Вторая мировая война: боевая деятельность советских патриотов в тылу врага в 1943 г

1943 год вошел в историю партизанской борьбы как год массированных ударов по железнодорожным коммуникациям немецко-фашистских войск. Наиболее крупная операция по нарушению коммуникаций против­ника была подготовлена Центральным штабом партизанского движения.

9 июля в письме И. В. Сталину начальник штаба П. К. Пономаренко пред­ложил с целью дезорганизации железнодорожных перевозок противника провести одновременно и повсеместно операцию по разрушению рельсов на железнодорожных путях Получив согласие Ставки, Центральный штаб партизанского движения 14 июля поставил задачу партизанским соединениям «одновременно с другими диверсиями проводить системати­ческое и повсеместное разрушение рельсов на железных дорогах врага».

Для достижения внезапности намечалось первый налет провести в одно и то же время по сигналу ЦШПД. Командирам партизанских отрядов и бригад предписывалось «следить и сообщать в штабы партизанского дви­жения о скоплениях эшелонов врага». К операции, которая условно назы­валась «Рельсовая война», планировалось привлечь около 96 тыс. парти­зан Белоруссии, Калининской, Ленинградской, Орловской и Смоленской областей. Им предстояло подорвать более 200 тыс. рельсов в тыловых рай­онах групп армий «Центр» и «Север».

Утвержденный 26 апреля 1943 г. Политбюро ЦК ВКП(б) оператив­ный план действий партизан Украины на весенне-летний период 1943 г. предусматривал парализовать работу 26 крупнейших железнодорожных узлов в тылу группы армий «Юг», в том числе Шепетовского, Ковельского, Здолбуновского, Коростенского, Сарненского. В этом же месяце для оказания практической помощи подпольным партийным организациям и партизанским отрядам в тыл врага вылетели секретарь ЦК КП(б)У Д. С. Коротченко с группой партийных работников, а несколько позже — группа ответственных работников Украинского штаба партизанского дви­жения во главе с его начальником генералом Т. А. Строкачом. На месте были уточнены боевые задачи партизанским отрядам и соединениям, а не­которым из них (соединениям С. А. Ковпака, М. И. Наумова, С. Ф. Маликова, А. Н. Сабурова и другим) поставлены новые.

Конкретные задачи по дезорганизации вражеского тыла от представительств Центрального и Украинского штабов при военных советах фрон­тов получили партизанские силы, действующие в полосах этих фронтов.

Результатом целенаправленной работы явилось резкое увеличение успешно проведенных партизанами диверсий на железнодорожных путях в период подготовки командованием вермахта наступления на Курской дуге. Только с апреля по июнь они подорвали 1700 немецких эшелонов. При этом 84 процента всех диверсий партизаны совершили на дорогах юго-западного и западного стратегических направлений. Начальник ты­лового района группы армий «Центр» генерал Шенкендорф 9 мая докла­дывал командующему группой армий Клюге, что для охраны от партизан 3300 км железнодорожных и шоссейных путей, а также большого коли­чества военных и промышленных объектов явно недостаточно имевшихся в его распоряжении 59 охранных и полицейских батальонов. Последо­вавшее за этим усиление войск, охранявших коммуникации, не дало сколько-нибудь существенных результатов: в июне на территории тылово­го района группы армий «Центр» было проведено боевых акций партизан и подпольщиков значительно больше, чем за соответствующий месяц 1942 г. При этом, по свидетельству бывшего начальника транспортной службы этой группы армий Г. Теске, было выведено из строя 44 желез­нодорожных моста, повреждено 298 паровозов, 1223 вагона. Партизаны 746 раз прерывали движение на участках железных дорог, в том числе 588 раз на срок до 12 часов, 114 — до 24 часов и 44 раза — свыше одних суток.

Активизировалась партизанская борьба и в тылу группы армий «Юг». В донесении штаба оперативного руководства вермахта сообщалось: «Особенно широкое распространение получило партизанское движение на Украине, а это значительно ухудшает снабжение нашей армии продовольствием».

