Метания по пустыне

Весной 1941 года, после провала наступления Роммеля на Тобрук и отказа Гитлера усилить немецкие экспедиционные силы, в Северной Африке сложилась патовая ситуация. У Роммеля не имелось достаточного количества войск, чтобы пересечь египетскую границу, а у англичан не хватало сил, чтобы деблокировать Тобрук.

Между тем Уинстон Черчилль, в отличие от германского главнокомандования, признавал огромное значение Суэцкого канала и делал все для того, чтобы удержать его. Стремясь усилить британские войска на Ближнем Востоке, находившиеся под командованием генерала сэра Арчибальда Уэйвелла, английский премьер распорядился, чтобы конвой из пяти судов с 295 танками и сорока тремя истребителями «Харрикейн» направился непосредственно через Средиземное море, вместо того чтобы огибать мыс Доброй Надежды.

20 апреля 1941 года Черчилль писал начальнику британского генштаба, что исход войны на Ближнем Востоке и сохранение Суэцкого канала «может целиком зависеть от нескольких сотен танков. Их необходимо доставить туда любой ценой». Под прикрытием тумана конвой добрался до Александрии 12 мая, избежав атак со стороны авиации и боевых кораблей стран Оси, однако потерял один транспорт с пятьюдесятью семью танками на борту, который подорвался на мине в Сицилийском проливе.

Уэйвелл не стал ждать, пока танки доберутся до фронта. 15 мая он начал операцию «Бревити» — первую попытку освободить Тобрук. Он направил двадцать шесть танков «Матильда» в помощь 22-й гвардейской бригаде и атаковал войска врага, оборонявшие Соллум и ущелье Халфайя вдоль побережья. Тем временем двадцать девять линейных танков с группой поддержки, состоявшей из моторизованной пехоты и артиллерии, выдвинулись к югу и попытались зайти в тыл итало-германских войск.

Англичане захватили ущелье Халфайя, потеряв в бою семь «Матильд». Однако угроза германской контратаки на этом фланге заставила британцев отойти, оставив в ущелье небольшой заслон. 27 мая Роммель предпринял неожиданную атаку и отбил у англичан ущелье.

Немцы поставили там заслон с четырьмя скорострельными 88-миллиметровыми зенитными пушками, которые считались лучшим германским противотанковым орудием. Стволы этих орудий были опущены горизонтально над землей и оказались почти незаметны; зениткам придавалось существенное значение в срыве следующего наступления английских войск, известного под названием «Боевой топор».

Уэйвелл распланировал «Боевой топор» как две отдельные операции. Во время первой атаки пехота, поддерживаемая половиной британской бронетехники и бригадой «Матильд», должна была взять Халфайю, Соллум и крепость Капуццо в 8 милях к западу. В ходе проведения второй операции оставшаяся бронетехника должна была прикрыть фланг со стороны пустыни на юге, чтобы отбить предполагаемую контратаку располагавшегося там немецкого танкового полка. Другой танковый полк Роммеля находился близ Тобрука и мог быть атакован по мере необходимости.

План Уэйвелла показал его двойственное отношение к танкам, которое отличало тактику британцев в Северной Африке. Он разделил свои танки на две отдельные группы, причем ни одна из них не могла оказать поддержку другой. А Роммель смог быстро направить свой второй танковый полк на усиление первого.

Другая ошибка английского командования заключалась в недооценке роли 88-миллиметровых немецких орудий. Англичане сосредоточили свое внимание на бронетехнике противника, считая, что в танковом бою это главное. А Роммель использовал возможности противотанковой артиллерии в максимально возможной степени и придерживал танки для нанесения решающего удара.

Когда 15 июня 1941 года британские «Матильды» двинулись на Халфайю, которую английские солдаты прозвали «ущельем Хэлфайер», их командир успел отправить свою последнюю радиограмму: «Они разрывают мои танки на куски». Только одна из тринадцати «Матильд» сумела уцелеть под убийственным огнем четырех 88-миллиметровых немецких орудий. Атака англичан провалилась.

Немцы поставили четыре 88-миллиметровые зенитные пушки и четыре 50-миллиметровых противотанковых орудия у хребта Хафид, в нескольких милях к юго-западу от Капуццо. Когда британские линейные танки, совершавшие обход южного фланга противника, добрались до Хафида, немцы встретили их огнем в упор.

К этому времени большая часть передового танкового полка Роммеля прибыла на место, реально угрожая флангам английской бронетанковой бригады и собираясь отбросить части Уэйвелла назад в Египет.

К наступлению ночи англичане потеряли больше половины своих танков, главным образом из-за огня противотанковой артиллерии. Немцы понесли лишь незначительные потери.

Роммель понял нечто такое, что ускользнуло от внимания британцев: боевые действия в пустыне обладают своей спецификой и тактика ведения боя в подобных условиях основывается на изнурении или изматывании войск противника.

В другое время и в другом месте — например, в Польше в 1939 году и в Западной Европе в 1940-м — окружение грозило немедленной гибелью. В пустыне же окруженные моторизованные войска почти всегда могли нанести массированный удар в одной точке и прорвать незначительные заслоны противника, сведя таким образом на нет все преимущества врага и выскользнув из губительной при всех других условиях западни.

В соответствии с этим Роммель сосредоточил внимание на задаче изнурения противника и нарушения взаимодействия между его подразделениями. Для того чтобы добиться своей цели, он применял следующие методы.

