Государство Инков: Руна сими, или «Язык народа»

Виракочан

Апокочан

Тикси сиракочан

Уальпай уана

Виракочан

Токапо акнупо

Сиракочан.

Руна айчачачум

Уармай ача чучун

Мирачун

Илактй.

Пача.

Касилья киспилья

Качун.

Камаскайки

Тауа кайча ятали имай Пачакамак айкай

Пачакамак.

Так звучит в «оригинале» приведенная выше рифмованная «молитва» об умножении рода человеческого, которая была обращена к Виракоче. В «оригинале» — это значит на «языке инков», а точнее, на государственном языке Тауантинсуйу, языке, который сам себя называл «руна сими», что буквально означает «человеческий язык» (или также «язык народа»).

Язык кечуа — звучный и мелодичный. Ударение в нем всегда приходится на предпоследний слог слова. Этот индейский язык имеет очень богатый словарный запас. Достаточно сказать, например, что кечуанско-испанский словарь, находящийся в распоряжении автора этой книги, насчитывает 1200 страниц.

Мало того, в кечуанском языке очень развито суффиксальное словообразование, позволяющее образовывать бесчисленное множество новых слов. О языке кечуа очень высоко отзывался гениальный чешский ученый Ян Амос Коменский в своем труде «Linguarum methodus novissima», ссылаясь при этом на данные Акосты.

Один из лучших знатоков языка кечуа, писатель-романист боливиец Хесус Дара, который сам пишет на языке кечуа, на примере одного из самых распространенных в общении восклицаний, «люби меня!», иллюстрирует исключительно богатые выразительные возможности этого языка, бывшего некогда государственным языком инков. Как пишет Хесус Лapa, в его втором родном языке — испанском — этот призыв может быть выражен всего лишь одним способом — «амаме». На языке кечуа в этом случае можно сказать «мунаусай», что в точности соответствует нашему строгому «люби меня!». Индеец же, говорящий по- кечуански, может выразить эту просьбу и с помощью настойчивого «мамакууай». Если же ему хочется, чтобы его любили особенно нежно, он скажет «мунариуай». Желая оттенить в этой просьбе глубину своего чувства, он воскликнет «мунурикууай». Если же для него важнее акцентировать свою просьбу, тогда он скажет «мунальяуай». Если же любовь приходится вымаливать, тогда следует говорить не просто «люби меня», а «мунуакульяуай». Наконец, можно сказать также «мунарикальяуай» или же «мунаририкульяуай». Впрочем, приводимые выше высказывания отнюдь не могут исчерпать всех имеющихся у инков-кечуа возможностей передачи этой одной-единственной ситуации на языке кечуа.



В кечуа имеются следующие гласные, представляемые нами в соответствующей фонетической транскрипции: а, е, i, о, и. Кроме того, имеется множество согласных. Назовем прежде всего те из них, произношение которых совпадает с европейскими языками: h, ch, к, т, п, h, p, г, s, t, v. Помимо этого, в кечуанском языке есть согласные с придыханием. К ним относятся следующие: č = tsch, ǩ = kh, p = ph, t = th. Более того, помимо только что приведенных согласных, в языке кечуа имеются и такие согласные, которые совершенно непривычны для европейца:

к' — взрывная, смычная, глухая, небная;

'к — взрывная, смычная, щелевая;

р' — смычная, взрывная, губная;

t' —взрывная, образуется в полости рта, смычная;

I — это мягкое I, примерно, как в словацком;

кк- глухая, щелевая, смычная, очень выразительная, взрывная;

q — фрикативная, глухая, смычная (приглушенное к) и, наконец, hu — в настоящее время ее очень часто транскрибируют как w или же v. Этот гласный произносится примерно как английское w.

В языке инков, так же как и в большинстве других языков, можцо выделить десять частей речи: прилагательные, местоимения, наречия, числительные, глаголы, предлоги, союзы, междометия, частицы и, наконец, имена существительные. В свою очередь имена существительные в кечуанском языке делятся на одушевленные и неодушевленные. Имеется два рода — мужской и женский. В кечуа у существительных девять падежей.

Само собой разумеется, что в государстве инков, где такое большое значение придавалось статистике, организованности, где все подлежало учету, язык также должен был иметь развитую систему счета. Здесь представлено пять видов числительных: количественные, порядковые, разделительные, кратные и многократные. В кечуанском языке имеются глаголы двух видов: простые и сложные. Сложных глаголов несравнимо больше; они образуются путем присоединения дополнительных слогов, а также удвоения глагольной основы; они могут быть образованы и по типу звукоподражательных слов из междометий. В руна сими три основных времени: настоящее, прошедшее и будущее. Под влиянием испанского языка в современном кечуанском языке появились так называемые исторические времена: давно прошедшее время (плюсквамперфект), плюсплюсквамперфект и второе будущее. Впрочем, эти времена современными индейцами используются лишь в исключительных случаях.

Такова весьма общая характеристика, включающая только самые основные сведения о государственном языке инков. Первоначально, в доколумбов период, язык кечуа, судя по всему, был родным языком лишь немногочисленных истинных кечуанцев, то есть «людей из теплой долины» — индейцев, населявших одну из долин в области Куско. Впрочем, очень скоро «сыновья Солнца» сделали кечуа государственным языком своей быстро растущей империи. Это могущественное индейское государство, все его институты принялись с большим усердием насаждать руна сими повсюду, во всех завоеванных областях нынешнего Перу, а также в Боливии, Эквадоре, Чили, Аргентине и даже на юге Колумбии.

Распространению руна сими на всех безграничных просторах Южной Америки весьма способствовали также колонисты, митимае, которые поселялись в тех областях империи, где не говорили по-кечуански. Факт подобного головокружительно быстрого распространения руна сими, так же как и многое другое, красноречиво свидетельствует об исключительном организаторском таланте инков.

Когда Манко Капак только еще создавал Тауантинсуйу — а это случилось за каких-то четыре, да и то неполных, века до прибытия первых европейцев, — то у индейского населения, жившего на территории будущего огромного государства преемников Манко, были в ходу, как пишет хронист Бернабе Кобо, две тысячи различных языков. Другой хронист, также высказывавшийся по этому поводу, — Акоста — утверждает, что ко времени возникновения страны четырех сторон света перуанские индейцы говорили «всего лишь» на 700 различных языках. Таким образом, в ту пору от долины к долине можно было слышать самую разноязыкую речь. В некоторых долинах, взять, к примеру, одну лишь долину Хауха, жители разговаривали на нескольких различных языках!

Инки, стремившиеся к объединению империи, к интеграции всех населявших ее в ранний период истории бесчисленных народов в один единый народ, вполне естественно, должны были дать стране не только единую, объединяющую всех религию, не только единое сильное руководство, но и прежде всего единый, общий язык. С этой целью они и избрали кечуанский язык. Выбор этот оказался удачным.

Благодаря политике языкового объединения большинства жителей Тауантинсуйу, которую настойчиво проводили «сыновья Солнца», и по сей день язык кечуа является самым распространенным языком из всех индейских языков трех Америк, вместе взятых!

На территории, контролируемой инками, от кечуанизации в ту пору уцелели лишь три крупных языка: язык аймара в Боливии, древний язык уру на плавучих островах озера Титикака и в известной мере язык мучик — родной язык жителей северного побережья Перу. В настоящее время в Перу, помимо испанского и, по сути дела, больше, чем на испанском, говорят лишь на языке кечуа, причем роль его непрерывно возрастает. Таким образом, руна сими — «язык народа» — представляет собой часть большого наследия великой империи; в устах миллионов индейцев Анд он сохранился вплоть до наших дней.