Пропускная способность важнейшей железнодорожной магистрали Ковель — Сарны — Киев, по которой воинские эшелоны двигались в районы Харькова и Белгорода, снизилась в 6 раз, а дороги Ковель — Ровно более чем в 2 раза. Еще больше стало разрушений на железнодо­рожном транспорте в период оборонительного сражения советских войск на Курской дуге. Только в июле партизаны совершили на железных до­рогах врага более 1200 диверсий. Однако полностью прервать движение в тыловых районах немецко-фашистской армии не удалось.

После перехода Советской Армии в контрнаступление и перерастания его в общее стратегическое наступление враг лихорадочно перебрасывал резервы с одного участка фронта на другой. В этих условиях для него осо­бое значение приобрела четкая работа железнодорожного транспорта. Именно этот момент выбрала Ставка Верховного Главнокомандования для начала «Рельсовой войны».

В ночь на 3 августа по приказу ЦШПД 167 партизанских отрядов численностью до 100 тыс. человек нанесли мощный удар по коммуникациям противника. Операция началась одновременно на фронте в 1000 км и охватила весь тыл немецко-фашистских войск от линии фронта до запад­ной границы СССР. Партизаны захватывали заранее намеченные участки дорог, разрушали железнодорожное полотно, путевое хозяйство, нару­шали связь, уничтожали подвижной состав и систему водоснабжения. По плану ЦШПД первым ударом предусматривалось взорвать 26 тыс. рельсов. Результаты превзошли намеченные планы. В одну ночь партиза­ны уничтожили более 42 тыс. рельсов.

6 августа в дневнике боевых действий верховного главнокомандования вермахта отмечалось: «За последние ночи существенно изменилось положение на железных дорогах из-за молниеносно проведенной серии взрывов, которые парализовали все движение в тылу группы армий «Центр». В последующие дни мощь ударов партизан, как и предусмат­ривалось планом «Рельсовой войны», все возрастала. К 31 августа было взорвано более 171 тыс. рельсов, а к 15 сентября—214 705. «Выступление сразу всех партизан еще раз свидетельствует о наличии твердого военного командования, которое ставит все более крупные задачи. Толь­ко за один месяц число взрывов в 30 раз больше, чем за целый год» — доносил 31 августа командир корпуса охранных войск группы армий «Центр».

Когда Советская Армия, развивая наступление, подходила к Днепру, по приказу Центрального штаба партизанского движения на коммуникациях врага началась вторая операция по разрушению путей, получившая кодовое наименование «Концерт». Немецкая дирекция железных дорог в Минске 19 сентября с тревогой сообщала «Положение очень напряжен­ное. Действия партизан невыносимо увеличиваются. Все узловые стан­ции переполнены из-за невозможности использования линий...». За вре­мя операции «Концерт» (она продолжалась до конца года) партизаны раз­рушили 148 557 рельсов, а в результате двух операций — 363 262, что составляло в пересчете 2270 км одноколейного железнодорожного пути. «Последовательный подрыв железных дорог (партизанами — Ред ) впер­вые привел к непосредственному оперативному ущербу», — сообщалось в дневнике военных действий верховного главнокомандования вермахта за 3 октября 1943 г.

Стараясь восполнить дефицит в рельсах, гитлеровцы перешивали двухпутные участки на однопутные, сваривали перебитые рельсы и даже ввозили их из Польши и Германии, увеличивая тем самым напряженность железнодорожных перевозок

Наряду с разрушением железнодорожного полотна бойцы партизанских отрядов еще шире развернули боевую деятельность, уничтожая гар­низоны врага, его боевую технику, транспортные средства Так, только белорусские партизаны за время «рельсовой войны» подорвали 836 эше­лонов, в том числе 3 бронепоезда, вывели из строя 6343 вагона и платфор­мы, 18 водокачек, разрушили 184 железнодорожных моста и 556 мостов на грунтовых и шоссейных дорогах, уничтожили 119 танков и бронема­шин, 1429 автомашин, разгромили 44 вражеских гарнизона. Украинские партизаны широко применяли мины замедленного действия. Во второй половине 1943 г они организовали аварии 3188 эшелонов, то есть в 1,5 ра­за больше, чем за предшествующие два года войны.

