Наступление на Эль-Аламейн

Примерно за два года итало-германские войска растратили свое огромное стратегическое преимущество в бассейне Средиземного моря. В то время как британские корабли должны были преодолеть 12 000 миль вокруг мыса Доброй Надежды, итальянцы и немцы для переброски своих войск имели возможность совершать всего-навсего трехсотмильный переход между Сицилией и Триполи.

И все же англичане создали в восточной Ливии полностью моторизованную армию из семи дивизий, в которых было в два раза больше танков, чем в распоряжении войск стран Оси, и были готовы предпринять большое наступление, намереваясь окончательно выдворить итальянцев и немцев из Африки.

Ни немцы, ни итальянцы так и не ликвидировали британскую базу на Мальте, которая лежала посередине морского пути между Италией и Ливией и откуда английские самолеты, боевые корабли и субмарины постоянно наносили удары по транспортным судам стран Оси.

Неудивительно, что Эрвин Роммель пребывал в раздражении из-за того, что Мальта так и не была захвачена, хотя он и предлагал «доверить эту приятную задачу его собственной армии». Однако предложение Роммеля отвергли.

Роммель также был раздражен отказом Адольфа Гитлера предоставить в его распоряжение больше трех дивизий. Муссолини прислал одну моторизованную и две танковые дивизии, но итальянские танки были исключительно скверного качества, и с ними бесполезно было ходить в атаку. Все остальные итальянские войска в Ливии состояли из малоподвижных пехотных подразделений, которые в условиях войны в пустыне были скорее обузой, нежели подспорьем.

Таким образом, итало-германские силы в Северной Африке не обладали значительным боевым потенциалом.

И все же англичане, имевшие в этом регионе значительный перевес, не одержали, казалось бы, неминуемой победы ни весной, ни летом 1942 года. Им помешал интеллект лишь одного человека — Эрвина Роммеля. Этот военачальник, умело пользуясь незавидного качества инструментами, имевшимися в его распоряжении, сыграл свою партию с таким мастерством, что едва не одержал полную победу.

Мир может быть благодарен Адольфу Гитлеру за то, что он действовал с такой одержимостью и ненавистью и не видел шанса, предоставленного Германии Роммелем, не послал в Северную Африку скромные дополнительные силы, в которых тот нуждался. Если бы фюрер это сделал, военный гений Эрвина Роммеля мог избавить Германию от той участи, которая ей была уготовлена.

Больше всего Гитлер был озабочен тем, как не допустить выхода Италии из войны. Он чувствовал, что Муссолини стремится найти любой повод, лишь бы прекратить боевые действия. Поэтому в конце 1941 года он отправил в Средиземное море 2-й авиакорпус из России и двадцать три подводные лодки из Атлантики. Несмотря на то что основной задачей этих сил была помощь итальянцам, они драматическим образом облегчили задачу снабжения войск Роммеля.

Субмарина «U-81» потопила британский авианосец «Арк Ройял», a «U-311» — британский линкор «Бэрхэм». Итальянская субмарина «Шире» отправила на дно два последних линкора в средиземноморском флоте — «Куин Элизабет» и «Вэлиэнт».

2-й авиакорпус и некоторое количество итальянских самолетов начали усиленные бомбардировки Мальты. Запасы еды, воды и снаряжения подходили к концу.

Немецкие бомбардировщики уничтожили часть самолетов авианосной авиации. 10-я флотилия подводных лодок была вынуждена покинуть остров. Роммель начал получать адекватное снабжение.

Итальянский главнокомандующий генерал Уго Кавальеро начал планировать военно-морской штурм Мальты (операция «Геркулес»). Однако итальянцы в основном опирались на помощь немцев, и, несмотря на то что Гитлер поначалу одобрил план, вскоре он отказался от его реализации, заподозрив своих союзников в том, что они бросят германских парашютистов в беде, если те высадятся на острове. Он перебросил 2-й авиакорпус назад в Россию.

К весне 1942 года англичане сконцентрировали семь дивизий в Газале, две из которых были танковыми и имели в своем составе примерно 900 танков. Еще большее число боевых машин оставалось в резерве. Таким образом, ударная сила англичан приблизительно в два раза превышала по численности танковую армию Роммеля.

У Роммеля имелось 560 танков, но 50 из них являлись легкими «Т-II», а еще 240 — итальянскими моделями, которые не могли соперничать с британской бронетехникой.

Более того, англичане располагали 170 превосходными танками. Это были американские «Гранты», оснащенные боковой 75-миллиметровой и башенной 37-миллиметровой пушками. Максимальная толщина их брони составляла 57 миллиметров. Кроме того, в резерве находилось еще 230 «Грантов».

К недостаткам новых американских танков можно было отнести их высокий силуэт и ограниченный угол горизонтальной наводки 75-миллиметрового орудия.

