Финансовый кризис 1998 г

В 1980‑х и первой половине 1990‑х годов в странах Юго‑Восточной Азии происходил небывалый экономический подъем. В первую очередь, это относится к так называемым «восточным тиграм»: Южной Корее, Сингапуру, Тайваню и Гонконгу. Рост экономики этих стран был обусловлен рядом факторов. Во‑первых, большими западными инвестициями, которым способствовала и открытость экономики, и выбранный этими странами политический путь развития, импонировавший развитым капиталистическим державам.

Во‑вторых, ставкой на высокие технологии, занимавшие все большее место во всем мировом хозяйстве. Тут производились компьютерные комплектующие, телевизоры, магнитофоны, другая бытовая техника. В‑третьих, достаточно дешевой рабочей силой и быстрым заимствованием всего нового, что давала мировая научно‑техническая революция. В начале 90‑х к упомянутым государствам стали подтягиваться и другие страны региона, в частности Таиланд и Малайзия.

В то же время в экономике многих регионов присутствовали и проблемы, которые до поры до времени не были очевидны. Это высокий уровень сращивания властей и бизнеса, что шло рука об руку с коррупцией, недостаточно развитая собственная банковская структура, чрезмерная зависимость от краткосрочных иностранных инвестиций и от американского доллара, к которому был жестко привязан курс национальных валют. Последнее обстоятельство было более всего выгодно крупным фирмам, которые планировали экспортные сделки. И этим же обстоятельством в 1997 г. воспользовались иностранные финансовые спекулянты, устроившие атаку на банковскую систему стран Юго‑Восточной Азии.



Первым этой атаке подвергнулся Таиланд. Кризисные явления начались в нем еще в 1995–1996 гг. Промышленность испытывала серьезные проблемы, в том числе и в результате быстрого роста зарплат, который опережал темпы производительности труда и делал трудоемкие сектора экономики неконкурентоспособными на западных рынках перед лицом дешевого китайского экспорта. Не успели таиландские власти справиться с этим мини‑кризисом, как наступил кризис большой. Спекулятивная атака на тайский бат произошла в начале 1997 г., затем с особой силой повторилась в мае. Правительство некоторое время старалось поддержать фиксированный курс бата по отношению к доллару, но исчерпало все резервы. Его действия лишь усиливали беспокойство на бирже. Фондовые индексы начали падать. Когда же было объявлено о введении свободного курса тайской валюты, бат начал стремительно падать. Тайские компании и без того имели большие задолженности, постоянно привлекая иностранные инвестиции на дальнейшее развитие. Теперь же инвестиции из‑за рубежа сократились в несколько раз. Начался общий экономический кризис.

Благодаря развитию электронных средств коммуникации кризис немедленно перекинулся на соседние страны, спекулятивные атаки и на их валюты шли одновременно с оттоком инвестиций. Запаниковавшие вкладчики в срочном порядке изымали деньги из экономики региона. Катастрофа постигла финансовые системы Малайзии и Индонезии.

В 1997 г. отток частного капитала из региона составил 12 млрд долларов. Отток инвестиций заставлял правительства стран, валюты которых были привязаны к доллару, прибегать к массированным валютным интервенциям и повышать процентные ставки. Но это делало очевидной для вкладчиков проблему краткосрочной валютной задолженности восточноазиатских стран. Следовал еще больший отток инвестиций. В конце концов власти отказывались от фиксированного курса, после чего начиналась обвальная инфляция.

Лопались «мыльные пузыри» на рынках капитальных активов: слишком высокие ожидания от действительно бурно развивающейся экономики, которые поначалу привели к инвестиционному буму, не соответствовали реальным, на настоящий момент, возможностям этих экономик. Чтобы покрыть задолженность, развивающиеся страны должны были продолжать производство и развитие, а на это требовались новые инвестиции. В ситуации же, когда инвесторы остановили поток своих средств и попросили вернуть долги, это развитие было невозможным.

Новая волна кризиса зародилась после того, как международные спекулянты сделали объектом своих атак валюту Гонконга – главного финансового центра всего Восточно‑Азиатского региона. Из «тигров» под удар попала также Южная Корея. В ноябре началось падение корейской воны: с уровня 800–900 вон за доллар ее курс снизился до 1500–1600 вон за доллар.

За Гонконгом последовали и проблемы у развитых держав всего мира. Современные биржи тесно связаны друг с другом, сведения передаются моментально. Экономика же развитых стран не может не реагировать на обвалы на биржах других стран, поскольку слишком многие крупные компании размещают там капиталы, их финансовое благополучие зависит от нормальной работы предприятий, размещенных в развивающихся регионах, строгого выполнения обязательств должниками из этих стран. Резкие колебания произошли на фондовых рынках всего мира: американский индекс Доу‑Джонса снизился 28 октября на 7,2%, на бирже в Токио падение составило 4,3%, а во Франкфурте‑на‑Майне – 4,2%.

На помощь Азии поспешили Международный валютный фонд (МВФ) и Всемирный банк. Уже в июле – августе 1997 г. МВФ предоставил пакет помощи Таиланду. За ним последовали аналогичные стабилизационные пакеты, предоставленные Индонезии и Южной Корее. Помощь предоставлялась на условиях проведения реформ, в первую очередь – в финансовой и банковской сфере.

Катастрофическими были последствия азиатского кризиса для развивающейся экономики России, также привязанной к внешним вложениям (при явных проблемах с развитием собственной финансовой системы) и доллару. И здесь инвесторы, перестраховываясь, отзывали свои инвестиционные «портфели». Котировки наиболее ликвидных акций снизились в октябре на 20–30%. Центробанк России (ЦБР) попытался повысить процентные ставки за счет увеличения принадлежащего ему пакета государственных краткосрочных обязательств (ГКО).

В середине мая макроэкономическая ситуация в России начала резко ухудшаться. Котировки государственных ценных бумаг стремительно падали. Массовый вывод средств инвесторов с финансовых рынков после снижения российских кредитных рейтингов во второй половине июня привел к новому повышению процентной ставки по ГКО, которая превысила 50%. Погашать же ГКО государство уже не успевало, превратившись в международного обманщика вкладчиков наподобие знаменитой пирамиды МММ. Примерно с 3 августа процесс приобрел неуправляемый характер. Курс доллара, несмотря на попытки ЦБР сдержать его рост, поднялся на 11%. 26 августа ЦБР, растратив значительные запасы резервов, приостановил торги на неопределенный срок. Четырехмиллиардный кредит МВФ, выданный в июле и целиком направленный на пополнение резервов, был почти полностью израсходован за четыре недели, и вынужденная девальвация наконец была осуществлена 17 августа 1998 г. («черный понедельник») с большим опозданием. Россия объявила дефолт – отказ от выплат по обязательствам. Началась волна банкротств, курс рубля резко упал, банки перестали выплачивать деньги вкладчикам. Страна долго выбиралась из экономической ямы.