Военачальник, как писал сам Роммель, должен, во-первых, сконцентрировать свои силы и одновременно попытаться разделить войска противника, уничтожив их по частям в разное время; во-вторых, командир должен защитить свои коммуникации, отрезав врага от линии снабжения; в-третьих, необходимо бороться против бронетехники противника средствами противотанковой артиллерии, сохранив при этом собственные танки для нанесения решающего удара; в-четвертых, нужно находиться вблизи линии фронта, чтобы немедленно принять решение, если изменится тактическая ситуация; и, наконец, в-пятых, следует действовать неожиданно, перемещаться с возможно большей скоростью и без промедления прорываться сквозь дезорганизованные порядки противника.

«Скорость — это все», — писал Роммель. Если же враг дрогнул, его боевые порядки нарушились и противник начал отступление, его необходимо незамедлительно преследовать, не давая времени на перегруппировку сил.

У Роммеля было лишь одно «секретное» оружие — 88-миллиметровое зенитное орудие, которое, как он и другие германские генералы узнали во время кампании 1940 года, могло пробить до 83 миллиметров брони на расстоянии 2000 ярдов. Это делало 88-миллиметровые пушки весьма грозным противотанковым орудием. У британцев имелись относительно скорострельные зенитные установки примерно такого же калибра (3,7 дюйма), которые могли бы стать столь же эффективным средством противотанковой обороны, однако англичане не применяли их против бронетехники.

Войска Роммеля, кроме того, располагали 50-миллиметровым противотанковым орудием, которое постепенно заменяло неудачную 37-миллиметровую пушку, весьма распространенную перед войной. 50-миллиметровые снаряды могли пробивать 50 миллиметров брони с расстояния 1000 ярдов. Несмотря на то что «Матильды», имеющие толстую лобовую броню, были малоуязвимы для этих орудий, танки с более легкой броней немцы уверенно поражали, особенно на близком расстоянии. И 88-миллиметровую, и 50-миллиметровые противотанковые пушки могли использовать как бронебойные, так и осколочно-фугасные снаряды, поэтому были в состоянии успешно бороться и с бронетехникой противника, и с его средствами противотанковой обороны.

По сравнению с этим оружием британские двухфунтовые (40-миллиметровые) противотанковые орудия были не так эффективны. Они стреляли только бронебойными снарядами и могли только прямым попаданием вывести из строя противотанковые пушки противника. Их снаряды пробивали лишь наиболее тонкую бортовую броню с расстояния менее 200 ярдов. Британские 25-фунтовые (87-миллиметровые) пушки-гаубицы — превосходные орудия полевой артиллерии — могли использоваться в качестве противотанковых орудий, хотя их часто применяли в ущерб выполнению других задач. Только весной 1942 года англичане все же начали получать шестифунтовые (57-миллиметровые) противотанковые пушки, использовавшие осколочно-фугасные и бронебойные снаряды, которые имели на 30 процентов большую бронепробиваемость, нежели 50-миллиметровые германские орудия.

Британцам понадобилось немало времени, чтобы понять тактику использования Роммелем противотанковых орудий. Во время боя немцы перебрасывали сравнительно легкие 50-миллиметровые пушки с одной удобной позиции на другую и в то же время придерживали танки за линией горизонта. Как только противотанковые орудия занимали выгодные позиции, они прикрывали своим огнем действия выдвигающихся вперед своих танков.

Действуя в обороне, Роммель использовал тактику заманивания англичан. Он посылал вперед легкие танки, чтобы они вступили в огневой контакт с противником, а затем отводил их назад. Обычно британские части бросались вперед в «кавалерийскую» атаку. Но поскольку видимость в пустыне обычно была недостаточно хорошей из-за наличия песка и пыли, английские танкисты, как правило, не замечали 50-миллиметровые немецкие противотанковые пушки, не видели они и «пушечную линию» 88-миллиметровых орудий, установленных во второй линии обороны.

50-миллиметровые орудия начинали стрельбу по танкам противника, едва те попадали в зону их досягаемости, а 88-миллиметровые пушки пробивали броню приближающихся машин врага на расстоянии, которое намного превышало дальность двухфунтовых (40-миллиметровых) танковых орудий англичан.

Англичане весьма способствовали успеху действий немецких войск тем, что вводили танки в бой поодиночке, вместо того чтобы атаковать большим скоплением бронетехники, не говоря уже о крупных соединениях.

Кроме ослабления вполовину ударной мощи своей бронетехники вследствие деления танков на линейные и пехотные (или «I») танки{24}, англичане совершили еще две ошибки: они упорно формировали группы поддержки и распыляли свою артиллерию по всей линии фронта.

Группа поддержки, состоящая из пехотных и артиллерийских соединений, успешно блокировала отступление итальянцев под Беда-Фомм в феврале 1941 года. Успех той операции заставил англичан придерживаться прежней тактики. Они не видели необходимости включать в состав мобильных подразделений танки, как это делали немцы, использовавшие бронетехнику в действиях своих «кампфгруппен». В результате группы поддержки англичан были вынуждены зависеть от нескольких 2 5-фунтовых гаубиц и двухфунтовых противотанковых орудий, которые не всегда были эффективны в действиях против сильных немецких или поддержанных немцами итальянских войск.

Англичане рассредоточивали свои танки потому, что в пустыне невозможно спрятать технику от атак с воздуха. Роммель же, наоборот, собирал значительные группировки, состоявшие из танковых частей и артиллерии, и бросал их в бой на узком участке фронта, где, как правило, против него действовали незначительные силы англичан.