Ближе всего к этим машинам по своим характеристикам подходили девятнадцать модернизированных немецких «T-III», оснащенных длинноствольными 50-миллиметровыми орудиями и броней в 50 миллиметров. Старые модели «T-III», вооруженные короткоствольными 50-миллиметровыми пушками, и «T-IV» с короткоствольными 75-миллиметровыми орудиями составляли основную часть танковых подразделений Роммеля. Они могли быть уничтожены орудиями «грантов» на таком расстоянии, с которого сами пробить броню американских танков были не в силах.

Кроме того, англичане вооружили свою моторизованную пехоту новым шестифунтовым (57-миллиметровым) противотанковым орудием, у которого бронепробиваемость была на 30 процентов больше, чем у немецкой 50-миллиметровой противотанковой пушки. Однако, с другой стороны, германские 88-миллиметровки по-прежнему оставались самым грозным «убийцей танков», но у Роммеля было всего сорок восемь таких орудий.

Немецкая авиация имела 542 самолета, королевские ВВС — 604. Однако, располагая модернизированными [207] истребителями «Me-109», которые были лучше, чем английские «Харрикейны» и «Р-40Е» «Киттихоук» американского производства, на раннем этапе кампании люфтваффе имело преимущества.

Британские позиции начинались от минных полей перед пятидесятимильной оборонительной линией 13-го корпуса, которым теперь командовал генерал-лейтенант В.Г.Е. («Вихрь») Готт. Линия протянулась из Газалы на Средиземном море до Бир-Хакейма, где находились части 1-й бригады войск «Свободной Франции», насчитывающие 4000 человек, плюс небольшая еврейская бригада, удерживавшая сильно укрепленную позицию («коробку»), оборудованную противотанковыми заграждениями — «ежами».

В 10 милях к северу окопались части 1-й Южноафриканской дивизии. Однако ниже этого сектора три бригады британской 50-й дивизии заняли разнесенные на большое расстояние друг от друга сильно укрепленные оборонительные позиции, обнесенные колючей проволокой и противотанковыми «ежами», защищенные с флангов минными полями, которые англичане называли «коробками». Две такие «коробки» были почти полностью открыты: позиции 150-й бригады у Гот-эль-Уалеб, в полудюжине миль на юго-запад от арабской караванной тропы Трай Капуццо, и линия обороны войск «Свободной Франции» в 16 милях дальше на юг, у Бир-Хакейма.

Примерно в 30 милях к юго-востоку от Газалы и в 12 милях восточнее передовых линий 150-й бригады располагался укрепленный пункт Найтсбридж, удерживаемый 21-й бригадой, на месте соединения Трай Капуццо с дорогой, ведущей с севера на юг. Примерно в 20 милях к востоку от Найтсбриджа и в 17 милях к югу от Тобрука находилась «коробка» Эль-Адем, где окопались части 5-й Индийской дивизии.

Линия Газал напоминала мощные оборонительные позиции на Западном фронте во времена Первой мировой войны. Сооружение подобных полевых укреплений стало примером косности британских генералов, не понимавших и не принимавших мобильной войны. Однако в условиях боевых действий в пустыне статичная оборона не могла привести к успеху.

Как указывал Роммель, во время ведения маневренной войны в Северной Африке у любой позиции постоянно имелся открытый со стороны пустыни фланг, который всегда можно было атаковать. Для того чтобы быть успешной, оборона в условиях пустыни должна быть только мобильной.

Оборонительные «коробки» тоже можно обойти, а солдат, находящихся внутри защитного периметра, можно уничтожить или захватить в плен. Проблему создавало еще и то обстоятельство, что главная база снабжения английских войск находилась всего в 45 милях от линии Газалы в Беламеде. Опасаясь за безопасность своих коммуникаций вообще и базы в частности, британское командование не рисковало отводить войска далеко от Беламеда.

Позади линии Газалы у англичан находились части мобильного резерва: 1-я и 7-я бронированные дивизии 30-го корпуса, которым по-прежнему командовал генерал-лейтенант Норри, с тремя бригадами крейсерских танков (включая «Гранты»).

Однако британские военачальники продолжали распылять свою бронетехнику, отправив две бригады «пехотных» танков, главным образом «Матильд», на поддержку частей 1-й Южноафриканской и 50-й дивизий.

Германская разведка располагала сведениями о том, что англичане готовятся к наступлению. Поскольку южный фланг немцев был в достаточной степени оголен, удар танковых частей британской армии по итало-германским коммуникациям мог поставить армию Роммеля в крайне сложное положение. Отвести свои подразделения войскам стран Оси будет весьма сложно, поскольку в большей части итальянских дивизий не хватало автотранспорта.

«Однако англичанам было не суждено использовать представившийся им шанс, — писал Роммель, — потому что я решил нанести удар первым».

