Калигула – полусумасшедший Бог

Калигула – полусумасшедший Бог

Гай Юлий Цезарь по прозвищу Калигула (Сапожок) был третьим сыном Германика и Агриппины Старшей. После смерти Тиберия, 18 марта 37 г., он был провозглашен императором. Римский император, живший в I в. н. э., вошел в историю как страдавший манией величия тиран и сумасброд. Он стремился к неограниченной власти, возомнил себя богом, решил сделать консулом своего коня, дабы тот заседал в сенате. От подданных он требовал падать перед ним ниц и воздавать хвалы. Калигула говорил римлянам: «Я живу вместе с богами» — и демонстрировал это на деле. Дворец императора составлял часть храма Кастора и Поллукса, и попасть к нему можно было, только пройдя через храм.

Гай с детства страдал эпилепсией. Некоторые исследователи предполагают, что именно это тяжелое заболевание, воздействующее на определенные области мозга, серьезно изменило характер юноши. Ему дали ласкательное прозвище Калигула, когда он находился при своем отце Германике, очень популярном в войсках. Гай получил это прозвище, потому что подрастал среди воинов, носил одежду рядового солдата.

Германик, племянник и приемный сын Тиберия, командовал рейнскими легионами. В 19 г. (Калигуле было 7 лет) Германия умер. Спустя десять лет Тиберий, римский император, арестовал и погубил мать Гая Агриппину Старшую и его старшего брата Нерона. Эта жестокость не могла не сказаться на сознании и поведении Гая. Еще один старший брат Калигулы, Друз, умер в заключении в 33 г., при этом Гай Юлий Цезарь остался единственным сыном Германика и наиболее вероятным наследником Тиберия. У Калигулы было три сестры. Гай любил своих сестер. Старшую, Друзиллу, он обожествил после ее смерти в 38 г. Она стала первой римлянкой, удостоившейся подобной чести. Вторая сестра, Агриппина Младшая, стала впоследствии матерью императора Нерона.

В начале своего правления Калигула совершил путешествие на Пандатарию и Понцию, куда были изгнаны его мать Агриппина и брат Нерон. Их прах Калигула перевез в Рим и похоронил с надлежащими почестями в мавзолее Августа.

После смерти отца и ссылки матери Калигула жил у прабабки Ливии Августы, после ее смерти — у бабушки Антонии. В 31 г. Калигуле исполнилось 19 лет и его вызвал на Капри император Тиберий. Калигула терпеливо переносил насмешки и издевательства над собой, не высказывая недовольства и не поддаваясь на провокации. Ему приходилось присутствовать при пытках и казнях, в свободное же время, по обычаю людей его времени и положения, он развлекался в кабаках и притонах.

В момент смерти Тиберия Гаю исполнилось 25 лет, он являлся сонаследником Тиберия Гемелла. По римским законам он не имел правового статуса, чтобы претендовать на власть. Но как сын Германика Калигула пользовался огромной популярностью в народе. Через свою мать, Агриппину, он был родным правнуком Августа. Также его поддерживали преторианцы Маркона. Сразу после смерти Тиберия Маркой отправился в Рим, чтобы способствовать приходу к власти Калигулы. Завещание Тиберия было объявлено недействительным по той причине, что якобы принцепс был не в здравом уме. Отмена завещания дала Калигуле возможность занять место императора. Спустя два дня после смерти Тиберия Калигула был провозглашен императором с официальным именем Гай Цезарь Август Германик.

Каким же было правление Калигулы, если в истории память о нем сохранилась как о полусумасшедшем тиране? Император превратил принципат в монархию. Алчность его была безгранична. Гай Юлий Цезарь настаивал, требовал, чтобы знатные и богатые люди в своих завещаниях делали его сонаследником, после чего объявлял их преступниками и осуждал на смерть. Итог легко предсказуем: часть их имущества доставалась Калигуле. Но и этого было недостаточно. Император учредил множество налогов, в том числе на продукты питания. Роскошь его двора дошла до невероятных размеров.