И, наконец, англичанам не удалось скопировать германский пикирующий бомбардировщик «Ю-87», который был весьма эффективен в качестве своего рода мобильной артиллерии и мог точными бомбовыми ударами нанести противнику значительный ущерб.

Пикирующие бомбардировщики обеспечивали авангарду атакующих сил возможность быстрой ликвидации опорных пунктов обороны противника после их вскрытия без привлечения дополнительных стволов артиллерии. Обычно, если танки не могли с ходу преодолеть узловые точки обороны врага, то для их подавления приходилось подтягивать полевую артиллерию; это отнимало много времени, и часто противник получал шанс либо укрепить свои позиции, либо перегруппироваться.

С начала Второй мировой войны наступление преобладало над обороной. Теперь же этот период заканчивался. Извечное превосходство обороняющейся стороны над наступающим противником снова нашло свое подтверждение. Подобная ситуация являлась повсеместной в Первую мировую войну: оборонительные позиции — полевые фортификационные сооружения, артиллерия и пулеметы — были невероятно мощными и прорыв почти невозможным.

Гигантские наступательные операции, проводившиеся немцами в России летом и осенью 1941 года, на какое-то время поколебали уверенность стратегов в том, что оборона — это все. Однако бои при Тобруке и операция «Бревити» вновь поменяли акценты в тактических построениях, что подтвердил и ход операции «Боевой топор»: когда войска удерживают сильно укрепленные оборонительные позиции и имеют в своем распоряжении достаточное количество ^современной противотанковой [176] артиллерии, они получают решающее преимущество перед противником. Этот урок, преподанный в траншеях Западного фронта в 1914–1918 годах, предстояло выучить заново на полях сражений Второй мировой войны.



В то время как осенью 1941 года заканчивались бои в гигантских «котлах» на территории Советского Союза, англичане в Северной Африке завершали подготовку к своему первому большому наступлению на войсковые части.

Уинстон Черчилль настаивал на начале этого наступления в течение нескольких месяцев и сделал все для того, чтобы направить в Египет как можно большее количество живой силы и техники. Через четыре дня после завершения операции «Боевой топор» он освободил генерала Уэйвелла от должности и заменил его генералом сэром Клодом Очинлеком, командовавшим в Индии. Черчилль немедленно начал оказывать давление на Очинлека, с тем чтобы британские войска предприняли крупное наступление с целью захвата Ливии.

Наступление, развернувшееся 18 ноября 1941 года и носившее кодовое обозначение операция «Крестоносец», вылилось в наиболее захватывающее танковое сражение в истории, которое велось на огромной скорости в песках пустыни, что давало почти полную свободу движения.

Между тем «Крестоносец» примечателен потому, что Очинлек начал действовать неверно: он стремился к уничтожению войск врага и в то же время так широко разбросал свои танки, что и не смог добиться решающего преимущества ни в одной точке. В результате Роммель, несмотря на то что английские силы значительно превосходили его собственные, сумел превратить то, что казалось верным поражением, в почти полную свою победу.

Танковые войска настолько подвижны, что просто не могут служить объектом непосредственной атаки. Как правило, их можно уничтожить только косвенным способом. Англичане могли бы сделать это, если бы перерезали линии коммуникаций итало-германских войск, в результате чего Роммелю пришлось бы пустить в ход танки, чтобы возобновить бесперебойное снабжение своих подразделений.

Возможность перерезать линии коммуникаций группировки Роммеля имелась. Особенно удобно для англичан сделать это можно было бы в Акроме, находившейся в 20 милях от Тобрука. Массированная атака на Акрому могла облегчить положение гарнизона осажденного Тобрука без боя и заставила бы Роммеля либо атаковать британские части в лоб, либо отступить из-за недостатка топлива и боеприпасов. И все же англичане так и не перерезали коммуникации противника ни в Акроме, ни на какой-либо другой стратегически важной точке. Вместо этого они пошли в лобовую атаку на хорошо укрепленные, усиленные противотанковой артиллерией позиции противника.

Более того, британское командование вводило в бой свои танки небольшими группами, вместо того чтобы создать из них ударную группировку и бросить ее на прорыв обороны врага.

Поэтому неудивительно, что Роммель легко отразил атаку английских танков. После сражения он сказал взятому в плен британскому офицеру: «Какая разница, что у вас будет два танка против одного моего, если вы позволите мне расстрелять их поодиночке?»

Британские войска, действовавшие в пустыне, представляли собой части переименованной 8-й армии{25}, командиром которой являлся генерал-полковник сэр Алан Каннингем. 8-я армия объединяла два корпуса — 13-й под командованием генерал-полковника А.Р. Годвина-Остена, в составе которого находились 2-я Новозеландская и 4-я Индийская дивизии, а также определенное количество легких танков, и 30-й корпус под командованием генерал-полковника С.В.М. Норри, имевший в своем составе «Пустынных крыс» 7-й бронетанковой дивизии (7-я и 22-я танковые бригады плюс пехотные и артиллерийские группы поддержки), 4-ю танковую бригаду, 22-ю гвардейскую бригаду и 1-ю Южноафриканскую дивизию. В резерве находилась 2-я Южноафриканская дивизия.

План англичан заключался в следующем: 13-й корпус своими действиями должен связать итало-германские войска, удерживавшие позиции от Соллума и ущелья Халфайя до Сиди-Омара, в 25 милях в глубь территории Ливии, в то время как перед 30-м корпусом стояла задача обойти Сиди-Омар с юга, уничтожить танки Роммеля, а затем соединиться с частями тобрукского гарнизона в 70 милях от границы.