Командование 8-й британской армии, то есть генералы Очинлек и сэр Нил Ричи, не было вполне готово начать наступление и только выстроило свои танки в оборонительную линию на случай атаки Роммеля. Как ни странно, Очинлек подумал, что Роммель не собирается наносить удар по незащищенному южному флангу, а атакует центр английских позиций, двигаясь вдоль Трай Капуццо.

Очинлек посоветовал Ричи сгруппировать две свои танковые дивизии вдоль этой дороги таким образом, чтобы они могли выдвинуться навстречу немецким атакующим частям или же развернуться и ответить на удар с фланга, если таковой последует.

Вместо этого Ричи придержал свою 1 -ю танковую дивизию (со 2-й и 22-й танковыми бригадами) у Трай Капуццо и послал 7-ю танковую дивизию с ее единственной 4-й танковой бригадой на юг, чтобы усилить французские позиции при Бир-Хакейме, и 3-ю Индийскую моторизованную бригаду, части которой удерживали оборону в нескольких милях на восток.

Таким образом, в момент начала сражения британские танки были разделены на три группы: две бригады «пехотных» танков (2-я и 32-я) расположились на севере, 1-я танковая дивизия обосновалась в центре и 7-я танковая — на юге.

Роммель в любом случае собирался совершить обход южного фланга британских позиций. Для того чтобы скрыть от противника перемещение своих соединений, он приказал грузовикам и танкам двигаться по кругу позади линии Газалы, чтобы обмануть англичан и заставить их подумать, что немцы концентрируют войска для нанесения удара.

Незадолго до начала атаки Роммель отправил все свои танки в сторону итальянских пехотных дивизий, которые совершали демонстративные маневры на виду у англичан, а ночью отвел бронетехнику обратно к местам дислокации.



Ударная сила Роммеля состояла из соединений корпуса «Африка» (15-я и 21-я танковые дивизии), 20-го итальянского моторизованного корпуса (танковая дивизия «Ариете» и моторизованная дивизия «Триест») и из частей 90-й легкой пехотной дивизии.

Итальянцы получили задачу штурмом овладеть Бир-Хакеймом. Одновременно танки корпуса «Африка» должны были нанести удар по Акроме и в направлении побережья, отрезав и уничтожив танковые и пехотные соединения противника вдоль линии Газалы.

90-я легкая пехотная дивизия, сопровождаемая грузовиками, на которых были установлены самолетные двигатели, имитировавшие облака пыли, поднимаемые танками при движении, должна была прорваться в район Эль-Адем-Беламед, примерно в 15 милях от Тобрука, и отрезать британские войска от их линий коммуникаций.

Ночью 26 мая 1942 года, после того как итальянская пехота под командованием генерала Людвига Крувелла начала отвлекающую атаку на линию Газалы, мобильные подразделения Роммеля, состоявшие из 10 000 машин, ночью, при лунном свете бросились вперед, вздымая клубы пыли и песка.

Самолеты люфтваффе, выбросив большое количество осветительных авиабомб над Бир-Хакеймом, показали наземным немецким силам границы британских оборонительных линий. К рассвету, не встретив никакого сопротивления, части Роммеля вышли к востоку от Бир-Хакейма и устремились в тылы английских позиций.

Итальянцы пошли на штурм Бир-Хакейма, однако были остановлены, попав на минные поля и встретив упорное сопротивление французской противотанковой артиллерии.

К 10 часам утра 27 мая 90-я легкая пехотная дивизия захватила Эль-Адем и огромное количество британских войсковых складов, однако англичане быстро опомнились и вступили в яростный бой с немецкой пехотой.

В то же время корпус «Африка», которым теперь командовал генерал Вальтер Неринг, вступил в схватку с частями 4-й танковой бригады в 15 милях к северо-востоку от Бир-Хакейма, недалеко от Бир-эль-Хармата. В нарушение приказа Роммеля танки Неринга пошли в атаку без поддержки артиллерии и были остановлены огнем мощных, пробивающих любую броню немецких машин 75-миллиметровых пушек «грантов».

Немецкие танки выходили из строя один за другим. Только после того как немцы подвезли к месту боя 88-миллиметровые противотанковые пушки, они смогли продвинуться дальше.

Теперь танки корпуса «Африка» атаковали англичан с обоих флангов. В конце концов англичане, понеся значительный урон, дрогнули и стали поспешно отходить в Эль-Адем.

После того как части 4-й танковой бригады отступили, 21-я немецкая танковая дивизия двинулась на север, в сорокаминутном бою наголову разбила 3-ю Индийскую моторизованную бригаду и нанесла значительный урон 7-й моторизованной бригаде, части которой пытались удержать позиции в нескольких милях дальше.

Поздним утром британская 22-я танковая дивизия подошла с севера. Один из английских офицеров позже писал — возможно, несколько преувеличивая: «Поднявшись на склон, мы увидели на востоке линии горизонта плотную массу машин, протянувшуюся в тумане к югу настолько, насколько хватало глаз».

