Самая известная из неизвестных войн (война в Корее 1950—1953 гг.)

Корея, оккупированная Японией в начале Русско-японской войны 1904—1905 гг., должна была, согласно решениям Каирской конференции представителей союзных держав 1943 г., обрести независимость. Решение это было подтверждено Потсдамской декларацией (26 июля 1945 г.).

После принятия условий ультиматума Японией 15 августа 1945 г. было заключено союзническое соглашение, по которому 38-я параллель объявлялась разграничительной линией, к северу от которой капитуляцию японских войск принимал Советский Союз, а к югу — США.

Вскоре в условиях разгоравшейся «холодной войны» в американской зоне оккупации создается Республика Корея (15 августа 1947 г.) со столицей в Сеуле. В ответ

на этот шаг в северной области создается еще одно государство — Корейская Народная Демократическая Республика (КНДР) со столицей в Пхеньяне (сентябрь 1948 г.).

В соответствии с соглашением, советские войска были выведены с севера страны в декабре 1948 г., американцы же покинули свою зону оккупации лишь в июне 1949 г., при этом группа американских военных советников еще оставалась в стране.

Кто начал войну в Корее? Однозначного ответа на этот вопрос нет. Существует две официально принятые версии событий того времени.

1. Официально принятая в СССР версия гласила:

«Рано утром 25 июня 1950 г. южнокорейская армия численностью до 10 дивизий совершила нападение на территорию Северной Кореи по всей линии 38-й параллели. Ей удалось вторгнуться на территорию Северной Кореи на глубину 2—3 км. Правительство КНДР потребовало от южнокорейских властей немедленного прекращения начатых военных действий и предупредило, что в противном случае примет решительные ответные меры. Однако вторжение продолжалось. Тогда правительство КНДР отдало приказ охранным отрядам и частям Корейской Народной Армии (КНА) перейти в контрнаступление и преследовать врага на территории Южной Кореи».

2. Версия, официально принятая в США:

«Северокорейские силы — семь дивизий, танковая бригада и тыловые подразделения 25 июня 1950 г. четырьмя колоннами перешли границу и двинулись в направлении Сеула. Внезапность вторжения была полная. Силы вторжения мощным ударом, сопровождавшимся громкой радиошумихой, призывающей к «национальной обороне» против спланированного «вторжения» армии Республики Корея, преодолели разрозненные очаги сопротивления сил четырех дивизий южнокорейской армии (АРК), действовавших в районах прорывов. Целью нападавших был захват Сеула и, в конечном счете, всего Корейского полуострова, что поставило бы мир перед свершившимся фактом».

Таким образом, обе стороны сходятся на дате начала конфликта 25 июня 1950 г., но инициатора каждый определяет по своему усмотрению.

С точки зрения международного права столкновение Севера и Юга в начальный период носило характер внутреннего вооруженного конфликта между противостоящими друг другу различными частями одной нации. Не составляет тайны, что к военным действиям готовились и Север, и Юг. Вооруженные столкновения (инциденты) на 38-й параллели происходили с различной интенсивностью и до 25 июня 1950 г. Иногда в боях участвовало более тысячи человек с каждой из сторон. Обе стороны были заинтересованы в них, т. к. это увеличивало советскую и американскую военную и экономическую помощь каждой их сторон соответственно.

Можно утверждать, что даже если имела место провокация со стороны Сеула, то реакция Пхеньяна была неадекватной и далеко выходила за рамки «отпора» или «наказания». Следовательно, на этот раз было принято политическое решение начать военные действия по всей 38-й параллели, а войска северян к этому были подготовлены заранее.

Совершенно ясно, что КНДР, будучи зависимой в экономическом и военном отношении от СССР, не могла не согласовывать свою политику с Москвой. Из воспоминаний Н. С. Хрущева можно сделать вывод, что Ким Ир Сен сумел убедить И. В. Сталина в том, что революционная ситуация на юге созрела и нужен только толчок с Севера, чтобы свергнуть Ли Сын Мана. Видимо, предполагалось, что американцы, «получив по носу» в Китае, не решатся на прямое вмешательство в конфликт.

Однако США все же вмешиваются в корейские дела, кардинально отойдя от выбранной ранее стратегии «сдерживания коммунизма» в Азии. Недооценка такого поворота событий стала крупным дипломатическим просчетом советского руководства.

Другую версию описывает американский журналист Ирвин Стоун: США заявляют об исключении Южной Кореи из числа стран, которые США намерены защищать в Азии, уже после того, как становится понятно, в каком направлении начинают развиваться события. О том, что эта уловка была сознательной, позже говорил бывший в то время госсекретарем США Дин Ачесон.

Российский историк Федор Лидовец отмечает еще один странный факт: проект резолюции, осуждающий агрессию со стороны Северной Кореи, был подготовлен чиновниками госдепартамента США еще за несколько дней до начала боевых действий.

На чрезвычайной сессии Совет Безопасности ООН (бойкотировавший это заседание СССР, тем самым лишил себя возможности наложить на его решение вето) призвал к немедленному прекращению военных действий и отводу войск КНА на 38-ю параллель. Президент США Гарри Трумэн (основоположник «холодной войны») отдал приказ командующему американскими вооруженными силами на Дальнем Востоке генералу Дугласу Макартуру поддержать действия южнокорейской армии (далее по тексту — «южан») и обеспечить воздушное прикрытие. 30 июня было принято решение об использовании не только воздушных, но и наземных сил. Это решение поддержали и предоставили в распоряжение американцев ограниченные контингенты своих вооруженных сил Великобритания, Австралия, Канада, Голландия и Новая Зеландия.

