Ордынское войско

Как и у большинства кочевников, войско Золотой Орды строилось по десятеричному принципу. Низшим подразделением был десяток (арбан), десять десятков составляли сотню, (джагун), десять сотен сводились в тысячу (минган), десять тысяч составляли тумэн (тумен), десять тумэнов — «знамя» (туг). Самостоятельно действующей войсковой единицей, армией, считалось соединение из двух тумэнов.

Войско делилось на три части: центр (кэль), правое крыло (барунгар) и левое крыло (джунгар). Хан имел собственное войсковое соединение — десятитысячный корпус личной гвардии (кэшиг). Гвардейцы (кэ-шигтен) набирались прежде всего из детей знати, из самых сильных, храбрых, умелых воинов, победителей военно-спортивных соревнований.

Экипировка высшего военачальника армии Золотой Орды отличалась исключительным богатством отделки и передовым защитным снаряжением. Поверх длиннорукавной кольчуги на нем был надет доспех из украшенных золотой росписью пластин, с пластинчатыми оплечьями и золочеными наплечниками в виде человеческих лиц. Доспех усилен продольными фигурными пластинами на животе. Руки ниже локтей защищены створчатыми наручами-базубандами с латными перчатками. Обращает на себя внимание шлем с золочеными накладками, с высоким навершием, с козырьком, через который проходит подвижный вызолоченный наносник-стрелка. Бармица кольчужная, однако, она усилена золочеными же наушами. Щит небольшой, круглый, расписной. В левой руке военачальник держит золоченый шестопер, который к концу XIV века однозначно символизировал высокий ранг его обладателя. К поясу прикреплен меч. Мечи в Золотой Орде применялись чаще всего именно знатью. Конь облачен в полный конский доспех из металлических полос, часто применявшихся в Золотой Орде, его голова защищена типично ордынским позолоченным оголовьем, а к шее подвешен науз.

Чингисханом была установлена жестокая дисциплина. Серьезные наказания (обычно смертная казнь) следовали за такие проступки, как бегство с поля боя, причем за бегство одного казнили весь его десяток, за бегство десятка — всю сотню. Так же карались нарушения дисциплины — преждевременный захват добычи (до окончания боя), сон на посту и т. п. Мелкие нарушения наказывались штрафами.

Марко Поло, побывавший в Орде в середине XIII века, так описывает организацию ордынского войска: «...Командир отдавал приказ только десяти подчиненным... Никто не мог отдать приказ более чем десяти подчиненным. В свою очередь каждый отвечал только перед непосредственным командиром; таким образом, удавалось поддерживать порядок и необычайную дисциплину, поскольку воины были верны своим командирам».

Стратегическое искусство ордынцев включало прежде всего прекрасную разведку. В качестве агентурной сети в ней обычно использовались купцы из нейтральных стран или страны будущего противника. Разведка занималась сбором сведений, вербовкой агентов во властных структурах, распространением ложных и панических слухов, интригами для возбуждения внутриполитической борьбы и выведения из игры сил, способных оказать наиболее серьезное сопротивление и т. п.



Начиная войну, ордынцы собирали как можно больше сведений о своих врагах. Разведчики и шпионы снабжали хана информацией обо всех слабых местах в обороне противника и в особенности о противоречиях в его стане, которые захватчики могли бы использовать в своих целях. Хана осведомляли также о дорогах, погодных условиях, пастбищах и т. п. Для разведки боем посылалась военная экспедиция в один-два тумена для определения военного, политического и экономического потенциала противника.

Первыми в соприкосновение с противником входили подвижные дозоры, двигавшиеся далеко перед основными силами. Подобные дозоры действовали на флангах и в тылу. Источники о Куликовской битве упоминают схватку ордынских и русских сторожевых полков накануне сражения. Собранная дозорами информация позволяла ордынским военачальникам постоянно быть в курсе расположения и численности противника, предусматривать возможные места стоянок и т. д. Традиционным стратегическим преимуществом кочевников была скорость передвижения войсковых масс. Каждый воин имел не менее двух лошадей. Главным правилом ордынцев было: «На марше врозь, в атаке вместе». Они почти всегда вступали на территорию противника несколькими колоннами, двигавшимися на заметном удалении друг от друга, но между ними поддерживалась постоянная связь. В результате разрозненные отряды можно было очень быстро собрать.

Движение колонн хорошо координировалось. Так, в 1238 году разные части войска хана Бату точно собрались в одном месте и разгромили самое крупное русское войско великого князя владимирского Юрия на реке Сити.

После того как вражеская армия вступала в контакт с основными силами войска, ордынская армия перестраивалась в боевой порядок. Стандартным было построение в пять рядов, каждая сотня отделялась от соседней интервалами. Два передних ряда составляли конники, вооруженные пиками, булавами и мечами; возможно, их кони были прикрыты броней. В остальных трех рядах стояла легкая конница, не имевшая доспехов или снабженная легкими доспехами и вооруженная дротиками и луками. В начале сражения легкая конница выдвигалась через промежутки между передовыми рядами, обстреливая противника из луков и забрасывая его дротиками. Одновременно легкая конница правого и левого крыла начинала охват противника, стремясь зайти ему в тыл. Сражение открывалось атакой лучников.