Согласно сводке командования группы армий «Центр» от 15 сентября 1943 г только в августе 1943 г партизаны предприняли 781 нападение на железнодорожные узлы и станции, организовали 217 крупных и 12 717 мелких взрывов, а также 3011 взрывов мин. В 14 случаях железнодорож­ные объекты были обстреляны из противотанковых орудий и тяжелых ми­нометов В мастерских депо и на других объектах отмечались многочис­ленные акты саботажа рабочих В результате было повреждено 74 парово­за и 214 вагонов, пущено под откос 80 паровозов и 625 вагонов, разобрано 150 км железнодорожных путей.

Партизаны наносили удары и по водным коммуникациям врага. В Белоруссии после взрыва шести шлюзов прекратилось движение по Днепровско-Бугскому каналу. На Днепре, Десне и Припяти украинские партизаны и подпольщики за 1943 г. потопили и вывели из строя 90 пароходов, барж, катеров и моторных лодок.



Буржуазные фальсификаторы истории пытаются принизить роль партизанской борьбы в тылу немецко-фашистских войск. Американский буржуазный историк Э. Хауэлл в книге «Советское партизанское движение. 1941—1944» пишет, что действия партизан в 1943 г. не отличались эффективностью, так как они «не парализовали железнодорожные линии», «отступление немцев проходило беспрепятственно и почти по плану, с не­большим процентом потерь эшелонов с войсками». Однако факты пол­ностью опровергают эти лживые утверждения. Так, в связи с усиливав­шимися ударами по коммуникациям в августе ставка вермахта потребова­ла от группы армий «Центр» «привлечь к охране железных дорог все силы... не занятые непосредственно на фронте, в том числе учебные, резервные соединения и нелетный состав авиации». В сентябре последовал приказ начальнику войск по борьбе с партизанами на Востоке обергруппенфюреру СС Бах-Зелевскому «использовать подчиненные войска в первую очередь для отвлечения сил и средств противника от основных железно­дорожных магистралей», имея при этом в виду, «что хозяйственные и дру­гие вопросы должны отступить на задний план».

Железнодорожные разъезды и линейные станции стали охраняться гарнизонами численностью до 150 человек, через каждые 2—3 км пути выставлялись заставы силой до взвода, а через каждые 200—300 м сторо­жевые посты по 2—3 человека. Участки между заставами патрулирова­лись группами солдат на дрезинах, вооруженных пулеметами. Чтобы лишить партизан скрытых подступов к железнодорожному полотну, фашисты повсеместно выжигали и вырубали леса и посадки вдоль же­лезных дорог, ограждали пути колючей проволокой, а подступы к ним минировали. Несмотря на это, советские партизаны объединенными уси­лиями нескольких отрядов и даже соединений ликвидировали многие опорные пункты гитлеровцев.

Воспользовавшись крупными поражениями немецко-фашистских войск на советско-германском фронте, партизаны под руководством подпольных партийных органов расширили районы боевых действий в тылу врага. В Белоруссии к концу года они контролировали значительную часть территории республики. Возникли новые освобожденные районы в Ровенской, Волынской, Житомирской, Киевской, Черниговской, Ка­менец-Подольской и Кировоградской областях Украины. Даже по при­знанию противника, «в некоторых местах действия партизан начинают перерастать в народное восстание».

К началу 1944 г. восставшее против фашистского ига население Ленинградской области освободило почти всю центральную, северо-западную и юго-западную части области. На этой территории находилось около 350 тыс. жителей, проживавших в 2 тыс. населенных пунктах . Освобожденная калининскими и белорусскими партизанами территория на границе Белоруссии с Калининской областью простиралась с востока на запад на 100 км и с севера на юг до 80—90 км . В общей сложности к осени советские партизаны контролировали свыше 200 тыс. кв. км.