Если отбросить пропагандистские и риторические заявления американцев о «защите свободы и демократии» в Корее от происков коммунистов, то причина вмешательства «янки» заключались в угрозе создания единого корейского государства, дружественного Советскому Союзу. «Потеря» Китая и Кореи автоматически создавала угрозу американским интересам в Японии. Таким образом, можно сказать, что нависла угроза краха всей азиатской политики США. Что же представляли собой вооруженные силы стран-участников начавшейся войны на начальном этапе военных действий?

К началу войны вооруженные силы КНДР состояли из сухопутных войск, военно-воздушных сил и военно-морского флота. Руководство всеми вооруженными силами осуществлялось министерством национальной обороны через Генеральный штаб и командующих видами вооруженных сил и родов войск.

К 30 июня 1950 г. ВС КНДР (далее по тексту — «северян») насчитывали 130 тыс. чел. (по другим данным — 175 тыс.) и 1600 орудий и минометов в десяти дивизиях

(четыре из которых находилось на стадии формирования), 105-й бригаде средних танков (258 танков Т-34) и 603-м мотоциклетном полку. Большая часть пехотных соединений была укомплектована личным составом и стрелковым вооружением, укомплектованность артиллерийским вооружением была недостаточной (на 50—70 %), еще хуже дело обстояло со средствами связи.

«Северяне» также имели 172 боевых самолета устаревших конструкций (штурмовики Ил-10 и истребители Як-9), правда подготовленных пилотов насчитывалось

всего 32 (22 летчика штурмовой авиации и 10 летчиковистребителей, еще 151 чел. проходил летную подготовку). ВМФ в начале войны насчитывал 20 кораблей, из которых три сторожевых корабля (проекта ОД-200), пять торпедных катеров типа Г-5, четыре тральщика и несколько вспомогательных судов.

Этим силам противостояла вооруженная в основном американским оружием армия «южан», организационно включавшая в себя сухопутные войска, военно-воздушные силы, военно-морские силы и территориальную армию. Сухопутные войска состояли из восьми дивизий численностью около 100 тыс. чел. (по другим данным — 93 тыс.) и имели на вооружении 840 орудий и минометов, 1900 ружей М-9 «базука» и 27 бронемашин. В военно-воздушных силах насчитывалось 40 самолетов (25 истребителей, девять транспортников и некоторое количество учебных самолетов и самолетов связи). Военно-морской флот имел на вооружении 71 судно (два охотника за подводными лодками, 21 базовый тральщик, пять десантных кораблей и ряд других судов). В состав территориальной армии к началу войны входили пять бригад. Всего, с учетом охранных войск, в вооруженных силах Южной Кореи насчитывалось 181 тыс. «штыков».

После поражения «южан» на первом этапе войны в вооруженную борьбу включились и силы под флагом ООН, которыми командовал генерал Макартур: 5-я воздушная армия США (835 новейших боевых самолетов), 7-й флот США (около 300 кораблей), четыре пехотные дивизии США, объединенные в два армейских корпуса, один авианосец, два крейсера и пять эсминцев британских ВМС и корабли Австралии, Канады и Новой Зеландии (всего 15 единиц). Военный флот непосредственно «южан» насчитывал 79 кораблей, в основном малого водоизмещения.

Основным ядром сил «южан» являлись американские (70%) и южнокорейские (25%) войска, остальные же войска союзников составляли до 5% вооруженных сил.

На случай прямого военного вмешательства «третьей» стороны (скорее всего, СССР) на Японских островах американцы создали еще одну мощную группировку сухопутных сил численностью более 80 тыс. чел.

Всю войну в Корее условно можно разделить на четыре периода:

первый — начало военных действий и наступление «северян» до так называемого Пусанского плацдарма (25 июня — первая половина сентября 1950 г.);

второй — активное вмешательство американских войск, контрнаступление «южан» почти до китайско-корейской границы (сентябрь—октябрь 1950 г.);

третий — появление на фронте китайских народных добровольцев, массовые поставки оружия из СССР, перехват «северянами» стратегической инициативы, освобождение территории Северной Кореи (конец октября 1950 г. — июнь 1951 г.);

четвертый — в условиях непрекращающихся вялотекущих боевых действий на 38-й параллели ведутся переговоры о мире и подписание соглашения о прекращении огня 27 июля 1953 г.

До конца августа фортуна была явно на стороне «северян». «Южанам» удалось остановить их наступление лишь на «Пусанском периметре» — по линии вдоль реки

Нактонган, начинающейся в 145 км к северу от Цусимского пролива и протянувшейся на восток до точки, отстоящей на 100 км от Японского моря. Эта область охватывала юго-восточную часть Корейского полуострова с единственным портом — Пусаном. За первые полтора месяца войны американские и южнокорейские войска потеряли около 94 тыс. чел. убитыми и пленными.

Именно в этот момент сказалось превосходство в воздухе со стороны «южан». ВВС Дальневосточной зоны совместно с палубной авиацией (в сумме более 1200 самолетов новейших конструкций) почти полностью уничтожили ВВС «северян» и начали массированные бомбардировки путей снабжения армии «северян», оказывали ближнюю поддержку наземным силам. «Северяне» были вынуждены приостановить свои атаки по периметру. B-29 вступили в бой почти сразу после начала войны.

