Лев Карсавин (1882–1952)

Лев Карсавин (1882–1952)

Лев Платонович Карсавин родился 30 ноября 1882 г. в Петербурге в семье танцовщика и балетмейстера Мариинского театра (тремя годами позже на свет появилась сестра Льва Татьяна, впоследствии великая балерина).

В 1901 г. Лев с золотой медалью окончил 5-ю Петербургскую мужскую гимназию, а пять лет спустя, также с золотой медалью, — историко-филологический факультет столичного университета. Карсавин был оставлен при университете для подготовки к профессорскому званию (в то время это равнялось аспирантуре) и командирован на два года за границу — в Италию и Францию. Вернувшись в Россию, он преподавал в Историко-филологическом институте и на Высших женских курсах, с 1912 г. был приват-доцентом в своей альма-матер, с марта 1916-го — профессором.

Известность молодому ученому принесла уже его магистерская диссертация — «Очерки религиозной жизни в Италии XII–XIII веков» (1912). Впоследствии эту тему Карсавин развил в докторской диссертации, защищенной в 1916-м. Затем последовали такие крупные работы, как «Монашество в средние века» (1912), «Культура средних веков» (1914).

Его познания в этой области были так обширны, что он и сейчас признается крупнейшим за всю историю русской науки знатоком европейского Средневековья вообще и монашества — в частности. От истории религии Карсавин постепенно перешел к изучению истории культуры, а со временем — к некоему сплаву истории быта, культуры, религии, мировоззренческих теорий. Такой подход к изучению истории во многом предвосхитил работы европейских ученых 1960–1980-х гг., ныне считающих Карсавина своим учителем.

После Октябрьской революции Карсавин остался в России. Противником большевиков он не был, но и своих убеждений скрывать не собирался. В первые годы Советской власти Карсавин активно выступает с проповедями в храмах, становится одним из учредителей Богословского института и издательства «Петрополис». Весной 1918 г. митрополит Вениамин благословил Карсавина на создание Всероссийского братства мирян в защиту церкви. Его авторитет как общественного деятеля рос, и в 1921 г. Лев Платонович был избран студентами первым после революции ректором Петроградского университета.



Именно на страшном переломе эпох и происходит окончательное созревание Карсавина-философа. Его главным учителем можно назвать В. С. Соловьева, отчасти близки Карсавину и такие русские философы Серебряного века, как отец Павел Флоренский, С. Н. Булгаков, князь Е. Н. Трубецкой. Первым классическим трудом Карсавина-философа стала книга «Nodes Petropolitanaе» — «Петербургские ночи» (1922), близкая по жанру к лирической прозе; она состояла из девяти «ночей» — монологов автора, посвященных Любви и любимой.

Естественно, что Советской России глубоко верующий, занимавший независимую общественную позицию ученый был непонятен и не нужен. 16 августа 1922 г. Карсавина арестовали, осудили по статье 57 Уголовного кодекса и приговорили к высылке за границу. Для ученого-патриота такой приговор стал тяжелым ударом. Утром 16 ноября германский корабль «Пройссен» — печально известный «философский пароход» — увез за границу 45 выдающихся мыслителей той поры, в том числе и Карсавина.

1922–1926 гг. Карсавин провел в Берлине, где работал в Русском научном институте и издательстве «Обелиск», а 20 июля 1926 г. переехал в Кламар, местечко недалеко от Парижа. Этот переезд был связан с новым увлечением Карсавина — евразийством и дружбой с теоретиком этого движения П. П. Сувчинским. В ноябре 1928 — мае 1929 г. Карсавин публикует в газете «Евразия» 21 статью на темы евразийства, выпускает брошюру «Церковь, личность и государство», которая многими воспринимается как манифест движения. Однако полностью «слиться» с левым крылом евразийства Карсавину мешала отчетливо пробольшевистская окраска этого движения.

