Владимир Третчиков (1913–2006)

Владимир Третчиков (1913–2006)

Владимир Григорьевич Третчиков родился 13 декабря 1913 г. в Петропавловске-Камчатском, в большой крестьянской семье. Ему было пять лет, когда родители, спасаясь от революционных преобразований, увезли сына в Китай. Как и тысячи других эмигрантов, Третчиковы обосновались в Харбине, где существовала огромная русская колония.

В 1925-м Владимир осиротел и начал зарабатывать себе на хлеб тем, чем умел, — рисованием, устроившись помощником художника в Харбинский оперный театр и иллюстрируя учебники. Его портреты привлекли внимание руководства Китайско-Восточной железной дороги, и Третчикова даже решили отправить в СССР на учебу.

На дорогу его снабдили деньгами, вручив солидную сумму в 5 тысяч рублей золотом. Никакого предубеждения против Советской власти подросток не испытывал, поэтому на Родину возвращался с охотой. Но в Шанхае его планы изменил родной брат: решительно объяснил Володе, что в Совдепии делать нечего, лучше начать собственный бизнес здесь, в Китае, и выгодно вложить имеющиеся средства.

Небольшой пансион, собственниками которого стали братья, Владимир оформил своими силами, но когда пришло время открываться, выяснилось, что брат уже продал заведение и исчез вместе с деньгами. От голодной смерти спас только конкурс на должность карикатуриста, объявленный газетой «Шанхай ивнин пост» — Третчиков выиграл его и получил работу. На рубеже десятилетий жизнь более-менее наладилась — в 1930 г. молодой художник основал рекламную студию «Меркьюри Пресс», три года спустя провел первую персональную выставку и занял 2-е место на конкурсе эскизов обложки альбома «Русский Шанхай».

В 1934-м Третчиков получил первую премию на конкурсе, объявленном сингапурской рекламной фирмой «Уоррен Студио», подписал с ней контракт и переехал в Сингапур. Помимо работы в рекламе он сотрудничал в местной газете «Стрэйт таймс», рисовал портреты английских офицеров, преподавал в художественной школе. Картина Владимира «Последний ныряльщик» в 1938 г. выставлялась в павильоне Британской Малайи на Всемирной выставке в Нью-Йорке и была отмечена медалью.



Но, возможно, Третчиков так никогда и не состоялся бы как всемирно известный художник, если бы не… Вторая мировая война. В ее начале он, уже обзаведшийся к тому времени семьей, по-прежнему жил в Сингапуре. В декабре 1941-го, спасаясь от японской оккупации, супруги решили присоединиться к эвакуировавшимся британским войскам, но попали на разные корабли. Пароход, на котором оказался Владимир, попал под обстрел сразу семи японских эсминцев и пошел ко дну. Третчикова спасло лишь то, что он находился в шлюпке, в которую забрался от недостатка места на пароходе. До ближайшей земли — ею оказался остров Ява — грести пришлось ни много ни мало три недели. Мозоли, которые Владимир заработал на ладонях за время этого плавания, не сходили с его рук десять лет.

Ява, бывшая тогда голландской колонией, тоже оказалась под японской оккупацией. Владимира задержали и отправили в лагерь, но его выручила национальность — убедившись в том, что Третчиков русский, японцы выпустили его из заключения (до 1945 г. Япония и СССР не находились в состоянии войны). Деваться было некуда, пришлось как-то вписываться в местную жизнь. До конца войны Владимир жил в Батавии (ныне Джакарта, столица Индонезии). Чтобы заработать, Третчиков начал рисовать карикатуры для местных газет, оформлять театральные спектакли, а в свободное время писал портреты местных жителей, которые пользовались хорошим спросом. Любимой моделью художника стала местная девушка Леонора Молтема. Большую поддержку Третчикову оказал богатый коллекционер живописи Сукарно — в будущем президент Индонезии.

Одновременно художник не терял надежды отыскать семью. И в 1945-м мечта сбылась — через Международный Красный Крест он узнал, что жена и дочка благополучно достигли Южно-Африканского Союза. Вместе со всем своим скарбом — четырьмя десятками картин — Третчиков перебрался в Кейптаун, не предполагая, что Южная Африка станет его домом на всю оставшуюся жизнь. 13 августа 1946 г. в кейптаунском порту его встретили жена Наталья и 8-летняя дочь Мими. Ее портрет был первым, что Третчиков нарисовал в Африке.

Именно в Кейптауне к Владимиру пришла первая известность. В 1948 г. в городе прошла выставка его работ (в основном это были написанные на Яве пейзажи), вызвавшая неожиданно большой интерес. Следующую выставку — в городе Дурбан — за 11 дней посетили около 35 тысяч человек. Дальнейший успех нарастал подобно снежному кому, уже в 1953–1955 гг. Третчиков провел двухлетнее выставочное турне по США и Канаде. Всего художник провел 52 персональные выставки, в 1961 г. поставив своеобразный рекорд — на его вернисаж в лондонском супермаркете «Хэрродз» одновременно пришло 205 тысяч человек, выстроившихся в гигантскую очередь.

Успехом Третчиков был обязан прежде всего портретам, выполненным в стиле модного в 1950-х гиперреализма. Чрезвычайно четкие, подробные, напоминавшие увеличенные цветные фотографии, картины русского живописца расходились по миру в десятках тысяч репродукций, открыток, фотообоев. Они украшали собой стены кафе, отелей, парикмахерских, салонов красоты… Особенно популярны были его картины «Китайская девушка», «Зеленая леди», «Черное и белое». В профессиональной среде творчество Третчикова вызывало презрительные или в лучшем случае снисходительные отзывы, его именовали «королем китча», «Пикассо супермаркетов», «художником больших денег». Ни один (!) оригинал его полотен не был приобретен музеем или художественной галереей. Но самого художника это не смущало. Согласно данным английской газеты «Дейли миррор», по коммерческому успеху своего творчества он уступал только Пикассо. В 1973 г. была опубликована автобиография Третчикова «Счастье голубя», которая, согласно анонсу на обложке, «читалась как триллер».

Новое восприятие творчества Третчикова принесли с собой 1990-е. О художнике заговорили как о глубоко гуманистичном творце, влюбленном в жизнь во всех ее проявлениях. И это действительно так. Третчиков стал настоящим «певцом» ЮАР, редкий художник до него с такой теплотой воспроизводил на своих полотнах мир Африки и населяющих ее людей. Герои Третчикова могут быть самыми разнообразными — это негритянский мальчик с арбузом в руках, уличные музыканты, крестьяне. Это обычные люди, испытывающие самые разные эмоции — они смеются, грустят, погружены в размышления или воспоминания… Но прежде всего они красивы. Жизнь на полотнах Третчикова ярка, впечатляюща, напоена радостью.

Работать художник перестал только в начале 2000-х гг. из-за болезни рук. Он жил в роскошном особняке в богатом квартале Кейптауна Бишопскоорт. С 1950 г. был гражданином ЮАС (затем ЮАР). В Советском Союзе и России Третчиков никогда не был, но до конца жизни отлично говорил по-русски (на английском он изъяснялся с сильным акцентом, а второго официального языка ЮАР, африкаанс, не знал вообще). Несмотря на то что в Западной Европе и США имя Третчикова имело культовый статус еще с 1950-х, советские любители искусства с его творчеством не были знакомы. Первые публикации о нем на Родине появились только в 1990 г.

Маститый художник, навсегда вписавший свое имя в историю африканской и мировой живописи, скончался в Кейптауне 26 августа 2006 г. в возрасте 92 лет.