Когда 25 июня 1950 г. северокорейские армии пересекли 38-ю параллель, стало очевидным, что любые контрудары, как свидетельствовал опыт недавно завершившейся

Второй мировой войны, должны иметь массированную авиационную поддержку.

Базировавшаяся на Гуаме 19-я бомбардировочная эскадрилья (BG) была немедленно переброшена на Окинаву и 7 июля генерал-майор Эммет О’Доннелл создал временное Бомбардировочное командование (FEAF) в Японии. Этот тактический штаб 13 июля взял под свое руководство 19-ю BG, а также 22-ю и 92-ю BG из состава Стратегического авиационного командования (SAC), которые были выделены в тот же день для ударов по северокорейским целям. Однако потребовалось восемь дней, чтобы 22-я BG с авиабазы Марч (Калифорния), а 92-я BG с авиабазы Фейрчалд прибыли в зону боев и выполнили свой первый налет на важный железнодорожный узел Вонсан. В июле из состава SAC прибыли еще две дополнительные авиагруппы B-29 — 98-я BG с авиабазы Фейрчалд (Вашингтон) и 307-я BG с авиабазы Мак-Дилл (Флорида). 31-я

разведывательно-истребительная эскадрилья (SRG) довершила формирование соединения. 92 и 98-я BG совместно с 31-й SRG действовали из Японии, тогда как 19, 22 и 307-я BG базировались на Окинаве. Первые вылеты «Cверхкрепостей» были направлены против тактических целей: сосредоточений танков, биваков войск, маршевых колонн, арсеналов и полевых складов снабжения. Противодействие в воздухе и зенитный огонь были слабыми.

В условиях сильного противодействия с земли «южане» необычно применяли истребители F-6F «Хелкет». Их начиняли взрывчаткой и использовали в качестве управляемой бомбы. После взлета и включения автопилота летчик, выбрасываясь с парашютом, покидал машину, дальнейшее управление которой осуществлялось с летевшего рядом самолета.



15 сентября началась контрнаступательная операция «южан». Военный гений генерала Дугласа Макартура превратил беспорядочную оборону, за которой, казалось,

неизбежно последует катастрофа, в блистательную победу. 8-я армия США силами 1-й кавалерийской дивизии (читай «бронетанковой») начала прорыв Пусанского периметра. Одновременно с этим началась красивейшая операция по высадке морского десанта в Инчхоне (Чемульпо).

Для проведения десантной операции был выделен 10-й армейский корпус, насчитывавший 69 450 чел. Непосредственно в составе десанта высаживалось 45 тыс. чел.

Кроме американцев в его составе был отряд английских «командос» и части морской пехоты «южан». В пути к началу десантной операции находились 3-я американская пехотная дивизия, 187-й полк 11-й американской воздушно-десантной дивизии и 17-й полк южнокорейской армии.

Им противостояли отдельные подразделения морской пехоты и пограничных войск «северян» численностью около 3 тыс. чел. Для того чтобы дезориентировать командование «северян» в отношении района высадки, были спланированы и нанесены удары авиации не только по району Инчхона, но и южнее, а также высажены демонстрационные десанты в районе Кунсан.

Американское командование для достижения внезапности широко применяло меры оперативной маскировки. В печати с целью дезинформации указывались различные даты начала наступательных операций, назывались заведомо ложные пункты и строки высадки десанта и пр. Для отвлечения сил Народной армии от действительного района высадки в период с 18 августа по 15 сентября 1950 г. высаживались демонстративные тактические десанты и разведывательно-диверсионные группы на второстепенных направлениях. Наиболее крупный тактический десант (около 700 чел.) был высажен в районе Пхохан, однако он понес значительные потери и был эвакуирован.

Флот и авиация американцев наносили удары по удобным для высадки участкам побережья. В течение 28 дней, предшествовавших высадке десанта, корабли ВМФ произвели обстрел береговых объектов и портов на девяти участках. За десять суток до выхода кораблей десанта из портов формирования американская авиация совершила свыше 5000 самолето-вылетов, нанося бомбовые удары по коммуникациям, железнодорожным узлам и аэродромам, преимущественно в юго-западной части страны.

Силы десанта были рассредоточены по нескольким портам, посадка войск на транспорты производилась в Иокогаме (Япония) и Пусане.

Корабли, доставлявшие демонстративный десант, вели интенсивный радиообмен, в то время как корабли основного десанта на протяжении всего перехода морем соблюдали радиомолчание и маскировочную дисциплину. Так же правильно было выбрано время высадки десанта (в прилив глубина увеличивалась почти на 10 м, что позволяло использовать отмели и мысы в течение шести часов за сутки).

15 сентября на рассвете после артиллерийской и авиационной подготовки высадился передовой отряд (батальон морской пехоты), который захватил остров Уолми,

прикрывающий вход в порт Инчхон. С 14 ч до 17 ч 30 мин вновь была проведена мощная артиллерийская и авиационная подготовка, вслед за которой начал высадку первый эшелон 1-й дивизии морской пехоты (два полка), а затем и основные силы десанта.

Американский десант быстро подавил сопротивление, противника и начал наступление на Сеул с целью отрезать группировку «северян» на юге полуострова. Однако у Сеула американцы встретили ожесточенное сопротивление и бои за город затянулись на несколько недель.

