Иранский Азербайджан. 1941—1947 гг

Краткая историческая справка

С XVI в. территория Азербайджана входила в Сефевидское государство; образованное шахом Исмаилом I (правил в 1502—1524 гг.). При шахе Аббасе I (правил в 1587—1629 гг.) в результате «иранонизации» государство превращается в одну из окраин иранского государства.

В течение веков территория Азербайджана являлась объектом завоевания Турции. В 1803—1805 гг. Карабахское, Шекинское и Ганджинское ханства были присоединены к России. В ходе русско-иранской войны 1804— 1813 гг. к России отошли ханства Кубинское и Бакинское (1806), а в 1809 г. — Талышское. Гюлистанский мирный договор 1813г., заключенный 24 октября (5 ноября) между Россией и Ираном, юридически закрепил это положение. Иран отказался от своих притязаний на Карабахское, Ганджинское, Ширванское, Шекинское, Бакинское, Дербентское, Кубинское и Талышское ханства, а также на Восточную Грузию и Дагестан.

Согласно Гюлистанскому договору 1813 года под властью иранского шаха оставались все южные ханства Азербайджана. По окончании русско-иранской войны 1826— 1828 гг., согласно Туркманчайскому мирному договору, к России отошли Нахичеванское ханство, Ордубадский округ и другие территории. После Октябрьской революции и Гражданской войны (28 апреля 1920 г.) на территории Азербайджана, входившей в Российскую империю, была образована Азербайджанская Советская Социалистическая Республика. С 12 марта 1922 г. она входила в состав Закавказской Федерации, а 5 декабря 1936 года вошла непосредственно в СССР. Южная часть исторической территории Азербайджана осталась в рамках Иранского государства.

Спустя 20 дней после вхождения частей Красной армии в Иран в Южный Азербайджан была отправлена первая группа работников из Азербайджанской ССР, насчитывавшая 500 человек. Они получили задачу детально разобраться в местной обстановке, параллельно распространять советское влияние, пропагандируя успехи Советского Азербайджана в литературе, искусстве, экономике и других областях. В то же время «помощь Южному Азербайджану, — говорил руководитель ЦК Компартии Азербайджана Багиров, выступая перед командируемыми, — должна быть такой, чтобы ни шахское правительство, ни англичане не могли обвинить нас во вмешательстве во внутренние дела Ирана». Число советских представителей, отправленных в 1941 — 1942 годах из АзССР в Южный Азербайджан, не превышало 600 человек, хотя планировалось отправить 2500—3000. После заключения 29 января 1942 года в Тегеране союзного договора между СССР, Великобританией и Ираном, гарантировавшего территориальную целостность последнего, большинство советских работников по указанию Москвы были отозваны назад. Это было связано с изменением «статуса» Ирана. В тяжелый для Советского Союза период Великой Отечественной войны он приобрел исключительно важное значение, как своего рода транзитный коридор для перевозки военных грузов, поставляемых по ленд-лизу. Проблема Южного Азербайджана отошла как бы на второй план.

В начале 1944 года в связи с коренными переменами, произошедшими на советско-германском фронте, укреплением международного положения СССР и обострением внутренней обстановки в Иране Москва вновь вернулась к южноазербайджанскому вопросу.

6 марта Совет народных комиссаров СССР по рекомендации Молотова, обсудив вопрос «Об усилении экономической и культурной помощи населению Южного Азербайджана», принял соответствующие решения. Важное внимание в них было уделено отправке в Иран политработников из Азербайджанской ССР.

6 июля 1945 года Политбюро ЦК ВКП(б) после длительных колебаний приняло секретное решение «О мерах по организации сепаратистского движения в Южном Азербайджане и в других северных областях Ирана». В этом документе обосновывалась целесообразность начать подготовку к предоставлению азербайджанским провинциям Ирана широкой национальной автономии. Для руководства национально-освободительным движением в Южном Азербайджане предлагалось создать Азербайджанскую демократическую партию (АДП). Исполнение решения возлагалось на ЦК КП(б) Азербайджана и СНК АзССР под контролем некоторых высших руководителей Советского Союза. Для финансирования этой деятельности Государственным банком СССР была выделена значительная сумма в иранской валюте, эквивалентная 1 млн. рублей.