В ноябре 1927 г. ученый получил приглашение возглавить кафедру всеобщей истории в Литовском университете в Каунасе — с условием в течение трех лет овладеть литовским языком. Одновременно Карсавина приглашали в Оксфорд, но стремление жить в «бывшей России» (Каунас — бывший российский Ковно) победило, и 26 января 1928 г. Карсавин уже читал в Литве первую лекцию. Его литовский период жизни (1928–1940) был очень плодотворным. Он читал в университете несколько теоретических курсов, редактировал исторический журнал «Старина», участвовал в работе Исторического общества Литвы, выпустил две книги на русском языке — «О личности» (1929) и «Поэма о смерти» (1931), а на литовском (под именем Леонас Карсавинас) опубликовал «Теорию истории» (1929) и монументальное исследование в пяти томах «История европейской культуры» (1931–1937). Кстати, литовский язык Карсавин изучил на таком высоком уровне, что, по свидетельству очевидцев, нередко поправлял делавших ошибки литовцев. Живя в Каунасе, Лев Платонович неизменно заботился о немногочисленных русских студентах-эмигрантах, за что был избран почетным членом русской студенческой корпорации «Рутения».

Летом 1940 г. Литва вошла в состав СССР. Всегда стремившийся быть ближе к России Карсавин отказался уезжать на Запад, хотя такая возможность у него была. Внешне его положение не изменилось — в 1940-м он стал профессором Вильнюсского университета. Но атмосфера в Вильнюсе была далека от каунасской: новые власти давали понять, что Карсавина только терпят до поры до времени, да и читать ему доверили далеко не самые главные курсы по истории Египта и Востока. Когда была создана Академия наук Литовской ССР, кандидатура Карсавина на пост академика «не прошла». А уже 6 июля 1940-го в НКВД поступил первый донос на ученого.

Во время гитлеровской оккупации Литвы (1941–1944) Карсавин не запятнал себя сотрудничеством с нацистской администрацией, активно способствовал спасению вильнюсских евреев из гетто. И тем не менее «жизни на оккупированной территории» ему не простили. В мае 1946 г. была создана специальная комиссия для оценки научной деятельности Карсавина, в итоге отказавшая ему в присвоении степени доктора наук. Ученому пришлось самому ехать в Москву, чтобы прояснить ситуацию. Вскоре из Москвы ему прислали дипломы профессора и доктора наук, и Вильнюсский университет поспешил вновь пригласить Карсавина на работу. Но ученый отказался, заявив, что не желает иметь ничего общего с людьми, которые все решают большинством голосов.

С 1944 г. Карсавин работал в Вильнюсском художественном музее, в 1947-м стал его директором. Лекции ученый читал теперь только в Государственном Художественном институте, где с января 1945-го заведовал кафедрой истории искусств. В июле 1948-го по обвинению в сотрудничестве с английской разведкой была арестована дочь Карсавина Ирина. Но сгущавшиеся над Карсавиным тучи не заставили его стать «тише воды, ниже травы» — он демонстративно отказывался участвовать в выборах, во время общения с журналистами позволял себе смелые антисталинские высказывания. 9 июля 1949 г. Лев Платонович, за два месяца до того уволенный с должности директора музея, был арестован. В обвинении говорилось, что он «преподавал реакционно-идеалистическое учение, чуждое марксизму-ленинизму, вел среди своих знакомых антисоветскую агитацию, хранил в своей квартире контрреволюционную литературу», а кроме того, был «одним из руководителей белогвардейской организации „Евразия“». В марте 1950 г. ученый был приговорен к десяти годам исправительно-трудовых лагерей.

Лагерный период творчества Карсавина стал достойным завершением его деятельности. Старый ученый создает небольшие философские заметки «О совершенстве», «Дух и тело», «Об искусстве», пишет стихи — «Венок сонетов» и «Терцины». Солагерников Карсавин поражал своей неизменной бодростью и был для них своего рода духовным отцом. В 7 часов 30 минут 12 июля 1952 г. 69-летний ученый умер от туберкулеза в спецлагере для инвалидов в поселке Абезь Коми АССР.

В 1990 г. общественность Литвы начала кампанию по переносу праха великого философа и историка в Вильнюс. Но дочь Карсавина Сусанна Львовна высказалась по этому поводу резко и определенно: «Он русский, всегда считал себя русским, хоть и любил Литву. Пусть же он лежит там, куда закинула его судьба».