Вторая мировая война: боевые действия на северо-западном и западном направлениях 1942 г

Одновременно со сражениями на харьковском направлении и в Крыму в мае — июне велись ожесточенные бои под Ленинградом и в районе Демянска.

Перед Северо-Западным фронтом, во главе которого находился гене­рал П. А. Курочкин, стояла задача разгромить вражеские войска в демян­ском выступе. Следовало двумя ударами (с севера — 11-й армией и с юга — 1-й ударной армией) завершить окружение демянской группировки про­тивника, а затем, с переходом в наступление остальных войск фронта, полностью ее уничтожить.

Наступление началось 3 мая. Фронт получил для усиления из резерва Ставки 5 стрелковых дивизий, 8 стрелковых и 2 танковые бригады. Одна­ко, несмотря на наличие достаточных сил и средств, наступление Северо-Западного фронта, продолжавшееся в течение мая, закончилось безре­зультатно. Гитлеровское командование вскрыло замысел операции и пе­ребросило подкрепления с других участков в район рамушевского ко­ридора, через который демянская группировка имела связь с основными силами 16-й немецкой армии. Существенную помощь наземным войскам врага оказывала его авиация, совершившая за это время около 2 тыс. самолето-пролетов, в то время как авиация Северо-Западного фронта сделала немногим более 700 самолето-вылетов. Все это вместе с недостат­ками в организации и проведении наступления привело к неудаче.

Командование Северо-Западного фронта еще не накопило опыта в решительном массировании сил и средств на главных участках наступления, своевременном и быстром вводе в сражение резервов для наращи­вания усилий, в организации противовоздушной обороны, оперативной маскировки, взаимодействия и управления войсками в наступательной операции. В результате наступление в районе Демянска не получило раз­вития.

Зимой и ранней весной 1942 г. войска Ленинградского и Волховского фронтов неоднократно пытались прорвать кольцо блокады Ленинграда. Ударные группировки имели задачу после успешного прорыва соединить­ся в районе Любани. Основная роль в наступлении отводилась 2-й удар­ной армии Волховского фронта. Однако, не получив существенной помощи от ослабленных блокадой войск Ленинградского фронта, она не смогла достичь Любани. Совместная наступательная операция двух фронтов успеха не имела.

В конце апреля Волховский фронт был упразднен, а его силы в качестве Волховской оперативной группы были подчинены Ленинградскому фронту. Бывший командующий Волховским фронтом генерал К. А. Ме­рецков был назначен заместителем главнокомандующего войсками За­падного направления. Командующий Ленинградским фронтом генерал М. С. Хозин получил возможность объединить усилия по прорыву блокады Ленинграда.

Еще 2 мая 1942 г. Военный совет Ленинградского фронта представил в Ставку предложения по проведению операций на волховском направле­нии. Отмечалось, что «основная задача войск фронта — освобождение Ле­нинграда от блокады — будет выполняться путем проведения ряда после­довательных фронтовых операций».

Ставка утвердила эти предложения, хотя в них и не учитывалось положение 2-й ударной армии, войска которой глубоко вклинились во вра­жескую оборону. Ведя непрерывные напряженные бои на флангах и ком­муникациях, они требовали значительного подкрепления. Противник же, усилив свои группировки, нависавшие над путями подвоза 2-й армии, сосредоточил там до 10 дивизий и продолжал активные действия по пере­хвату ее коммуникаций. Ставка приказала генералу М. С. Хозину срочно вывести 2-ю ударную армию из мешка и дала конкретные советы, как это сделать. Однако приказ выполнить не удалось, и армия оказалась в окру­жении.

Главная причина этого заключалась в том, что отвод армии начал­ся только 25 мая, после того как противник 23 мая нанес три сильных одновременных удара по ее ослабленным войскам. 30 мая врагу вновь удалось перерезать коммуникации армии у основания прорыва и большую ее часть окружить. Началась тяжелая и длительная борьба с целью вырваться из вражеского кольца.