Это были танки корпуса «Африка», двигавшиеся в сторону Трай Капуццо.

22-я бригада, оказавшись в изоляции, была быстро разбита в результате концентрической атаки обеих немецких танковых дивизий и тоже вынуждена поспешно отступить. Корпус «Африка» вышел в район Трай Капуццо и столкнулся с частями 2-й британской танковой бригады, которая атаковала с запада, но не скоординировала свои действия с действиями 1 -и армейской танковой бригады, опрометчиво вступившей в бой на востоке.

В один из моментов немцы едва не поддались панике, когда шестьдесят «Матильд» и «Грантов» ударили в центр немецких порядков и разбили моторизованный пехотный батальон. Неринг бросил в бой свой штабной отряд, который состоял из батареи 88-миллиметровых пушек, нескольких танков и некоторого числа легких зенитных орудий. Имея, кроме того, еще шестнадцать 88-миллиметровых орудий, немцы встретили прорвавшихся англичан плотной стеной огня, подбили двенадцать танков противника. Оставшиеся британские машины были вынуждены отойти.

Однако немцы оказались оторванными от своих колонн снабжения, пытавшихся подвезти топливо и боеприпасы. Части корпуса «Африка» были вынуждены обосноваться на ночь в пределах оборонительного периметра, обнесенного противотанковыми «ежами», примерно в 3 милях к северу от Трай Капуццо.

Итало-германские войска оказались в довольно опасной ситуации. Англичане заблокировали дорогу на север. Более того, единственная дорога, по которой могли пройти транспортные колонны войск стран Оси, проходила кружным путем через район Бир-Хакейма.

Если бы англичане не разбросали свои войска на большом расстоянии друг от друга, а свели бригады в единую группировку, то подобное ударное соединение могло с достаточной легкостью разгромить итало-германские войска. Роммель тогда оказался бы у разбитого корыта, а проблема угрозы со стороны стран Оси в Северной Африке была решена раз и навсегда.

Роммель был особенно поражен неумелыми действиями 7-й танковой бригады к югу от Бир-эль-Хармата. «Для англичан не имело большого значения, где были задействованы мои танки — там или на Трай Капуццо, — писал он. — Британские мобильные части не позволили бы нам на большой скорости передвинуться туда, откуда мы могли отражать вражескую атаку».

Несмотря на неудачный для англичан ход боевых действий 27 мая, генерал Ричи имел другую прекрасную возможность уничтожить корпус «Африка» — на следующий день, 28 мая. Для этого ему надо было грамотно подготовить атаку, используя танки, уже бывшие на месте, и ввести в бой 32-ю танковую бригаду, которую он до тех пор не задействовал. Однако Ричи не предпринял таких действий, и у Роммеля появилось время, чтобы передислоцировать свои части.

28 мая Роммель приказал 90-й легкой дивизии выйти из района Эль-Адема и соединиться с частями корпуса «Африка» для совместной атаки на север.

Однако 90-й дивизии не удалось оторваться от наседающих частей 4-й английской танковой бригады. В результате итальянская дивизия «Ариете» и корпус «Африка» сошлись в бою с британскими танками, которые опять действовали разрозненно и не смогли ничего добиться, хотя к исходу дня в составе корпуса «Африка» оставалось всего лишь 150 боеспособных танков, у итальянцев — 90 машин, в то время как у англичан все еще имелось 420 танков.

90-я легкая пехотная дивизия сумела за ночь отойти к Бир-эль-Хармату, и рано утром 29 мая Роммель лично возглавил транспортную колонну, чтобы доставить своим войскам топливо и боеприпасы. В этот день англичане снова достаточно активно, хотя и довольно беспорядочно атаковали. Немцы оборонялись спокойно и грамотно и своих позиций противнику не уступили.

Однако Роммель понимал, что он не может продолжать движение на север до тех пор, пока его коммуникации не будут должным образом защищены: транспортные колонны, обходившие Бир-Хакейм с юга, подвергались постоянным атакам со стороны британских подвижных групп.

И вот тогда Роммель принял дерзкое решение, которое спасло немцев от полного поражения в этой кампании.

В тот момент, когда большая часть итало-германской группировки перешла к обороне, Роммель приказал 90-й легкой пехотной дивизии двигаться на запад, одновременно направив итальянскую пехоту на восток, по Трай Капуццо. Таким образом, он перерезал британские коммуникации, пройдя непосредственно через линию минных полей Газалы.

Теперь оборонительные «коробки» 150-й бригады в Гот-эль-Уалеб и бригады «Свободной Франции» в Бир-Хакейме оказались изолированными, и Роммель тут же решил уничтожить оба эти очага сопротивления противника, что ликвидировало бы угрозу с юга и предоставило бы немцам свободу действий.

Тем не менее этот план был весьма рискован. Итало-германские танки достаточно глубоко увязли в линиях британской обороны и были бессильны сделать что-либо до тех пор, пока перед ними не расчистится свободное пространство.