На освобожденных территориях были восстановлены органы Советской власти, работали мастерские и небольшие промышленные предприя­тия, обслуживающие население и партизан, формировались и обучались резервы, лечились больные и раненые. Сюда под защиту партизан, спа­саясь от произвола и насилия, стекалось население из районов, оккупи­рованных немецко-фашистскими захватчиками. Спасение миллионов со­ветских людей от неминуемой гибели или угона в гитлеровское раб­ство явилось большой заслугой советских партизан, их вкладом в победу над гитлеровской Германией.

Опираясь на освобожденные районы, крупные партизанские силы под командованием С. В. Гришина, С. А. Ковпака, Я. И. Мельника, М. И. Наумова, В. Е. Самутина, Ф. Ф. Тараненко, А. Ф. Федорова и дру­гих в 1943 г. по указанию ЦК компартий союзных республик и Цетрального штаба совершали длительные рейды с целью расширения зон партизанских действий и нанесения ударов по важнейшим объектам противни­ка. Крупное соединение украинских партизан под командованием А. Ф. Федорова с марта по июнь передислоцировалось с Черниговщины на Волынь. Совершило славный Карпатский рейд соединение С. А. Ковпака. Его участники прошли по тылам врага около 2 тыс. км, нанеся врагу боль­шие потери: было убито более 5 тыс. солдат и офицеров, пущено под откос 12 эшелонов, разгромлено 17 крупных гарнизонов противника, уничто­жено 170 автомашин. В Карпатах были взорваны 32 нефтевышки, 2 неф­теперегонных завода и ряд других объектов противника. Рейд способ­ствовал расширению партизанской борьбы в западных районах.

По решению ЦК КП(б) Белоруссии от 23 ноября приступили к подготовке выхода в Белостокскую, Брестскую, Пинскую, Вилейскую и Барановичскую области 12 тыс. белорусских партизан Большая часть их в составе соединений, громя тылы врага, вышла до конца года в эти области.

Действуя активно, партизаны уничтожали живую силу врага, выводили из строя технику, срывали его экономические и политические меро­приятия, нарушали планомерность пополнения войск людьми, боепри­пасами. Советская Армия использовала освобожденные партизанами районы для высадки воздушных десантов , скрытого выхода на фланги отходящего противника, наращивания темпов наступления и т. д. В пар­тизанских краях и зонах находились аэродромы, которые играли боль­шую роль в обеспечении партизан оружием, боеприпасами. С них пере­правлялись на Большую землю пленные, захваченные у гитлеровцев образцы нового оружия, документы и т. д.

Фашистское командование, стремясь подавить растущую активность действий партизан, предприняло серию карательных операций. Их проведение было санкционировано приказом ставки вермахта от 27 апреля 1943 г. В нем содержались указания о том, чтобы «борьбу против партизан рассматривать как боевые действия на фронте», «вести ее постоянно», всеми «наличными резервами или специально созданными подразделения­ми» Ответственность за разработку карательных акций и их осуществле­ние возлагалась на оперативные отделы групп армий и полевых армий, которые должны были тесно взаимодействовать с высшими должностными лицами СС и полиции. Приказ требовал при проведении карательных экспедиций применять беспощадный террор не только против партизан, но и против оказывающего им помощь населения

Выполняя этот приказ, гитлеровцы с апреля до конца года провели 11 крупных карательных операций. Для борьбы с партизанами и для охраны военно-экономических объектов враг был вынужден летом 1943 г. держать в своем тылу более 25 дивизий и большое количество каратель­ных частей и подразделений. Только против 20 тыс. партизан, действо­вавших в Брянских и Клетнянских лесах, в мае — июне немец к о-фашист­ское командование бросило подразделения и отдельные части из шести пехотных (102-й венгерской, б, 7, 98, 202, 707-й немецких), четырех танко­вых и моторизованных (4, 5, 10, 18-й) и двух охранных дивизий. Для выполнения этой задачи привлекалось также большое количество поли­цейских частей.