Упрямство англичан, с которым они постоянно рассредоточивали свои танки, проявилось в том, что три танковые бригады 30-го корпуса с самого начала были нацелены на выполнение второстепенных задач. И это несмотря на то, что Очинлек и Каннингем определили в качестве главной цели аэродром Резех, находившийся всего лишь в 20 милях к юго-востоку от оборонительного периметра Тобрука. Если бы аэродром удалось захватить, танки, находившиеся там, и силы гарнизона Тобрука могли совместным встречным ударом деблокировать город и создать дополнительную угрозу войскам противника.

Ночью 18 ноября 1941 года войска 30-го английского корпуса обошли неприкрытый фланг Роммеля, не встретив никакого сопротивления. На следующий день Каннингем послал два из трех своих полков 7-й танковой бригады, чтобы захватить аэродром Сиди-Резех. Третий полк и группа поддержки дивизии появились не раньше следующего утра, то есть 20 ноября. К тому времени Роммель в спешном порядке перебросил на опасный участок часть 90-й легкой дивизии и большое количество противотанковых орудий.

Тем временем две другие британские танковые бригады чересчур далеко отошли друг от друга и немедленно попали в беду. 22-я бригада, только что прибывшая из Англии, напоролась на огонь окопавшихся частей итальянской танковой дивизии «Триест» у Бир-эль-Гоби, в 22 милях к югу от Сиди-Резех. Не останавливаясь и не дожидаясь подкреплений, танки бригады предприняли лихой налет на бившие в упор итальянские пушки, потеряв при этом за считанные минуты 40 из 160 танков и полностью увязнув в бою.

4-я танковая бригада остановилась у Габр-Салех в 30 милях к юго-востоку от Сиди-Резех. Был смысл вступить в контакт с левым или южным флангом 13-го корпуса, хотя это можно было осуществить и по радио. Один из трех полков бригады передвинулся на 25 миль в сторону, преследуя немецкий разведывательный отряд, и на целый день пропал. Роммель направил танковый полк 21-й танковой дивизии, двенадцать полевых пушек и четыре 88-миллиметровых орудия против двух оставшихся полков 4-й бригады. Немцы уничтожили двадцать три английских танка «Стюарт», потеряв при этом три своих.

Однако немцы тоже совершили достаточно серьезную ошибку. Генерал Людвиг Крувелл повел все свои танки в погоню за химерами, 20 ноября выступив на форт Капуццо, после того как получил фальшивое сообщение о том, что англичане продвигаются с этого направления.

Несмотря на то что генерал Каннингем был информирован об уходе танков немецкого корпуса «Африка», что открывало для него гигантскую брешь в итало-германских оборонительных позициях, он не воспользовался своим преимуществом. Каннингем должен был сконцентрировать все свои танки, двинуться прямо на аэродром Сиди-Резех и деблокировать Тобрук, что в конце концов поставило бы под угрозу положение всей группировки итало-германских войск. Вместо этого генерал ничего не сделал и дал немцам шанс исправить грубую ошибку Крувелла.

Хотя у 21-й танковой дивизии закончилось горючее близ Сиди-Омара и до наступления ночи ее машины не могли заправиться, 15-я немецкая танковая дивизия продвинулась на юго-восток и днем нанесла удар по частям 4-й бригады, все еще находившимся в Габр-Салех, причинив им серьезный ущерб.

Каннингем приказал 22-й танковой бригаде идти на помощь атакуемым английским подразделениям, однако она завершила 28-мильный переход из Бир-эль-Гоби лишь после того, как сражение завершилось.

Однако бригада «пехотных» танков 13-го корпуса была всего лишь в семи милях к востоку от 4-й бригады и стремилась идти вперед. Но из-за того, что она располагала лишь «пехотными» танками, Каннингем не стал полагаться на нее.

Роммель был взбешен броском Крувелла к форту Капуццо, но, поскольку 8-я армия стояла на месте и не предпринимала активных действий, он понял, что 7-я английская танковая бригада и группа поддержки в районе аэродрома Сиди-Резех оказались в уязвимом положении.

На следующее утро, 21 ноября, Роммель приказал частям своего корпуса «Африка» преследовать англичан в надежде уничтожить противника.

Генерал Норри, командующий 30-м британским корпусом, сконцентрировал внимание только на Тобруке, не обращая внимания на то, что творится у него в тылу. Он планировал 21 ноября двинуться в направлении Тобрука вместе с 7-й танковой бригадой.и группой поддержки на соединение с частями тобрукского гарнизона, выдвигавшимися навстречу.

Между тем в восемь утра Норри увидел немецкие танки, приближающиеся к Сиди-Резех с юга и востока. Вместо того чтобы развернуть все свои танки навстречу атакующим немцам, Норри приказал б-му Королевскому танковому полку продолжить движение на Тобрук, а сам бросил два других полка, 7-й Гусарский и 2-й Королевский танковый, во встречный бой с танками Крувелла.

Итог был ужасающим. 6-й Королевский полк атаковал хорошо укрепленные позиции 90-й легкой пехотной бригады и был расстрелян в упор огнем ее артиллерии. В это время сам Роммель командовал 88-миллиметровыми орудиями, которые вели огонь по танковому отряду, пытавшемуся прорваться из Тобрука, вывел из строя несколько «пехотных» танков и остановил продвижение противника.

Тем временем к юго-востоку от Сиди-Резех 15-я немецкая танковая дивизия вклинилась на несколько миль между частями 7-го Гусарского и 2-го Королевского танковых полков. Это позволило 21-й танковой дивизии обойти и оттеснить оказавшийся на тот момент в изоляции 7-й Гусарский полк.