К исходу 16 сентября американские войска овладели портом и городом Инчхон и продвинулись в восточном направлении на 4—6 км. От Сеула их отделяло расстояние в 20—25 км. Овладеть же Сеулом им удалось только 28 сентября 1950 г. после ожесточенных боев. Несмотря на огромное превосходство, темп наступления не превышал 4 км в сутки, а бои за Сеул длились около 10 дней.

Одновременно с высадкой десанта (15 сентября) перешли в наступление и войска 8-й американской армии с Пусанского плацдарма. К этому времени они насчитывали 14 пехотных дивизий и имели на вооружении 500 танков, свыше 1600 орудий и минометов.

Отрезанные от источников снабжения постоянными ударами с воздуха и испытывающие давление как с фронта, так и в тылу (десант в Инчхоне), войска «северян» практически утратили боеспособность, и лишь благодаря затяжным боям за Сеул маршалу Чо Ён Гуну удалось вывести бoльшую часть войск с юга.

К 1 октября войска «северян» отошли за 38-ю параллель. По утверждению американцев, вооруженные силы США потеряли в этой операции около 12 тыс.

военнослужащих, сами же захватили до 125 тыс. пленных и большое количество военного снаряжения северокорейцев.

По совместному решению, принятому Советом Безопасности ООН и президентом США Гарри Трумэном, генерал Дуглас Макартур перешел 38-ю параллель. Единственное ограничение, которое было наложено на действия американцев, касалось ВВС — это был запрет на действия на севере за рекой Ялуцзян (Амнонкан), т.е. над территорией Китая.

Наступление «южан» проходило успешно, особенно досаждала «северянам» авиация. Фактически любое перемещение войск днем было невозможно, штурмовики

гонялись за каждой машиной на дороге, а иногда даже за одиночными людьми.

Столица Северной Кореи (Пхеньян) была взята 20 октября, а следом (к 24 ноября) части 6-й южнокорейской дивизии вышли на границу с Китаем (реке Ялуцзян) в районе города Чхосан.

В связи с переходом американцами 38-й параллели правительство СССР принимает решение о формировании на территории КНР 64-го истребительного авиационного корпуса советских ВВС в составе трех истребительных авиационных дивизий, одного ночного истребительного полка, двух зенитных артиллерийских дивизий, одного зенитного прожекторного полка и одной авиационно-технической дивизии. В составе корпуса насчитывалось 844 офицера, 1153 сержанта и 1274 солдата.

Боевой состав корпуса в ходе боевых действий не был постоянным. Формировался он, как правило, на базе частей ВВС военных округов и округов ПВО, расположенных на территории СССР. Смена частей и соединений происходила в среднем после 8—14 месяцев участия в боях (всего прошло через Корею 12 истребительно-авиационных дивизий, два отдельных истребительно-авиационных полка, два истребительно-авиационных полка из состава ВВС, ВМФ и т. д.).

Управление авиационного корпуса размещалось в городе Мукдене, а авиационные соединения базировались на аэродромах китайских городов Мукден, Аньшань и Аньдун. К концу войны управление корпуса базировалось в Аньдуне, а его дивизии на аэродромах Аньдуна, Аньшаня и Мяогоу.

Советские воины-интернационалисты были одеты в летную форму НОАК, не имели никаких документов. До каждого из них был доведен приказ — в случае если летчик будет сбит, то при попытке захвата в плен шестнадцатый патрон он должен оставить для себя. Так погиб летчик 196-го истребительного авиаполка Евгений Стельмах,

которого, после катапультирования, пытались захватить в плен диверсанты из состава сил специальных операций США.

Одновременно с формированием 64-го истребительного авиакорпуса советским руководством рассматривается вопрос о проведении диверсионных актов советской резидентурой (группой «латиноамериканского бизнесмена» полковника Филоненко, легально действовавшего в США под легендой чешского эмигранта, и Курта Визеля, эмигранта немецкого происхождения, работавшего ведущим инженером на судостроительном заводе) в портах и на военно-морских базах ВМС США. На помощь боевикам Филоненко и Визеля из Латинской Америки в США были переброшены специалисты-подрывники, которые на местах были готовы собирать минно-взрывные устройства. Но приказа на боевое применение так и не последовало, офицеры-подрывники возвратились в Советский Союз.

Вместе с активизацией советской военной помощи Северной Корее правительство КНР принимает решение о разрешении участия в боевых действиях на сухопутном фронте китайским народным добровольцам (по разным оценкам, за два с половиной года военных действий в боях приняло участие до 3 млн китайских «добровольцев» в форме и со штатным вооружением НОАК).

25 ноября 1950 г. продвигавшаяся вперед в течение суток и почти не встречавшая сопротивления американская 8-я армия была внезапно остановлена ударом по правому флангу. Китайские части численностью около 180 тыс. чел. (т. е. порядка 18 дивизий по штатам НОАК мирного времени) прорвали фронт на участке 2-го южнокорейского корпуса и создали угрозу окружения всей 8-й армии «южан». Еще 120 тыс. китайских добровольцев начали наступление восточнее, по обоим берегам Часанского водохранилища, против 3-й и 7-й южнокорейских дивизий, создавая угрозу окружения 1-й дивизии морской пехоты США.

Действия «северян» с воздуха прикрывали советские воины-интернационалисты 64-го истребительно-авиационного корпуса, который имел в своем составе 189 самолетов МиГ-15 и 20 — Ла-11. С первых же дней разгорелись ожесточенные воздушные схватки.