Однако врагу не удалось уничтожить партизан и даже сколько-ни­будь снизить их боевую активность. 8 июля штаб верховного главнокомандования вермахта в докладе о действиях партизан за апрель—июнь 1943 г. отмечал: «Деятельность партизан на всем восточном пространстве за последний квартал продолжала усиливаться... Наши мероприятия по борьбе с партизанами, несмотря на ввод крупных сил (так, в южной части района группы армий «Центр» путем отсрочки операции «Цитадель» мы впервые ввели значительные силы для умиротворения главной области деятельности партизан в районе Брянска), не достигли ожидаемого успе­ха». Это, по существу, было признанием краха фашистской оккупаци­онной политики. В связи с началом Курской битвы давление на партизан повсюду ослабло, а после перехода советских войск в общее наступление силы гитлеровцев оказались еще больше связанными.

В ходе наступления советские войска осуществляли взаимодействие с партизанскими соединениями. По заданию военного командования пар­тизаны непрерывно вели разведку, совершали диверсии на коммуникаци­ях, срывали перевозки и эвакуацию, уничтожали живую силу и технику врага, нападали на штабы и другие органы управления, с помощью насе­ления наводили переправы через водные преграды, прокладывали дороги в заболоченных местах, выводили подвижные отряды советских войск на фланги и в тыл отступающего противника, содействовали войскам в осво­бождении населенных пунктов. Так, Военный совет Центрального фронта поручил Орловскому штабу партизанского движения парализовать дви­жение по железным и шоссейным дорогам в тылу противника. Выполняя это задание, партизаны с 26 августа по 5 сентября активно противодей­ствовали движению врага по железным и шоссейным дорогам Брянск — Локоть, Брянск — Хутор-Михайловский, Брянск — Гомель, Кричев — Унеча, Унеча — Хутор-Михайловский, Новозыбков — Новгород-Северский и вывели из строя шоссейную дорогу Суземка — Трубчевск. Фа­шисты были лишены возможности свободно перебрасывать резервы с од­ного участка фронта на другой.

Брянские партизаны помогли войскам в освобождении городов Брянска, Бежицы, Клинцов, районных центров Дятькова, Трубчевска, Клетни, Почепа, Навли и других. До начала наступления штабы Центрально­го и Брянского фронтов получили точные данные о расположении огневых точек, минных полей и противотанковых рвов, созданных противником по западному берегу Десны, а также описание бродов на реках Навля, Нерусса, Сев и Десна Во время битвы за Днепр партизаны подготовили и передали соединениям Советской Армии 25 переправ через Днепр, Дес­ну и Припять, чем способствовали форсированию этих рек войсками Цент­рального, Воронежского и Степного фронтов. При освобождении Ново­российска активно взаимодействовал с частями 55-й гвардейской дивизии 18-й армии партизанский отряд, которым руководил секретарь Новорос­сийского горкома партии П. И. Васев.

Советские войска после форсирования Днепра севернее Киева вышли к границам партизанского края. Блокированные партизанами в городах и районных центрах, части противника не смогли восстановить сплошного фронта в заболоченных лесистых районах Полесья. На протяжении не­скольких десятков километров образовались разрывы. Через них в тыл врага проникали части советских войск. 17 ноября партизанское сое­динение А. Н. Сабурова в упорном 20-часовом бою разгромило фашист­ский гарнизон в городе Овруч Житомирской области. В течение следую­щих трех суток до подхода советских войск оно удерживало этот город и важный железнодорожный узел. Крупные партизанские соединения А. Н. Сабурова, М. Г. Салая и С. Ф. Маликова в период отражения вра­жеского контрудара под Житомиром прикрывали открытый правый фланг 60-й армии генерала И. Д. Черняховского. До 3 тыс. партизан совместно с регулярными частями 9 декабря 1943 г. выбили противника из районного центра Знаменка.

После встречи с советскими войсками партизанские отряды зачастую вливались в их состав. Так, в сентябре — октябре 1943 г. в советский тыл вышли 15 180 орловских и смоленских партизан, находившихся в опера­тивном подчинении Западного штаба партизанского движения. Из них 13 533 человека пополнили части Советской Армии. Решением Минского обкома партии от 10 декабря 1943 г. в 65-ю армию были направлены более 10 тыс. бойцов партизанских отрядов и резерва.