А вот у Ричи имелись неплохие шансы. Он мог использовать свои пехотные и артиллерийские части, чтобы пробить брешь в нестройных порядках итальянских дивизий, находившихся в районе побережья, а потом направить подвижные части на запад, чтобы перерезать коммуникации войск стран Оси. В таком случае Роммелю практически нечем было бы остановить англичан. Подобный маневр оставлял танки Роммеля без топлива и создавал угрозу всей итало-германской группировке в Северной Африке.

Роммель отчетливо видел опасность. Но он хорошо понимал несовершенную логику действий британских генералов. Роммель был уверен, что английские командиры не будут рассматривать этот план, поскольку в нем имелась известная доля риска.

Англичане опасались, что в том случае, если они двинут свои войска на запад по северной дороге, идущей вдоль берега, Роммель резко повернет на север и перережет их собственные коммуникации.

И все же у англичан имелось 400 танков плюс противотанковые орудия, и они вполне могли связать боем 130 немецких и 130 итальянских танков до тех пор, пока у машин противника не кончится горючее.

Роммель был уверен, что англичане сосредоточат все свое внимание на итало-германских танках и «продолжат нестись сломя голову прямо на наши хорошо организованные оборонительные порядки и используют при этом все свои силы».

Именно так и случилось.

30 мая британские танки повели на немецкие позиции хаотические несогласованные атаки, которые были легко сорваны огнем противотанковой артиллерии. К концу дня итало-германские войска подбили пятьдесят семь танков противника и установили устойчивую линию фронта на восток и запад от хребта Сидра, в миле на север от Трай Капуццо, и на хребте Аслах примерно в 5 милях к югу, образовав район, который англичане назвали «котлом».

Таким образом, у Роммеля появилось время, чтобы штурмовать оборонительные «коробки», то есть опорные пункты союзников. 31 мая он лично повел 90-ю легкую пехотную дивизию, дивизию «Триест», а также части корпуса «Африка» на штурм опорного пункта 150-й бригады.

У англичан имелось до полка «Матильд», и они упорно сопротивлялись, однако ситуация казалась безнадежной, и на следующий день после мощной атаки немецких пикирующих бомбардировщиков, когда британские войска остались без боеприпасов и воды, они сдались. В плен попали 3000 человек.

2 июня 90-я легкая пехотная дивизия и дивизия «Триест» атаковали Бир-Хакейм. Данный бой превратился, пожалуй, в самое ожесточенное сражение этой войны, которое затянулось на десять дней. Бойцы французской и еврейской бригад упорно оборонялись, сражаясь за каждое полевое укрепление, за каждую противотанковую позицию, за каждую траншею.

Немцы подвергли линии противника сильной бомбардировке — за девять дней было произведено 1300 самолетовылетов пикировщиков «Ю-87». У люфтваффе имелись значительные потери, поскольку истребители королевских ВВС только за один день сбили сорок бомбардировщиков.

5 июня британцы снова попытались уничтожить итало-германские танки, находившиеся в «котле», но по-прежнему атаковали разрозненными силами и без должной инициативы.

На северном участке медлительные, тяжелые «Матильды» и пехотные танки «Валентайн» пошли в атаку днем, без поддержки своей артиллерии, сделавшись превосходной мишенью для противотанковых орудий 21-й немецкой танковой дивизии, которая удерживала позиции на хребте Сидра. Британские танки подрывались на минном поле, разносились в клочья огнем неприятельских пушек. В результате англичане потеряли пятьдесят из семидесяти задействованных в атаке танков.

На юго-востоке 10-я Индийская бригада оттеснила части дивизии «Ариете» от хребта Аслах. После этого 22-я бронетанковая бригада двинулась через «котел», а вслед за ней — и 9-я пехотная бригада.

Британские танки были встречены огнем немецкой противотанковой и полевой артиллерии и отошли к Бир-эт-Тамар между хребтами Аслах и Сидра.

В середине дня Роммель начал проведение одного из своих самых блестящих контрударов. В то время как 21-я танковая дивизия ударила с юга в направлении Бир-эт-Тамар, 15-я танковая прошла через проход в минном поле на юге от хребта Аслах и ударила во фланг и тыл индийских частей, удерживавших хребет. К ночи войска стран Оси рассеяли порядки 9-й пехотной бригады, окружив 10-ю Индийскую бригаду, танковые части группы поддержки и четыре полевых артиллерийских полка на севере.

Роммель предвидел, что британские генералы не будут подтягивать войска со стороны линии Газалы или из гарнизона Тобрука, чтобы совместными усилиями отбить атаки итало-германских войск, затягивавших кольцо окружения. Английское командование и не сделало этого, упустив единственную возможность спасти свои попавшие в ловушку воинские части.