Развитие событий под Ленинградом показало, что упразднение Волховского фронта не улучшило управление войсками на этом направле­нии. Маршал А. М. Василевский по этому поводу пишет: «...однако скоро выяснилось, что руководить девятью армиями, тремя отдельными корпу­сами и двумя группами войск, разделенными занятой врагом зоной, не только трудно, но и невозможно. Решение Ставки о ликвидации Вол­ховского фронта, таким образом, оказалось ошибочным»

В целях улучшения руководства войсками, действовавшими в полосе от Ладожского озера до озера Ильмень, и обеспечения выхода 2-й ударной армии из окружения 8 июня вновь был создан Волховский фронт во главе с генералом К. А. Мерецковым. В его состав вошли пять армий Волхов­ской оперативной группы Ленинградского фронта (8, 54, 4, 59 и 52-я), удерживавших этот участок, и 2-я ударная армия. Командующим вой­сками Ленинградского фронта был назначен генерал Л. А. Говоров.

В течение июня командование Волховского фронта предпринимало все меры для вывода из окружения 2-й ударной армии. В помощь ему Ставка направила своего представителя генерала А. М. Василевского, который прибыл в Малую Вишеру в начале июня. После ожесточенных боев, проходивших с 10 по 19 июня, ценой больших усилий удалось обра­зовать коридор шириной в 2—3 км. Через него вплоть до 10 июля выхо­дили остатки окруженной армии. Неблагоприятный исход боевых дейст­вий 2-й ударной армии в значительной степени был определен бездейст­вием и трусостью ее командующего генерала А. А. Власова. Бросив свои войска на произвол судьбы, он изменил Родине, добровольно перешел на сторону врага.

На западном участке советско-германского фронта намеченные цели также не были достигнуты. Советскому командованию не удалось осущест­вить план по усилению действовавшей в тылу врага группы генерала П. А. Белова и расширению занимаемого ею района. Противник, стремясь ликвидировать угрозу коммуникациям своих 9-й, 3-й танковой и 4-й ар­мий, предпринял с 24 по 28 мая активные действия по уничтожению этой группы. Однако после упорных и напряженных боев часть войск группы Белова к 20 июня прорвалась в расположение Калининского и Запад­ного фронтов, а остальные продолжали действовать во вражеском тылу, перейдя к партизанским формам борьбы. Утрата важного оперативно-стра­тегического района в глубоком тылу немецко-фашистской группы армий «Центр» отрицательно сказалась на общей обстановке на западном на­правлении.

Безрезультатной была и предпринятая войсками Карельского фронта с 28 апреля по 13 мая Мурманская наступательная операция.

Итак, в итоге сражений весной 1942 г. советские войска, несмотря на массовый героизм, стойкость и самоотверженность, не смогли решить всех задач стратегической обороны и вынуждены были оставить важные райо­ны и плацдармы, предназначавшиеся для развертывания крупного наступ­ления летом. Инициатива действий на всех основных направлениях ока­залась в руках противника. Перед советским Верховным Главнокомандо­ванием встал вопрос о выработке новых стратегических решений на про­должение борьбы на юге с крупными силами вермахта.

Вторая мировая война: решение Ставки Верховного Главнокомандования на дальнейшее ведение стратегической обороны +

В результате неудачного исхода операций, проведенных Советской Армией в мае — июне 1942 г., обстановка на советско-германском фронте изменилась в пользу противника. Ему удалось значительно улучшить положение своих войск и создать выгодные условия для прове­дения «главной операции» на юге Восточного фронта.



Замысел Ставки по закреплению успеха зимнего наступления, улучшению оперативного положения советских войск и упреждению против­ника в развертывании крупных наступательных операций оказался не­выполненным. Советские войска лишились большинства плацдармов и районов, выгодных для нанесения ударов по основным вражеским груп­пировкам. В ходе сражений Ставка была вынуждена израсходовать часть стратегических резервов, которые готовились для крупного наступления летом 1942 г.

В. И. Ленин учил: «Методы борьбы против врага надо уметь изменять, когда изменяются обстоятельства» А сложившиеся обстоятельства тре­бовали этого. Решение Ставки в конце июня 1942 г. об отказе от широких наступательных планов и принятие плана дальнейшего ведения стратегической обороны соответствовало обстановке.

К этому времени в составе и организации действующих войск Советской Армии произошли некоторые изменения по сравнению с началом мая 1942 г. Промежуточные звенья руководства войсками — главнокомандо­вания Западного, Северо-Кавказского и Юго-Западного стратегических направлений как не отвечавшие требованиям новой обстановки были упразднены. Все фронты действующей армии стали подчиняться непо­средственно Ставке. В ее распоряжении было 11 фронтовых объединений, 3 флота, отдельная армия и Московская зона обороны, фронт и 2 армии ПВО страны, авиация дальнего действия и ряд отдельных авиасоедине­ний резерва Ставки. Количество ударных авиационных групп Ставки за это время сократилось с десяти до одной. Авиацию этих групп обратили на формирование воздушных армий фронтов. По состоянию на 1 июля 1942 г. воздушные армии имелись уже в семи фронтах действующей армии.

