Мария Магдалина: другое наследие тамплиеров

Можно было бы предположить, что культы Черных Ма­донн были частью религиозной жизни Франции с тех времен, когда религия Исиды процветала в Римской им­перии, или, по меньшей мере, с первых двух веков хрис­тианской Церкви, когда она еще не полностью утверди­лась, но это было не так. До появления рыцарей-тампли­еров во Франции существовало очень мало культовых статуй, которые можно назвать Черными Мадоннами.

Однако в числе этих немногих статуй одна, как счита­лось, была привезена самой Магдалиной, хотя не исклю­чено, что это была попытка усилить привлекательность культа задним числом. Или же статуя Черной Мадонны с ребенком просто была изображением Исиды с младен­цем Гором. Фактически явление Черных Мадонн совпа­дает с расцветом Ордена тамплиеров с середины до конца XIII века и практически связано с их влиянием.

Рядовые члены Ордена были преданными поклонни ками Девы и Иисуса — воплощения, как они верили, сексуальной чистоты, — но внутренняя, эзотерическая груп­па принадлежала, видимо, к иоаннитам и особо симпатизировала Магдалине. Именно члены этой теневой эзотерической группы были хранителями секретов Ор­дена — которые они скрывали в символике великих готических кафедральных соборов, таких как Шартрский. В связи с этим возникает вопрос — какие эзотерические тамплиерские предания воплощены в Черной Ма­донне?

Теперь признают, что Исида/Черная Мадонна при­низана к одной из христианских Марий: не к Марии Бо­гоматери, но скорее к Марии любовнице — Магдалине. Ян Бегг установил, что не менее пятидесяти центров, посвященных якобы бывшей проститутке, также имеют храмы с Черной Мадонной. В своей книге «Леонардо да Винчи и Братство Сиона. Откровения тамплиеров» мы отметили: «Например, знаменитая черная статуя Святой Сары Египтянки установлена в Сен-Мари де Ла-Мер — в том самом месте, где, как говорят, Магдалина высади­лась на берег, прибыв из Палестины. И в Марселе имеет­ся не менее трех Черных Мадонн: одна в склепе базилики Святого Виктора, сразу перед подземной часовней, пос­ещенной Марии Магдалине. Другая стоит в церкви Магдалины в Аи-эн-Прованс (рядом с тем местом, где, как считается, она была похоронена), и еще одна в глав­ной церкви города — Святого Савояра». Есть еще две статуи в приходской церкви деревни Монсегюр, в тени последней крепости катаров.



Исследование Яна Бегга выявило поразительное сосредоточение Черных Мадонн в районе Лион/Виши/ Клермон-Ферра на холмах, известных как Монтс-де-ла-Маделин (холмы Магдалины). И повсюду в восточных Пиренеях и Провансе, где бытуют легенды, связанные с ее реальным присутствием, имеется множество статуй Девы с черным лицом и детьми. Ясно, что французы долгое время верили и, возможно, знали что-то, соединяю­щее Магдалину с языческой богиней и черным цветом кожи.

Хотя эти статуи ассоциируют с Магдалиной, а не с Девой Марией, знаменателен весьма неудобный факт: все они представляют собой изображение матери и ре­бенка. Образа отдельной женщины нет, как можно было бы предположить для случая Магдалины. С большой долей вероятности эти статуи подтверждают еретическую веру в то, что она родила детей от Иисуса. Одного этого достаточно для того, чтобы Церковь отвергла этот культ.

Большинству людей, не посещающих храмы (и даже некоторым либерально настроенным прихожанам), уже не кажется невероятным то, что у Иисуса и Магдалины могли быть дети. Но гипотеза о том, что она могла быть чернокожей, а ее дети, соответственно, мулатами, несом­ненно, еще выглядит абсурдной.