В конце августа того же года подготовительные мероприятия по организации Азербайджанской демократической партии завершились, и 3 сентября было публично объявлено об ее учреждении. В состав АДП вошли представители всех слоев населения, а также местные организации Народной партии Ирана (партия «Туде»). Последние, по словам участника событий лейтенанта Муртазы Зарбахта, присоединились к Демократической партии по указанию советских органов. Москва активно поддержала новую партию (фактически ею созданную), программа которой наиболее полно отвечала ее нынешним интересам. Было очевидно, что в случае получения автономии Иранским Азербайджаном, этнически связанным с Советским Азербайджаном, политическое влияние СССР в Иране и на всем Среднем Востоке могло бы значительно усилиться. «Эта партия, — сообщал своему начальству британский консул в Тебризе Уолл, — опаснее просоветской народной партии («Туде». — А.О.). В новой партии нет богатых людей. Ее программа составлена грамотно... Если эта партия осуществит все идеи, ее будет защищать все азербайджанское население. С этими целями они пойдут далеко».



В начале сентября АДП опубликовала обращение, в котором выдвинула требование предоставления Иранскому Азербайджану автономии в области культуры и местного управления в пределах Ирана, введения в официальное употребление азербайджанского языка, образования областных и провинциальных энджуменов и ряд других требований. В это же время в Иранский Азербайджан из г. Баку стали прибывать офицеры иранской армии, укрывшиеся в СССР после неудавшегося восстания в Хорсане. Прибыв в Южный Азербайджан, они впоследствии возглавили операции по разоружению правительственных армейских частей и жандармерии.

8 октября 1945 года ЦК ВКП(б) и СНК СССР приняли решение о дальнейших действиях в Южном Азербайджане: было дано задание о выделении оперативных работников для устранения противников движения за автономию северных иранских провинций. Сюда откомандировали 80 наиболее опытных «специалистов». Одновременно (в последней декаде октября) были проведены четыре совещания «на высоком уровне». В них приняли участие лидеры партии Пишавари, Шабустари, Падеган и прибывшие из Азербайджанской ССР Гасан Гасанов — секретарь ЦК Компартии Азербайджана, Агаселим Атакишиев — заместитель НКГБ Азербайджанской ССР и Мирза Ибрагимов — нарком просвещения АзССР.

16 ноября при поддержке советских войск вооруженные формирования Демократической партии подняли восстание, выдвинув в качестве основного требования предоставление Азербайджану автономии. На следующий день иранское правительство направило в очаг восстания войска, но они были остановлены советскими частями в Шарафабаде, выполнявшими приказ начальника Генерального штаба генерала армии Антонова «не допустить какую-либо попытку иранских властей отправить армию в советскую зону». 19 ноября шахские войска численностью около 1,5 тысячи солдат были фактически блокированы советским гарнизоном в Казвине. Одновременно при содействии советской стороны в Иранском Азербайджане стали создаваться отряды народного ополчения, а затем армия. Были предприняты шаги даже для создания военно-воздушных сил. Главнокомандующим ВВС Азербайджана был назначен полковник Агахи.

20 и 21 ноября 1945 года в Тебризе состоялись заседания Всенародного собрания, в которых участвовало 744 делегата из всех районов Иранского Азербайджана. Объявив себя учредительным съездом, всенародное собрание избрало Национальный комитет в составе 39 человек, поручив ему управление внутренними делами Азербайджана, организацию выборов в Национальный меджлис и ведение переговоров с правительством о предоставлении Азербайджану национальной автономии. После открытия 12 декабря 1945 года заседаний азербайджанского меджлиса было сформировано национальное правительство Иранского Азербайджана во главе с лидером АДП Саидом Джафаром Пишевари. В этот же день меджлис утвердил программу правительства, которая предусматривала укрепление автономии Азербайджана и проведение ряда демократических преобразований. Одновременно правительство заявило о сохранении частной собственности, а также о том, что оно стоит за сохранение целостности и независимости Ирана, признает центральное иранское правительство и будет осуществлять все его указания, не противоречащие автономии Азербайджана. Затем Национальное правительство Иранского Азербайджана предложило иранским войскам, жандармерии и полиции, находившимся в Азербайджане, подчиниться его приказам. В Тебризе, Ардебиле, Хое, Мараге и других пунктах Азербайджана иранские войска, жандармерия и полиция сдали оружие или подчинились новому правительству. Однако в некоторых населенных пунктах разоружение сопровождалось кровопролитными столкновениями.