Принцип правления Калигулы заключался в одной фразе: «Пусть ненавидят, лишь бы боялись!» При императоре начала создаваться монархо-теократическая концепция власти, появилось представление о том, что все подданные — рабы монарха. Калигула объявил себя единственным законом. Подобная политика вызвала естественное недовольство, что, в свою очередь, привело к многочисленным репрессиям, массовым казням. Калигула приказал перебить всех, находившихся в изгнании. Многих неугодных ему принуждали к участию в гладиаторских боях.



Некоторые действия Калигулы были направлены на завоевание популярности. Практически непрерывными стали мероприятия, любимые народом Рима: гладиаторские бои, травля зверей, театральные представления. В играх принимал участие и сам император, а также высокопоставленные сенаторы. Но правление Калигулы омрачалось перспективой финансового краха. Организация зрелищ и строительство требовали значительных сумм, доходы же сократились. Немалыми были и личные расходы Калигулы. Историк Светоний пишет, что за один день император мог потратить 10 миллионов сестерциев (годовой налог нескольких провинций). Итоги такого расточительства оказались печальными: уже к 38 г. огромные накопления Тиберия подошли к концу.

В 38 г. Калигула решил выражать своей личностью сразу всех богов, он стал появляться в одежде божеств и с их атрибутами — молнией Юпитера, трезубцем Нептуна, жезлом Плутона, а порой даже в одежде Венеры. Объявив себя единственным богом, император существовал по принципу вседозволенности. Ему никто не мог возразить или помешать. По приказу Калигулы отсекали головы у статуй богов и заменяли их головами самого Калигулы. Иногда он вставал в храме в позе статуи бога и принимал почести народа.

Помимо поборов и прочих самодурств, Калигула, по сведениям историков, отличался еще и крайней беспринципностью в любовных отношениях. За два года Калигула трижды объявлял своими женами знатных женщин, которых отбирал у законных мужей. Двух из них он прогнал, запретив им возвращаться в семью. Третья, Цезония, не выделялась среди других красотой или молодостью, однако привязала к себе императора благодаря сладострастию. Он держал Цезонию при себе, но унижал ее: выводил в плаще, шлеме, со щитом и на коне к войскам; показывал обнаженной своим приближенным.

Историк Гай Светоний Транквилл в своей книге «Жизнь двенадцати цезарей» (ок. 120 г. н. э.) писал следующее: «О браках его трудно сказать, что в них было непристойнее: заключение, расторжение или пребывание в браке. Ливию Орестиллу, выходившую замуж за Гая Пизона, он сам явился поздравить, тут же приказал отнять у мужа и через несколько дней отпустил, а два года спустя отправил в ссылку, заподозрив, что она за это время опять сошлась с мужем. Другие говорят, что на самом свадебном пиру он, лежа напротив Пизона, послал ему записку: “Не лезь к моей жене!”, а тотчас после пира увел ее к себе и на следующий день объявил эдиктом, что нашел себе жену по примеру Ромула и Августа. Лоллию Павлину, жену Гая Меммия, консуляра и военачальника, он вызвал из провинции, прослышав, что ее бабушка была когда-то красавицей, тотчас развел с мужем и взял в жены, а спустя немного времени отпустил, запретив ей впредь сближаться с кем бы то ни было».

Существует даже версия, что власть Калигула обрел во многом благодаря своей любовнице, Эннии Невии. Энния была женой Макрона, стоявшего во главе преторианских когорт. И она, прежде чем связаться с Гаем, потребовала расписку в том, что он, достигнув высшей власти в Риме, возьмет ее в жены. Калигула требуемое дал и даже поклялся, за что Энния сумела подружить любовника со своим мужем. Предполагается, что Калигула отравил Тиберия с помощью Макрона. Яд при этом не подействовал, и тогда Калигула «помог» императору, придушив его подушкой.

Став императором, Калигула отдался своим развлечениям целиком. На пирах он, возомнивший себя божеством, выбирал одну из жен почтенных граждан и уводил с собой. Возвращая даму супругу, он подробно рассказывал о том, что произошло. Почтенные граждане Рима вынуждены были терпеть подобное, иначе вполне могли оказаться в темнице, где им грозили пытки или смерть от диких зверей.