Есть еще одна интригующая традиционная ассоциа­ция с Черными Мадоннами, которая, возможно, имеет отношение к этому исследованию. Согласно данным Яна Бегга, важный римский бог Янус, «два лица которого яв­ляются обозначением не только его роли как бога начала, смотрящего и в прошлое, и в будущее, но и символом двойственности изначального бисексуального хаоса и тех форм, которые этот хаос породил». Не исключено, что время и обычаи трансформировали Януса в Жана (Джона—Иоанна), «одного из компаньонов Черной Мадонны». Снова мы видим любопытную подспудную связь Магдалины и фигуры, называемой Иоанн. Поразительно также то, как много церквей, посвященных Марии Магдалине и Крестителю, расположено вблизи друг друга на юге Франции — а в несколько меньшей степени и в других регионах, например на западе Англии. Этот дикарь из пустыни тоже имеет косвенную связь с черной кожей: день усекновения главы этого святого 29 августа — это также день эфиопского вора, ставшего монахом, святого Моисея Черного, окончившего свои дни в дельте Нила; кроме того, палача Крестителя традиционно изобража­ют негром.

Конечно, сами по себе эти ассоциации могут быть случайностью: возможно, праздники двух святых в один день есть простое совпадение, не исключено, что палачом Крестителя действительно был негр, а если это не так, то Церковь могла очернить неизвестного злодея, обезглавившего предтечу Иисуса, изображая его черным в знак черной его души.

Если бы не было других причин, вызывающих подоз­рение, то все это можно было бы отбросить, посчитав до­мыслами, но — как мы увидим позднее — Церковь взяла на себя грех, совершив преступление против Иоанна Крестителя, по меньшей мере, столь же тяжкое, как и против Магдалины. Они были намеренно задвинуты в тень, эпизоды, связанные с ними переписаны, но при этом с особым тщанием авторы постарались, чтобы чита­тели Евангелий никогда не могли связать их между собой. Почему? Какая связь была возможна между Магда­линой и Крестителем — особенно такая, что каким-то образом представляла собой угрозу зарождающейся Церкви, — хотя, согласно Новому Завету, нет никаких доказательств того, что они когда-либо просто встреча­лись?

Но снова и снова встречаются следы чего-то тревож­ного, связывающего их вместе, чего-то такого, в чем ав­торы Евангелий и старейшины Церкви чувствуют себя виноватыми, выдвигая тщательно обработанную версию своего деяния, как преступник на допросе в полиции. Мы видели, как Леонардо поклонялся, даже любил и Магдалину, и Крестителя, при этом презирая Деву Марию и Иисуса, что, по всей видимости, нашло свое отражение в тайных взглядах внутреннего круга рыцарей-тамплие­ров. Хотя Братство Сиона и является современным изоб­ретением, не гнушающимся розыгрышами и шутками — подобно самому Леонардо, — масонские и квазимасонские группы, действующие под прикрытием Братства, тоже с исключительным почтением относятся как к Магдали­не, так и к Крестителю, а к Святому семейству — несколь­ко двусмысленно.

Итак, мы обнаружили, что существует устойчивая, хотя и подспудная, традиция, наделяющая Марию Маг­далину черной кожей, а также есть намеки на то, что Креститель тоже относится к той же категории. Напомним, что Магдалину есть основания связывать с черной Исидой, великой египетской богиней эротической люб­ви и волшебства, которая хоронит своего супруга Осири­са, умирающего и воскресающего бога, — кстати, его тоже часто изображают черным, — и даже оживляет на время волшебством его мертвое тело. Все это предпола­гает наличие египетских корней: в Египте Иисус и его семья, как известно, жили (сбежав от избиения младен­цев царем Иродом), а там есть город под названием Магдолум.

Хотя Египет — это страна североафриканская, его редко ассоциируют с Черным континентом, однако, ра­зумеется, у него всегда были устойчивые торговые связи с окружающими странами — на наш взгляд уже типично африканскими, — такими, как Эфиопия, где много лет имелась крепость под названием Магдала...