Степан Малый — Знахарь

Самозванец, выдававший себя в Черногории за Петра III, Степан (Стефан) Малый, чье происхождение и дата рождения до сих пор остаются загадкой, 2 ноября 1767 года на всенародной сходке был признан русским царем и правителем Черногории. Фактически в течение шести лет он управлял страной, провел несколько социальных реформ (в том числе судебную), а также отделил церковь от государства.

Началось все с того, что в начале 1766 года в деревеньке Майна, что находится в Черногории на Адриатическом побережье, объявился чужеземный знахарь, который нанялся батраком к состоятельному черногорцу.

Своим умением лечить он сразу же привлек к себе внимание местных жителей, тем более что Степан Малый, так звали знахаря, не брал платы до тех пор, пока больной не излечивался. Но не только это поражало черногорцев. Во время лечения Степан говорил с ними о необходимости проявления доброты и миролюбия, а так же о прекращении распрей между общинами.

После того как Степан вылечил своего хозяина, тот стал проявлять по отношению к нему большое почтение и уважительность. Возможно, это некоторым образом сказалось на батраке, так как с некоторых пор люди стали замечать в его речах нотки таинственности и важности. А однажды Степан попросил солдата выполнить весьма необычную просьбу: отнести генеральному проведитору А. Реньеру письмо, которое он должен был передать венецианскому дожу. Из письма явствовало, что в скором времени в Котору прибудет «свет-император» и по этому поводу следует подготовиться к его встрече.

После этого события по всем окрестным поселениям разнеслись слухи, что батрак-знахарь вовсе не тот, за кого себя выдает, а русский царь Петр III. Однако нужно сказать, что Степан и не думал называть себя царем, а продолжал именоваться Малым. Почему он себя так называл, неизвестно.

По одной из версий, причина этого кроется в том, что в середине XVIII века в Вероне широко прославился лекарь по имени Стефан из рода Пикколо (т. е. Малый), а Степан тоже был знахарем.

Загадочные вести моментально распространились, и все окрестные жители стали проявлять по отношению к батраку самое что ни на есть повышенное внимание, стараясь разглядеть в нем русского императора, чей словесный портрет очень сильно напоминал Степана. Летописи сообщают следующее описание: «Лицо продолговатое, маленький рот, толстый подбородок... блестящие глаза с изогнутыми дугой бровями. Длинные, по-турецки, волосы каштанового цвета... Среднего роста, худощав, белый цвет лица, бороды не носит, а только маленькие усики... На лице следы оспы... Кто бы он ни был, его физиономия весьма сходна с портретом русского императора Петра III... Его лицо белое и длинное, глаза маленькие, серые, запавшие, нос длинный и тонкий... Голос тонкий, похож на женский...»

Откуда он появился, было никому не известно, так как везде он сообщал о себе разные сведения. Было доподлинно известно лишь то, что знахарь Степан хорошо владел сербо-хорватским языком, но мог также говорить на немецком, французском, итальянском, турецком и, наверняка, был знаком с русским...

Но после того, как Степан Малый «подтвердил» свое царское происхождение, большинство и в самом деле поверили в его царственность. Так, например, свидетельства многих черногорцев (среди которых были Марко Танович, монах Феодосий Мркоевич, игумен Йован Вукачевич), побывавших в России, говорят о том, что Малый как две капли воды похож на Петра Федоровича.

Кроме того, в одном из монастырей был найден портрет императорской особы, который также подтвердил сходство. Но больше всего Степан поразил черногорских старшин, задав им вполне резонный вопрос о том, куда они подевали российские золотые медали (самозванец узнал об этом от одного русского офицера, незадолго до этого вернувшегося из Черногории).



По поручению генерального проведитора 11 октября 1767 года произошла встреча Степана с полковником венецианской службы Марком Антонием Бубичем. На последнего это свидание произвело неизгладимое впечатление. 14 октября в горном селе Цегличи состоялось чествование Степана как царя местными старейшинами. После этого бывший батрак встретился с митрополитом Саввой, который являлся фактическим владыкой страны. Престарелый архиерей, захваченный общим настроением, сам спустился с гор и приехал навестить Степана Малого, который обрушил на него целый водопад негодования, обвиняя духовенство во всевозможных пороках. Благодаря избранной тактике («лучшая защита — это нападение»), самозванцу удалось так подавить черногорского пастыря, что тот даже бухнулся ему в ноги.