Одной из страстей Калигулы было уродование красивых людей. Он постоянно держал при себе лучшего в Риме палача, который мог даже обезглавить любого по первому знаку императора.

Террористическая политика Калигулы уничтожала все традиции и неограниченно возвышала его самого. Итогом подобного отношения Калигулы к подданным стали многочисленные заговоры. Народ вступил в борьбу с деспотической властью. Причиной одного из первых заговоров против Гая Юлия Цезаря стало его стремление к полному разрыву с сенатом и к единоличной власти. В 40 г. квестор Бетилен Басе и Секст Папиний устроили заговор, желая покончить с императором, но предприятие их провалилось, и заговорщиков казнили. Калигула решил примириться с сенатом, напуганный угрозой своей жизни, однако его действия оказались фикцией.

Назревал новый заговор. В заговоре участвовали сенаторы Анний Винициан, Эмилий Регул, Квинт Помпей Секунд, Валерий Азиатик и др. Мотивы участия людей в заговоре были различны. Квинт Помпей Секунд был скомпрометирован в глазах императора участием в «заговоре молодых людей», и, чтобы заслужить прощение, ему пришлось поцеловать сапог Калигулы. Гордого человека это оскорбило. Валерий Азиатик числился среди «друзей» Калигулы. В заговор были также посвящены оба префекта претория и видные либерты императора — Каллист и Нарцисс. Каллист, либерт (вольноотпущенник) Калигулы, достиг величайшей власти, почти такой же, как сам император. Но при этом он был очень богат, что являлось немаловажной причиной опасаться за собственную жизнь. Ведь чужое богатство Калигула желал присвоить. Именно поэтому Каллист сблизился с дядей Калигулы, Клавдием, в надежде, что после смерти императора власть перейдет к его дяде. При этом Каллист надеялся благодаря своему влиянию занять видное положение при новом императоре.

Роль исполнителей досталась трибунам и центурионам преторианских когорт. Всадники Кассий Херея и Корнелий Сабин были приближенными Калигулы, но оба таили зло на своего императора. Например, Кассий Херея обрел известность в сентябре 34 г. Центурион вступил в схватку с мятежными легионерами. Император многим был обязан ему, но при этом унижал старого воина. Калигула обзывал Кассия неженкой и бабнем, в качестве пароля назначал ему слова «Приап» или «Венера», в благодарность предлагал воину руку для поцелуя, сложенную в непристойный жест.

Действовать заговорщики решили, услышав, что Калигула намерен отправиться на Восток. Но не только это стало толчком к действию. Император направил письмо наместнику Сирии Петронию, призывая того совершить самоубийство, грозился наказать наместника Лидии, Македонии и Греции Меммия Регула за задержку с отправкой в Рим статуи Зевса Олимпийского. Будущее приближенных императора, как свидетельствует история, становилось все более непредсказуемым.

Вот что пишет о настроениях в Риме Иосиф Флавий в своих «Иудейских древностях»: «Между тем слухи о заговоре Кассия Хереи распространились среди многих, и все эти люди — сенаторы, всадники и простые воины — стали вооружаться; не было вообще ни одного человека, который не считал бы убийство Калигулы великим счастьем. Поэтому заговорщики по мере своих возможностей старались не отставать друг от друга в проявлении доблести и по возможности от всего сердца способствовать убиению тирана».