В частности, в Резайе, где бригада иранских войск под командованием полковника Зенгене вступила в бой с отрядами самообороны (федаев).

В то же время действия Демократической партии Иранского Азербайджана, направленные фактически на раскол страны, восстановили против нее некоторые политические силы Ирана. Осложнились отношения и с ее «покровителем» — Советским Союзом. Правительство Ирана потребовало от советского командования разрешения на ввод в северные районы страны к уже находившимся там регулярным иранским воинским частям и жандармерии дополнительных правительственных войск, но получило отказ. В ноте иранскому министерству иностранных дел от 26 ноября, в письме Гарриману от 29 ноября и английскому послу Керру от 30 ноября Москва заявила, что введение новых правительственных подразделений в район конфликта лишь усилит беспорядки и «может привести к кровопролитию». Обострение же ситуации, в свою очередь, вынудит советское правительство ввести в Иран дополнительные силы для охраны порядка и обеспечения безопасности своих границ.

Однако до прямого вооруженного противостояния между советскими и иранскими войсками дело не дошло. В Москве прекрасно понимали, что сложившаяся ситуация могла перерасти в военное столкновение с США и Великобританией. Тем более что политико-дипломатическая ситуация уже складывалась не в пользу СССР. К 1 января 1946 года Иран покинули американские войска, а Лондон заявил о выводе своих частей до 2 марта. В этот же день истекал срок пребывания в Иране и советских войск.

Пытаясь оттянуть сроки вывода войск и получить максимум выгоды из сложившегося положения, Москва стала настаивать на своем предложении, выдвинутом еще в 1944 году, о предоставлении Советскому Союзу нефтяной концессии в Северном Иране. Причем в переговорах по этому вопросу подчеркивалось, что разработка иранских нефтяных месторождений кем-то другим, в первую очередь Англией или США, вблизи советской границы будет рассматриваться как угроза государственным интересам СССР. По утверждению Дж. П. Гасанлы, нефтяной вопрос «превратился в главный фактор политики СССР в Южном Азербайджане и, в целом, всей политики в отношении Ирана».

Затягивание вывода советских войск имело и другие причины. В докладной записке Молотову от 25 мая 1945 года заместитель наркома иностранных дел СССР С.И. Кавтарадзе так объяснял его мотивы: «Вывод советских войск из Ирана поведет, несомненно, к усилению в стране реакции и неизбежному разгрому демократических организаций. Реакционные и проанглийские элементы приложат все усилия и пустят в ход все средства, чтобы ликвидировать наше влияние и результаты нашей работы в Иране». Положение усугублялось также наличием английских баз в Ираке и Индии, множества американских баз, расположенных по периметру границ Советского Союза, не говоря уже о военно-морских силах Великобритании в Персидском заливе.

Немаловажной составляющей советской политики в Северном Иране являлась деятельность фактически представителя советского руководства в области национального движения в Южном Азербайджане, первого секретаря ЦК Компартии Азербайджана Мир Джафара Багирова. Он проявлял личный интерес к происходящему по ту сторону границ вверенной ему республики и нередко выступал инициатором ряда шагов советского правительства, направленных на отделение иранской провинции и присоединение ее к Советскому Союзу. Именно ему, например, принадлежит справка, обосновывавшая необходимость привлечения свободной рабочей силы из Южного Азербайджана (до 80—85 тыс. человек) к работе на стройках в его республике. На заключительном этапе Багиров предлагал предпринять решительные меры по защите созданного с помощью СССР режима в Южном Азербайджане. В том числе путем отправки в Тебриз офицеров и курсантов, обучавшихся в Баку, вооружив их трофейными немецкими фаустпатронами, минометами и пушками.

