Япония — первые изменения, технологические революции

Все время, пока длилась эпоха Дзёмон, между восточной и западной частями архипелага существовала линия раздела — ощутимая и по сей день, потому что это географическая и климатическая реальность, — проходившая приблизительно рядом с Нагоей, если в грубом приближении, то по оси север-юг.

Наличие этих двух климатических зон (западную из которых называют Кансай, а восточную — Канто) для археологов воплотилось в существенных различиях между двумя типами керамики: вазы самых причудливых форм, с большими криволинейными ручками, поднимающимися как завитки дыма, на востоке не встречаются.



Когда образ жизни постепенно изменился, а вскоре стал совсем иным в результате развития земледелия, началась так называемая эпоха Яёи (ок. 300 г. до н. э. — 300 г. н. э.). Организация людских общин, что совершенно естественно, по-прежнему зависела от того же раздела, о чем на сей раз свидетельствует утварь: Запад широко использовал деревянные орудия, пригодные для обработки заливных рисовых полей, а на Востоке, где злаковые выращивали в сухой почве, применялись каменные, а также металлические орудия.

Источник этих уверенных утверждений? Опять-таки археология. Конечно, на первый взгляд кажется невероятным, чтобы в пространстве, которое веками столь интенсивно эксплуатировали, можно было найти следы древних ландшафтов, которые обрабатывались рукой человека. И однако яростная природа архипелага как раз дает возможность таких находок: в слоях вулканического пепла из больших кратеров Канто, а также речных отложений в Каисае, где реки периодически выходят из берегов из-за проливных летних дождей, древние системы обработки земли оставили немало следов.

Великий хронологический перелом произошел около 200 г. до н. э.: к тому моменту гончары стали достаточно искусны, чтобы делать керамику с тонкими и гладкими стенками, а систематические занятия земледелием очень быстро распространились по всей Западной Японии. Довольно заманчиво видеть в этом результат крупных миграций, но эта концепция, единственный аргумент в пользу которой — некий «исторический здравый смысл», не имеет никаких прочных оснований, пусть даже археологи неустанно стараются найти для нее доказательства, обращаясь к более ранним периодам в попытках выявить зачатки этого феномена. Ведь даже если установлено, что долихоцефалы, несомненно пришедшие с континента, понемногу смешались с брахицефалами эпохи Дзёмон, то уточнить масштаб этих миграций, существование которых не вызывает сомнений, сегодня невозможно — сохранилось мало останков, во всяком случае, недостаточно для падежных оценок.