Заговорщики приняли решение напасть на Калигулу на Палатинских играх в конце января 41 г., в полдень, при выходе с представления. Античный историк Светоний утверждает: «Убийство было предвещано многими знамениями. В Олимпии статуя Юпитера, которую он приказал разобрать и перевезти в Рим, разразилась вдруг таким раскатом хохота, что машины затряслись, а работники разбежались; а случившийся при этом человек, по имени Кассий, заявил, что во сне ему было велено принести в жертву Юпитеру быка. В Капуе в иды марта молния ударила в Капитолий, а в Риме — в комнату дворцового привратника; и нашлись толкователи, уверявшие, что одно знамение возвещало опасность господину от слуг, а другое — новое великое убийство, как некогда в тот же день. Астролог Сулла на вопрос императора о его гороскопе объявил, что близится неминуемая смерть. Оракулы Фортуны Антийской также указали ему на опасность, которая грозит ему от некоего Кассия. Не поняв, о ком конкретно идет речь, Калигула послал убить Кассия Лонгина, который был тогда проконсулом Азии. Сам он накануне гибели видел сон, будто он стоит на небе возле трона Юпитера и бог, толкнув его большим пальцем правой ноги, низвергает на землю. Вещими сочтены были и некоторые события, случившиеся немного ранее в самый день убийства. Принося жертву, император был забрызган кровью фламинго; пантомим Мнестер танцевал в той самой трагедии, которую играл когда-то трагический актер Неоптолем на играх, во время которых убит был Филипп, царь македонян; а когда в миме “Лавреол”, где актер, выбегая из-под обвала, харкает кровью, вслед за ним стали наперебой показывать свое искусство подставные актеры, то вся сцена оказалась залита кровью. К ночи же готовилось представление, в котором египтяне и эфиопы должны были изображать сцены из загробной жизни».

Утром 24 января на Палатине Калигула присутствовал на спектакле, в котором участвовали мальчики из знатных семей Азии, и остался очень доволен. После чего император отправился на завтрак, по пути он оказался в подземной галерее, где мальчики готовились к следующему выступлению. Калигула задержался, чтобы их похвалить. Светоний так описал собственно покушение на Калигулу: «...Одни говорят, что, когда он разговаривал с мальчиками, Херея, подойдя к нему сзади, ударом меча глубоко разрубил ему затылок с криком: “Делай свое дело!” — и тогда трибун Корнелий Сабин, второй заговорщик, спереди пронзил ему грудь. Другие передают, что, когда центурионы, посвященные в заговор, оттеснили толпу спутников, Сабин, как всегда, спросил у императора пароль; тот сказал: “Юпитер”; тогда Херея крикнул: “Получай свое!” — и, когда Гай обернулся, рассек ему подбородок. Он упал, в судорогах крича: “Я жив!” — и тогда остальные прикончили его тридцатью ударами — у всех был один клич: “Бей еще!” Некоторые даже били его клинком в пах. По первому шуму на помощь прибежали носильщики с шестами, потом — германцы-телохранители; некоторые из заговорщиков были убиты, а с ними и несколько неповинных сенаторов». Херея отдал приказ об убийстве жены и дочери Калигулы. Цезонию убили мечом, а дочери, Друзилле, ударом о стену размозжили голову. Убийцы бежали с места преступления.

Светоний продолжает свой рассказ об убийстве Калигулы: «Каковы были те времена, можно судить по тому, что даже известию об убийстве Калигулы люди поверили не сразу: подозревали, что он сам выдумал и распустил слух об убийстве, чтобы разузнать, что о нем думают в народе. Заговорщики никому не собирались вручать власть, а сенат с таким единодушием устремился к свободе, что консулы созвали первое заседание не в Юлиевой курии, а на Капитолии, и некоторые призывали истребить память о Цезарях и разрушить храмы Юлия Цезаря и Августа. Но прежде всего было замечено и отмечено, что все Цезари, носившие имя Гай, погибли от меча, начиная с того, который был убит еще во времена Цинны».

Консул Гней Сатурнин издал эдикт, призывающий сенат и народ к порядку, и пообещал снижение некоторых налогов. Многие выступающие в сенате одобряли убийство тирана и предлагали восстановить республику. Но большинство сенаторов считали, что принципат необходим. Оставалось только выбрать кандидата на правление. Пока сенаторы проводили дебаты, произошло следующее событие. Преторианцы ворвались во дворец, нашли спрятавшегося Клавдия и провозгласили его императором.

Короткое правление Калигулы не оказало особого воздействия на внутреннюю и внешнюю политику. Но некоторые, преимущественно негативные, действия все же были им предприняты. Калигула практически разрушил восточную границу, воссоздав систему вассальных царств.