После дозаправки танки корпуса «Африка» повернули и в полдень атаковали 2-й Королевский танковый полк, активно применяя противотанковую артиллерию и охватывая английские позиции с флангов.

Противотанковые орудия нанесли такой урон английским танкам, что полк спасся от полного уничтожения лишь благодаря запоздалому прибытию 22-й танковой бригады из Габр-Салех.

4-я бригада подошла только на следующий день.

Артиллерия английской группы поддержки сорвала попытку частей корпуса «Африка» захватить аэродром Сиди-Резех, однако теперь немецкие танки оказались в таком положении, которое Наполеон называл «центральной позицией» — то есть между двумя группами войск противника.

Корпус «Африка» оказался между частями группы поддержки и остатками 7-й танковой бригады с одной стороны и подразделениями 22-й и 4-й танковых бригад, приближающимися к нему с юга. — с другой. Роммель понимал, что корпус «Африка» в состоянии уничтожить каждую из английских группировок по очереди, и приказал Крувеллу на следующий день предпринять атаку.

Однако Крувелл не понял, в какой невероятно удачной позиции оказался его корпус «Африка». Вместо этого он совершил еще одну глупую ошибку. Крувелл планировал двигаться со своим корпусом на восток в течение всей ночи, чтобы добиться «полной свободы маневра». Получив приказ Роммеля, он сделал третью оплошность. Вместо того чтобы повернуть все танки назад, к «центральной позиции», он отправил 15-ю танковую дивизию к Гамбуту на 20 миль к северо-востоку от Сиди-Резех, и приказал 21-й танковой расположиться между Бельха-медом и Заафраном, примерно в 7 милях к северу от аэродрома.

Таким образом, Крувелл разделил две танковые группы, разведя их на 18 миль одна от другой, покинул «центральную позицию» и позволил 30-му корпусу собрать воедино оставшиеся у англичан 180 танков.

22 ноября примерно в полдень Роммель прибыл в расположение 21-й танковой дивизии и обнаружил, что ее танки рассредоточены. Тем не менее он решил вытеснить английскую группу поддержки с аэродрома. Пока пехота 21-й танковой дивизии при поддержке артиллерии атаковала Сиди-Резех с севера, ввязавшись в бой с английской группой поддержки, Роммель двинул танки и часть противотанковых орудий на юго-запад, нанес удар по западному флангу британских позиций, захватил аэродром и уничтожил часть английских сил.

И вновь англичане не применили тактику массированных танковых атак: 22-я танковая бригада ввязалась в бой, однако 4-я бригада непонятно почему подалась назад. Немецкая противотанковая артиллерия уничтожила половину танков 22-й бригады, прежде чем англичане отступили. Когда спустились сумерки и 4-я бригада наконец вступила в бой, она оказалась не в состоянии сколько-нибудь изменить положение.

Тогда англичане решили, что оборонять аэродром нет никакой возможности, и отошли на юг, чтобы ждать там 1-ю Южноафриканскую дивизию, которой было приказано двигаться на север, хотя к утру 23 ноября только ее 5-я бригада прибыла на место.

Тем временем Крувелл повернул 15-ю танковую и ударил по 4-й английской танковой бригаде с востока, прорвав усиленную противотанковыми «ежами» позицию противника и разгромив штаб бригады. Немцы захватили большое количество людей и танков, обескровив 4-ю бригаду до такой степени, что на следующий день она не могла вести активные боевые действия.

Корпус «Африка» получил значительное тактическое преимущество. 1-я танковая дивизия находилась в 15 милях восточнее Сиди-Резех; 21-я танковая удерживала район Сиди-Резех, а итальянские дивизии «Ариете» и «Триест» сконцентрировали свои силы вокруг Бир-эль-Гоби, в 22 милях к югу.

Роммель получил сообщение, что остатки 7-й бронетанковой британской дивизии покинули аэродром Сиди-Резех и отошли на 12 миль к югу. Он понял, что 7-я бронетанковая и 5-я Южноафриканская бригада могут быть уничтожены уже к 23 ноября, если осуществить окружение силами итальянцев, двигающихся с северо-востока, и частями корпуса «Африка», выступившими с юга и запада.

Однако к тому времени, когда пришел приказ Роммеля, Крувелл приступил к реализации собственного плана, наглядно продемонстрировав, что даже самый лучший замысел командующего может быть сорван подчиненным, не понимающим, что от него требуется.

Между тем 2-я Новозеландская дивизия 13-го корпуса подошла с востока, захватила форт Капуццо и выдвинула свою 6-ю бригаду на запад, по тропе вдоль Арабской пустыни, которая называлась Трай Капуццо.

Вскоре после рассвета 23 ноября, когда Крувелла уже не было на месте, части 6-й бригады ворвались в расположение штаба корпуса «Африка» у Гаср-эль-Арида, в 25 милях к востоку от Сиди-Резех, и после жестокого боя захватили его. Потеря штаба корпуса и радиосвязи с его соединениями серьезно помешала Роммелю в последующие дни.

План Крувелла уничтожить 7-ю танковую дивизию и 5-ю Южноафриканскую дивизию был неумным. Он приказал частям пехоты и артиллерии 21-й дивизии удерживать подступы к аэродрому на юге от Сиди-Резех, в то время как танки этой дивизии объединились с 15-й [185] танковой для совершения широкого охвата тылов английской 7-й бронетанковой дивизии и Южноафриканской бригады, имея целью позже соединиться с частями дивизий «Ариете» и «Триест», двигавшимися из района Бир-эль-Гоби.