Основным и излюбленным оружием воинов-кочевников — татар и половцев — оставался лук, которым все они владели с малых лет. Благодаря его искусному применению исход боя подчас решался еще до начала рукопашной схватки. На вооружении ордынцев были луки разной мощности и разных конструкций. Сила натяжения тетивы в 60-80 килограммов сообщала им большую дальнобойность и огромную убойную мощь. Темп стрельбы опытного воина достигал 10-20 выстрелов в минуту! Чаще всего применялись луки двух типов — большие, «китайские», до 1,4 метра длиной, и более компактные, «среднеазиатские», длиной около 90 сантиметров. Первый имел преимущество в дальнобойности, вторым удобнее было пользоваться на скаку. Стрелы имели оперение. Их наконечники были либо широкими, листовидными, либо узкими, гранеными, пробивающими практически любые доспехи. Древки стрел обычно красились в красный цвет, чтобы легче было корректировать стрельбу. В XIV веке в Орде освоили и более мощное, чем лук, метательное оружие — арбалет.

Говоря о тактике татар, Плано Карпини отмечал: «Они неохотно вступают в бой, но ранят и убивают людей и лошадей стрелами, а когда люди и лошади ослаблены стрелами, тогда они вступают с ними в бой». Для этого решающего удара по утомленному противнику у ордынского воинства было все необходимое. Тяжелая конница, состоящая, как правило, из племенной знати, была вооружена длинными трех-четырехметровыми копьями с наконечниками разных видов, чаще всего узкими, бронебойными. Страшный таран этих всадников обычно вносил перелом в течение схватки. Если же первый удар в копья тяжелой конницы не достигал решающего результата, в ход шло оружие ближнего боя. И здесь выбор был велик: короткие двухметровые копья, иногда с крюками для стаскивания противника с седла; прямые мечи-палаши — оружие знатных татар; более распространенные кривые сабли; булавы в виде насаженного на рукоять железного шара с шипами; шестоперы-дубинки с тяжелым металлическим оперением; боевые топоры; кистени; разного рода ножи и кинжалы. Каждый всадник имел веревочный аркан.

При всем том татарский воин сам был неплохо защищен. Его защитное вооружение отличалось достаточной прочностью и одновременно относительной легкостью. Оно было прекрасно приспособлено именно для маневренного боя, в котором тяжелые, сковывающие движения доспехи, подобные латам западноевропейских рыцарей, становились лишь обузой для воина. Для защиты головы предназначались железные или медные шлемы разных конструкций. Лицо, затылок и шею воина предохраняли кольчужные сетки-бармицы. Знатные татары иногда имели шлемы с защитными масками-личинами. Простые же воины вместо шлема часто довольствовались легкой простеганной кожаной или бумазейной шапкой с усилением из кольчуги или металлических полос.

Марко Поло писал, что каждый воин имел 60 стрел: половина — с маленькими легкими наконечниками для массированной настильной стрельбы издали, половина — с крупными для прицельной стрельбы с близкого расстояния, причем точность ее была такой, что стрелы поражали лица и руки воинов противника и даже перерезали тетивы их луков. Настильная стрельба в основном применялась при фронтальной атаке и ложном отступлении. Но наиболее эффективным был массированный и одновременно прицельный огонь. Именно этим отличались атаки ордынских лучников.

Для прицельного массированного обстрела применялось специальное построение. Заключалось оно в том, что лучники поотрядно выстраивались цепью в круг и начинали атаку, «вращаясь» перед фронтом противника по часовой стрелке так, что мишень всегда была слева от стрелка, то есть в самой удобной позиции. В зависимости от длины фронта стрелок успевал сделать два-три выстрела, после чего «хоровод» уводил его из зоны стрельбы и он мог подготовиться к очередной серии выстрелов, не подвергаясь опасности. Противник же оставался практически неподвижной мишенью, а тучи летящих стрел с тяжелыми крупными наконечниками, пущенные с 20-40 метров, точно попадали в самые уязвимые места. Таким образом, атаки монгольских лучников уже на первой стадии боя выполняли не только задачу изматывания противника и расстройства его рядов, но порой и задачу полного разгрома врага, ибо противник обращался в бегство зачастую сразу после этой стадии. В любом случае после атаки лучников задачи тяжеловооруженных копейщиков на втором этапе боя и рукопашной схватки на третьем значительно упрощались. Со временем противники Золотой Орды нашли способы борьбы против атаки конных лучников: препятствовали этому способу боя авангардные подвижные соединения. Такую задачу решал в Куликовской битве передовой полк войск Дмитрия (Донского).

Когда происходило столкновение основных сил, ордынцы применяли два основных принципа. Первый заключался в членении войска на отдельные части, которые вводились в бой постепенно и которыми маневрировали полководцы, всегда находившиеся позади поля боя, в основном на высоте. Вторым принципом была асимметричность удара — концентрация сил на одном направлении. Такой тактический маневр почти успешно применил Мамай в Куликовской битве.