В резерве Ставки находилось 10 общевойсковых, одна танковая и три формируемые воздушные армии одна из которых была задействована на Брянском фронте, и более 50 отдельных соединений и частей различных родов войск. Шесть общевойсковых и танковая армии сосредоточились в районах Калинина, Тулы, Тамбова, Борисоглебска, Сталинграда. Ос­тальные 4 резервные армии располагались в более глубоком тылу — на линии Вологда, Горький, Саратов.

Поскольку главнокомандования направлений были упразднены, основной упор в управлении огромным количеством объединений, действо­вавших на большом по протяженности фронте, Ставка стала делать на своих представителей в войсках фронтов. Институт представителей Став­ки, начавших свою деятельность еще в первые месяцы войны, к этому вре­мени вполне сложился. Его роль как важного и необходимого звена в стра­тегическом руководстве проявилась в полной мере в период Сталинград­ской битвы и в последующих сражениях 1943—1944 гг. Наделенные боль­шими полномочиями и имеющие достаточно высокий авторитет, представи­тели Ставки проводили в жизнь ее решения: влияли на ход сражений, во­время исправляли ошибки и промахи фронтового и армейского командо­ваний, помогали им и учили побеждать сильного и опытного врага.

В составе действующих войск Советской Армии в конце июня находилось около 410 дивизий. Всего насчитывалось 5,5 млн. человек, 6 тыс. танков, 55,6 тыс. орудий и минометов и 2,6 тыс. самолетов.

Оперативно-стратегическое положение советских войск на северо­западном и западном участках советско-германского фронта оставалось в основном прежним. На южном же крыле положение войск и их группировка оказались несколько иными.

Брянский фронт, которым командовал генерал Ф. И. Голиков, оборонялся в 350-километровой полосе от Белева до верхнего течения реки Сейм, прикрывая правым крылом тульско-московское направление, а ле­вым — воронежское. Войска Юго-Западного фронта после отхода за реку Оскол организовали оборону на новом рубеже, в 300-километровой полосе от верховьев Сейма до Красного Лимана.

Южный фронт оборонялся в 250-километровой полосе на рубеже Красный Лиман, 30 км западнее Ворошиловска, 20 км восточнее Таганрога, обеспечивая два важных направления — на Ворошиловград и Ростов.

Войска Северо-Кавказского фронта прикрывали восточные побережья Азовского и Черного морей.

В составе войск Брянского, Юго-Западного и Южного фронтов на 1 июля в общей сложности насчитывалось 81 стрелковая и 12 кавалерийских дивизий, 38 мотострелковых и стрелковых бригад, 9 укрепленных районов, 62 танковые бригады — всего 1 715 тыс. человек, около 2,3 тыс. танков, 16,5 тыс. орудий и минометов, 758 боевых самолетов

Немецко-фашистское командование, захватив на советско-германском фронте стратегическую инициативу весной 1942 г., приступило со­гласно директиве № 41 к подготовке генерального летнего наступления. Еще в начале июня были разработаны планы двух крупных наступатель­ных операций, которыми должно было начаться генеральное наступление на юге. Первую операцию под условным наименованием «Блау» («Синяя») намечалось провести на воронежском направлении, а вторую — «Клаузе­виц» — на кантемировском.

Операция «Блау» предусматривала нанесение двух ударов по сходящимся направлениям: один — из района северо-восточнее Курска на Воронеж, другой — из района Волчанска на Острогожск. В итоге враг рассчитывал разгромить советские войска на воронежском направлении, окружить их западнее Старого Оскол а, выйти на Дон на участке от Воро­нежа до Новой Калитвы и захватить плацдарм на его левом берегу.

Операцию «Клаузевиц» планировалось начать сразу же после выхода гитлеровских войск в район Воронежа, откуда подвижные соединения вер­махта должны были повернуть на юг и нанести удар в направлении на Кантемировку, в тыл войскам Юго-Западного фронта.