Идея Крувелла заключалась не в массированной атаке противника со всех сторон, что собирался предпринять Роммель, а в лобовом ударе всеми имеющимися итало-германскими воинскими подразделениями по расположению англичан и южноафриканцев.

Когда 23 ноября войска Крувелла в утреннем тумане двинулись на юго-запад, они ворвались прямо в центр позиций 7-й танковой дивизии.

Генерал Норри не передвинул дивизию на 12 миль к югу, чтобы соединиться с южноафриканцами, как думал Роммель, а отошел на несколько миль к юго-востоку. Англичане были ошеломлены неожиданной встречей с войсками противоборствующей стороны не меньше немцев, но на них появление вражеских танков оказало самое негативное впечатление. Британские солдаты попросту стали разбегаться во все стороны.

Паническое бегство солдат британской 7-й бронетанковой дивизии предоставило Крувеллу прекрасную возможность уничтожить противника по частям. Но Крувелл намеревался соединиться с итальянцами. Он остановил преследование, размеренным и широким фронтом двинулся вперед, затем направился на юго-запад.

Таким образом, Крувелл упустил один из величайших шансов в войне.

Крувелл добрался до итальянцев только днем. Потребовалось еще некоторое время, чтобы перегруппировать танки для удара по южноафриканцам, теперь уже на севере. За то долгое время, что оказалось в распоряжении южноафриканцев благодаря Крувеллу, они перебросили большую часть своей артиллерии на оголенный фланг и образовали мощный оборонительный рубеж.

И тут Крувелл снова допустил серьезную ошибку, в который уже раз. Вместо того чтобы действовать так, как это делали немцы раньше, то есть обеспечить прикрытие своих танков огнем противотанковой артиллерии, а уже потом бросить в бой бронетехнику Крувелл выстроил танки в длинную линию и, приказав пехоте двигаться позади в грузовиках, опрометчиво начал штурм британских позиций.

Немцев встретил шквал огня. Один за другим вспыхивали адским огнем германские танки; один за другим взлетали на воздух грузовики, набитые пехотинцами. Немцам пришлось задействовать всю свою артиллерию, чтобы заставить замолчать южноафриканские орудия.

К исходу дня немецкие танки наконец прорвали в нескольких местах линию английской обороны, и танковая лавина пошла вперед, практически уничтожив 5-ю Южноафриканскую бригаду. Были убиты и взяты в плен 3000 британских солдат. Когда настала ночь, пламя от сотен горящих машин, танков и орудий осветило горизонт.

Атака войск Крувелла принесла успех, но достигнут он был невероятно дорогой ценой. Сотни немецких пехотинцев были убиты, а корпус «Африка» потерял 70 из остававшихся в его составе 160 танков. У 30-го британского корпуса только 70 готовых к бою танков против 500 танков, имевшихся у него в начале сражения, и все они были разбросаны на большом расстоянии друг от друга. Причем у англичан в резерве находилось большое количество машин, а немцы не имели практически ничего.

Урон, понесенный немецкими танковыми частями в одной этой безумной атаке, в значительной мере обесценил результаты великолепно задуманных и мастерски проведенных маневров Роммеля.

Наступательной мощи германских войск был нанесен серьезный ущерб. Однако Роммель не собирался отступать и замыслил блестящий ответный ход: он решил атаковать английские позиции с тыла, перерезать его коммуникации и стабилизировать ситуацию на участке Соллум — ущелье Халфайя. Роммель надеялся, что Каннингем будет настолько обескуражен этим неожиданным маневром, что прекратит сопротивление.

Поскольку итало-германские войска понесли большие потери, это явилось самым дерзким решением из когда-либо принятых Роммелем. Более консервативный военачальник добил бы остатки 30-го корпуса, разбросанные на большом пространстве, или атаковал части 2-й Новозеландской дивизии, по-прежнему двигавшиеся на запад, к Тобруку. Однако Роммель понимал, что лобовая атака на любое из более или менее значительных английских войсковых соединений поглотит все те небольшие силы, которые у него оставались. Кроме того, британские легкие танки двигались быстрее, чем его бронетехника, и могли просто убежать, спасаясь от гибели.

Роммель видел, что единственная возможность добиться победы — это нанести сильный удар в самый центр сопротивления врага, что может сломить моральный дух противника и спутать все планы британского командования.

Роммель собрал все свободные войсковые части из разных формаций, чтобы продолжать с их помощью осаду Тобрука. После этого днем 24 ноября он нанес удар с востока силами 21-й танковой дивизии, приказав частям 15-й танковой, а также итальянским дивизиям «Ариете» и «Триест» следовать во втором эшелоне наступления.

Неожиданной атакой немцы смели подразделения 7-й бронетанковой и 1-й Южноафриканской дивизий со своего пути, и через пять часов германские войска вышли на рубежи в 60 милях от Бир-Шеферзен и 20 милях к югу от ущелья Халфайя.

Роммель немедленно отправил подвижную группу сквозь брешь, проделанную в сети проволочных заграждений и в системе минных полей, в Халфайю, чтобы занять ключевые позиции на линиях коммуникаций английской 8-й армии вдоль всего побережья. Эти действия немцев вызвали настоящую панику среди англичан и совершенно деморализовали командование 30-го корпуса.

Каннингем же сделал именно то, на что надеялся Роммель: он отдал приказ о немедленном отступлении частей 8-й армии назад в Египет. Однако генерал Очинлек прибыл в штаб 30-го корпуса и приказал продолжать боевые действия.