Нашим летчикам — ветеранам Второй мировой войны — противостояли такие же опытные асы, но численность американских ВВС над полями боев намного превосходила число советских самолетов. Общая численность авиации США на Дальнем Востоке составляла в тот период до 1650 самолетов, из них: бомбардировщиков — более 200, истребителей — до 600, разведчиков — до 100 и морской авиации разных типов — до 800 машин.

«Южане» при налетах на цели в Северной Корее использовали следующие основные типы самолетов: средние бомбардировщики В-26 «Инвейдэр», стратегические

бомбардировщики В-29 «Суперфортресс», истребителибомбардировщики F-51 «Мустанг» и F-80 «Шутинг Стар», истребители F-84 «Тандэрджет» и F-86 «Сейбрджет».

Таким образом, можно сказать, что превосходство в воздухе по-прежнему удерживали за собой американцы, но о безраздельном господстве в воздухе говорить уже не приходилось. Одной из первых в небе Кореи воевала авиадивизия Ивана Кожедуба (его самого в бой не пускали).

Лучших результатов по сбитым самолетам достигли: Евгений Пепеляев и Иван Сутягин — по 23 победы; по 15 самолетов сбили Лев Щукин и Александр Сморчков; по 14 самолетов американцев сбили Дмитрий Оськин и Михаил Пономарев.

МиГ-15 и F-86 «Сейбр» — представители первого поколения реактивных истребителей, мало отличавшиеся по своим боевым возможностям. Наш самолет был легче на две с половиной тонны (взлетный вес 5044 кг), однако «тяжесть» F-86 компенсировалась большей тягой двигателя (4090 кг против 2700 кг у МиГа). Тяговооруженность же у них была практически одинаковой — 0,54 и 0,53, как и максимальная скорость у земли — 1100 км/ч. На большой высоте МиГ-15 получал преимущество в разгоне и скороподъемности, а «Сейбр» лучше маневрировал на малой высоте. Он мог также продолжительнее держаться в воздухе, располагая 1,5 т «лишнего» топлива.

Из-за опоры «южан» на технические средства ведения войны (зависимости от артиллерийской поддержки, танков и автомобильного транспорта), американцы и их союзники оказались достаточно жестко привязанными к существовавшей системе дорог.

Китайские части — легковооруженные, быстро маневрировавшие, скрытно проходившие по труднодоступной местности и поэтому появлявшиеся, с точки зрения

американцев, внезапно, как «чертик из табакерки», — компенсировали всем этим нехватку тяжелого вооружения. Они перемещались и нападали преимущественно в ночное время, а днем маскировались и отдыхали.

Фронтальное наступление обеспечивало китайцам успех при проведении большого количества атак малыми силами. Наиболее часто китайские добровольцы использовали просачивание, засады и окружение, с расчетом углубиться на большое расстояние. Каждый бой начинался серией мелких стычек малыми силами.

Это была война взводных командиров. Американцы так и не смогли полностью реализовать своего преимущества в огневых средствах. В ходе первой фазы зимнего наступления «северян» «южане» потеряли 36 тыс. солдат и офицеров, из них более 24 тыс. американцев.

Наступление 400 тыс. китайских добровольцев и 100 тыс. бойцов северокорейской армии, прошедших переформирование, продолжилось вплоть до 25 января. Потрепанные американские части и почти полностью деморализованные южнокорейские войска (в общей сложности около 200 тыс. чел.), с трудом избегая окружений, отошли за 38-ю параллель и вновь оставили столицу Южной Кореи Сеул «северянам». Позиции войск стабилизировались примерно в 50 км южнее 38-й параллели — от Пхёнтхэка на западном побережье до Самчхока на восточном (к 15 января).

В конце января 1951 г. «южане» снова наступают, и 14 марта Сеул в четвертый раз переходит из рук в руки. К 31 марта линия фронта вновь доходит до 38-й параллели. В это время командующий силами ООН генерал Дуглас Макартур, понимая, что победить обычными средствами не удается, начинает ратовать за ограниченное применение ядерного оружия и в дальнейшем за сухопутное вторжение в Китай для уничтожения баз «северян» на территории Маньчжурии. Макартур был уверен, что Советский Союз не рискнет вступить в войну, придя на помощь Китаю, но если СССР все же и решится на этот шаг, то у США не будет более благоприятного момента, учитывая абсолютное превосходство в ядерном оружии, чтобы осуществить свои планы в отношении Кремля.

Не проконсультировавшись с Вашингтоном, Макартур предложил китайскому главнокомандующему в Корее капитулировать (25 марта 1951 г.) и дал ему понять, что, в случае продолжения боевых действий, США не остановятся перед обстрелами с моря, воздушными бомбардировками, да и перед вторжением непосредственно на территорию Китая.

Несмотря на то что 11 апреля 1951 г. генерал Макартур решением президента США Гарри Трумэна был освобожден от занимаемой должности, его преемник генерал-лейтенант Мэтью Банкер Риджуэй решил попытаться нарушить систему коммуникаций «северян» воздушными налетами «Суперкрепостей», одновременно продолжая наступательную операцию (правда, уже с ограниченными целями).