Задачей ударной группировки врага, находившейся в районе Славянок, Артемовск, Краматорск, был прорыв обороны в стыке Юго-Западного и Южного фронтов. Далее, развивая удар на Кантемировку, она должна была завершить окружение основных сил Юго-Западного фронта. Затем противник планировал быстро продвинуться в двух смежных на­правлениях — кавказском и сталинградском.

Немецко-фашистское командование во второй половине июня 1942 г. завершило сосредоточение и развертывание ударных группировок в райо­нах северо-восточнее Курска и северо-восточнее Харькова, предназначав­шихся для проведения операции «Блау» . В это же время началось и сос­редоточение сил в Донбассе для проведения операции «Клаузевиц».

Для нанесения удара из района Курска в полосу 2-й немецкой армии было выдвинуто дополнительно девять немецких дивизий, переброшенных на Восточный фронт из Германии и Франции, и 2-я венгерская армия в составе десяти дивизий. Туда же были переправлены из группы армий «Центр» танковая и моторизованная дивизии, а также управления 4-й тан­ковой армии, танкового и двух армейских корпусов.

В целях создания ударной группировки в районе Харькова было дополнительно сосредоточено в полосе 6-й немецкой армии шесть пехотных и одна танковая дивизии, прибывшие с Запада, а также одна дивизия, управления танковой армии и танкового корпуса, переброшенные из группы армий «Центр».

Чтобы обеспечить наступление на воронежском направлении по плану операции «Блау», верховное главное командование вермахта в допол­нение к действовавшим там 2-й и 6-й армиям направило еще 29 дивизий.

Для проведения наступательной операции на кантемировском направлении и создания по плану «Клаузевиц» ударной группировки в райо­не Славянок, Краматорск сюда в конце июня были переброшены из Фран­ции две пехотные дивизии, а несколько ранее — танковая дивизия из Крыма и управления танкового и армейского корпусов из группы армий «Центр».

Во второй половине июня на советско-германский фронт начала прибывать 8-я итальянская армия, две дивизии которой уже к концу месяца расположились на Украине.

В результате проведенных мероприятий по стратегическому развертыванию войск противника для летнего наступления 1942 г. на южном крыле советско-германского фронта общее количество армий в группе армий «Юг» возросло до восьми; кроме того, на Украину походным поряд­ком следовала еще 3-я румынская армия.

Накануне летнего наступления верховное главное командование вер­махта несколько изменило структуру управления войсками Восточного фронта. Согласно разработанному еще в апреле 1942 г. плану группа ар­мий «Юг» была разделена на группу армий «Б» (под командованием ге­нерал-фельдмаршала Ф. Бока) в составе 4-й танковой, 2-й и 6-й немецких и 2-й венгерской армий и группу армий «А» (под командованием генерал-фельдмаршала В. Листа) в составе 1-й танковой, 17-й и 11-й немецких и 8-й итальянской армий. В группе армий «Б» была создана армейская группа «Вейхс», включившая три армии из четырех: 2-ю и 4-ю танковую немецкие и 2-ю венгерскую.

Всего к 28 июня 1942 г. на советско-германском фронте противник имел 11 полевых и 4 танковые армии, 3 оперативные группы, в которых насчитывалось 230 дивизий и 16 бригад — 5 655 тыс. человек, более 49 тыс. орудий и минометов, 3,7 тыс. танков и штурмовых орудий. Эти силы под­держивались с воздуха авиацией трех воздушных флотов, авиационной группой «Восток», а также авиацией Финляндии и Румынии, имевших в своем составе около 3,2 тыс. боевых самолетов.

Наиболее крупная группировка сил — группы армий «А» и «Б» — была развернута на южном крыле, где находилось 37 процентов пехотных и кавалерийских и 53 процента танковых и моторизованных соединений. В ее состав входило 97 дивизий (900 тыс. человек, 1,2 тыс. танков и штур­мовых орудий, более 17 тыс. орудий и минометов), поддерживаемых 1640 боевыми самолетами Этим силам врага противостояли советские войска, имевшие примерно одинаковую численность личного состава и тан­ков, но заметно уступавшие противнику в самолетах и орудиях. При наличии таких сил и средств сторон началась оборонительная кампа­ния 1942 г.

