Мария Магдалина: где был город Магдада?

Загадочная женщина, которая, очевидно, была в центре миссии Иисуса, в Новом Завете именуется «Мария Маг­далина», или просто «Магдалина», а это свидетельствует о том, что авторы Евангелий считали, что читатель знает, о ком идет речь, немедленно опознавая ее по имени.

(При этом ее вряд ли можно назвать центральной фигурой Евангелий от Матфея, Марка, Луки и Иоанна, что выгля­дит так, будто о ней упомянули потому, что она была слишком знаменита и не упомянуть о ней было нельзя. Возможно, авторы боялись, что полное отсутствие Ма­рии Магдалины вызовет ненужные вопросы.) Обычно считается, что ее имя означает Мария из Магдалы, горо­да, где она родилась. В начале XX века аналитики приняли это обычное толкование, которого придерживаются по сей день:

«Мария Магдалина, вероятно, названа по городу Магдала или Магадан... в настоящее время Медьдель, что, как говорят, означает «башня». Он был расположен неподалеку от Тиверия и упоминается... в связи с чу­дом семи хлебов. На этом месте до сих пор сохрани лась древняя башня. Согласно еврейским источникам, это место было прославлено своим богатством и без­нравственным поведением его жителей» .

(Заметим, как автор усиливает традиционную ассо­циацию между Магдалиной и «безнравственностью», связывая ее с предполагаемым местом ее происхождения, греховным городом «Магдала». Когда обычные комментаторы вынуждены упомянуть ее имя, они никогда не упускают случая лишний раз вывалять ее имя в грязи.)

Что нам известно о всеобщем убеждении, что ее дом находился на берегу Галилейского озера? Мы знаем от еврейского историка первого века Иосифа Флавия, что город, который сейчас называют Медьдель, или Магдель, во времена Иисуса именовался Таричея — не Магдала. И кажется странным, что она единственная из всех уче­ниц из Галилеи была названа по месту рождения: конеч­но, это должно было вызывать непонимание других жен­щин — которые в основной массе явно были родом из тех мест, где происходили события. И если она была единственной в толпе женщин из окрестностей Магдалы, то почему только ее назвали Магдалиной? Кроме того, ее называют Мария (прозываемая Магдалиной), что отли­чается от построения фразы в аналогичных случаях, на­пример, «Симон из Кирены». И снова можно предположить, что некоторые называли ей Марией из Вифании, а другие Марией Магдалиной.

На самом деле, в Новом Завете нигде не указывается, откуда родом Мария, что заставляет верующих и ученых просто предположить, что она пришла с берегов Гали­лейского озера — даже при том, что есть весомые причи­ны верить, что она родом из иных мест: может быть, даже иностранка. Более того, есть убедительные данные, что Иисус тоже был не из этих мест, хотя предположение, что он был евреем из Галилеи, укоренилось настолько, что кажется неоспоримым фактом.

В Новом Завете редко указывается происхождение персонажа — включая Иисуса (Симон из Кирены и Савл из Тарса — немногие примечательные исключения). Один из многочисленных случаев неправильного перевода до сих пор поражает воображение, когда говорят «Иисус из Назарета», в то время как следует читать «Иисус назо- рей». Хотя известно, что назореи были членами группы сект, которые имели общее название, они остаются сек­той таинственной. Само слово является производным от еврейского «Nostrim», что означает «Хранители... те, кто сохраняет истинное учение или древние традиции, и те, кто хранит секреты, которые не дано знать осталь­ным...». Это наводит на некоторые мысли — может быть, даже шокирующие — в связи с Иисусом, о котором обычно думают, что он основатель уникальной, Богом данной религии, а не последователь каких-то иных веро­ваний.

В любом случае город Назарет не встречается в римс­ких архивах того времени, его нет на картах, нет в хрони­ках Иосифа Флавия, нет в Талмуде. Столь почитаемого христианами сегодня города Назарет, по всей видимос­ти, не было до падения Масады в 80-х годах I века, а рас­цвел он только через триста лет после смерти Иисуса.



В этой связи интересным кажется вопрос, где нахо­дится родной город Девы Марии, которым обычно счи­тается Назарет. Поскольку такого города в ее дни не существовало, откуда она появилась? Хотя она, подобно другим женщинам, следовала за Иисусом, у нее должно имло быть место жительства в Палестине, но если это так, то где?