12 апреля 1951 г. 48 В-29 «Суперфортресс» под прикрытием 80 реактивных истребителей F-84 «Тандэрджет» и F-80 «Шутинг Стар» готовились нанести удар по гидроэлектростанции на реке Ялуцзян и по Аньдунскому мосту. Уничтожение этих объектов должно было способствовать нарушению линий коммуникаций. Если бы американцы в тот день разгромили переправы, по которым из Китая шли потоки грузов и войск на фронт, то уничтожение армии Северной Кореи оказалось бы почти неизбежным, а американцы и их союзники взяли бы под контроль всю территорию Кореи.

В 8 ч утра радары 64-го авиакорпуса засекли многочисленные воздушные цели. Боевые порядки противника были эшелонированы, самолеты-бомбардировщики шли звеньями по четыре машины, строем ромба каждое. Звенья были объединены в отряды, шедшие на указанные цели с различных направлений.

Картина этого воздушного сражения, вошедшего в анналы мировой военной истории, воссоздана в книге В.П.Набоки «Советские летчики на защите неба Китая и Кореи. 1950—1951 годы».

В этот день воины 64-го корпуса уничтожили десять «Суперкрепостей» и два истребителя F-80, тяжело повредив еще десяток В-29. При этом советские летчики не потеряли ни одного своего самолета. Потом янки назовут этот день «черным четвергом». Сражение было выиграно — переправы устояли, несмотря на то что нескольким В-29 удалось сбросить свой груз прицельно.

В этом бою больше всех отличались восьмерка МиГ-15 под командованием гвардии капитана Шеберстова: победы на свой счет записали сам командир и летчики Гесь, Субботин, Сучков, Милаушкин. Кроме летчиков группы Шеберстова «Суперкрепости» сбили и пилоты Плиткин, Образцов, Назаркин, Кочегаров и Шебонов. По одному F-80 сбили Крамаренко и Фукин.

Американцы на неделю прекратили вылеты бомбардировщиков и разрабатывали новую тактику. Основной ударной силой днем стала штурмовая авиация, для чего в первую очередь стали использоваться F-80 и F-84, т. к. они в роли истребителей значительно уступали МиГам «северян». Основным истребителем стал F-86 «Сейбрджет».

Бомбардировщики стали применяться в основном для действий в ночное время и в сложных метеоусловиях. Пушечное вооружение МиГов оказалось для американских пилотов неприятной неожиданностью — их «Сейбры» были вооружены пулеметами. Была организована целая «охота» (операция «Серебряная птица») на русский МиГ — даже предлагалось вознаграждение в 100 тыс. долларов. Но желающих получить эти деньги среди наших пилотов не нашлось.

Сильно поврежденный МиГ-15 упал на мелководье в районе острова Синбито на западном побережье и был поднят американскими кораблями. Летом 1952 г. американцы смогли вывезти с помощью вертолета Н-19 остатки фюзеляжа МиГ-15, совершившего вынужденную посадку в горах на севере Кореи. Позарился на «иудины 30 сребреников» северокорейский летчик Но Гим Сок, посадивший МиГ-15бис на американскую базу Кимпо (К-14). Самолет сразу же был переправлен в США на авиабазу «Эглин Филд».

Угон самолета повлиял на то, что в Корею было направлено всего лишь несколько единиц новейших истребителей МиГ-17, хотя наши летчики неоднократно просили об этом, чтобы более эффективно бороться с усовершенствованными «Сейбрами».

Аналогичную охоту вели «северяне» за новым реактивным истребителем янки F-86 «Сейбрджет», причем нам повезло меньше — поврежденный «Сейбр» произвел вынужденную посадку 6 октября 1951 г. на мелководье после того, как Евгений Пепеляев повредил ему двигатель и катапульту. Пилота эвакуировал вертолет службы спасения, ну а самолет достался нам и через Китай был переправлен в Москву. Другой «Сейбрджет» был захвачен 13 мая 1952 г., после того как был подбит зенитчиками 64-го корпуса и приземлился на территории Китая.

Целым самолет в Корее нам так и не достался, несмотря на то, что даже была создана специальная группа асов «Норд» из 12 летчиков под руководством генерал-майора авиации Благовещенского. Группа совершила десять боевых вылетов, пыталась взять «Сейбр» в «коробочку» (по опыту Второй мировой), но, понеся потери, задачу так и не выполнила.

МиГ-15 оказался очень живучей машиной: после одного из боев на самолете старшего лейтенанта Георгия Олейника техник насчитал 61 пробоину, но машина была отремонтирована и вернулась в строй (по статистике МиГов после повреждений в бою ремонтировались и возвращались в строй).

Второй разгром «крепостям» наши летчики устроили 30 октября 1951 г. У реки Ялуцзян «завалили» сразу двенадцать В-29 и четыре истребителя F-84, потеряв лишь

один МиГ-15.

В ходе воздушных боев советские летчики с ноября 1950 г. по январь 1952 г. сбили 564 самолета «южан», из них: 48 — В-29, 1 — В-26, 2 — RB-45, 2 — F-47, 20 — F-51, 103 — F-80, 132 — F-84, 216 — F-86, 8 — F-94, 25 — «Метеор», 3 — F-6 и F-5. В ночных боях было сбито два самолета В-26.

За этот период советские летчики потеряли 71 самолет и 34 летчика. Общее соотношение 7,9:1 в пользу советских пилотов.