Руководя действиями войск Брянского, Юго-Западного и Южного фронтов по отражению начавшегося 28 июня крупного наступления врага, Ставка Верховного Главнокомандования уже в ходе развертывания круп­ных сражений на юге провела целый комплекс мероприятий по организа­ции обороны. Приняв решение о ведении стратегической обороны, Ставка конкретизировала задачи фронтам, флотам и силам партизанского движения.

На северо-западном направлении войскам Ленинградского, Волховского и Северо-Западного фронтов были определены оборонительные за­дачи. Наступление здесь планировалось лишь на отдельных участках в целях улучшения оперативного положения своих войск и оковывания противника. На западном направлении наряду с организацией прочной обороны намечалось провести частную операцию в районе Ржева левым крылом Калининского и правым крылом Западного фронтов, с тем чтобы разгромить ржевско-сычевскую группировку врага, сковать его силы и улучшить оперативное положение своих войск. Войска Брянского, Юго-Западного и Южного фронтов должны были прочно оборонять занимае­мые позиции и форсировать строительство оборонительных рубежей на воронежском, сталинградском и кавказском направлениях.

Силы партизанского движения продолжали выполнять задачи, поставленные в приказе НКО СССР № 130 от 1 мая 1942 г., по усилению пар­тизанской войны в тылу немецко-фашистских войск, разрушению средств связи и транспорта врага, уничтожению его штабов и техники. В целях более широкого и планового развертывания партизанской борьбы Ставка дала указание Центральному штабу партизанского движения, созданному 30 мая 1942 г., подготовить оперативный план массированного удара по коммуникациям и узлам противника с задачей сорвать подвоз его войск, вооружения и техники на фронт и вывоз в Германию награбленного иму­щества, продовольствия и сырья.

Весной 1942 г. советское Верховное Главнокомандование на основании докладов командующих фронтами и данных стратегической разведки о возможном крупном наступлении вермахта на Восточном фронте, на­правлении главного удара и времени перехода в наступление считало наи­более вероятным направлением главного удара врага — московское, хотя не исключало возможности одновременного наступления на Москву и из Донбасса — на Ростов и Кавказ.

Военные действия, развернувшиеся на советско-германском фронте в мае — июне 1942 г., внесли соответствующие коррективы. Предположе­ния Верховного Главнокомандования о нанесении противником главного удара на московском направлении не подтвердились. Вермахт наступал только на южном крыле фронта.

При подготовке оборонительной кампании наиболее важным являлось сосредоточение сил на угрожаемых направлениях. Эту задачу Ставка решала исходя из общего замысла стратегической обороны, оценки дейст­вий и вероятных намерений противника. Она учитывала также сложив­шееся распределение сил действующих фронтов по направлениям, нали­чие и расположение резервов и транспортные возможности каждого на­правления.

Но перераспределение усилий на всем фронте и образование достаточ­но мощной оборонительной группировки на юго-западном направлении были сделаны с запозданием. Это облегчило противнику прорыв стратеги­ческого фронта советских войск на юге и сравнительно быстрый выход его войск в большую излучину Дона. Только в первой декаде июля командую­щие 1, 3, 5, 6 и 7-й резервными армиями получили приказ развернуться на юго-западном направлении в целях восстановления прорванного фронта обороны. В середине июля эти армии составили ядро вновь созданных Воронежского и Сталинградского фронтов

После выдвижения резервных армий и образования новых фронтов, а также привлечения на южное крыло фронта значительного количества отдельных соединений и частей резерва Верховного Главнокомандования и маршевых пополнений произошли некоторые изменения в распределении сил и средств по стратегическим направлениям.

Основная группировка войск действующей армии была сосредоточена на юге для прикрытия двух угрожаемых направлений — сталинградского и кавказского. На 1 августа 1942 г. в составе Воронежского, Сталинград­ского, Северо-Кавказского и Закавказского фронтов находилось около одной трети стрелковых войск и артиллерии, почти половина танков и 40 процентов авиации всей действующей армии.

Центральный Комитет ВКП(б) и Главное политическое управление РККА провели большую работу по укреплению морально-боевых качеств личного состава действующей армии и в целом по политическому обеспе­чению развернувшейся оборонительной кампании 1942 г.

