Семейное родство Жанны д'Арк

Если Жанна – дочь герцога Луи Орлеанского, брата Карла VI, и Изабо Баварской, супруги последнего, но официальной любовницы герцога, то вполне очевидно, что она оказывается в родстве со всеми лицами, о которых уже шла речь в главе об основных действующих лицах всей этой истории.

Поэтому представляется небесполезным точно определить все эти многочисленные родственные связи. Именно они помогут понять, как во время официальной казни Жанны в Руане была, несомненно, произведена подмена. Незаконнорожденная дочь Луи Орлеанского и Изабо Баварской Жанна тем самым становится:

— сестрой Карла VII, короля Франции, который, подобно ей, является внебрачным отпрыском вышеуказанных родителей;

— сводной сестрой Карла Орлеанского, поэта, сына Луи Орлеанского и Валентины Висконти, герцогини Миланской;

— сводной сестрой – или сестрой – Жана Дюнуа, бастарда Орлеанского;

— сводной сестрой Екатерины де Валуа, королевы Англии, сестры Карла VII и вдовы Генриха V Плантагенета;

— теткой юного короля Англии, Генриха VI, сына Генриха V;

— теткой Жана, герцога Алансонского, «принца крови», супруга Жанны, дочери герцога Орлеанского;

— свояченицей Ренэ Анжуйского, младшего сына Иоланды Ан:жуйской, герцога Барского и зятя Карла герцога Лотарингского;



— племянницей Иоланды Анжуйской, «королевы четырех королевств», тещи Карла VII;

— свояченицей Филиппа Доброго, герцога Бургундского, супруга Мишель де Валуа, и родственницей его трех сестер: Маргариты, супруги покойного первого наследника престола; Аньес, супруги графа Клермонского, старшего брата герцога Бургундского; Анны, супруги герцога Бедфордского, регента Англии во Франции;

— кузиной Луи II Бурбонского, графа Вандомского, великого камергера Короны, супруга Жанны де Лаваль, сестры Жиля де Рэ;

— тем самым через брак кузиной уже упомянутого Жиля де Рэ, деверя Луи де Бурбон-Вандома;

— внучатой кузиной покойной Валентины Висконти, дочери Изабеллы, сестры Карла V и супруги Галеаццо Висконти, герцога Миланского, чем и объясняется письмо, направленное Персевалем де Буленвиллье Филиппу-Мария Висконти, брату покойной Валентины;

— кузиной через свойство Жанны де Лаваль, супруги Луи II Бурбон-Вандомского и сестры Жиля де Рэ.

Эти многочисленные факты родства с такими лицами, являющиеся результатом королевского происхождения, которое, как нам (умается, мы уже достаточно доказали, самым убедительным образом подкрепляют точку зрения, согласно которой сожжение Канны было невозможным.

Разумеется, эта эпоха была эпохой бесчисленных преступлений, совершавшихся как во Франции, так и в соседних государствах между членами одного и того же семейства. Так, граф д'Аркур всю жизнь продержал в тюрьме своего отца; графиня де Фуа отравила свою свояченицу, а владыка де Жиак – свою супругу; герцог Бретонский уморил голодом родного брата; граф де Гельдр бросил старика отца в темницу. И так далее, и тому подобное. Но то, что в истории с Жанной вступает в противоречие с этой общераспространенной безжалостностью, так это почести, которые продолжают оказываться ей и после захвата ее в плен (об этом речь пойдет дальше), а главное то, что, несмотря на попытку запугать ее, приведя ее как-то в Руане в камеру пыток, тюремщики отказываются от своих намерений вследствие ее полного безразличия ко всем этим приготовлениям, хотя все было уже готово для применения ильных средств воздействия при допросе. Потому что, если даже преступления, о которых шла речь, были совершены на самом деле, пытки в этой связи оказывались неприменимыми по отношению к «принцам крови». Достаточно перечитать уже сказанное нами о тамплиерах: для «принцев крови» казнь исключалась.

До сих пор недостаточное внимание уделялось роли семейства герцогов Орлеанских в первой части истории Жанны.

Первая задача Жанны – освобождение Орлеана. Еще до того, как она прибыла в Шинон, жители Орлеана получили письмо за подписью Бастарда Орлеанского, извещавшее их о том, что с окраин Лотарингии придет освободительница. Из Лондона от герцога Карла Орлеанского поступил приказ облачить Девственницу в цвета, которые носила Орлеанская династия. После освобождения этого города она разместилась в доме Жака Буше, ее канцлера и казначея, и жила одна. Во время обеда супруга Буше, урожденная Жанна Люилье обратилась к ней, называя ее «моя госпожа» («моя Дама», «моя государыня»). Так обращались лишь к самым знатным придворным дамам, к принцессам. С ее прибытием вся власть в городе принадлежала ей одной. Она стала Орлеанской Девственницей, подобно тому как уже существовал Бастард Орлеанский. Такая привилегия принадлежала ей с рождения, ибо она была дочерью покойного герцога Луи и сводной сестрой его сына.