Весной 1952 г. B-29 продолжили удары по мостам, сбрасывая свой груз с высоты 1500—2500 м на мосты шириной до 2,5 м. Несмотря на трудные условия, было отмечено 143 попадания только в течение мая, когда на десяти мостах было разрушено 66 пролетов. Нейтрализация аэродромов продолжалась, и свыше 400 вылетов было выполнено против северокорейских аэродромов южнее реки Ялу. В течение лета и осени 1952 г. цели менялись, и рейды выполнялись против мостов, центров снабжения, гидроэлектростанций и заводов. К концу весны 1953 г. упор снова был сделан на мосты и аэродромы. Между подписанием соглашения о перемирии и его вступлением в силу должен был пройти 12-часовой период; это могло позволить переместить «северянам» большое число самолетов на десять главных северокорейских аэродромов.

Целью Бомбардировочного командования США было поддерживать эти аэродромы в неработоспособном состоянии, и до самого конца войны B-29 рейдировали над ними

ночь за ночью. В самый последний день войны B-29 рейдировали аэродромы Саамчам и Теэчон. 27 июля 1953 г., за 7 часов до прекращения огня, в 15.03 вернулся из полета самолет-разведчик RB-29 из 91-й SRG. В рапорте экипажа отмечалось, что все назначенные Бомбардировочным командованием аэродромы-цели были небоеспособны. Так «Cверхкрепости» завершили свою боевую карьеру.

Все эти события в воздухе проходили на фоне начавшихся по инициативе СССР переговоров в Панмыньчжоне и непрекращающихся боевых действий по всему фронту, правда, ограниченного характера. Результатом этих боев местного значения были лишь реки крови, текущие с обеих сторон.

Чтобы повысить устойчивость обороны, американское командование стало широко применять напалм, реактивные противотанковые ружья типа «базука» и огонь танков с закрытых позиций для усиления огня артиллерии.

В этот момент генерал Риджуэй вынужден был признать: «Мы убедились, что одними только военно-воздушными и военно-морскими силами нельзя выиграть войну

и что малочисленные наземные силы также не в состоянии добиться победы».

И «северяне» и «южане» продолжали наращивать силы. К концу 1952 г. силы «северян» достигли (по оценкам американцев) 800 тыс. штыков. Три четверти из них составляли китайские «добровольцы». Из Советского Союза в больших количествах поступали артиллерийские системы, включая 57-мм зенитные орудия с радиолокационным наведением. Насыщение этими орудиями линии границы с Китаем вызвало появление приказа, запрещающего летчикам «южан» пересекать 50-ю параллель.

По свидетельству американцев, из почти 4000 потерянных самолетов 1213 машин янки потеряли от огня ПВО. В целом же превосходство в воздухе над полем боя оставалось за американцами. За «южанами» оставалось и превосходство в технике: против нескольких десятков танков Т-34-85 воевали М48 «Паттон», впервые принял участие в боях единственный удачный английский танк А41 «Центурион», также впервые появилось на поле боя гусеничное самоходное 155-мм орудие большой мощности М40 «Длинный Том» (основная пушка, поставлявшаяся «северянам», это морально устаревшая СУ-76, которую еще П.А.Ротмистров в 1944 г. назвал «испорченным танком», а наши танкисты — «сучкой») и т.д.

Учитывая вышесказанное, можно считать закономерной тактику пехотных частей «северян»: в дневное время боевые действия «северянами» почти не велись, личный

состав отсиживался в бункерах и других подземных сооружениях. В ночное время, как и прежде, «северяне» нападали мелкими группами, иногда при поддержке танков, пытаясь проникнуть в расположение противника. Атаки, носившие ожесточенный характер в ночное время, днем обычно ослабевали или даже прекращались. Противотанковые средства в основном располагались вдоль дорог и долин, эшелонируясь в глубину, создавая своеобразный коридор, в котором прорвавшиеся танки уничтожались фланговым огнем.

Для борьбы со штурмовой авиацией противника широко использовалось стрелковое вооружение (станковые и ручные пулеметы, противотанковые ружья), привлекались стрелки — охотники за вражескими самолетами. Ожесточенные бои проходили и в воздухе, над так называемой «аллеей истребителей», к северо-западу от Пхеньяна. За 1952 г. советские летчики-«добровольцы» сбили 394 самолета противника, из них: 8 — F-51, 13 — F-80, 41 — F-84, 315 — F-86, 1 — «Метеор» и 1 —F4. В ночных

боях было сбито 11 — В-29, 3 — В-26 и 1 — F-94. Потери нашего 64-го истребительного авиакорпуса составили 172 самолета и 51 летчик. Общее соотношение потерь 2,2:1 в пользу советских летчиков.

Главной особенностью действий американских ВВС в этот период можно назвать создание целой аварийно-спасательной службы для эвакуации с территории, занимаемой «северянами», сбитых пилотов с помощью принципиально нового средства — вертолетов. Только аварийно-спасательная служба 5-й воздушной армии за время конфликта оказала помощь более чем 1000 чел. летного состава сбитых самолетов (сюда не входят летчики бомбардировочного соединения, авиации ВМС, сухопутных войск и корпуса морской пехоты).

Именно для захвата такого вертолета аварийно-спасательной службы и была разработана специальная операция в районе Гензана 7 февраля 1952 г., проведенная под руководством военных советников полковников А.Глухова и Л.Смирнова. По результатам успешной операции они были награждены орденами Ленина и Красного Знамени соответственно.