Конец октября вошел в историю как день, когда состоялось всенародное собрание, на котором присутствовало около семи тысяч человек. И хотя сам Малый ждал народного решения в Майне, тем не менее его первый указ был прочитан перед собравшимися и тут же принят к исполнению. Его суть была в том, чтобы в стране был установлен мир и прекращены кровные распри. В результате Степан был всеми признан не только русским царем, но и государем Черногории (это было подтверждено грамотой, переданной ему 2 ноября 1967 года).

С этого времени к новоиспеченному государю началось паломничество, которое проходило всегда по одному сценарию: находясь в окружении своих охранников, Малый благословлял пришедших, после чего выкатывал им бочки с вином, поставляемым митрополитом.

Настолько сильна была вера черногорцев в царственное происхождение Степана Малого, что венецианские власти боялись его трогать, опасаясь открытого сопротивления со стороны местного населения.

И хотя все считали нового правителя Черногории Петром, тем не менее продолжали называть его Степаном. Сам он также подписывался этим именем (и даже приказал вырезать его в государственной печати). Но у великих всегда есть недоброжелатели, так получилось и с самозванцем. Против него ополчился старый владыка Савва, которому не легко было примириться с потерей власти и с возвышением чужеземца. Тогда он написал письмо русскому послу в Константинополе А. М. Обрескову, в котором подробно сообщил обо всем, что творилось в Черногории.

В ответе же было сказано, что посол очень удивлен тем, как мог владыка впасть в такое заблуждение. Это послужило первым толчком выступления Саввы против Степана Малого. Первое, что он сделал, так это разослал копию полученного письма во все черногорские общины.

Что касается самозванца, то, нужно отдать ему должное, оказавшись в такой непростой ситуации, он не растерялся, а наоборот, показал себя как ловкий и хитрый политик. Когда в феврале 1768 года его вызвали на сходку в монастыре Станевичи, он, не долго думая, обвинил митрополита в служении интересам Венеции, в спекуляции землей и в расхищении российских ценностей. Но его коронным номером стало предложение тут же лишить Савву всего имущества и разделить его между присутствующими. Предложение было принято с восторгом, и в один момент недоброжелатель Степана лишился всего: стад, дома, монастыря, нескольких церквей и... свободы! Вместе со всей семьей он был заключен под стражу.

Вновь обретя под ногами почву, Степан приблизил к себе сербского патриарха Василия Бркича, незадолго до того изгнанного из своей резиденции в городе Печ. В марте 1768 года Василий призвал все православное население почитать Степана Малого как русского царя.

Согласно своей новой роли, Степан приступил к реорганизации системы управления, поставив перед собой цель создания в стране неплеменной системы, построенной по государственному образцу. И, нужно заметить, что в этом он проявил себя как настоящий политик, показав дальновидность и трезвый политический расчет. А начал он с искоренения кровной мести, намереваясь дойти впоследствии до прекращения межплеменных войн. Главной его целью было установление мира.

Первыми шагами в этом направлении стала система наказаний. Так, например, за кровную месть полагалось изгнание из страны, суровое наказание ждало и тех, кто совершил убийство, воровство, угон чужого скота, умыкание женщин и двоеженство. И в том, что это оказались не просто слова, черногорцы убедились уже в мае 1768 года, когда были приведены в исполнение первые приговоры. И, хотя это было довольно опасно, Степан Малый не побоялся никого, хотя при случае мог рассчитывать только на свою охрану, состоявшую не более чем из 10-15 человек.

Судебные органы в подлинном значении этого слова появились только к 1772 году. Именно тогда С. Баряктарович, контролировавший исполнение судебных приговоров, возглавил отряд из 80 человек, который должен был следить за исполнением приговоров и разрешать все связанные с этим проблемы. А выносить приговоры стал судебный орган (созданный Степаном), в состав которого входило 12 человек.

Помимо судебной реформы, с именем Степана Малого связана идея переписи населения, позволившая установить хотя бы приблизительное количество подданных (к 1776 году в стране проживало около 70 тысяч человек). Занимался переписью специальный орган, состоящий из пяти старшин и одного священника.