«В решающий момент они должны были бросать в бой все свои силы, которые только могли собрать, — писал Роммель. — Какой смысл иметь подавляющее .численное преимущество, а потом допустить, чтобы войска были разбиты по частям противником, который на каждом отдельном участке боя способен сконцентрировать в главном пункте превосходящие силы?»

К исходу дня 6 июня корпус «Африка» уничтожил сотню английских танков, оттеснил 10-ю бригаду и взял в плен 3100 человек, девяносто шесть полевых и тридцать семь противотанковых орудий. Общее количество британских танков сократилось до 170 машин.

Этот бой сломил сопротивление британцев в «котле» и открыл Роммелю дорогу для быстрого продвижения вперед. Однако Роммель решил сначала ликвидировать узел сопротивления в Бир-Хакейме, а уже потом идти дальше.

8 июня отдельные части 15-й танковой дивизии соединились с остальными итало-германскими войсками. Совместными усилиями они принялись яростно штурмовать позиции бригады «Свободной Франции», которой вдохновенно командовал Пьер Кениг.

10 июня немецкая «кампфгруппе» прорвала фронт обороны на главном участке, однако большая часть французов ночью вырвалась из окружения и соединилась с силами британской 7-й бронетанковой бригады, что наглядно показало, насколько трудно противостоять согласованным действиям компактной и достаточно мощной группировки противника.

Только 500 бойцов французской бригады попали в плен, причем большинство из них были ранены.

Теперь у Роммеля появилась реальная возможность выйти на открытую дорогу к жизненно важным объектам британской обороны, хотя Ричи подтянул подкрепления и теперь у англичан было 330 танков, что в два раза превышало количество машин, оставшихся у корпуса «Африка». Однако немцы уже почувствовали вкус победы, в то время как моральный дух англичан был серьезно подорван.

11 июня 1942 года 15-я танковая дивизия совместно с частями 90-й легкой пехотной дивизии (численность которой сократилась теперь до тысячи человек) справа и дивизией «Триест» слева повернула на северо-восток, к Эль-Адему. К ночи эти силы находились уже на юге и западе от Эль-Адема и готовились вступить в бой с частями 2-й и 4-й танковых бригад.

На следующий день Роммель приказал 21-й танковой бригаде развернуться на северо-восток и атаковать танковые соединения противника с тыла. Британские танковые части, командование которых не понимало, что они не могут оставаться неподвижными в то время, как вся итало-германская группировка пришла в движение, оказались в западне.

Немецкие противотанковые орудия выдвинулись вперед и начали систематически расстреливать броне-технику противника. Когда 22-я танковая бригада подошла на помощь с севера, было уже слишком поздно: англичане попали под огонь танков 21-й дивизии и дивизии «Триест» и понесли тяжелые потери.

Две загнанные в ловушку британские бригады попытались отойти. 2-я вместе с частями 22-й упорядочение отходили в сторону опорного пункта Найтсбридж, в нескольких милях к северу, однако отход 4-й превратился в разгром, и бригада потеряла большую часть своих танков — всего 120 машин.

На следующий день Роммель повернул на север, собираясь штурмовать Найтсбридж. Однако англичане наконец-то осознали, что их опорные пункты посреди открытой пустыни — это настоящие тюрьмы, а не бастионы, и стали отходить. При этом немецкие танки принялись методично расстреливать стремительно спасавшиеся бегством машины британцев. К ночи у Ричи осталось едва ли 100 танков, и в первый раз Роммель наслаждался превосходством в бронетехнике. Поле боя тоже осталось за немцами, и они смогли вернуть в строй большое количество своих танков.

Немцы находились уже практически в тылу англичан. Британские позиции в районе линии Газалы оказались в опасности, так как их коммуникации могли быть перерезаны, и по приказу Ричи англичане утром 14 июня начали отход с оборонительных позиций. В то же утро Роммель направил корпус «Африка» мимо Акромы с четким приказом за ночь перерезать Виа Бальбия и преградить дорогу поспешно откатывающимся частям противника.

Но экипажи германских танков настолько измучились, что были уже не в состоянии выполнить приказ. За ночь значительное количество южноафриканцев сумело оторваться от погони, продвинувшись дальше к египетской границе. Оставшиеся в живых бойцы британской 50-й дивизии прорвались на запад через позиции [227] итальянцев, сделали большой крюк в сторону юга, а затем вернулись опять к восточной границе.

Остатки разбитых британских танковых бригад уже не могли оказать достойного сопротивления немецким танкам и отошли в Египет. Корпус «Африка» обошел периметр Тобрука, который защищал гарнизон, состоявший из частей 2-й Южноафриканской дивизии и других подразделений, и захватил аэродромы в Гамбуте, в 30 милях к востоку от Тобрука. Это вынудило британские самолеты перебазироваться далеко на восток, чтобы оказаться вне зоны досягаемости авиации, действовавшей со взлетных площадок Тобрука.

