Мария Магдалина: позор

Кто были эти «магги» и почему их заперли в этих мрач­ных серых домах? Может быть, то были закоренелые преступницы, молодые хулиганки, нападавшие на старых леди или избивавшие детей?

Вряд ли: в большинстве слу­чаев они были признаны «падшими» (беременность, вне­брачная связь) или «угрожающими морали» — что могло означать всего лишь то, что девушка полюбила протестанта и хотела выйти за него замуж или же слишком час­то гуляла с мальчиками. Причина, которую выдвигал местный священник, могла быть любой, как реальной, так и воображаемой. Иногда ее заключали в монастырь только потому, что она пыталась убежать из дома, или восстала против избивавшего ее мужа, или же совершила смертный грех, потому что была членом бедной и не име­ющей отца семьи.



В любом случае слово священника — поддержанное и санкционированное местными властями — было зако­ном. Как бы вы или ваша семья ни молили, если было дано определение «падшая» или же предполагалось, что вы на грани падения, вам суждено было стать «магги». Некото­рые девушки неизбежно попадали туда потому, что их не­взлюбили или они не вписались в среду. Угроза «Прачеч­ной» была главной формой запугивания. По какой бы при­чине, официальной или неофициальной, девушки ни оказались там, их пребывание в монастыре характеризу­ется фразой типичной садистки матери Бернадетты (акт­риса Тина Келлегер) из программы Би-би-си «Грешницы» — драмы, основанной на жизни «Прачечной Магда­лины» в 1960 году. А именно, «здесь тебе не праздник», с добавлением «ты потеряла свои права, когда пала». Когда юная «магдалина» кричала во время родов, та же монахиня говорит ей: «Если ты умрешь, то это то, что ты заслужила». Многие из прачек попали в монастырь прямо из сиротских домов, которые сами по себе были не лучше концлагеря с его избиениями и полуголодным существованием.

Мария Норрис Кронин рассказала журналисту Брайену Мак-Дональду из «Irish Inderendent», как была разру­шена ее жизнь, «когда она и семь ее братьев и сестер были отправлены в сиротский дом в 1940 году из-за того, что вдовствующая мать начала встречаться с мужчиной». Братьев поместили в приют в Трайли у Христианских Братьев, а она с сестрами попала в руки сестер милосер­дия (какова ирония!) в приюте Сент-Иосиф в Килларни в Керри. Марии было всего двенадцать, когда начался этот кошмар. «Моя мать очень нас любила, и этого не должно было случиться. Мы были бедны, но не беднее, чем наши соседи, и любимы», — скзала Мария. Травма из-за разлуки с родными оказалась сильным ударом для нее: вскоре после помещения в приют она стала страдать от ночного недержания и немедленно была подвергнута особо жестокому обращению со стороны одной из «сес­тер милосердия». Мария рассказывает о том, какую ре­акцию вызвала ее болезнь у садистки, на чье попечение она попала:

«Сестра Аауренс обычно била меня за то, что я мочи­лась в постель. Она также заставляла меня нести мок­рый матрас на голове, через пожарный выход, через весь двор в бойлерную, где его можно было высушить. Когда я шла, дети кричали хором «Мари Кронин на­мочила матрас...».

Сестра Лауренс часто дожидалась пятницы, чтобы из­бить меня. Мы обычно мылись по пятницам, и она приходила специально тогда, когда я была мокрой, потому что удары по мокрому телу больнее. Но я ни­когда не плакала, и одна простая монахиня («про­стая» — значит поступившая в монастырь без прида­ного), которая хорошо ко мне относилась, обычно говорила мне: «Заплачь», потому что тогда избиение прекращалось».

Даже самый маленький проступок вызывал гнев мо­нахинь: уронить ложку или слишком долго надевать нос­ки — все заканчивалось побоями. Двух самых хорошеньких девушек остригли наголо: наказание за «тщеславие» — хотя вряд ли они были виноваты в том, что такими родились, — этот факт ясно показывает страх и ненависть монахинь к сексуальности, а также, как ни парадоксально, рев­ность к привлекательности девушек. (Даже их собствен­ная вера должна была подсказать им — если Бог сделал девушек привлекательными, кто они такие, чтобы пор­тить его работу?) Монахини подавляли свою собственную женственность столь яростно, что неизбежно долж­ны были уничтожать ее и в других. Фактически мучение из-за двойственного отношения к сексуальности, кото­рая лежат в основе многих проблем исторической Церк­ви, докатилось и до нашего времени.