Мария Магдалина: Мария — изгой

Главной в католической вере является концепция, за­ключающаяся в том, что матерью Иисуса была девствен­ница, которая чудесным образом зачала от Духа Святого (что само по себе интересно, поскольку, как мы видели, Святой Дух есть форма иудейской Шехины, которая представляет собой женское начало), но и это не являет­ся уникальной идеей в анналах божественных мифов Рождества.

Во многих греческих мифах боги получают извращенное удовольствие от смертных женщин, поэто­му этот аспект истории не был удивителен для язычни­ков того времени, хотя многие, конечно, были поражены тем, что Мария — реальная женщина, настолько реальная, что ее можно встретить на улице. Если Иисус реально су­ществовал, а, видимо, так оно и было, он вполне мог иметь мать по имени Мария (или Мириам). Но была ли эта жи­вая, обычная женщина девственницей, причем, как уве­ряет Церковь, всю жизнь?

Ее предполагаемый сексуальный статус был полезен для подтверждения божественности ее сына, поскольку Исайя в своем пророчестве предопределил условие рож­дения Избранного: «Итак, Сам Господь даст вам знаме­ние: се, Дева во чреве приимет и родит сына, и нарекут имя Ему: Еммануил».



Но, как указал Десмонд Стюарт, перевод и Ветхого и Нового Заветов неточен: ни в том, ни в другом случае не следует употреблять слово «девст­венница», но «молодая женщина» или «незамужняя жен­щина». И, разумеется, в Евангелии от Фомы (из Наг-Хаммади) Иисус называет Фому своим близнецом, но в семье были и другие дети, предположительно, Иоси­фа, старика, за которого она вышла замуж, когда была беременна Иисусом, чтобы скрыть свой «позор» — пос­кольку обычный еврей вряд ли мог знать об участии Бога, благодаря которому у нее округлился живот, и, конечно, подумал бы о самом худшем. Действительно, обычный еврей, скорее всего, был бы прав в своих худших предпо­ложениях, поскольку в холодном свете исторической ре­альности Иисус вполне мог быть «мамзер», или «незаконнорожденный» (сразу вспоминается головной убор Марии из картины Леонардо да Винчи «Дева в скалах»). Намеки на это содержатся и в Новом Завете, когда евреи встретили Иисуса интересными словами: «Вы делаете дела отца вашего. На это сказали Ему: мы не от прелюбо­деяния рождены; одного Отца имеем, Бога», а в Еванге­лии от Марка говорится, что городские жители называли его «сын Марии», что подразумевает неопределенность отцовства. Быть «сыном женщины» или «рожденным женщиной» на Среднем Востоке всегда было прямым оскорблением, что имеет прямое отношение к нашему расследованию, как мы увидим далее.

Если, как, видимо, и есть на самом деле, Дева Мария была не только не девственницей, когда зачала Иисуса и родила его, но также и женщиной, виновной в прелю­бодеянии, то ее образ по Новому Завету как Богини-Девственницы, морально порочен и представляет собой литературный вымысел в стиле плохой шутки. Могли ли подумать авторы Евангелий, что, делая ее подобием древней богини и обряжая в белые одежды, они несут прокля­тие многим поколениям женщин, которых будут мерить по немыслимым стандартам чистоты? Дева Мария одним росчерком пера была освобождена от всяких подозрений в прелюбодеянии и помещена на отдаленное облако, а Мария Магдалина разделена на трех отдельных жен­щин, чтобы устранить любое возможное предположение о ее сексуальных отношениях с Иисусом — и любые оче­видные ассоциации с Иоанном Крестителем и молодым Иоанном — в этом авторы Евангелий и Отцы Церкви оказали реальным женщинам добрую услугу. Для многих добрых христиан будет шоком осознание того, что «Де­ва» была женщиной морали столь же сомнительной, как и морали традиционной Магдалины. И разумеется, та­кое знание, несомненно, будет еще более тяжким ос­корблением тем женщинам, что попали в «Прачечные Магдалины».

Хотя ходили слухи — питаемые, без сомнения, анти­христианскими чувствами, — что Мария родила ребенка от собственного брата, когда жила в Александрии; это было абсолютной ложью, или же этим сыном был не Иисус. В Талмуде выдвинуто предположение, что «отцом был чужестранец, стрелок из Тира по имени Пантера, ко­торый служил во вспомогательных частях римской ар­мии, и его надгробный камень можно найти в Германии. На этом камне указаны даты, которые приблизительно подходят к датам, считающимся датами рождения Иисуса, и высечено имя «Тиберий Юлий Абдес Пантера». Абдес в данном случае является вариантом написания «Абд Шем», что означает «слуга солнца». (Предполагается, что это указывает на поклонение Митре. Этот культ был очень популярен у римских воинов.)