Мария Магдалина: продолжение культа

Нет сомнений, что важный культ неортодоксального, если не прямо еретического, характера, посвященный Марии Магдалине, был распространен в Южной Фран­ции в Средние века. Он был связан с таинственными Черными Мадоннами и с другими ересями, процветавшими в Лангедоке и Провансе, такими как катарская. Возможно, существовала связь и с тамплиерами, широко распространенными в том же районе, которые (несомненно, под влиянием их пат­рона Бернара Клервоского) особо почитали Магдалину.

Марии Магдалине на юге Франции и сейчас поклоняются особо, но это уже католический культ святой Марии Магдалины. В данном случае Магдалина соот­ветствует утвержденному Церковью образу кающейся проститутки, образцу для грешниц, которая нуждается в прощении Христа (и Церкви). Даже такой она вызывает страстную преданность, особенно в Провансе и в офици­альном центре ее мощей, в Сен-Максимин-Ла-Сен-Баум, что свидетельствует о том, как глубоко она укоренилась в сердцах и умах людей, живущих здесь.

Популярность ее католического культа произрастает из того влияния, которое она имела в этом регионе, и из древнего, еретического культа. Существование такого культа столь оче­видно, что некоторые исследователи говорят о «Под­польной Церкви Марии Магдалины», которая была распространена на юге Франции. Об этом пишут Ян Бегг («Культ Черной Мадонны»), Энтони Харрис («Священ­ная девственница и святая проститутка») и Петр Редгроув («Черная богиня и Шестое чувство»).

Помимо констатации того факта, что такой культ су­ществовал, был еретическим и не одобрялся Церковью, эти авторы не смогли точно указать, чему он был посвя­щен, откуда появился именно в этом районе.

Многие комментаторы связывают культ с историче­ской Марией Магдалиной через основные легенды, такие как легенда де Воргина. Предполагается, что французская «Церковь Магдалины» проповедовала ее собственное уче­ние, может быть, даже учение ее прямых наследников. Но никто не поставил вопрос о характере этого учения и не спросил, почему Церковь столь сильно его боялась.

А также, что было первым? Легенды породили культ и были созданы, чтобы связать его с исторической фигу­рой, или культ возник на основе движения, основанного или имевшего в качестве центральной фигуры реального человека?

Аналогичный случай — легенды о путешествии Иоси­фа Аримафейского в Гластонбери. Два предания взаимо­связаны: в некоторых вариантах Магдалина и Иосиф от­правляются в путешествие вместе, она остается во Франции, а он продолжает путь до Англии. Обе легенды упоминают о Святом Граале.

Церковь приложила огромные усилия, чтобы пода­вить культ Магдалины, и они были потрачены не зря: вот почему сейчас, спустя столь долгое время, очень трудно найти данные о ее истинном характере. Однако склады­вается впечатление, что ее эзотерическое движение уже ныло устоявшимся во Франции еще до Средневековья, хотя, насколько задолго, сказать трудно.



Каким бы ни был ее культ, он явно не связан с каю­щейся отшельницей: очень мало аскетического было в группах и отдельных личностях, которые почитали ее. С точностью до наоборот, он породил богатую, полную кизни и толерантную культуру, которая расцвела в ран­нем Средневековье в Лангедоке — самой просвещенной и культурной части Европы в XI и XII веках. (Лангедок под руководством графа Тулузского был в то время независимым от Франции.) Из-за хищнического опусто­шения во время Альбигойского крестового похода, в результате которого культура была почти уничтожена, а Лангедок попал под власть короля Франции и мало­культурной северной аристократии, данных о золотом веке почти не сохранилось. При всем при этом там сохра­нилось величайшее уважение к женщине и женственности, зафиксированное в куртуазной любви и эротической поэзии трубадуров, что нашло свое отражение и у их соседей басков, которые поклонялись богине и поддержи­вали традицию равенства полов, особенно в сексуальных делах.

По какой бы то ни было причине, но лангедокская культура оказалась плодородной почвой для культа, центром которого была Магдалина. Вопрос заключается в том, была ли ее личность взята на вооружение культу­рой, поскольку она ей подходила, или же поклонение кенскому началу было движением, посвященным ей?

Первое, здесь прослеживается связь между катарами и культом Магдалины.

Как мы видели, гностическую доктрину катаров мож­но проследить до более ранних еретических сект, суще­ствовавших на Балканах — за исключением катарских верований, связанных с Марией Магдалиной и ее отно­шениями с Иисусом. Как утверждают Юрий Стоянов и другие авторы, этот аспект привнесен в результате присутствия таких верований в данном регионе до появ­ления катаров и их ассимиляции. Следовательно, крес­товый поход против катаров, который продолжался тридцать пять лет, отчасти был прикрытием для подавле­ния Церкви Марии Магдалины. И ту, и другую ересь вы­корчевывали с беспрецедентной свирепостью. Через несколько лет после окончания крестового похода поя­вился самый знаменитый вариант легенды о жизни Маг­далины во Франции — «Золотая легенда» де Ворагина, о которой мы упоминали раньше. Знаменательно, что Иаков был доминиканцем, а доминиканцы — это инкви­зиция. Появление легенды столь скоро после завершения крестового похода явно имело целью отвратить народ от популярных французских преданий о Марии Магдалине, выдвинув в противовес вариант, который в большей сте­пени отвечал церковному образу Магдалины. Отцы Цер­кви понимали, что с помощью крестового похода ее культ уничтожен как организованная сила, но предания о ней по-прежнему будут циркулировать в еретической суб­культуре, поэтому ее имя надо «перехватить». Процесс «недружественного поглощения» ее имени был завершен созданием «официального» культа и центра паломниче­ства в Сен-Максимине-Аа-Сен-Баум, легендарном месте ее смерти. До 1279 года, в канун крестового похода про­тив катаров, Церковь благословила мощи Марии Магда­лины в Везелей в Бургундии. Даже этот эпизод связан с югом, поскольку они были доставлены в Везелей графом Руссильонским в IX веке. (Именно из города Везелей Бернар Клервоский призвал ко второму крестовому походу.) Но в 1279 году под склепом церкви в Сен-Максимине был обнаружен в алебастровом саркофаге скелет — предпо­ложительно Марии Магдалины. В документе, найденном и саркофаге, говорилось, что ее тело было перезахороне­но здесь 460 лет назад для защиты его от сарацин. (Те­перь известно, что документ поддельный — частично потому, что в VIII веке не было вторжения сарацин, но и свое время ему поверили. Естественно, если документ поддельный, то и тело тоже.) Папа официально благословил эти мощи в противовес мощам в Везелей и в 1295 году дал разрешение на постройку базилики, которая будет центром паломничества. От скелета был отделен череп, до сих пор выставленный в базилике. Он ух­мыляется из пышного орнамента человеческому тщеславию и эфемерному характеру смертных. Череп под золотой маской и повязкой с блестящими, роскош­ными блондинистыми волосами ежегодно проносят че­рез весь город в шествии, посвященном Дню Марии Маг­далины.

Папа взял базилику под свою прямую юрисдикцию, а не отдал ее, как обычно делалось, в управление местно­го архиепископа, и заменил бенедиктинцев, которые были здесь, на доминиканцев. То есть культ Магдалины и центр паломничества были поставлены под контроль инквизиции. По этой причине святая Мария Магдалина была назначена покровительницей Ордена доминикан­цев (в 1297 г.) и провозглашена «дочерью, сестрой и матерью» Ордена.

Знаменательно, что на месте это распоряжение вы­жало такое сопротивление, что с новым доминиканским хозяином, который оправился взять базилику под свой контроль, были посланы солдаты. Ясно, что население Сен-Максимина было недовольно, что храм Магдали­ны был передан инквизиции. В результате крестового похода во Франции была опубликована одобренная

Церковью версия жизни Магдалины и центр ее культа взят под контроль инквизицией (в которой верховодили доминиканцы). Еретическая церковь была эффективно нейтрализована. Местное население могло продолжать поклоняться Магдалине, но уже только на условиях Цер­кви, в связи с чем возникают два принципиальных вопро­са: что в этом культе так встревожило Церковь? Выжил ли этот еретический культ? Ответ на первый вопрос за­ключается в том, что Церковь боялась культа, потому что его служители владели чем-то — некой информацией или доктриной, которая представляла собой реальную угро­зу устоявшимся христианским догматам и/или ее власти.

Однако все, что мы знаем, — точнее, то малое, что Церковь позволяет нам знать, — о культе, бытовавшем в Южной Франции, можно сказать двумя фразами. Он был связан с необычными взглядами на отношения меж­ду Марией и Иисусом (они были любовниками), и это столь хорошо согласуется с катарской верой, что, долж­но быть, этот культ есть одна из форм гностицизма. Ска­занное справедливо также в отношении гностических Евангелий, связанных с Марией Магдалиной, которые Моххамед Али нашел в Наг-Хаммади в 1945 году.

Только одно объясняет все — гностические Евангелия от Магдалины были широко распространены во Франции до Альбигойского крестового похода. В этом случае ста­новится понятно, почему Церковь хотела уничтожить этот культ и еретические тексты и провозгласить Марию Магдалину своей святой. Есть вопрос, на который к дан­ному моменту ответа не найдено: была ли «еретическая» церковь основана только на этих книгах, как Римская церковь основана на канонических Евангелиях, или же она основана самой Магдалиной? Однако тот факт, что эти тексты были распространены в регионе, в котором, согласно легенде, жила Мария Магдалина, не может не вызывать повышенного интереса.

Выжила ли Церковь Магдалины, уйдя в подполье под давлением Римской церкви, пытавшейся ее уничтожить?

Сам факт того, что эхо еретического культа докати­лось до нас, позволяет предположить, что усилия Церкви не увенчались абсолютным успехом. За века, прошедшие с тех пор, поклонение Марии Магдалине во Франции со­хранило странный и явно неортодоксальный оттенок.