Государство Инков: Инка и Инка

Куско перуанцев был сердцем империи инков. И хотя история страны не сводится лишь к истории ее правителей, тем не менее вначале наше внимание будет все же сосредоточено на тех «королях» и «императорах» Перу; которые превратили эти жалкие селения в Андах в величайшее государство индейцев Южной Америки.

С течением времени Они создали из своего поначалу маленького «государства» крупнейшую империю индейцев, какую только знал мир. Под словом «инка» вошли в историю и стали так называться в специальной литературе не только правители этой огромной империи, но и все ее жители, весь народ, по крайней мере те его представители (в более поздний период они составляли преобладающее большинство «граждан» империи), государственным языком которых был кечуа.

Поэтому мы и говорим в одном случае об Инках как правителях этого государства, в другом — об инках как жителях страны, народе, населявшем империю. Народ инков, собственно, образовался в результате слияния и смешения нескольких дюжин маленьких племен, исконно населявших область, которая со временем стала частью империи «сыновей Солнца». Ко времени прибытия в Перу первых испанцев процесс слияния дюжин и даже сотен индейских племен в единую народность инки — кечуа во многом уже завершился.

Из различных племенных языков лишь кечуа — родной язык племени, жившего в окрестностях Куско еще в доинкскую эпоху, — стал государственным языком инков. Это язык флективного типа с чрезвычайно богатым словарным запасом; впоследствии он распространился по всей территории империи. И ныне — спустя почти полтысячелетия после падения государства инков — кечуа все еще является самым распространенным языком индейцев. Им пользуется почти половина ныне живущих потомков первых обитателей (в этой части) Южной Америки. В области Анд, прежде всего собственно в Перу, а также в соседнем Эквадоре, и поныне более распространен язык кечуа, чем испанский.

В социальном отношении преобладающим у жителей Анд в доинкскую эпоху была айлью — большая семья, род или же сельская община, члены которой считались родственниками. Сначала они, вероятно, состояли в кровном родстве. Все входившие в айлью совместно обрабатывали землю и распределяли между собой доходы от своего аграрного хозяйства.

И во времена инков айлью представляла собой основное, первичное звено общества империи. В состав каждой общины входило несколько семей, верховным главой которых был мужчина, отец, называвшийся «пурех». В государстве инков, впрочем, не придавали особого значения тому, чтобы все члены айлью были связаны друг с другом узами кровного родства. В интересах государства важно было одно: членам общины следовало жить, то есть селиться, на одном месте.

Все айлью района Перу объединялись в две «половины», так называемые «сайя», которые составляли провинцию государства инков. Несколько провинций включались в одну из четырех основных частей государства — в одну из четырех «четвертей империи» или «сторон света». В доинкский период во главе айлью стоял местный начальник — касик. Это был своего рода «староста» селения. Во времена империи организационная структура государства включала и этот основной элемент структуры общества, это низшее звено иерархической структуры государства.



Возникает вопрос: почему, собственно, инки превзошли все другие индейские народы, причем не только в Перу, но и во всей Южной Америке? На этот вопрос можно было бы ответить следующим образом: успехи инков коренились в невероятном организационном таланте «сыновей Солнца», они явились результатом почти школярски педантичной последовательности в достижении участия каждого в общих делах. Человек стал колесиком механизма государственной активности. И действительно, член общины даже в самой отдаленной части Перу не был забыт правителями государства. Никто не должен был оставаться и не оставался в стороне. Всем необходимо было выполнять две основные задачи, предписываемые правителями империи каждому гражданину: работать на благо государства и участвовать в военных походах (вообще нести военную службу).

Разумеется, империя не всегда вела войны. Поэтому представителю айлью не очень часто приходилось покидать свой дом и свою родину, чтобы включаться в борьбу за жизнь Инки и независимость его империи. Однако работать в этой империи индеец должен был всегда. Свободный гражданин народа инков, или же, как мы его называем, «маленький человек», «хатунруна», отдавая продукты своего хозяйства, выполнял налоговые обязательства по отношению к государству.

Наряду с обычными сельскохозяйственными работами на полях своей родной общины каждый гражданин империи в любое время года в рамках так называемой «миты» мог привлекаться к трудовой повинности. Его могли использовать в любом, даже удаленном от его родины месте. В ходе так называемой «монтан-миты», например, людям приходилось в течение нескольких месяцев в году тянуть лямку на горных разработках или на медных рудниках. Их труд могли использовать на строительстве общественных зданий и других гражданских сооружений, к примеру на строительстве мостов, акведуков, храмов, зернохранилищ и кладовых, дворцов, крепостей, но прежде всего дорог и улиц. Наконец, в рамках миты труженики занимались и сбором листьев коки. Согласно предписанию, мита, то есть принудительные работы, составляли самое большее 90 дней в году. Государство в это время проявляло заботу о питании и одежде этих недобровольных, барщинных работников.

За тем, чтобы простые граждане империи — эти почти бесправные колесики в столь совершённом механизме — честно выполняли свои обязанности перед государством, следил многочисленный контрольный аппарат правления Инков, организованный по десятеричной системе. Над десятью налогоплательщиками, то есть теми главами семей, которые своей трудовой повинностью компенсировали налоговые обязанности по отношению к государству, следил чунчакамайок, над пятьюдесятью-пикамайок. Над этими местными начальниками стояли кураки, как правило, представители низшего дворянства, должность и привилегии которых не были наследственными. Из числа этих курак происходили пачакамайоки, наблюдавшие за сотней налогоплательщиков, затем уаранкамайоки, следившие за тысячью налогоплательщиков, и, наконец, унукамайоки, надзиравшие за десятью тысячами налогоплательщиков.

