Тайна гибели «Челленджера»

Гигантское облако в небе было производной взрыва почти двух миллионов литров жидкого топлива, но на Земле в тот момент и вправду никто не мог сообразить, что же произошло на самом деле. Сотрудники НАСА, участвовавшие в запуске, были в шоке.

Даже придя в себя, они не в силах были найти объяснение происшедшему. Лишь два человека на планете могли профессионально растолковать, что же на самом деле случилось на мысе Канаверал. Они оба наблюдали за запуском по телевизору, находясь в далеком штате Юта. Более того, они предполагали, что тот старт может завершиться трагедией.

Первый из них — Роджер Бойсджоли, старший инженер компании «Мортон-Тиоколь», которая участвовала как подрядчик в проектировании космического корабля и непосредственно разрабатывала ускоритель с ракетными двигателями. Вторым был его начальник Боб Эбелинг. Как вспоминает Бойсджоли, оба тогда находились в офисе компании. Эбелинг нашел своего подчиненного в конференц-зале, чтобы пригласить его поглядеть на запуск. «Нет, я не хочу на это смотреть», — отказался Роджер. По его собственному признанию, он прекрасно понимал, чем все может закончиться.

Накануне Эбелинг и Бойсджоли потратили шесть часов прямой телесвязи, чтобы убедить специалистов из НАСА отложить запуск корабля. Причина — понижение температуры во Флориде до минусовой. В такой ситуации поставляемое фирмой оборудование могло дать сбой. Но высшее руководство «Мортон-Тиоколь» не разделяло опасений своих инженеров. Шефы порекомендовали подопечным не мутить воду и дали добро на запуск. Именно такого ответа желали специалисты из НАСА.

28 января 1986 года Эбелинг все же уговорил Бойсджоли устроиться перед телевизором. Когда оставалось пять секунд до старта, оба инженера взялись за руки. Но тут же они выдохнули с облегчением — выпуская клубы дыма, корабль оторвался от земли. «К счастью, пронесло!» — воскликнул Роджер. Можно было расслабиться. Однако спокойствие продлилось всего 73 секунды. Белый дым заполнил экран телевизора. «Потом настала тишина, — вспоминает Бойсджоли. — Казалось, все в этом мире замолкло. Я пошел в свой кабинет и долго стоял, уставившись в стену, пытаясь прийти в себя...»



Весной 1986 года Роджер Бойсджоли предстал в роли свидетеля перед следственной комиссией, занимавшейся изучением причин катастрофы. Его показания весьма смутили руководство компании «Мортон-Тиоколь», поскольку он вытащил на свет Божий документы, о которых никто не помнил. Поэтому вскоре начальство намекнуло инженеру, что таким, как он, не место в фирме...

Так-ято же все-таки стряслось в ракетоносителе в то трагическое зимнее утро? Дело в том, что в двигателе «Челленджера» существуют заслонки, которые американцы называют 0-кольцами. Их задача — вовремя перекрыть доступ газов в корпус двигателя. Длительность этого процесса измеряется долями секунды. Малейшая задержка грозит катастрофой.

Когда за год до запуска «Челленджера» Роджер Бойсджоли прибыл на мыс Канаверал для рабочей инспекции, он обнаружил, что эти самые заслонки как раз и могут подвести. Исследуя части ракетоносителя, использовавшегося во время предыдущего запуска, он пришел к выводу, что газы перекрыло лишь второе страховочное 0-кольцо, первое же не сработало, не обеспечило герметичности.

«Ведь тогда только чудом не произошло взрыва», — вспоминает Бойсджоли. Свои тревоги и опасения он высказал представителям НАСА, и те записали его замечания в протокол. Но все было спущено на тормозах.

Пока Роджер Бойсджоли пытался достучаться до начальства, американцам уже представили экипаж корабля «Челленджер», подготовленный для полета грядущей зимой. В интернациональную компанию из семи астронавтов тогда попали две представительницы прекрасного пола. Одна из них, Криста Маколифф, была по профессии школьной учительницей.

Она победила в отборочном конкурсе, оставив далеко позади 11 тысяч своих коллег!

Запуск «Челленджера» откладывали два раза — изначально он должен был стартовать 25 января. Причиной отсрочек стали неблагоприятные погодные условия. Когда же наконец было решено запускать корабль и астронавты заняли свои места, обслуживающая команда обнаружила, что основной люк не закрывается. Помехой стала сущая безделица — полетела резьба у шурупа, на котором крепилась ручка. Старт корабля был снова отложен.

С полудня 28 января температура воздуха на мысе Канаверал начала падать. Пусковой команде понадобился совет специалистов. К шести часам вечера инженеры связались с начальством «Мортон-Тиоколь» с вопросом: «Можно ли осуществлять запуск корабля при температуре минус пять градусов по Цельсию?» Ответ был дан утвердительный, однако,как и полагается, последовал контрольный звонок инженерам космического центра в Хантсвилле, штат Алабама.

Те, в свою очередь, снова связались с руководством «Мортон-Тиоколь», чтобы обсудить ситуацию. Именно в этой консультации и участвовал Роджер Бойсджоли. Он настаивал на том, что полет следует отменить, поскольку для того, чтобы с упомянутыми заслонками ничего не стряслось, температура должна превышать 12 градусов. Доводы инженера для его коллег казались лишь предположениями... К тому же всем очень хотелось, чтобы запуск скорее состоялся.

Представители НАСА выразили свое недоумение по поводу высказанных опасений, посчитав их необоснованными, но тем не менее согласились отложить полет. Но тут в переговоры вступил один из четырех вице-президентов «Мортон-Тиоколь». Он попросил дать ему пять минут для обсуждения вопроса, чтобы представить окончательное решение. Эта пятиминутка растянулась на полчаса, и не трудно догадаться, что начальники-оптимисты в конце концов дали добро на запуск. НАСА запросило письменное подтверждение подобного решения, и к полуночи был получен соответствующий факс...

После катастрофы целую неделю с утра до ночи все американские телеканалы повторяли жуткие кадры взрыва «Челленджера». Люди не могли прийти в себя от ужаса случившегося и автоматически, затаив дыхание, смотрели на кошмарную сцену. Телекамеры запечатлели присутствовавших при запуске близких родственников астронавтов, на глазах у которых их мужья и дети в считанные секунды превращались в пыль.

События той поры не дают покоя Роджеру Бойсджоли до сих пор. «Может быть, я не предпринял всего, что было в моих силах, чтобы этот запуск не состоялся, — сокрушается он. — Возможно, мне следовало связаться, скажем, с ''Нью-Йорк тайме", Но раз мне не удалось убедить специалистов, которые были в курсе всех дел, то разве можно было убедить людей, для которых космическая техника — темный лес. Они бы, в свою очередь, связались с НАСА, а там им объяснили бы, что нечего сеять панику».