В пользу того, что самозванец был очень умным и дальновидным человеком, свидетельствует его стремление произвести отделение государственной власти от церковной. Эта реформа значительно упрочила его позицию как правителя.

Не только подданные, но и все остальные современники Степана внимательно следили за преобразованиями государя и потом рассказывали о них своим детям, внукам и правнукам. Таким образом в памяти народа надолго сохранились воспоминания о том мире и благополучии, которые наступили с начала его правления. Даже его злейший враг Савва не мог не признать этого: «Начал между народом черногорским великое благополучие чинить и такой мир и согласие, что у нас еще никогда не было».

Слава и авторитет Степана росли не по дням, а по часам. Люди готовы были пролить за него кровь и даже перестали платить туркам харач. Вследствие этого началась война. В октябре 1768 года в Черногорском приморье высадились карательные войска, прибывшие из Венеции. Заняв все села, они учинили массовые репрессии и нанесли первый серьезный удар по Черногории. Второй был нанесен турками в сентябре.

Примерно в это же время из России прибыла миссия во главе с Ю. В. Долгоруковым, целью которой было разоблачение самозванца. Однако Степан был не намерен сдаваться без борьбы, и через несколько дней Долгорукову стало известно, что он объезжает деревни и возмущает народ.

Следующим шагом Долгорукова было собрание многолюдной сходки, которая состоялась на поле перед воротами Цетинского монастыря, и призыв к присяге Екатерине II. Народ Черногории присягнул на верность русской императрице и получил от ее посланника 400 дукатов, но на рассвете следующего дня присоединился к самозванцу (он прискакал к монастырю верхом на коне с обнаженной саблей в руках). Черногорцы шумно приветствовали своего предводителя и вместе с ним направились к монастырю, позабыв о том, что накануне присягнули Екатерине.

Около монастыря произошло противоборство русского генерала и черногорского самозванца, которое привело к победе Долгорукова. Каким-то образом ему удалось склонить народ на свою сторону, взять Степана под стражу и обезоружить (то, что Степан дал себя обезоружить, было большой ошибкой с его стороны, так как, по мнению черногорцев, это было бесчестьем). После этого последовал допрос, который также вызвал ярость местного населения. Русским чудом удалось удержать толпу от самосуда.

Отстранив самозванца, Долгоруков по сути действовал в его духе, готовил выступления против турок. Однако это не принесло ему каких бы то ни было хороших результатов; отношения между ним и местным населением стали быстро портиться. Попав в безвыходное положение, Долгоруков занялся поиском надежных советников, в числе которых оказались патриарх Василий, митрополит Савва и Степан Малый. Ко всеобщему удивлению, Степану была возвращена свобода, подарен мундир русского офицера и даже пожалован чин. Кроме того, генерал объявил бывшего предводителя законным правителем страны!

Сразу же после того, как русские покинули пределы Черногории, первое, что сделали местные жители, так это ворвались в монастырь, где до этого держали под стражей Малого, так как еще не знали, что он получил свободу. Обнаружив, что его комната пуста, Цетинский воевода произнес: «Теперь черногорцы погибли!» Но вскоре они увидели самого Степана, живого и невредимого, и несказанно обрадовались. Малый снова взял власть в свои руки, но он и не подумал поднимать восстание против турок и венецианцев, наоборот, он разослал письма всем черногорским племенам, в которых запретил нападать на них.

Но в 1770 году со Степаном произошел несчастный случай: во время прокладывания дороги около него взорвался заряд пороха, в результате чего он был изувечен и потерял зрение. После этого его доставили в монастырь Брчели, в котором он оставался вплоть до своей смерти. Однако нельзя сказать, что Степан более не участвовал в политических делах страны: к нему приезжали советоваться, а венецианцы и турки по-прежнему его опасались, направляя к нему наемных убийц. Развязка наступила в октябре 1773 года, когда грек Станко Класомунья, находившийся на службе у черногорского правителя, был подкуплен скадарским пашой и перерезал Степану горло.

И все же последние годы жизни Степану Малому удалось добиться того, к чему он так долго и упорно шел, — установить деловое сотрудничество с Россией и стать законным правителем Черногории.