Немецкие танки повернули в сторону Тобрука.

Эта крепость являлась символом британской обороны, и Роммель был исполнен решимости завладеть ею. Англичане, которые видели, что танки противника движутся мимо них, никак не ожидали атаки, однако Роммель начал решительный штурм и 20 июня прорвал оборону британцев на юго-восточном участке периметра с помощью артиллерии и пикирующих бомбардировщиков. В прорыв тут же вошла пехота. После этого двинулись немецкие танки, которые очень быстро вышли прямо в центр города, совершенно деморализовав обороняющихся.

На следующий день гарнизон Тобрука капитулировал.

Немцы взяли до 35 000 пленных. Эти потери англичан количественно уступали лишь урону, понесенному при захвате Сингапура японцами, что являлось величайшим поражением Великобритании в войне.

Гитлер под впечатлением от взятия Тобрука произвел Роммеля в фельдмаршалы.

Однако Роммель писал жене: «Я бы предпочел, чтобы он дал мне еще одну дивизию».

Неожиданная потеря Тобрука потрясла генерала Ричи до такой степени, что он сдал потенциально сильные позиции при Соллуме и ущелье Халфайя, ближе к границе. Это показывает, как действия полководца могут повлиять на волю противоборствующего ему военачальника. У Ричи в резерве имелось в три раза больше танков, чем у Роммеля, три почти нетронутые пехотные дивизии, а на подходе была еще четвертая.

Однако Ричи решил сделать ставку на Мерса-Матрух, в 130 милях дальше на восток. Очинлеку, который терпеть не мог Ричи, было доверено возглавить 8-ю армию. Он взял на себя прямое командование 25 июня и решил отнести войска к Эль-Аламейну, который расположен на 110 миль дальше к востоку и находится только в 60 милях от Александрии — важнейшей базы британского королевского военно-морского флота на Средиземном море.

Эль-Аламейн был буквально последним оплотом оборонительной линии англичан в Египте и на Ближнем Востоке. Если Роммель станет угрожать Александрии, британский флот будет вынужден покинуть Средиземное море, разорвать главную линию снабжения, ведущую к Мальте, что гарантирует уход англичан с этого острова, а море превратит в «бассейн Оси». Тогда Роммель будет получать требуемые боеприпасы и снабжение, с которыми сможет захватить дельту Нила, Палестину и Сирию.

Решение Очинлека вызвало взрыв паники в Лондоне, однако его план оказался проницательным и блестящим в стратегическом отношении.

Очинлек понимал, что силы Роммеля на пределе. В распоряжении немцев имелось всего несколько дюжин танков, а их пехота — лишь слабая тень былой силы. Эль-Аламейн [223] может ликвидировать единственное оставшееся у Роммеля преимущество — способность к маневру. Это объясняется тем, что огромная впадина Каттара находилась всего лишь в 35 милях к югу и ее соляные болота и зыбучие пески являлись непроходимой преградой для танков. Британские войска могут быть сосредоточены вдоль короткого фронта у Эль-Аламейна, где нетрудно создать мощную оборонительную линию. Очинлек, окопавшись, вполне в состоянии остановить продвижение нескольких оставшихся танков Роммеля и заставить его увязнуть в плотной обороне, где у англичан будут все преимущества.

Если Роммеля удалось бы остановить сразу, положение итало-германской войсковой группировки быстро превратилось бы в безнадежное. Англичане находились близко от источников своего снабжения, да и в любом случае у них было намного больше танков, самолетов, пушек и солдат, которые они могли ввести в бой. Немецкие же войска оказались слишком оторванными от своих баз снабжения, и свежие подкрепления, равно как и горючее с боеприпасами, просто не могли прибыть достаточно быстро.

Итальянцы не осмеливались отправить свои транспортные суда в Мерса-Матрух из-за активных действий королевских ВМС. Единственными портами, которыми могли воспользоваться итальянцы, являлись Бенгази и Триполи, но от них до Эль-Аламейна транспортным колоннам нужно было преодолеть расстояние от 750 до 1400 миль.

Другими словами, Роммелю необходимо было сразу же захватить Эль-Аламейн, иначе он проигрывал кампанию.

Роммель понимал весь риск своего положения так же хорошо, как Очинлек, и бросился вперед в надежде пробраться мимо Эль-Аламейна еще до того, как британцы организуют оборону. Но теперь в его распоряжении было только сорок танков и 2500 бойцов немецкой моторизованной пехоты, а -итальянская пехота, всего 6000 человек, была гораздо менее мобильной и не поспевала за своими союзниками.

Несмотря на решение Очинлека, британские войска пытались защитить Мерса-Матрух. Роммель понимал, что теперь все зависит от смелости, скорости и морального эффекта, которую производила на противника та аура победы, что витала над ним.

26 июня Роммель решил поставить психологическое преимущество во главу угла в дерзкой атаке на британцев, двинув вперед три свои обескровленные дивизии.

