Золотой песок Сахары

Вслед за византийцами во второй половине VIII века Северную Африку завоевали арабы, племена которых объединило учение пророка Мухаммеда. Этому победоносному вторжению в немалой степени способствовала изменившаяся природная обстановка: опустынивание обширных территорий. В отличие от европейцев пришельцы из Аравии привыкли к условиям пустынь и полупустынь, умело использовали верблюдов.

…Обширные пустыни возникли на месте саванн около трех тысячелетий назад. Первой и крупнейшей в мире стала Сахара. Она получила соответствующее название (от арабского «сахра» – пустыня). Примерно в III веке н. э. здесь появились верблюды, а через тысячелетие они стали основным средством передвижения.

После арабских завоеваний и распространения в Северной Африке ислама для христиан маршруты через Сахару стали смертельно опасными не только из-за суровой природы, но также из-за воинственных кочевников-разбойников и враждебного отношения арабов к иноверцам.

И все-таки европейцев манили к себе эти земли, потому что с античной поры к побережью Средиземного моря золото доставляли с юга, из Сахары. Откуда? Для алчных жителей Западной Европы этот вопрос был чрезвычайно важен.

В.И. Вернадский в работе «Опыт описательной минералогии» писал: «С древности и в Средние века шла торговля золотом в Западной Сахаре; оно менялось на соль, добывавшуюся в Северной Африке. Торговля шла через Тимбукту… Добыча шла в Гонгаране, находящемся между двумя притоками р. Сенегал и Бамбуком, окруженном двумя другими притоками».

Севернее этого района в Средние века находилась страна Гана (не путать с современным государством!). Она достигла могущества в первых веках новой эры.

Арабский автор ал-Фазари сообщил, что арабы Марокко предприняли около 735 года набег на Гану, стремясь захватить источники золота. Однако в действительности добывали драгоценный металл африканские племена на территории юго-западнее Ганы. Им нужна была соль, которую они покупали буквально на вес золота.



Оригинальный способ этой торговли описал арабский путешественник ал-Масуди примерно в 950 году: «…Гана. Это царство прилегает к стране золотых рудников, и в нем есть многочисленные народы из этой страны. У последних имеется черта, которую не переходят те, кто к ним направляется, и купцы, которые к ним приезжают, привозя товары. Когда купцы достигают этой черты, они кладут товары, а на них одежды и удаляются.

Здесь приходят эти черные и приносят золото. Они оставляют его около товаров и удаляются. Потом приходят владельцы товаров, и, если их удовлетворяет [количество золота, они забирают его и уходят]. Если же нет, они возвращаются и уходят назад. Затем возвращаются черные и прибавляют им, пока не завершится сделка, подобно тому, как делают купцы, которые покупают таким же образом гвоздику у обладателей». (Под «черными», или ас-судан, здесь понимается Западный Судан. Все земли к югу от Сахары и севернее лесов арабы называли «Биляд эс-Судан», что означает «земля черных».)

В середине XV века с севера в глубины Сахары направился итальянец Антонио Мальфанте. По заданию крупного генуэзского банка Чентурионе он должен был выяснить, откуда поступает золото, кто его добывает и нельзя ли принять участие в разработке месторождений. Это была, пожалуй, первая успешная экспедиция европейцев в пустыню.

О своем путешествии Мальфанте писал: «Мы двинулись в южном направлении и ехали примерно двенадцать дней. Семь дней мы не встречали ни одного жилья. Кругом была песчаная равнина, похожая на море; днем мы находили путь по солнцу, ночью – по звездам».

Если вспомнить о путешествиях более ранних, до эпохи верблюда, создается впечатление о больших изменениях в данном регионе. Не осталось на этом пути ни колодцев, ни следов караванной тропы. Движущиеся пески, словно волны сухого серо-желтого моря, «затопили» территорию, так что единственные ориентиры приходилось искать на небе.

«Через семь дней, – продолжал Мальфанте, – мы вышли к укрепленному поселению (оазис Табельберт). Его жители крайне бедны, их пища состоит из воды и немногих даров здешней скудной почвы. Сеют они мало. Но у них достаточно фиников, которыми они и живут».

Вместе с караваном он пришел в оазис Туат, состоящий из 18-ти поселений, окруженных стеной и управляемых олигархией. Мальфанте был первым христианином, посетившим эти места. На него приходили посмотреть аборигены, которые слышали, что все христиане уроды.

Следующая остановка была в Таментите, «куда ездят купцы с товарами, чтобы их там продать. Обратно они привозят золото и продают его купцам, приходящим с побережья… Здесь много богачей. Но основная масса населения живет в большой нужде, так как здесь невозможно ничего сеять и нечего собирать, кроме фиников. Мясо получают только от холощеных верблюдов. Едят его крайне редко, но оно необычайно вкусно».

Можно предположить, что редкость употребления верблюжьего мяса делала его особенно вкусным.

«Дождя здесь никогда не бывает, – с некоторым преувеличением отметил Мальфанте. – Если бы случился дождь, то рухнули бы дома местных жителей, так как они построены из камыша, укрепленного солью. И холодов здесь, можно сказать, никогда не бывает. Летом стоит такая жара, что люди почти черны от солнца… В окрестностях имеется сто пятьдесят–двести оазисов».

Если это так, то в этом районе уровень подземных вод был в те времена сравнительно неглубоко.

Мальфанте повторил распространенное заблуждение: будто Нигер – исток или приток Нила. Судя по всему, жители Томбукту (нередко пишут – Тимбукту) не отваживались на длительные плавания вниз по течению Нигера туда, где начинаются дремучие экваториальные леса.

«Я часто спрашивал, – писал Мальфанте, – где находят и собирают золото. Мой покровитель отвечал:

– Я жил четырнадцать лет у негров и много разговаривал с ними. Но ни разу не встречался мне человек, который бы с достоверностью сообщил: я, мол, видел сам, что золото находят и собирают там-то и там-то. Поэтому приходится предполагать, что привозят его издалека и, я думаю, из какой-то одной определенной области.

Он рассказал также, что бывал в местах, где серебро ценится наравне с золотом».

Действительно, в Сахару золото привозили с юга, обменивая на соль, которой там не было. Торговлю контролировали арабские купцы. Историк ал-Бакри, который многое рассказал о Гане, писал: «Когда на любой из россыпей страны этого царя находят золотой самородок, царь его забирает; людям же он оставляет из золота лишь мелкую пыль. Если бы не это, количество золота во владении возросло бы настолько, что золото обесценилось бы». Один из самородков, принадлежащих царю, был так велик, что стал знаменитым, и о нем распространилось много слухов. Говорили, что он «был таким тяжелым, что царь привязывал к нему коня».

Слухи о несметных залежах золота, подтвержденные более или менее постоянной торговлей драгоценным металлом, привлекали в Томбукту многих авантюристов, военные и научные экспедиции. Попытки достичь этого города вошли отдельной главой в историю знаменитых путешествий и географических открытий.