У многих ученых — и несомненно, у большинства христиан — даже сегодня будто шоры надеты на глаза в отношении земли, где проповедовал Иисус. Обычно считается, что крошечная Галилея была как бы отрезана от остального мира и любого постороннего влияния. По общепринятому мнению, это была земля евреев, покло­нявшихся Яхве, метафорически изолированная от боль­шого мира.

Однако, как пишет Бартон Л. Мак в своей кеиге «Утраченное Евангелие: книга «Q» и происхожде­ние христиан» (1994): «В мире христианского воображе­ния Галилея относится к Палестине, религией Палести­ны был иудаизм, поэтому каждый в Галилее должен быть евреем. Поскольку эта картина искаженная... читатель должен иметь более точное представление». Не зря Га­лилея, известная как «земля не-евреев», имела обширные торговые связи со многими близлежащими культурами, находясь на перекрестке торговых путей, ведущих в Baвилон, Сирию — и расположенный рядом Египет.

Галилея в I веке славилась головокружительной смесью сект, религий и народов и имела репутацию центра, из которого расползаются ереси. Здесь было такое религиозное подполье и царило настолько радикальное мышление, что иерархи Иерусалимского Храма были здесь не более популярны, чем римские оккупанты. Эта земля привлекала не только торговцев, но и путешественников из отдаленных земель, которые несли с собой соблазнительные и опасные новые идеи, а Мария Магдалина — та сачмая Магдалина, чужая, выделяющаяся своеобразной уникальностью, — несомненно, была одной из них.

Нет никакой необходимости втискивать ее в галилейскиe декорации, поскольку есть, по меньшей мере, два интересных варианта ее происхождения: хотя города Магдала в Иудее нет, есть город Магдолум в Египте — сразу у границы, который под названием Мигдол, веро­ятно, упомянут у Иезекииля. В те времена в Египте была большая процветающая еврейская община, центром которой был город Александрия, бурлящий космополи­тический котел, где сплавлялись многие расы, националь­ности и религии, где располагалась штаб-квартира Иоан­на Крестителя, куда, по всей вероятности, бежало Святое семейство от преследования Ирода. В I веке по Египту были рассеяны и другие группы евреев, как ортодоксов, так и еретиков. Их влияние на рост и развитие христианства — практически игнорируемое академика­ми — было весьма существенным. В отличие от вездесу­щей, воспеваемой Греции, Ег ипет академики до сих пор рассматривают в отрыве от его исторического влияния, что — как мы увидим далее — ошибка тяжкая.

Если Магдалина действительно была родом из египет­ского города Магдолум, то это частично объясняет, по­чему ее отодвигают в тень. В конечном итоге, несмотря на замечательную мешанину наций и религий в Галилее того времени, человек по натуре своей с подозрением от­носится к иностранцам, и в Евангелиях ясно показано, что предубеждения людей типа Симона Петра были очень сильны, во всяком случае в начале миссии. Соглас­но Деяниям Апостолов, уже умер Иисус, когда после ве­щего сна Петр осознал, что не только евреи достойны Евангелия.

Однако если Магдалина была жрицей из Египта, то враждебность к ней евреев-мужчин усиливается тысяче­кратно.

Она была не только раскрепощенной и независимой женщиной со средствами, но и зараженной к тому же языческими идеями! Мужчины не могли не относиться к ней с подозрением, присутствие Иисуса, несомненно, удерживало их враждебность в определенных рамках, его доминирующая личность ограничивала их. Возмож­но, он обладал такой харизмой, что они полностью нахо­дились под влиянием его чар, но тем не менее шепоток но углам шел и внутреннее отвращение было: он не мог поступить неправильно, а она — совсем другое дело. У них было выработано неприятие к иностранным жри­цам, которых много болталось вокруг. Или же Иисус удерживал их в повиновении чем-то еще — если они ве­рили в то, что он подлинный Мессия, то его личные чуда­чества особой роли не играют (хотя они не могли не вор­чать по этому поводу), или же он обладал политической и военной властью, реальной или потенциальной, что удерживало в повиновении всю группу.

Нельзя забывать, что в его группу входил Иуда Искариот (или Иуда Сикари) и Симон Зелот — оба были членами образований, ко­торые можно назвать террористическими (хотя они на­зывали себя борцами за свободу, агитируя против римских оккупантов).