Вечером 27 июня 90-я легкая пехотная дивизия достигла дороги, шедшей вдоль побережья на востоке от Матруха, заблокировав тем самым прямую дорогу к отступлению. 21-я танковая дивизия глубоко проникла в южный район Матруха, угрожая отрезать пути к отходу мобильным силам 13-го корпуса.

Командующий корпусом генерал Готт приказал отступать, однако ему не удалось информировать об этом две дивизии, которые удерживали периметр Мерса-Матрух до следующего утра. Почти две трети гарнизона следующей ночью бежали небольшими группами, однако 6000 англичан попали в плен — это число намного превышало количество солдат Роммеля.

Теперь Роммель направил все танки на Аламейн. Они добрались до города 30 июня. Очинлек организовал четыре оборонительных рубежа длиной до 35 миль от моря до впадины Каттара. Однако промежутки между ними прикрывались только небольшими мобильными колоннами. Между тем Роммель считал, что Очинлек сконцентрировал свои танки на севере от впадины, не поняв, что они все еще находятся в пустыне на юго-западе и пытаются отчаянно прорваться к Аламейну.

Опасаясь танков, Роммель сделал короткую паузу, чтобы разработать план атаки. Это промедление оказалось фатальным. У британских танков было достаточно времени, чтобы выйти к Эль-Аламейну и организовать оборону

Роммель имел лишь один шанс прорваться к Аламейну. Если бы он сразу нанес удар, то мог прорваться в Александрию и в дельту Нила. Но он не сделал этого. Именно в этот момент Роммель проиграл войну в Африке.

Немецкие части перешли в наступление на следующий день, в среду, 1 июля 1942 года. Репутация Роммеля была настолько устрашающей, что известие о продвижении немцев повергло британцев в ужас. Британский флот вышел из Суэцкого канала в Красное море. В Каире штабы поспешно жгли свои документы. Командование срочно готовило эвакуацию.

Части корпуса «Африка» атаковали примерно в 12 милях к югу от моря, в районе Дейр-эль-Шейна, и наткнулись на оборонительный рубеж, о существовании которого Роммель не знал. Защищаемые 18-й Индийской бригадой, британские позиции продержались целый вечер, после чего немцы прорвали их и взяли в плен большую часть обороняющихся.

Английские танки прибыли слишком поздно и не смогли спасти положение, но сумели отразить все попытки Роммеля в течение ночи проникнуть в тыл британских войск.

С этого момента итало-германская группировка в Африке была обречена.

На следующий день Роммель возобновил атаку, но теперь у него было уже меньше сорока танков, и немцы были вынуждены остановиться, когда увидели, что одна часть британских танков преградила им путь, а другая пытается совершить обход с фланга.

3 июля Роммель попытался еще раз перейти в наступление. К этому моменту у него было всего двадцать шесть танков, и все же он продвинулся вперед на 9 миль, прежде чем британцы снова остановили его.

В течение дня новозеландский батальон захватил почти всю артиллерию дивизии «Ариете» во время атак с флангов, а оставшиеся итальянцы побежали. Это стало явным свидетельством изнурения и перенапряжения войск.

Роммель, осознав реальное положение вещей, прекратил наступление. Очинлек наконец перехватил инициативу. 4 июля он перешел в контрнаступление. Итало-германские войска держались стойко, и обе стороны вскоре прекратили боевые действия, так все были изнурены до предела.

Противоборствующие группировки начали медленно накапливать силы. В течение последующих нескольких недель они обменивались яростными ударами. Тактическая ситуация немного изменилась. У итало-германских войск не было возможности противостоять значительным формированиям, которые должны были подойти к англичанам.

4 августа Черчилль вылетел в Каир и сменил командование, когда обнаружил, что Очинлек упорно сопротивляется его настоятельным требованиям возобновить наступление. Британский генерал хотел подождать до сентября, пока вновь прибывшие войска не обучатся правилам ведения боя в пустыне.

Черчилль передал командование фронтом на Ближнем Востоке генералу сэру Гарольду Александеру и вызвал из Англии генерала сэра Бернарда Монтгомери, чтобы тот возглавил 8-ю армию. Монтгомери оказался более упорным, нежели любой другой офицер армии, и принялся обстоятельно собирать свои силы, прежде чем что-либо предпринимать. Он тянул даже дольше, чем Очинлек, однако Черчилль не мог не признать, что Монтгомери прав, и дал ему карт-бланш.

30 августа Роммель предпринял очередную отчаянную атаку. Удар немецких войск направлялся на менее укрепленный участок обороны англичан на юге, но британские части сплошь заминировали тот район, а мобильность частей Роммеля ограничилась из-за нехватки топлива. В конце концов Роммель, потерпев неудачу, был вынужден отвести свои войска назад.

С этого момента итало-германская группировка замерла в ожидании удара английских войск.