12 июня 1942 г. ЦК ВКП(б) рассмотрел вопрос о состоянии политической работы в Советской Армии и наметил пути ее дальнейшего улучше­ния. Центральный Комитет партии обратил особое внимание на необходи­мость изменения стиля работы политорганов и потребовал более широкого развертывания идейно-политической работы в войсках. Всем командирам и политработникам, в том числе и высшего звена, было предложено лично вести агитацию и пропаганду среди воинов, до конца ликвидировать имевшиеся еще формально-бюрократические методы в работе отдельных политорганов, расширить масштабы политической агитации и пропаган­ды, улучшить работу по воспитанию воинов нерусской национальности, провести организационные мероприятия по укреплению партийно-политического аппарата в армии и на флоте.

Для решения этих задач и наиболее оперативного руководства политорганами и армейскими партийными организациями ЦК ВКП(б) укрепил руководство Главного политического управления РККА, во главе кото­рого поставил видного деятеля партии, кандидата в члены Политбюро, секретаря ЦК партии А. С. Щербакова. Постановлением ЦК партии в целях усиления руководства агитационно-пропагандистской работой в армии в составе Главного политического управления было образовано Управление агитации и пропаганды. В аппарат политического управления пришли многие политработники, хорошо проявившие себя в действующей армии.

По указанию ЦК партии в июне при Главном политическом управлении был создан Совет военно-политической пропаганды, в задачу которого входило обобщение опыта партийно-политической работы в войсках и раз­работка рекомендаций для ее улучшения, оказание практической помощи военным советам и политорганам на местах в политическом воспитании воинов. В состав совета вошли секретари ЦК партии А. С. Щербаков (пред­седатель), А. А. Жданов, члены ЦК Д. 3. Мануильский, Л. 3. Мехлис, Е. М. Ярославский, И. В. Рогов, кандидат в члены ЦК Г. Ф. Александров, заместитель начальника Главного политического управления РККА Ф. Ф. Кузнецов. Совет в короткий срок разработал рекомендации по улуч­шению структуры органов агитации и пропаганды в войсках. Одновре­менно при управлении создавались группы штатных и нештатных агита­торов. В группу нештатных агитаторов были включены члены ЦК А. Г. Зверев, К. И. Николаева, В. П. Потемкин и другие видные государ­ственные и общественные деятели, опытные пропагандисты, представите­ли творческой интеллигенции. Летом и осенью 1942 г. они часто выступали перед воинами Западного, Калининского, Брянского, Юго-Западного, Сталинградского, Донского и других фронтов. Неоднократно встречался с воинами член Политбюро ЦК ВКП(б), Председатель Президиума Верховного Совета СССР М. И. Калинин.

По рекомендации ЦК партии в начале июля Главное политическое управление провело совещания членов военных советов и начальников политорганов фронтов, армий и флотов. Секретари ЦК партии А. А. Жда­нов в Ленинграде и А. С. Щербаков в Москве выступили с докладами «О недостатках в политработе и мерах по их устранению».

Во второй половине июля во фронтах, армиях и флотах были прове­дены расширенные совещания руководящих политработников соединений и частей, на которых обсуждались вопросы о состоянии и задачах партий­ной работы, агитации, пропаганды и культурно-просветительной работы.

Укрепляя Главное политическое управление РККА, руководившее политорганами, партийными организациями, всей партийно-политической работой в войсках, ЦК партии тем самым повышал уровень этого руковод­ства. Главное политическое управление, совершенствуя деятельность политорганов, партийных организаций, стремилось, чтобы партийно-поли­тическая работа стала еще более действенной, была неразрывно связана с боевыми задачами. Важную роль в этом сыграли приказы начальника Главного политического управления о порядке назначения на должности партийно-политических работников, создании постоянного резерва полит­работников, порядке перемещения комиссаров и начальников политотде­лов соединений и другие.

Руководство действиями фронтов и флотов с началом оборонительной кампании осуществлялось непосредственно Ставкой, а также через ее представителей, выезжавших в войска. 26 июня начальником Гене­рального штаба был назначен генерал А. М. Василевский. В конце ме­сяца он прибыл в войска Юго-Западного фронта и оказал практическую помощь его командованию. Туда же был командирован первый заместитель командующего Военно-Воздушными Силами генерал Г. А. Ворожейкин.

В течение июля—ноября 1942 г. Ставка провела на южном крыле ряд крупных стратегических оборонительных операций — на воронежском и ворошиловградском, сталинградском и кавказском направлениях. Одновременно велись активные наступательные действия на северо-запад­ном и западном направлениях, в районе Воронежа, предпринималась попытка прорвать блокаду Ленинграда.