Деятельностью унукамайоков руководил тукуй рикок (дословно: «тот, кто видит все»), то есть правитель данной «провинции», называемой на языке кечуа «уамани»; инки учреждали провинции по большей части на традиционных территориях исконных маленьких государств. Каждая уамани в военное время посылала на поле боя собственную дивизию, состоявшую из налогоплательщиков.

Несколько провинций объединялись в одну из четырех «четвертей империи», составлявших вместе огромную территорию, на которой во времена расцвета империи проживало по меньшей мере восемь, а может быть, даже 15-16 миллионов индейцев. Государство было расположено в западной части Южной Америки; оно занимало площадь около миллиона квадратных километров, растянувшись с севера на юг более чем на пять тысяч километров. Государство инков имело следующие координаты: между Рио-Анкасмайо в сегодняшней Колумбии на севере, у третьего градуса северной широты, и Рио-Мауле в Чили, примерно на тридцать шестом градусе южной широты; с запада оно омывалось водами Тихого океана, с востока его границей являлись бесконечные непроходимые джунгли бассейна Амазонки.

Из четырех «четвертей империи» южная — Кольясуйу — была самой большой в стране инков. Она охватывала исконную территорию доинкского Перу — область высокогорного озера Титикака, где тогда жили колья, по имени которых и называлась эта провинция. К Кольясуйу относилась также почти вся область нынешней Боливии, север и центр сегодняшней Республики Чили, а также северо-запад нынешней Аргентины.

Вторая «четверть империи» — Контисуйу — охватывала область на юге и юго-западе от Куско. Северная часть нынешнего Перу, область нынешнего Эквадора и юг Колумбии составляли, вместе взятые, «третью четверть» — Чинчасуйу. Она была так названа по имени одного из племен, ранее населявших эту страну. Наконец, последняя «четверть» — Антисуйу — лежала на восток от Куско. Ей принадлежали восточные склоны Кордильер и пограничная зона лесов Амазонки, включая ту территорию, над которой инки могли осуществлять свой контроль. Вдоль восточной границы территории империя воздвигла цепь маленьких фортов и крепостей, защищавших истинных «инков Лимы» от чрезвычайно воинственных племен индейцев джунглей Амазонки.

Границы всех частей империи сходились в ее золотой столице, в Куско. Отсюда брали начало четыре важнейшие военные магистрали империи, они вели в указанные четыре части государства. Подобное административное деление империи легло в основу официального названия государства инков — Тауантинсуйу (на письме: Тау ан тин суйу), что буквально означает «четыре соединенные между собой стороны света». Это официальное название государства инков и будет преимущественно использоваться в последующих главах.

Четыре «четверти империи» Тауантинсуйу управлялись губернаторами, которые, как правило, были прямыми родственниками правящего Инки. Их называли «Апо» или «Суйуйок Арукуна». Вместе с несколькими другими сановниками они составляли государственный совет страны, который мог высказывать Инке свои предложения и идеи. Окончательные решения, однако, принимал исключительно сам Инка.

Из семьи правящего Инки всегда назначался не только Апо, но и другой чрезвычайно важный сановник Тауантинсуйу — Верховный жрец, Вильяк Уму. Его резиденция находилась посредине комплекса Храма Солнца в Куско.

Куско вообще был местопребыванием большинства членов элиты Тауантинсуйу — высокопоставленного рода, состоявшего почти исключительно из членов династии, айлью правящего Инки и из потомков ранее умершего Инки, то есть из представителей королевских линий, или же «капак айлью».

Поскольку Инки почти всегда сочетались браком с родными сестрами и поскольку представители элиты империи стремились к тому, чтобы количество членов капак айлью росло как можно медленнее, к разряду избранных принадлежало немного людей. Так, после прибытия испанцев в Перу в первой половине XVI века во всей стране нашлось всего лишь около 500 мужчин и женщин, которые возводили свое происхождение непосредственно к одному из инков-правителей.

Знаком принадлежности к капак айлью, к высшей касте аристократии инков, помимо всего прочего, были искусственно вытянутые в длину мочки ушей. Для этого в ушную раковину вкладывали палочки или диски. Именно поэтому древние перуанцы называли этих знатных людей «хатунринкрийоки» — «большие уши», или же «большеухие»; испанцы же называли их Orejones.

Над хатунринкрийоками, «большеухими», объединяющими представителей высшей знати, и над кураками, то есть представителями низшей знати, своего рода чиновниками, главенствовал сам владыка империи — единодержавный Инка.

Отсюда проистекает и название «Сапа Инка», «Единственный Инка». У древних перуанцев этот «единственный» назывался также «Интип Чурин», «сын Солнца». Он один в глазах своих современников, своих подданных был подлинным преемником божественного Солнца, сошедшим на землю. Впрочем, простые инки отождествляли себя со своим владыкой, так как «Инка был одновременно народом и народ был Инкой». Адекватно этим представлениям, а также в соответствии с присущим инкам пониманием истории и религии (древние жители Перу, вне всякого сомнения, были эгоцентристами) они считали и всех рядовых представителей народа инков «сыновьями Солнца». Точно так же как евреи древнего Израиля считали самих себя «избранным народом», божьими помазанниками. Несмотря на то что в большинстве своем это были всего лишь простые, преданные и почти бесправные люди, они чувствовали себя соединенными с божественным Солнцем через посредство своего владыки, через первого «сына Солнца», через Инку Манко Капака. Поэтому и они — избранный народ Америки — также были Интип Чурин. Кто еще мог стоять выше их, родных детей золотого божества?!