Это было смелым решением. Многие английские командиры совершенно потеряли голову и могли думать лишь о том, как спастись бегством. Однако Очинлек прекрасно понимал, что возможности войск Роммеля практически исчерпаны, в то время как британские войска имели в своем распоряжении достаточно внушительные резервы, в том числе и много танков. У него хватило мужества оставаться на месте, хотя паника в стане англичан с каждой минутой нарастала.

Это решение Очинлека предопределило поражение Роммеля.

Для британского командования было очевидным, что Каннингема нужно сместить, и 26 ноября Очинлек назначил генерал-лейтенанта сэра Нила Ричи, своего начальника штаба, командующим 8-й армией. Подобное решение гарантировало, что английские войска будут продолжать проведение операции «Крестоносец».

Машина, в которой находился Роммель, застряла по другую сторону ливийско-египетской границы из-за проблем с двигателем. Крувелл послал вездеход с тентом, захваченный у англичан, который подобрал Роммеля. В темноте немцы не смогли отыскать проход через минные поля у границы, поэтому Роммель со своими офицерами вынужден был провести ночь, наблюдая за перемещениями британских танков и грузовиков.

С рассветом немцы осторожно, не привлекая внимания, пересекли границу с Ливией.

По возвращении Роммель обнаружил, что 15-я танковая дивизия до сих пор не добралась до ливийско-египетской границы, а части дивизий «Ариете» и «Триест» остановились далеко на западе после боестолкновения с бригадой 1-й Южноафриканской дивизии. Немецким колоннам снабжения, доставлявшим топливо и снаряжение, тоже не удалось прибыть на место.

Теперь Роммель не мог воплотить свой план в жизнь и не имел возможности направить мобильную группу на захват Хабаты, новой базы снабжения британских частей в 35 милях к юго-востоку от ущелья Халфайя. Не мог он и перерезать английские коммуникации на юго-востоке от Халфайи. Британские войска, вопреки ожиданиям и надеждам, не отступили. Но даже после этого Роммель упрямо придерживался своего плана, выжидая момент, когда представится случай нанести смертельный удар англичанам.

Между тем 13-й корпус, имевший в авангарде 2-ю Новозеландскую дивизию и располагавший почти сотней «пехотных» танков, прорвался на запад к Тобруку. Разнокалиберные итало-германские части, оставленные для обороны района Сиди-Резех, вскоре оказались в крайне опасном положении. 25 ноября новозеландцы захватили Беламед, расположенный всего в 9 милях к юго-востоку от оборонительного периметра Тобрука.

Следующей ночью части тобрукского гарнизона прорвались через позиции итало-германских войск и захватили господствующие высоты в Эд-Дуда, всего лишь в 2 милях от расположения новозеландцев.

Штаб немецкой танковой группы лихорадочно запрашивал Роммеля о возможности отступления, однако тот не желал так просто сдаваться. Роммель приказал Крувеллу двигаться на север и очистить окрестности Соллума, нанеся удары силами 15-й танковой дивизии на западе и частью подразделений 21-й танковой дивизии, которая уже прибыла к этому времени в Халфайю, на востоке. Однако 15-я дивизия отошла назад, в Бардию, в 15 милях к северу от Соллума, чтобы осуществить заправку танков. 21-я танковая дивизия тоже направилась в Бардию, неправильно истолковав приказ командования.

Роммель понял, что все его надежды рухнули, и приказал 21-й танковой вернуться к Тобруку, однако оставил танки 15-й дивизии на юге от Бардии.

Рано утром 27 ноября передовые отряды 15-й дивизии уничтожили штаб 5-й Новозеландской бригады в районе Сиди-Азеис, в 10 милях от Бардии. В плен попали 800 человек, в том числе и командир новозеландцев. Кроме того, немцам досталось несколько орудий. После этого локального успеха Роммель приказал частям 15-й танковой дивизии также вернуться к Тобруку.

В районе ливийско-египетской границы частям корпуса «Африка» не удалось добиться сколько-нибудь значительного результата. Корпус понес большие потери, восполнить которые было нечем, а британские войска, за которыми осталось поле битвы при Сиди-Резех, могли организовать ремонт своей поврежденной бронетехники и надеяться на получение подкреплений из Египта.

Теперь англичане имели 130 танков против 40 немецких, однако Роммель продолжал использовать свои танки в качестве компактной ударной силы, а британские военачальники по-прежнему распыляли бронетехнику, подчиняя ее командирам отдельных частей и подразделений.

Роммель все еще надеялся на то, что ему удастся удержать гарнизон Тобрука в изоляции и уничтожить две новозеландские бригады (2-ю и 4-ю) в районе Беламеда. 29 ноября 15-я танковая дивизия с юга и запада совершила глубокий обход Сиди-Резех и после ожесточенного боя захватила Эд-Дуда, одновременно продвинувшись на юго-запад. Итальянская дивизия «Ариете» и 21-я танковая дивизия должны были совместными усилиями атаковать новозеландцев с восточного и южного направлений, однако они остановили свое продвижение, встретив упорное сопротивление британских танковых частей, которые полностью разбили их южный фланг.

Бойцы из состава танковой группы были измучены, стоял страшный холод, не хватало воды, а итало-германские коммуникации были разорваны. Несмотря на то что новозеландцы были почти окружены, значительная танковая группировка британских войск серьезно угрожала незначительным силам, которые прикрывали южный фланг германских позиций, к тому же на подходе к району боевых действий находилась 1 -я Южноафриканская дивизия.