Партизаны помогали Советской Армии тем, что проводили широкую разведывательную работу. Большую ценность представляли собиравшие­ся партизанами сведения о перегруппировке войск противника, строитель­стве оборонительных рубежей, расположении оперативных резервов, баз снабжения, аэродромов.

Весной 1943 г., когда Ставка Верховного Главнокомандования наметила план действий на лето и осень, резко повысились требования к раз­ведке всех видов, и в частности к разведывательной деятельности парти­зан. Между тем партизаны часто ограничивали ее небольшой глубиной, а их разведорганы не всегда умело обобщали добываемые сведения. На­родный комиссар обороны потребовал устранить эти недостатки. Согласно приказу НКО от 19 апреля 1943 г. «Об улучшении разведработы в парти­занских отрядах» на должность заместителей командиров партизанских частей и соединений по разведке назначались квалифицированные специа­листы, прошедшие курс обучения в советском тылу. Ответственность за их работу возлагалась на штабы партизанского движения, непосредствен­но занимавшиеся отбором и назначением людей на эти должности. Большое внимание уделялось совершенствованию агентурной разведки. Поскольку в городах находилась основная масса штабов вражеских войск, в приказе ставилась задача внедрить партизанскую разведку во все без исключения населенные цункты, распространить ее на всю оккупированную тер­риторию.

В связи с ростом партизанского движения абвер, гестапо, различ­ные спецслужбы стремились расширить засылку в партизанские соедине­ния и отряды шпионов для сбора информации о местонахождении, числен­ности, вооружении партизанских формирований, а также для физическо­го уничтожения командного состава.

Ставка ВГК возложила на органы государственной безопасности задачу оградить партизанские отряды и соединения от проникновения в них агентуры германских спецслужб. В некоторые подпольные обкомы пар­тии, а также в партизанские соединения В. А. Бегмы, С. А. Ковпака, А. Н. Сабурова, А. Ф. Федорова и другие были направлены чекистские оперативные группы, которые в тесном контакте с командованием и пар­тийными организациями вели контрразведку в партизанских соединениях и в зоне их действий. В 1943 г. за линией фронта, поддерживая тесные свя­зи с партизанскими отрядами и соединениями, действовали оперативные группы органов государственной безопасности. Они проникали в немецкие разведывательно-диверсионные органы и школы, вскрывали подготав­ливаемые фашистами подрывные акции против СССР, выявляли шпионов и диверсантов, готовившихся к засылке или уже заброшенных в части и соединения Советской Армии, тыловые районы страны и в партизанские отряды.

Один из советских разведчиков, проникший в германский разведывательный орган «Абверкоманда-103», 15 мая 1943 г. представил в Центр немецкую оперативную карту. Он передал также альбом с 247 фотогра­фиями фашистских агентов с указанием их настоящих фамилий, кличек и описанием фиктивных документов, с которыми они перешли линию фронта. На основании этих материалов вражеские агенты были обез­врежены.

О масштабе разведывательной деятельности в тылу противника свидетельствует то, что с апреля до конца года на советско-германском фрон­те были установлены места сосредоточения 165 дивизий, 177 полков и 135 отдельных батальонов; при этом в 66 случаях раскрыта их организация, штатная численность и фамилии командного состава

Партизанская разведка помогла армейским разведорганам вскрыть планы немецкого верховного главнокомандования, дислокацию частей и соединений врага. У противника были захвачены некоторые новейшие об­разцы стрелкового и артиллерийского оружия, десятки тысяч оператив­ных документов. Как отмечал после войны бывший начальник треть­его отдела («Восток») управления разведки и контрразведки ОКБ Шмалынлегер, великолепные результаты советской разведки во многом определялись огромной ролью разведывательной работы пар­тизан.