Боевые действия с переменным успехом протекали вплоть до 28 марта 1953 г., когда премьер-министр Северной Кореи Ким Ир Сен и командующий китайскими

«добровольцами» генерал Пэн Дэхуай, после смерти И.В.Сталина (5 марта), согласились продолжить переговоры об обмене пленными и о перемирии. Президент Южной Кореи Ли Сын Ман вначале категорически отказался участвовать в переговорах, которые бы подтверждали раздел страны, но после массированных атак южнокорейских частей подразделениями китайских народных добровольцев и угрозы американцев отвести свои войска, согласился вскоре принять участие в переговорном процессе.

27 июля 1953 г. в Паньмыньчжоне соглашение о перемирии было подписано. Границей de fakto признана существовавшая на тот момент линия фронта.

Корейская война стоила «южанам» 118 515 чел. убитыми и 264591 ранеными, 92 987 военнослужащих попали в плен. Потери Соединенных Штатов в этой войне —

33629 чел. убитыми, 103 284 ранеными и 10218 попавших в плен. Потери «северян» в этой войне (по оценкам американцев) достигают не менее 1600 тыс. чел., из которых до 60 % — китайские добровольцы.

По данным Генерального штаба ВС России, советские пилоты 64-го истребительного авиакорпуса, воевавшие на МиГ-15, с 24 ноября 1950 г. по 27 июля 1953 г. сбили 1106 самолетов противника. Еще 212 самолетов было сбито огнем зенитной артиллерии корпуса. Только в плен «северянами» было захвачено 262 американских летчика. Потери советских «добровольцев» составили 335 самолетов и 120 летчиков. Северокорейские и китайские пилоты сбили 271 самолет «южан», потеряв 231 свой.

Необходимо раскрыть и причины боевых потерь. Отметим, что больше половины из 335 сбитых МиГ-15 летчики благополучно покинули. Почти все они возвращались

в строй и с почтением отзывались о надежности и простоте системы катапультирования МиГ-15.

Большая доля понесенных потерь — на посадке. Аэродромы первой линии (Аньдун, Дапу, Мяогоу) располагались близко к морю, а со стороны моря МиГ-15 заходить на посадку запрещалось. Вот там и сосредоточивались «Сейбры» со специальным заданием: атаковать МиГи над аэродромом. На посадочной прямой самолет находился с выпущенными шасси и закрылками, то есть не был готов отразить атаку или уклониться от нее. Качество техники и уровень подготовки летчика в этой вынужденной ситуации не имели значения.

Большинство сбитых машин непосредственно в боях — это одиночки, «оторвавшиеся от строя» и лишенные поддержки. Статистика свидетельствует и о том, что 50% потерь летного состава понесено в первых десяти боевых вылетах. Выживаемость, таким образом, тесно связана с наличием опыта летчика.

Общие безвозвратные потери наших частей и соединений составили 315 чел., из них 168 офицеров, 147 солдат и сержантов. Почти все погибшие и умершие советские воины были захоронены на русском кладбище Порт-Артура (Люйшуне), рядом с российскими воинами, павшими в Русско-японской войне 1904—1905 гг.

По американским аналитическим данным, количество общих потерь (в том числе небоевых) у «южан» составили около 2000 самолетов ВВС, 1200 самолетов авиации

ВМС и корпуса морской пехоты, а потери авиации сухопутных войск составили несколько сотен легких самолетов.

Лучшие американские асы Корейской войны капитаны Джозеф Макконел и Джеймс Джабара сбили 16 и 15 «Фаготов» (МиГ-15) соответственно.

В то же время лучшее советские асы Евгений Пепеляев и Иван Сутягин достигли результата в 23 победы каждый, по 15 побед записали на свой счет Александр Сморчков и Лев Щукин, по 14 самолетов американцев «завалили» Михаил Пономарев и Дмитрий Оськин (по другой информации, Оськин сбил также 15 самолетов «южан»). Еще один поразительный факт — Анатолий Карелин в ночных боях сбил шесть (!!!) «Суперкрепостей» В-29!

За успешное выполнение правительственного задания указом Президиума Верховного Совета СССР орденами и медалями были награждены 3504 военнослужащих корпуса, а 22 летчика получили звание Героя Советского Союза.

Итак, можно сказать, что война в Корее представляла собой значительное событие со многих точек зрения. В этой войне рухнули надежды американцев на тяжелые

четырехмоторные В-29 («героев» сожжения Токио и ядерных ударов по Хиросиме и Нагасаки) как средство доставки ядерного оружия на территорию СССР. И хотя

ядерное оружие применено не было, но угроза использования атомной бомбы постоянно витала в воздухе и не давала обеим сторонам в полной мере воспользоваться достигнутыми успехами.

В этой войне техническое превосходство, преимущество огневых средств, передвигающихся по дорогам, оказалось перечеркнутым автоматическим огнем из легкого стрелкового оружия, действиями одиночек и небольших подразделений, бездорожьем и труднопроходимой местностью.

Ни одна из сторон, несмотря на огромные затраченные средства, не достигла поставленных политических задач, а полуостров так и остался разделенным на два независимых государства.

В настоящее время на территории Южной Кореи размещен американский военный контингент численностью до 37 тыс. чел., но в случае возникновения войны на Корейском полуострове правительство США готово задействовать здесь в общей сложности до 690 тыс. своих военнослужащих, 160 боевых кораблей, включая авианосцы, а также 1600 боевых самолетов.