Василий Блаженный

Родился Василий, сын Яковлев (Я.М. Белицкий в книге «Забытая Москва» сообщает, что отца юродивого звали Яковом), в 1468 году (по другим сведениям — в 1480-м) в подмосковном селе Елохово. В возрасте около двенадцати лет родители отдали мальчика в ученики к сапожнику в Китай-город. Вскоре у Василия впервые проявился дар предвидения.

Однажды в мастерскую пришел посетитель и заказал пошить себе сапоги. После его ухода Василий посоветовал хозяину не выполнять заказ:

— Сапоги-то он просил сшить через пять дней, а сам умрет завтра!

Предсказание подтвердилось...

В шестнадцать лет провидец покинул сапожную мастерскую и начал «подвиг юродства». Ночевал где придется, в мороз и жару ходил в одной рубахе и босиком, до самой смерти носил на себе вериги — тяжелые железные цепи, с которыми его и в гроб положили...

Иногда он на несколько дней уходил в подземелье под тем местом, где впоследствии будет возведен Покровский собор. Свечей с собой не брал, молился в полной темноте. Рассказывали, что молится блаженный до тех пор, пока не явится ему таинственный свет, а в нем — картины из будущего... Нередко Василий ночевал в Китайгородской башне у Варварских ворот, где тоже проводил время в молитвах. Еще при жизни блаженного и долгие годы после его кончины это место называли Васильевским лужком.

Словом и примером Василий учил народ жить «по правде». Как-то на базаре он разбросал калачи с лотка, и тогда пораженный калачник, упав на колени, сознался, что подмешивал в муку мел и известь. В другой раз воры, увидев на убогом роскошную шубу, подаренную неким боярином, задумали обманом заполучить ее. Один из них притворился мертвым, а другие стали просить у Василия шубу прикрыть «покойника». Юродивый выполнил их просьбу, но, увидев, что выдававший себя за покойного жив, сказал: «Буди же ты отныне мертв за лукавство твое, ибо писано: лукавые и потребятся». Обманщик тут же отдал Богу душу.



В Степенной книге сказано, что летом 1547 года Василий пришел к Вознесенскому монастырю на Воздвиженке и молча, со слезами, молился перед ним. На следующий день монастырь загорелся, пламя перекинулось на другие дома, и в Москве начался страшный пожар.

Про юродивого ходило множество слухов: говорили, что видели его летающим над Москвой-рекой — кто знает, может, тот и впрямь обладал даром левитации? Царь Иван Васильевич с большим уважением и благоговением относился к Василию Блаженному, всегда звал его на свои пиры. На одном из таких пиров Василий трижды выплеснул за окно чарку вина, которую ему подносили по приказу царя. На третий раз государь разгневался и спросил Божьего человека:

— Зачем же ты так бесчестно поступаешь с государевым жалованием?

Тот отвечал:

— Не гневайся, царь — то я угасил пламя в Новгороде!

И верно, в тот день в Новгороде случился сильный пожар. Между прочим, горожане видели, как какой-то нагой человек старательно тушил пламя, а когда пожар кончился, тотчас исчез, будто его и не было!

Рассказывают, что Иван Грозный обратился к Василию с просьбой указать место для собора. Тот выслушал царя и, ничего не ответив, молча вышел. Только у дверей обернулся и поманил за собой одного из царских слуг. Привел его туда, где поблизости от церкви Святой Живоначальной Троицы Красная площадь (в те времена она называлась Пожаром, а еще ранее — Троицкой площадью) заканчивалась глубоким рвом. Там, надо рвом, он улегся спать прямо на землю. На том месте царь и велел заложить храм.

Незадолго до смерти юродивого подвижника его посетил Иван Грозный со своим старшим сыном — восьмилетним Иваном, и попросил помолиться за них обоих. Спросил и о будущем. Ничто тогда еще не предвещало предстоящей ссоры и убийства царем престолонаследника. Наверное, и это открылось внутреннему взору Василия Блаженного, но он не стал пророчить беды, сообщил только, что царем станет младший сын Грозного — Федор.

Говорят, что накануне кончины святого Иоанн еще раз навестил его, уже на смертном одре, прихватив с собой царицу и отпрысков. Хоронили пророка с большими почестями, гроб с телом несли сам государь и бояре...

Однако в источниках встречаются серьезные расхождения по поводу даты кончины святого и строительства Покровского собора. По одним сведениям, Василий Блаженный умер в 1551 году, по другим — 2 августа 1552 года. Наконец, третьи источники свидетельствуют, что смерть великого юродивого наступила в августе 1557 года... То есть нам неизвестно наверняка, был ли Василий жив на момент строительства собора. И легенды утверждают разное!

Если Блаженный указал царю место для постройки храма, следовательно, тот строился еще при жизни святого! Кстати, исследователь Рустам Рахматуллин в книге «Две Москвы, или Метафизика столицы» приводит легенду о том, что Василий сам собирал по копейке деньги на строительство храма и носил их в ограду будущей постройки. Когда же некий вор попытался украсть эти медяки, он превратился в камень... Между тем в работе «Москвоведение» доктор филологических наук Михаил Горбаневский сообщает, что Блаженный умер в 1551 году, а три года спустя в честь взятия Казани Иван Грозный заложил храм Покрова на том самом месте, где раньше находилась церковь во имя Святой Живоначальной Троицы и при ней кладбище. Именно там был похоронен ясновидящий.

По словам Горбаневского, собор Покрова на Рву строился с 1554 по 1561 год. Зодчие, как того требовала художественная композиция, возвели девять храмов разной высоты, расположив восемь из них вокруг одного, центрального. В 1588 году, когда Василия Блаженного причислили к лику святых, достроили десятую башню — в память о знаменитом юродивом. Даже спустя много лет после смерти великого праведника москвичи продолжали почитать его, и вскоре весь Покровский собор стали именовать храмом Василия Блаженного.

После смерти Ивана Грозного Василий явился во сне к его наследнику Федору Иоанновичу и велел замаливать грехи отца в храме Покрова на Рву. Как он пояснил молодому царю, место это выбрано не случайно — именно там покойный государь казнил множество людей... В сновидениях юродивый якобы предостерегал Федора Иоанновича: «Если убиенные не простят — храм уйдет в землю...» Только теперь стал ясен смысл знака, поданного святым Грозному...