Проведенные Коммунистической партией весной и летом 1943 г. меро­приятия по расширению и укреплению сети подпольных партийных коми­тетов, улучшению деятельности небольших, хорошо законспирированных подпольных групп с четко разграниченными функциональными обязанностя­ми придали подпольной работе в городах и населенных пунктах необы­чайно широкий размах и устойчивость. Опираясь на помощь партизан и населения, подпольщики проводили активную диверсионную деятельность на коммуникациях, взрывали заводы и шахты, уничтожали гитлеровцев и предателей Родины, выпускали и распространяли листовки, воззвания и газеты.

Так, в ночь на 30 июля комсомолец-подпольщик Федор Крылович из оперативной группы «Храбрецы» совершил на Могилевском железнодорожном узле крупную диверсию. На станции Осиповичи к цистернам прибывшего из Минска эшелона с горючим он прикрепил магнитные ми­ны. Рядом с эшелоном с бензином находились еще 2 эшелона с боеприпа­сами и эшелоны с броневиками и танками. В два часа ночи раздался взрыв. Вспыхнул эшелон с бензином. Пламя быстро переметнулось на соседние 3 эшелона. В результате было уничтожено 2 паровоза, 23 цистерны с бен­зином, 8 цистерн с авиамаслом, 30 вагонов со снарядами, 33 вагона с авиа­бомбами и минами, 15 вагонов с продуктами, 14 танков, из которых 11 танков «тигр», 7 бронемашин и т. д. Это была исключительно результатив­ная диверсия, совершенная одним человеком.

Огромный политический резонанс имели акции возмездия подпольщиков в отношении чинов вермахта и оккупационного аппарата. По при­говору партизанского суда минские подпольщики казнили изменников Родины: ответственного чиновника службы СД Акинчица, редактора фа­шистской «Белорусской газеты» Козловского, бургомистра Минска Ива­новского и других. Отважная подпольщица Е. Г. Мазаник с помощью пар­тизанок Н. П. Дрозд, М. Б. Осиповой и Н. В. Троян уничтожила палача белорусского народа рейхскомиссара Белоруссии Кубе. Прославленный советский разведчик Н. И. Кузнецов с помощью ровенских подпольщиков ликвидировал заместителя рейхскомиссара Украины Г. Кнута, президен­та фашистского суда Украины Функа, командующего карательными вой­сками на Украине генерала Ильгена, имперского советника финансов Г. Геля и других.

Деятельность подпольщиков становилась особенно активной с приближением Советской Армии. Советские патриоты в этот период предотвра­щали разрушение и разграбление многих предприятий, заводов, шахт, административных и жилых зданий. Во время боев за населенные пункты они собирали и передавали советскому командованию сведения об оборо­нительных сооружениях, маршрутах движения колонн противника, вне­запными обстрелами вносили панику в ряды врага, минировали пути его отхода.

Еще шире проводился саботаж экономических и политических мероприятий оккупантов, в котором принимали участие миллионы советских людей. Несмотря на жестокие меры, рабочие покидали предприятия, пор­тили оборудование, совершали мелкие диверсии, ведущие к выпуску не­доброкачественной продукции.

Многие предприятия в результате саботажа так и не вступили в строй. Металлургические заводы Донбасса и Приднепровья, которые, по расче­там оккупантов, должны были дать в 1943 г. 1 млн. тонн продукции, да­вали в месяц не более 3—6 тыс. тонн. Не удалось наладить выпуск сна­рядных гильз на заводе «Запорожсталь». Продукция запорожского заво­да «Ковкий чугун» составила около 10 процентов довоенного выпуска. 80 процентов поршней и цилиндров, выпускавшихся заводом «Ковкий чу­гун № 2», шло в брак. Из доклада штаба экономического руководства «Восток» от 30 сентября 1944 г. следует, что добыча каменного угля в Дон­бассе в период его оккупации составляла лишь около 4,1 млн. тонн в год, тогда как довоенная годовая добыча достигала 90 млн. тонн. Для покры­тия потребностей самих оккупационных властей и обеспечения работы пущенных ими предприятий гитлеровцы вынуждены были в течение все­го периода оккупации поставлять туда каменный уголь из Верхней Силезии. Характеризуя положение на оккупированной территории, началь­ник полиции и службы безопасности писал в те дни: «Картина, представляющая собой ухудшение общего настроения населения, до сих пор не изменилась... Рабочие... рано или поздно бросают работу. Последнее наблюдается в тысячах случаев. Поимки сбежавших рабочих не дают ни­каких практических результатов... Не хватает полицейских сил для со­провождения беглецов под охраной на прежнее место работы».

Массовый саботаж и диверсии не позволили оккупантам не только обеспечить широкое производство, но и наладить ремонт военной техники.

Советское крестьянство под руководством подпольных партийных органов вело широкую борьбу против экономических мероприятий оккупантов. Оно саботировало уборочные работы, пользовалось малейшей возможностью, чтобы скрывать от оккупантов урожай. В результате ос­вобожденные советскими войсками районы Левобережной Украины в 1943 г. бесперебойно обеспечивали потребности всех украинских и бело­русских фронтов. Кроме того, здесь были созданы необходимые запасы, из которых около 100 тыс. тонн продовольствия в 1943 г. отгружено Ле­нинграду и войскам Ленинградского фронта.

Саботаж принял широкий размах на всей оккупированной территории. Он имел не только экономическое, но и политическое значение, так как втягивал в борьбу с врагом миллионы патриотов.

В 1943 г. направляемая Коммунистической партией героическая борьба советских людей, оказавшихся на оккупированной территории, достигла большого размаха. В течение 1943 г. партизаны и подпольщики организовали почти в 5 раз больше подрывов поездов, разгромили в 5 раа больше вражеских гарнизонов, штабов и других военных объектов, унич­тожили почти в 4 раза больше живой силы противника, чем за предшест­вующий год. На время с апреля по декабрь 1943 г. приходится наибольшая за всю войну доля потерь противника: 36,7 процента железнодорожных эшелонов, 61,4 — паровозов, 56 — вагонов, платформ и цистерн, 31,2 — мостов, 33,7 процента танков и бронемашин.

Партизанские действия в 1943 г. имели ярко выраженный наступательный характер. Партизаны контролировали обширные территории. С 1943 г. крупные группировки партизан часто осуществляли боевые дей­ствия в рамках общего замысла операций, проводившихся советскими войсками. Гитлеровский генерал Л. Рендулич признавал: «Централизованность руководства партизанскими отрядами была очевидна, ибо при под­готовке и проведении какого-либо значительного наступления немецких или русских войск партизаны в этом районе немедленно активизировали свои действия... Эти действия стали тяжелым бременем для армии и представляли собой немалую опасность. Ни на одном другом театре военных действий не было такого тесного взаимодействия между партизанами и регулярной армией, как на русском».

В 1943 г. особенностью взаимодействия иартизан с советскими войсками были заранее планируемые и обеспечиваемые необходимыми сред­ствами массированные удары партизанских сил по вражеским коммуни­кациям, развернувшиеся в период двух крупнейших битв под Курском и на Днепре.

Коммунистическая партия и Советское правительство высоко оценили вклад партизан и подпольщиков в разгром гитлеровской армии. Только медалью «Партизан Отечественной войны» I и II степени за храб­рость и стойкость в борьбе с врагом с февраля по декабрь 1943 г. были на­граждены 21 793 человека, многие тысячи были удостоены орденов, а 24 — присвоено высокое звание Героя Советского Союза. Среди них партиза­ны и подпольщики В. Е. Лобанок, К. П. Орловский, Н. Н. Попудренко, Е. Г. Мазаник, Н. В. Троян, М. Б. Осипова и другие.

В ходе Великой Отечественной войны решающий вклад в разгром немецко-фашистских захватчиков внесли Советские Вооруженные Силы. Вместе с тем боевые и диверсионные действия партизан и подпольщиков, а также массовое сопротивление населения экономическим, военным и политическим мероприятиям оккупантов имели значение важного военно-политического фактора. Ослабляя немецкую военную машину, борьба в тылу врага внесла весомый вклад в дело обеспечения коренного перело­ма в ходе войны и изгнания немецко-фашистских захватчиков с советской земли.