Но Роммель и его солдаты по-прежнему были полны решимости. Утром 30 ноября 15-я танковая немецкая дивизия с помощью мобильных частей 90-й легкой пехотной дивизии атаковала с юго-запада, выступив к северу от Сиди-Резех. К вечеру немцы в нескольких местах [792] прорвали оборону новозеландцев, взяли в плен 600 человек и двенадцать орудий. За тот же период 21-я танковая дивизия и дивизия «Ариете» совместными усилиями отбили атаку британских танков с юга.

Ночью большая часть новозеландцев вырвалась из окружения, хотя немцы взяли в плен более тысячи человек и двадцать шесть орудий. Британские танки и пехота отошли на юг и на восток, чтобы перегруппироваться, Тобрук в очередной раз оказался в полной изоляции.

Казалось, Роммель выиграл. Однако цена победы была слишком высока. У него не осталось сил для продолжения наступления, в то время как мощь британских танковых соединений росла день ото дня благодаря поставкам, осуществлявшимся морским путем. Роммелю надо было срочно что-то придумать, если он не хотел лишиться последних остатков своей армии.

С той же дерзостью, с какой он предпринимал это наступление, Роммель быстро отвел свои войска назад, сбив незначительные заслоны противника и помешав тем самым англичанам окружить части итало-германской группировки.

6 января 1942 года Роммель отошел к Мерса-эль-Брега на границе с Триполитанией. Снова войска итало-германской коалиции ушли из Киренаики. Гарнизон в Бардий пробездельничал до 2 января 1942 года, после чего капитулировал. Однако войска в ущелье Халфайя, сражаясь в тяжелейших условиях, не сдавались вплоть до 17 января. Это настолько замедлило продвижение британских частей, особенно транспортных колонн, что полностью укомплектованными они имели лишь одну 1-ю танковую дивизию, части которой прибыли из Британии, а также 201-ю гвардейскую бригаду в Адже-дабье.

Тем временем ситуация со снабжением войск Роммеля заметно улучшилась после того, что Гитлер перевел на Сицилию и в Италию авиакорпус.

Самолеты люфтваффе быстро ликвидировали то преимущество, которое имели британские ВВС и ВМФ на морских коммуникациях в Ливию. 5 января 1942 года итальянский конвой добрался до Триполи, доставив 55 танков и большое количество стволов противотанковой артиллерии.

Считая те танки, которые были отремонтированы после декабрьских боев, в распоряжении Роммеля к 20 января имелось 111 немецких и 89 итальянских машин. У 1-й британской танковой дивизии было 150 танков, которыми управляли неопытные экипажи.

Роммель тут же решил предпринять контрнаступление. Чтобы сохранить секретность, он не раскрывал свои планы ни германскому, ни итальянскому главнокомандованию. Он усыпил бдительность англичан тем, что запретил все воздушные разведывательные полеты, замаскировал танки под грузовики и методично стягивал свои войска к местам дислокации короткими ночными марш-бросками.

Вследствие этого немецкое наступление в ночь с 20-го на 21 января 1942 года оказалось полнейшей неожиданностью для англичан. Роммель послал мобильную боевую группу 90-й легкой пехотной дивизии и несколько танков на север, по Виа Бальбия, а в это время корпус «Африка» продвинулся примерно на 40 миль вдоль Вади-эль-Фарех. Роммель надеялся отрезать дорогу отступающим британским частям.

Однако немецкие танки с таким трудом продвигались по песчаным дюнам, что у противника появилось время для отвода своих войск и перегруппировки на восток от Аджедабьи.

У танков корпуса «Африка» кончилось горючее, однако Роммель, лично взяв на себя командование мобильными частями 90-й легкой пехотной дивизии, ворвался в Аджедабью, 22 января захватил город и продолжил движение на север по Виа Бальбия, уничтожая по пути британские транспортные колонны.

Теперь Роммель пытался перерезать дорогу отступающим войскам 1-й бронетанковой дивизии, однако основной их части удалось уйти, несмотря на то что корпус «Африка» смог окружить и уничтожить одно соединение из 70 танков близ Саунну, в 40 милях к северо-востоку от Аджедабьи. Оставшиеся британские танки прорвались к Мсусу в 40 милях к северу.

Преследуя беспорядочно отступающие британские войска, в одном из самых драматических эпизодов этой войны немецкие танки уничтожили более половины танков противника.

Теперь Роммель отправил корпус «Африка» в ложную атаку на Эль-Мекили, в 80 милях к северо-востоку от Мсуса, через линию выступа Киренаики. Поскольку Роммель использовал эту дорогу во время своего первого наступления в апреле 1941 года, Ричи попался на удочку и сконцентрировал там все свои танки, чтобы встретить войска противника. Вместо этого Роммель быстро направился с мобильной группой 90-й легкой пехотной дивизии вдоль побережья прямо в Бенгази, где захватил огромное количество боеприпасов и продовольствия и взял в плен тысячу солдат из 4-й Индийской дивизии.

После этой победы Гитлер присвоил Роммелю звание генерал-полковник, однако никаких подкреплений так и не прислал.

Бойцы танковой группы находились на пределе своих сил. Когда Ричи отошел в Газалу, на 40 миль от Тобрука, и создал новый оборонительный рубеж, то все, что смогли сделать немцы и итальянцы, — это подойти вплотную к этой линии 6 февраля 1942 года.

И вновь Роммель смог добиться многого малыми силами. В Газале он остановился, но лишь до тех пор, пока не набрал достаточно сил для нового наступления.