Вторая мировая война: борьба СССР за скорейший разгром врага, за справедливый послевоенный мир

Общие задачи внешней политики Советского государства в 1943 г. заключались в обеспечении наиболее благоприятных международных условий для быстрейшего достижения победы над фашистским блоком ж в создании предпосылок для установления прочного послевоенного мира.

Успешному решению этих задач способствовали такие важнейшие факторы, как справедливые, освободительные цели Советского Союза в войне, в до­стижении которых были заинтересованы все свободолюбивые народы ми­ра, и исторические победы Советских Вооруженных Сил над войсками нацистской Германии и ее союзников, еще более повысившие международ­ный авторитет СССР.

Для разгрома фашистского блока настоятельно требовалось добиться скорейшего выполнения западными союзниками обязательств относи­тельно открытия второго фронта. Трудности, с которыми сталкивалась советская дипломатия, состояли в том, что правительства Англии и США в отношении открытия второго фронта шли по пути нарушения союзни­ческого долга. Как уже отмечалось, в начале 1943 г. они договорились сосредоточить главные усилия своих армий на Средиземноморском театре военных действий. Это фактически исключало возможность вторжения в Европу англо-американских войск с Британских островов в 1943 г. Как справедливо отмечается в одном из томов серии «Большая стратегия» — официального английского труда по истории второй мировой войны, — в условиях, когда операции в Средиземноморье были признаны на 1943 г. основными, о каком-либо широком наступлении на континенте «не могло быть и речи»

Союзники не только не сообщили Советскому правительству о своих истинных планах, но и пытались ввести его в заблуждение. Неблаговидную роль дезинформатора сыграл Черчилль, являвшийся ревностным поборником идеи вторжения в Юго-Восточную Европу. В своих послани­ях И. В. Сталину он пытался уверить Советское правительство, будто США и Англия готовятся открыть второй фронт в августе или, самое позд­нее, в сентябре 1943 г. Лишь после того как на англо-американской кон­ференции в Вашингтоне в мае было подтверждено решение отложить от­крытие второго фронта до 1944 г., Рузвельт и Черчилль, уже не имея воз­можности скрывать истинные намерения, осведомили Сталина о своих планах. Глава Советского правительства в самой категорической форме выразил несогласие с планами союзников, обратив внимание на невыпол­нение принятых ими обязательств. «Нужно ли говорить о том, — писал И. В. Сталин в послании Ф. Рузвельту 11 июня, — какое тяжелое и отри­цательное впечатление в Советском Союзе — в народе и в армии — про­изведет это новое откладывание второго фронта и оставление нашей ар­мии, принесшей столько жертв, без ожидавшейся серьезной поддержки со стороны англо-американских армий.

Что касается Советского Правительства, то оно не находит возможным присоединиться к такому решению, принятому к тому же без его участия и без попытки совместно обсудить этот важнейший вопрос и могущему иметь тяжелые последствия для дальнейшего хода войны».

В послании У. Черчиллю от 24 июня И. В. Сталин обратил его внимание на нарушение союзниками обязательств относительно открытия второго фронта в 1943 г., когда условия для вторжения не только не ухуд­шились, а, напротив, значительно улучшились, и сообщил о том, что Со­ветское правительство не может примириться с подобным игнорировани­ем коренных интересов СССР в войне против общего врага. «Должен Вам заявить, — писал Сталин, — что дело идет здесь не просто о разочарова­нии Советского Правительства, а о сохранении его доверия к союзникам, подвергаемого тяжелым испытаниям. Нельзя забывать того, что речь идет о сохранении миллионов жизней в оккупированных районах Запад­ной Европы и России и о сокращении колоссальных жертв советских ар­мий, в сравнении с которыми жертвы англо-американских войск составля­ют небольшую величину».

Советское правительство вело настойчивую борьбу за то, чтобы все участники антигитлеровской коалиции вносили максимальный вклад в дело разгрома врага, честно и последовательно выполняли свой союз­нический долг. Справедливый характер и обоснованность требований об открытии второго фронта в Европе признают некоторые американские буржуазные историки, подчеркивая его жизненно важное значение для СССР. «На карту в данном случае, — пишет биограф Ф. Рузвельта Дж. Бёрнс, — были поставлены жизни советских людей. Сотни тысяч русских могли погибнуть из-за того, что англо-американцы готовились высадить­ся в Европе в 1944 г. вместо 1942 или 1943 г.».

Между тем глубокие изменения, происшедшие в течение лета и осени 1943 г. на советско-германском фронте, — разгром вермахта в битве под Курском, общее стратегическое наступление Советской Армии на огром­ном фронте — резко меняли всю военно-политическую обстановку. Ста­новилось очевидным, что Советский Союз способен самостоятельно осво­бодить народы Европы от фашистского ига. Государственные и военные руководители западных союзников, опасаясь выхода советских армий в Центральную и Западную Европу раньше союзных войск, были вынуж­дены признать необходимость принятия мер для проведения операции вторжения во Францию через Ла-Манш. Корреспондент агентства «Рейтер», объясняя причины созыва Квебекской конференции глав правительств и представителей высшего командования США и Англии в августе 1943 г., писал в те дни: «Примечательно, что скорее летние победы Красной Ар­мии, чем англо-американские успехи в Тунисе и на Сицилии, обусловили необходимость быстрого пересмотра планов союзников спустя всего де­сять недель после вашингтонской конференции». Американский военный историк М. Мэтлофф отмечал: «События 1943 года на Восточном фронте продолжали между тем существенно влиять на общее военное планирова­ние США».



На совещании руководящих военных деятелей США и Англии 20 августа 1943 г. в период Квебекской конференции генерал Брук высказал мнение: «Немцы будут вынуждены держать на русском фронте все нахо­дящиеся там дивизии или даже усилить их. Это будет способствовать про­ведению наших операций в Италии и осуществлению операции «Оверлорд» (кодовое наименование операции по вторжению экспедиционных сил союзников в Европу с Британских островов через Ла-Манш). В заклю­чительном докладе Объединенного комитета начальников штабов на кон­ференции в Квебеке подчеркивалось, что операция «Оверлорд» «будет главным американо-английским наступлением на суше и в воздухе против европейских держав оси (день начала операции — 1 мая 1944 года)».

Прогрессивные круги США и Англии, проявляя солидарность с советским народом, продолжали требовать от своих правительств поддерж­ки СССР в войне, и прежде всего открытия нового фронта борьбы в Евро­пе. Одним из показательных примеров проявления солидарности с Совет­ским Союзом явилась демонстрация 21 сентября 2 тыс. английских трудя­щихся перед резиденцией премьер-министра Англии и передача в его кан­целярию петиции от имени 200 тыс. рабочих. Эта петиция, опубликован­ная в тот же день в газете «Дейли мейл», содержала требования: «1) Не­медленно откройте второй фронт; 2) введите в состав правительства лю­дей, которые будут способствовать открытию второго фронта и сотрудни­честву с Советским Союзом; 3) немедленно организуйте конференцию представителей США, Великобритании и СССР и примите план общей стратегии для достижения победы». Широкое движение за открытие вто­рого фронта и более активную поддержну Советского Союза развертыва­лось в США. В авангарде этого движения выступали американские ком­мунисты и члены низовых профсоюзных организаций.

Неослабное внимание проблеме второго фронта продолжала уделять советская общественность. На 75-м конгрессе английских тред-юнионов секретарь Всесоюзного центрального совета профессиональных союзов Н. М. Шверник говорил: «Теперь вопрос стоит так: от того, когда будут развернуты наступательные действия союзников на континенте Европы, будет зависеть победа над Гитлером и сроки окончания войны. Иначе говоря, чем скорее будет открыт второй фронт на континенте Ев­ропы, тем скорее будет закончена война и тем больше сократится число жертв на стороне антигитлеровской коалиции».

Крупные поражения вермахта на советско-германском фронте летом 1943 г., обусловившие нарастание кризиса в фашистском блоке, свидетель­ствовали о том, что окончание второй мировой войны вырисовывалось все отчетливее. Это обстоятельство ставило правительства государств антигит­леровской коалиции перед необходимостью совместного решения ряда новых внешнеполитических проблем. Крайне важными становились воп­росы послевоенного устройства мира, выработки практических мер для ограждения человечества от угрозы возрождения фашизма, обеспечения безопасности народов, их свободы и независимости.

В подходе к решению этих внешнеполитических проблем Коммунистическая партия и Советское правительство руководствовались ленин­скими положениями о праве народов на самоопределение, на создание своих национальных государств и на определение характера государст­венного устройства. Исходным требованием для дела послевоенного мир­ного урегулирования являлось установление прочного справедливого и длительного мира.

Советская программа послевоенного устройства мира и отношения к освобождающимся странам, разработанная ЦК ВКП(б) и изложенная в докладе И. В. Сталина «26-я годовщина Великой Октябрьской социалисти­ческой революции», выдвигала цели: освободить народы Европы от фа­шистских захватчиков и оказать им содействие в воссоздании своих на­циональных государств; предоставить освобожденным народам полное пра­во и свободу самим решать вопрос о государственном устройстве; принять меры к тому, чтобы все фашистские преступники, виновники войны, по­несли суровое наказание и возмездие за все совершенные ими злодеяния; установить такой порядок, который бы полностью исключал возмож­ность новой агрессии со стороны Германии; установить длительное эко­номическое, политическое и культурное сотрудничество народов, осно­ванное на взаимном доверии и взаимной помощи в целях восстановления разрушенного оккупантами хозяйства и культуры Советский Союз де­лал все для того, чтобы эта программа, проникнутая духом подлинного демократизма и уважения к суверенным правам народов, была проведена в жизнь. Победы, одержанные Советскими Вооруженными Силами над вермахтом, и справедливые цели Советского Союза в войне раскрывали перед порабощенными народами реальные перспективы грядущего осво­бождения, являлись вдохновляющим фактором в борьбе против угнета­телей.

Первым практическим шагом в осуществлении программы послевоенного устройства мира стало образование в начале сентября 1943 г. ре­шением Политбюро ЦК партии при Народном комиссариате иностранных дел Комиссии по вопросам мирных договоров и послевоенного устрой­ства. В нее вошли М. М. Литвинов (председатель), С. А. Лозовский, Д. 3. Мануильский, Я. 3. Суриц, Е. В. Тарле и другие. Тогда же была образована Комиссия по вопросам перемирия, в состав которой входили К. Е. Ворошилов (председатель), М. Р. Галактионов, А. А. Игнатьев, И. М. Майский, В. П. Потемкин, Б. М. Шапошников и другие. Несколь­ко позже ввиду усложнения задач, стоявших перед Комиссией по вопро­сам перемирия, она была преобразована в Комиссию по перемирию с Гер­манией; дополнительно была учреждена Комиссия по перемирию с Фин­ляндией, Венгрией, Румынией.

Одним из важнейших направлений советской внешней политики явля­лось оказание содействия прогрессивным силам в восстановлении незави­симых национальных государств.

Советский Союз, с большим уважением относившийся к национальным интересам Франции, оказывал всемерную поддержку освободитель­ному движению французского народа, выступал за возрождение нацио­нального суверенитета этой страны и ее роли как великой державы. Со­ветское правительство решительно высказалось за признание Француз­ского комитета национального освобождения (ФКНО), созданного в ию­не 1943 г. В письме народного комиссара иностранных дел послу Ве­ликобритании в СССР А. Керру от 19 июня подчеркивалось: «Советское правительство не находит целесообразным откладывать признание Коми­тета, так как такое откладывание отнюдь не может служить облегчению дела сплочения антигитлеровских французских сил».

26 августа Советский Союз признал Французский комитет национального освобождения. В письме народного комиссара иностранных дел СССР по этому поводу говорилось: «Правительство Союза Советских Со­циалистических Республик... решило признать Французский комитет национального освобождения как представителя государственных инте­ресов Французской-республики и руководителя всех французских патрио­тов, борющихся против гитлеровской тирании, и обменяться с ним пол­номочными представительствами» