврагов и косогоров. Стенки и свод таких печей обмазывали глиной, просушивали, затем в них разжигали огонь. Из разогретой печи выгребали угли, подметали под печи мокрой метелкой, сажали в печь хлеб и закрывали ее камнями, обмазывали устье глиной и оставляли на несколько часов. Для лучшего качества хлеба печь должна была остывать как можно медленнее, для чего горячие угли подгребали к закрытому устью печи (Энциклопедический словарь, 1903, с. 440-442). Хлебные печи, поставленные в стороне от жилых домов и находившиеся в общем пользовании нескольких соседних семейств, были распространены в южнорусских областях, у словаков, болгар, украинцев (Бломквист Е.Э., 1956, с. 263-265). Известны специальные печи для выпечки обрядового хлеба (Виноградова Л.Н., 1981, с. 17).

Хлебные печи, хотя и другой конструкции, известны в северных областях Руси и изучены в Старой Ладоге и на Рюриковом городище. Здесь печи были наземными с глинобитным сводом, укреплены деревом и перекрыты навесом. Ставили такие печи в стороне от жилищ или на перекрестках улиц (Носов Е.Н., Петренко В.П., 1986, с. 9-10; Носов Е.Н., 1990, с. 51-60). Несмотря на другую конструкцию, хлебные печи на севере выполняли ту же функцию, что и нишеобразные, — как можно дольше сохранять тепло, для чего в печах делали под из камней, обмазанных глиной, и ставили заслонки около устья.

На святилищах Богит, Говда, Звенигород, в культовых сооружениях Бабиной долины хлебные печи были вырезаны в материковой глиняной стене сооружений и выступали за их контуры. Полукруглые своды печей поднимались на высоту 40-50 см и были сильно обожжены. Под печей, круглой или овальной формы, диаметром 0,8-1 м, был ровным, прожженным до звона на толщину до 10 см и как бы отполированным. Поверхность пода чистая, с нее тщательно убраны зола и уголь. Устье печей обращено внутрь помещения и имело форму вытянутой канавки шириной около 40 см, заполненной углем, золой, камнями и кусками обожженной глины, служившими для закупорки устья печи. Такие печи должны были долго сохранять тепло и хорошо выпекать хлеб.

Большинство сооружений с хлебными печами в Звенигороде представляло собой прямоугольное углубление, перекрытое навесом. Такие же навесы над хлебными печами строились на севере Руси, где от навесов сохранились деревянные столбы (Носов Е.Н., 1990, с. 51-55). Сооружения с хлебными печами в Звенигороде использовались многократно и периодически в их стенах на разных уровнях строились новые печи. С каждой печью в сооружении связывается слой угля, золы и здесь же были положены принесенные жертвы — кости и черепа человека (сооружения 5, 9,14), кости животных, хлебные зерна (сооружения 5 и 14), положены серпы и другие, иногда довольно дорогие золотые и серебряные вещи (сооружение 5). Жертвы оставлялись и в самих печах. Так, в культовом сооружении Бабиной долины на поду такой печи лежал череп младенца и симметрично уложенные около него кости животных. В печи, вырытой в склоне над жертвенной площадкой в Бабиной долине, был положен скорченный костяк подростка. В хлебную печь сооружения 9 в Звенигороде был символически помещен жернов. Жертвы хлебным печам приносили и на севере: в одной из печей на Рюриковом городище были замурованы череп и ноги коровы (Носов Е.Н., 1990, с. 54). Перед хлебными нитеобразными печами, вырезанными в глиняных насыпях валов (Звенигород, Говда), тоже оставляли жертвы на культовых площадках (сооружение 15) и в культовых ямах.

Всего хлебных печей в Звенигороде оказалось очень много. Так, в сооружении 12 было три разновременных печи, в сооружении 14 две, в сооружении 5 последовательно использовались также две печи, а само сооружение было построено на месте более ранних хлебных печей, вырытых в склоне. Такое обилие хлебных печей было связано, по-видимому, с рядом причин. Во-первых, печи были очень недолговечны и выходили из строя после нескольких топок, а возможно, вообще были одноразового употребления. Печи портились из-за высокой температуры в них, из-за давления грунта, просачивания воды. Так же быстро сменяли друг друга хлебные печи на севере, что хорошо показывает стратиграфия Рюрикова городища (Носов Е.Н., 1990, с. 55). Во-вторых, широкое использование таких печей было вызвано большой потребностью в хлебе, который употреблялся на общих трапезах, служил для «кормления» богов и для гаданий. В-третьих, печи выполняли культовую роль и при выпечке хлеба около них совершали обряды, связанные с почитанием огня, хлеба и вообще с культом земледелия и плодородия. У русских выпечка обрядового хлеба сопровождалась особыми ритуалами, в них принимала участие вся родня, существовали специалистки — «коровайницы». Воду для обрядового хлеба брали из разных источников. По поверьям, при выпечке хлеба происходили контакты со сверхъестественными силами (Сумцов Н.Ф., 1885, с. 135; Зеленин Д.К., 1928, с. 134; Листова Н.М., 1983, с. 163).

Почитание хлеба зафиксировано у славян уже в V-VI вв., когда около печей в жилищах пражской культуры и в отдельных жертвенных ямах были положены его модели — глиняные «хлебцы». О принесении хлеба в жертву богам говорится во многих источниках. Такие жертвы упоминают Константин Багрянородный, Ибн Фадлан. В «Слове некоего христолюбца» перечисляются жертвы богу: «Кладоут им требы и короваи им молять, коуры режають и огнм молят» (Аничков Е.В., 1914, с. 372). В «Вопрошениях Кирика» говорится о жертвах хлеба, сыра и меда роду и рожаницам (Сумцов Н.Ф., 1885, с. 50). На святилище Аркона с огромным пирогом совершали гадания и магические действия — жрец прятался за круглый пирог и, если его не было за ним видно, то в следующем году должен был быть обильный урожай (Гильфердинг А., 1874, с. 163-164). Подобный обычай долго сохранялся у русских и украинцев, когда хозяин прятался за сжатый сноп и спрашивал домашних, видно ли его (Сумцов Н.Ф., 1885, с. 125; Этнография..., 1987, с. 382).

По этнографическим данным, русские употребляли хлеб при всех торжественных событиях в жизни. «На родинах, крестинах, новоселье, именинах, свадьбе хлеб служит выражением благополучия и богатства», — констатировал Н.Ф. Сумцов, специально изучавший обрядовую роль хлеба (1865, с. 136). Особенно почитали круглый хлеб — «каравай», символ солнца. На нем иногда изображали солнце, луну, дерево (Иванов В.В., Топоров В.Н., 1974, с. 258). Караванные ритуалы особенно широко применяли на свадьбах: с хлебом приходили сваты в дом невесты, караваем благословляли молодых, кусок свадебного каравая давали каждому гостю (Сумцов Н.Ф., 1885, с. 64; Иванов В.В., Топоров В. Н., 1974, с. 254; Гвоздикова Л.С., 1981, с. 204-214). Хлеб был не только символом богатства и изобилия, но и очищения, мира, способствовал плодородию и воссозданию силы жизни. Существовали особые «каравайные моления», с хлебом в Белоруссии проводили праздники призывания весны, в Болгарии хлебом встречали весеннее солнце, в Гродненской губернии с хлебом обходили поля, хлеб преломляли над новорожденным и клали его в колыбель, обрядовый хлеб давали скоту (Иванов В. В., Топоров В.Н., 1974, с. 256; Сумцов Н.Ф., 1885, с. 79; Этнография..., 1987, с. 382, 399). Хлеб употребляли на похоронах и поминках, но при этом никогда не использовали круглый хлеб-каравай (Сумцов Н.Ф., 1885, с. 67,128). Почитание хлеба свойственно всем земледельческим народам — например, в Бретани огромный каравай хлеба нового урожая возлагали на алтарь церкви (Фрезер Д., 1986, с. 578).

Очистительной силой, воссоздающей жизнь, обладало зерно. Зерном обсыпали молодых на свадьбе, посыпали лавку, где лежал покойник, приносили в жертву богам (Котляревский А.А., 1869, с. 77; Сумцов Н.Ф., 1885, с. 28; Пропп В.Я., 1963, с. 16). В Звенигороде скопления зерна входили в состав жертвоприношений во многих сооружениях (4, 5, 14). При этом в каждом скоплении содержались все возделываемые злаки: преобладали пшеница и рожь, в меньшем количестве встречены ячмень, овес, просо, горох. Такой набор зерен имел явно символический смысл.

Судя по обилию хлебных печей в Звенигороде, хлеб широко применяли при жертвоприношениях на сакральной части святилища. На общественных площадках Звенигорода и Богита хлебные печи располагались около длинных домов, в которых происходили собрания и пиры и был тоже необходим хлеб.