Битва на Каталаунских полях

Сражение, разыгравшееся в 451 г. на одной из равнин в Шампани, стало своеобразным концентрированным выражением всех европейских конфликтов эпохи Великого переселения. Это не была битва Востока с Западом или хаоса против порядка, это была битва всех против всех.

В 70‑х годах IV в. на границах империи появились новые опасные соседи – гунны. Эти кочевники явились в Европу из Центральной Азии. В первой половине II в. началась миграция гуннских племен в Восточный Казахстан и Семиречье, а затем вместе с угорскими племенами Западной Сибири – в Приуралье, в прикаспийские и заволжские степи. В середине IV в. гунны вторглись в области между Волгой и Доном. Покорив аланов на Северном Кавказе, разгромив войска Боспорского царства, они перешли Дон, сокрушили многоплеменную державу остготского короля Германариха в Юго‑Восточной Европе (375 г.). Теснимые гуннами вестготы перешли Дунай и поселились в провинции Мезия. Под давлением тех же гуннов ринулись на запад полчища вандалов и свевов. Так что население Римской империи, даже проживавшее на западе, быстро поняло, какая могучая сила пришла с востока. Гунны неоднократно нападали на балканские провинции, в 395–397 гг. они вторглись в Сирию, Каппадокию и Месопотамию, затем во Фракию и Иллирию. К 420 г. они обосновались в Паннонии.

Отношения гуннов с Западной Римской империей долго строились на вполне цивилизованной основе. С 20‑х годов V в. гуннские отряды регулярно нанимаются для службы в римской армии. Главной силой кочевников была, конечно, конница, в искусстве верховой езды и ведения конного боя гуннам практически не было равных. А с 40‑х годов вождь гуннов Аттила стал проводить фактически независимую политику по отношению к обеим частям Римской империи.



Аттила стал главой гуннов в 444 г. На самом деле он не был столь жестоким и диким азиатом, «бичом Божьим», как его называют средневековые хроники. Двор гуннских вождей уже перенял многие римские обычаи, Аттилу воспитывали греки и римляне. Это был энергичный и умный правитель, обладавший, к тому же, недюжинными полководческими талантами. Гуннское государство при нем достигло огромных размеров – от Сибири до Рейна. И Западная, и Восточная Римская империя искали союза с всесильным Аттилой, к нему за помощью обращались короли и вожди других народов.

В Риме же возвысился человек также незаурядный, хитрый политик и способный военачальник Аэций. Любопытно, что в молодости он несколько лет провел в свите тогда еще наследника престола Аттилы. Затем он часто принимал в свою армию гуннские отряды, гордился дружбой с гуннским вождем, но позже Аэций и Аттила оказались главами двух противоборствующих лагерей. Аттила к неудовольствию Рима вмешался во внутренние дела франков. Более того, в столице Западной империи появилась прогуннская партия во главе с сестрой императора Валентиниана Гонорией. Она претендовала на половину наследства их отца и видела возможного союзника в Аттиле. По этому поводу она сама предложила свою руку и сердце воинственному гунну. Тот начал активную подготовку к войне.

Гунны уже представляли собой многоплеменной союз. В ходе стремительного продвижения с востока на запад гунны оказались лишь немногочисленным ядром этого союза. Кроме того, в войне против Рима к Аттиле присоединились аланы, славяне, гепиды, остготы. Аэций также энергично сколачивал антигуннскую коалицию из народов Галлии и Испании. Главным было заключение политического союза с могущественным Вестготским королевством. Против гуннов выступили также бургунды, франки, саксы, арморики и др.

Переправившись через Рейн, 56‑летний Аттила направился к Триру и далее двумя колоннами – на северо‑восток Галлии. Его армия к этому моменту насчитывала около 120 тысяч человек. Приблизительно столько же было у римлян и их союзников. В апреле 451 г. под ударами гуннов пал Мец, горели Тонгерен и Реймс. Париж, по легенде, спасла некая Женевьева, убедившая население не покидать город и тем снискав уважение и снисхождение Аттилы.

Местом генерального сражения двух армий стали Каталаунские поля в Шампани. «Битва народов» (так ее называли в связи с упомянутым пестрым этническим составом обоих полчищ) началась в 20‑х числах июня 451 г. У римлян вестготский король Теодорих командовал левым крылом, Аэций – правым, в середине находились аланы, бургунды и прочие союзники. В центре гуннской армии стоял Аттила с соплеменниками, на левом фланге расположились готы во главе с Валамиром, на правом – гепиды и другие народы. Сражение начали гунны. Между двумя армиями находилось возвышение, которым пытались в первую очередь овладеть обе стороны. Это удалось сделать вестготской коннице. Аттила поддержал действия своего авангарда атакой основных сил центра, лично бросившись в наступление с криком: «Смелые атакуют первыми!». Затем началась жестокая сеча по всему фронту, войска смешались, хронисты утверждают, что протекавший на поле боя ручей вышел из берегов от крови. Это действительно было крупнейшим сражением всей античной эпохи и долго оставалось крупнейшим и для Средних веков.

В ходе битвы был убит король Теодорих, хотя его вестготы одолели своих визави (тоже готов). Вестготам и римлянам Аэция с двух флангов удалось сжать гуннов в тиски и заставить их отступить. Аттила отвел войска в лагерь, а римскому полководцу пришлось отпустить вестготов, которые хотели похоронить своего вождя с подобающими почестями. Впрочем, есть версия, что сам Аэций убедил сына Теодориха, что тому следует спешить в свое королевство, чтобы никто не выхватил из его рук власть. Таким образом, Аэций, возможно, хотел дать возможность Аттиле отступить, чтобы использовать его в дальнейших политических играх и лавировании между варварскими королями. Если это так, то Аэцию вполне удалось реализовать данную идею. На следующий день гунны не продолжили сражения, а отступили в полном порядке. Так что в кровавой и многолюдной битве на Каталаунских полях ни одна из сторон не добилась решающей победы. Уже в следующем году Аттила вторгся в самое сердце Италии и только после загадочного разговора с Папой Римским Львом I повернул обратно.

Атилла умер в Паннонии в 453 г. Его держава ненадолго пережила своего известного правителя. Аэций же был убит в Риме заговорщиками. Есть подозрение, что прославленное в веках сражение на Каталаунских полях не принесло ни одному из противников ровным счетом никаких политических дивидендов. Оно лишь продемонстрировало сложнейшую геополитическую обстановку в Европе, где каждый старался урвать кусок от разваливающейся Римской империи.