Может быть, была и другая причина, по которой к Марии Магдалине столь плохо относились в группе последователей Иисуса. Хотя она, возможно, жила в Егип­те — в конечном итоге нам известно, что и Иоанн Крес­титель, и Иисус провели там несколько лет, — вовсе не обязательно, что она была родом оттуда. Например, есть город Магдала в Эфиопии, отдаленная крепость на вершине холма на юге страны, где состоялось сражение меж­ду местными жителями и британской армией в 1868 году, последствия которого противоречиво отзываются до настоящего времени. Эту скалистую местность называют теперь Амра Мариам (Мария), хотя современные жители Эфиопии считают, что оно названо по имени Девы Ма­рии, а не Марии Магдалины, название указывает, что оно долгое время ассоциировалось именно с последней. Воз­можно, хотя точно и неизвестно — многие и вообразить себе это не могут, — эти места и были местом ее рожде­ния иди домом.

Эфиопское происхождение не могло не делать ее че­ловеком экзотическим, что, вероятно, весьма беспокоило предубежденных участников миссии Иисуса, таких как Симон Петр. Несмотря на то что политически коррект­ные ревизионисты проповедуют теперь, расизм был изоб­ретен вовсе не в Британской империи: если Магдалина была чернокожей, раскрепощенной, богатой языческой жрицей и ближайшим другом Иисуса (самое малое), две­надцать учеников при ее виде должно было обуревать море эмоций, свойственных необразованным людям, ко­торые возникают при виде чуждого, неизвестного.

На первый взгляд идея чернокожей Магдалины мо­жет быть высмеяна — в конечном итоге она хороша для новой постановки рок-оперы «Иисус Христос — супер­звезда», но не подтверждена ни одним историческим фактом. Однако имеются наводящие на раздумья связи между Магдалиной и черным цветом, которые мы рас­смотрим с учетом их воздействия на христианскую исто­рию в последующих главах.

Использование имени Марии в Новом Завете интерес­но обставлено: указывается, что она — «эта Магдалина», что звучит почти дерзко — аналогично тому, как критик писал бы об экс-премьере Англии «эта Тэтчер», вкладывая в слова изрядную долю иронии. В этом свете «Мария, на­зываемая Магдалиной» может быть какого-то рода про­звищем, так же, как Евангелия именуют основателя Церк­ви «Симон, прозываемый Петром», что, видимо, должно показать, что «Петр» (или на греческом «Петрос» — «камень») имеет шуточный оттенок, намек на его массив­ность или рост. Некоторые предполагают даже, что этот эпитет можно истолковать как «Роки» (по аналогии с прозвищем несгибаемого боксера — героя Сильвестра Сталлоне), как дань репутации Симона-бойца.

Есть вероятность, что «Мария, называемая Магдали­ной» — это титул, а не производное от места происхож­дения. Маргарет Старберд указывает в своем исследова­нии культа Магдалины «Женщина с алебастровым кувшинчиком»: «На еврейском языке эпитет «Магдала» и буквальном переводе означает «башня»» или «нечто возвышенное, великое, великолепное». Наше толкова­ние слова «Магдала», разумеется, «башня» — «Принцессa Магдалина», приветствовавшая Карла I в Эдинбурге, имела головной убор в виде зубчатой башни — хотя это слово может быть истолковано и как «возвышающаяся» или «великая». И во многих других языках прилагатель­ное или имя «Магда», строго переводимое как «девственница», несет в себе смысл «великолепная [женщина]», а «Магна» есть просто «великая», как в латинском выра­жении «Magna Mater», титул богини «Великой Матери». Барбара Уокер в своей книге «Женская энциклопедия мифов и тайн» дает следующее определение «Magna Dеа»: «Великая богиня» Сирии, которой особо поклоня­лись в Гиерополе, «святом городе». Тот же титул при­меняли ко всем богиням по всей римской империи, что граничило с концепцией женского монотеизма, когда вторгся в духовную сферу еврейский, персидский и христианский патриархат».

Но если «эта Магдалина» есть статус, возможно, ука­пывающий на то, что она была Главной жрицей какого-то древнего языческого культа, или титул, предполагающий величие, то кто удостоил ее этой чести? Явно не авторы Евангелий, которые всю тему Марии Магдалины считали весьма неудобной для себя, и, как мы увидим, такого рода хвала не могла возникнуть в круге двенадцати учеников Иисуса, особенно у Симона Петра, который предпочитал даже не находиться с ней в одной комнате, не говоря уже о признании ее величия. Однако, котя можно тщетно перелистывать евангельские тексты в поисках какой-либо информации, свидетельствующей о «величии» Марии, есть множество других источников, которые говорят не только о том, что она была «велико­лепна» сама по себе, но и сам Иисус признавал ее женщи­ной исключительной силы...