Накануне истечения срока пребывания советских войск Кремль решился на последний шаг, чтобы удержать свои позиции в Северном Иране. Американский консул в Тебризе Россоу в секретном письме от 3 марта государственному секретарю Бирнсу отмечал, что имеющаяся здесь советская военная техника приведена в боевую готовность и начала движение в направлении Тегерана, Турции и Ирака. Россоу также докладывал, что начиная с 3 марта с границ СССР в Тебриз перебрасываются советские армейские подразделения. 6 марта консул в секретном рапорте госсекретарю писал: «Советские военные силы продолжают прибывать днем и ночью... генерал армии Баграмян приехал в Тебриз и принял командование над советскими войсками в Азербайджане. Говорят, что генерал Баграмян — специалист по танковой войне... Дорога Тебриз — Тегеран закрыта для невоенного транспорта. Советские войска движутся в направлении Тегерана. Части сравнительно многочисленной азербайджанской армии движутся таким же образом. Из Тебризской оккупационной армии и из России в направлении Махабад — Курдистан посылаются воинские части... Из всего этого становится ясным подготовка советских соединений к крупномасштабным военным операциям».

Однако неблагоприятная для СССР международная обстановка вынудила Москву отказаться от силового решения проблемы.

Назначенный в те напряженные дни новым послом СССР в Иране Иван Садчиков 18 марта прибыл в Тегеран и привез с собой очередное предложение Кремля.

В рамках достигнутого компромисса Тегеран дал согласие на создание смешанного советско-иранского нефтяного общества. 24 марта Москва, фактически исчерпав реальные возможности давления на иранское правительство, сообщила, что договоренность с Тегераном достигнута и что советские войска будут выведены из Ирана в течение 5—6 недель. 9 мая 1946 года эвакуация советских войск и имущества с территории Ирана была полностью завершена.

В этой связи особый интерес представляет вопрос о так называемом «ультиматуме Г. Трумэна», якобы направленном 21 марта 1946 года через советского посла в США А.А. Громыко И.В. Сталину. В этом ультиматуме американский президент потребовал от Москвы вывода частей Советской армии из Ирана в течение 48 часов. В противном случае Трумэн грозил применением против СССР атомного оружия.

Отметим, что переговоры о выводе советских войск проводились с премьер-министром Ахметом Кавама (Кавам-эс-Салтане), занявшим этот пост в январе 1946 года после отставки правительства Хакими. Вскоре Кавама были начаты переговоры и с руководителями Азербайджана, закончившиеся 13 июня 1946 года подписанием соглашения. Это соглашение предусматривало создание административного совета по управлению провинцией в составе генерал-губернатора, руководителей провинциальных учреждений и президиума провинциального энджумена. Иранское правительство согласилось до утверждения нового закона о провинциальных и областных энджуменах признать избранный в конце 1945 года Национальный меджлис Азербайджана в качестве азербайджанского провинциального эшгжумена. Были достигнуты соглашения о преобразовании добровольческих отрядов федаев в жандармерию, о том, что местные азербайджанские воинские части, созданные во время движения путем призыва военнообязанных, будут влиты в состав общеиранской армии, о преподавании в средних и высших школах на двух языках — персидском и азербайджанском и подругам вопросам. Однако «эйфория демократизации» страны продолжалась недолго.

10 декабря 1946 года иранские войска по приказу Кавама были двинуты в Азербайджан. СССР ограничился только «дружеским предупреждением» и рекомендацией отказаться от намеченного плана. В то же время глава Иранского Азербайджана Пишевари и другие руководители Фронта по указанию советского консула в Табризе Галиева покинули город, перешли границу в Джульфе и укрылись в Советском Союзе.

Всем азербайджанским воинским соединениям было объявлено, чтобы они без оказания какого-либо сопротивления возвращались в свои гарнизоны.

После вступления шахских войск во всех районах Азербайджана было объявлено военное положение и начаты репрессии. По сведениям газеты «Мардом» от 5 июля 1947 года, за несколько месяцев в Азербайджане было расстреляно и повешено 760 человек. Несколько тысяч человек было убито в результате самочинных расправ.

Избранный же к середине 1947 года новый состав меджлиса отказался ратифицировать советско-иранское соглашение о совместном нефтяном обществе, тем самым «оборвав» последние ниточки «дружбы» со своим северным соседом.