Мария Магдалина: возвышение и падение жены Бога

Образ неизвестной Магдалины, который постепенно возникает при анализе различных источников — гности­ческих и еретических текстов, французских легенд о Граале, легенды о царице Савской, рассказов о Черных Ма­доннах и даже преданий церковных, — конечно, интересен и даже волнующ, но зачастую противоречив.

То она кажется своего рода языческой жрицей, связанной в умах тамплиеров и последователей ее культа во Франции с такими древними богами, как Исида, и в то же время у нее, несомненно, были и еврейские корни.

Ее роль жрицы, посвящающей через сексуальный ритуал в таинства, а также центральной участницы «hieros gamos» находится в противоречии с эфиопской легендой, согласно кото­рой царица Савская была обращена Соломоном в иуда­изм, — и, разумеется, в противоречии с гипотезой о Магдалине — Апостоле Иисуса, еврейского Мессии в центре земли Храма Иерусалимского. Как можно примирить язычницу, поклоняющуюся богине Магдалину со столь патриархальной религией?



Прежде всего следует сказать, что обращение царицы Савской в иудаизм не отражено в Ветхом Завете, хотя могло бы стать предметом гордости, знаком превосходства Яхве над языческим поклонением солнцу и луне — од нако в Книге Царств мы читаем: «Царица Савская, услышав о славе Соломона во имя Господа, пришла испытать его загадками», это показывает, что целью ее путешест вия было обретение религиозной мудрости и знаний о путях Яхве — и в этом она разочарована не была, поскольку «...объяснил ей Соломон все слова ее, и не было ничего незнакомого царю, чего бы не изъяснил ей». Оче­видно, Соломон убедил царицу Савскую и обратил в иуда­изм той формы, которой придерживался сам, поскольку мы читаем в «Кебра Негаст», как царь страстно повествовал иностранной языческой царице о своем Боге в такой речи:

«Истинно говорю, правильно, что человек должен мо­литься Богу, Кто создал Вселенную, Небеса и Землю, Море и Сушу, Солнце и Луну, Звезды и яркие тела Небес, деревья и камни, зверей и пернатых, ДОБРО и ЗЛО. Ему одному мы должны поклоняться со стра­хом и трепетом, с радостью и восторгом. Поскольку ОН есть Владыка Вселенной, Творец Ангелов и Людей. Это Он, кто убивает и дарует жизнь, наказывает и проявляет милосердие, кто возвышает и свергает. Никто не может возразить Ему, поскольку ОН есть Владыка Вселенной, и нет никого, кто бы мог сказать Ему «Что же Ты сделал?». Правильно, что к Нему должна быть обращена хвала и благодарность от анге­лов и людей. Истинно говорю, дан был нам Храмовый Шатер Бога Израиля, который был создан до Сотво­рения по его чудесному совету. И Он даровал нам Его Заповеди начертанные, чтобы знали мы Его законы и приговор, что предписал Он на Святой Горе Его».

Искренность и гордость, сила и ясность характерны для этой речи: ни один имам столь полно не восхваляет Аллаха, ни один христианин-фундаменталист не испол­няет гимна Иисусу на небесах с такой страстью, идущей от сердца. Более того, ответ царицы Савской выглядит однозначным:

«С этого момента я не поклоняюсь солнцу, но молюсь Творцу солнца, Богу Израиля. И этот Храмовый Шатер Бога Израиля для меня, и моего потомства после меня, и для всех царств, которыми повелеваю я. И благода­ря этому я заслужила благосклонность твою, и Бога Израиля моего Творца, кто привел меня к тебе, дозволил мне услышать голос твой, показал лицо твое и даровал мне понимание заповедей твоих».

Судя по тону, в котором произносится гимн Богу Из­раиля Соломоном и царицей Савской, возможность ка­кой-либо связи между иностранной царицей и Марией Магдалиной быстро тает без следа. Но относительно этой частной линии расследования, вероятно, еще не все поте­ряно.

Возможность снова возникает при открытии, что, несмотря на все свои монотеистические речи, даже вели­кий царь Соломон был также и поклонником богини и не таким уж страстным приверженцем «одного истинного Бога», как уверяют нас и Ветхий Завет, и «Кебра Негаст». Представляется, что более поздние авторы Евангелий не имели монополии на использование письменного слова в целях религиозной и политической пропаганды.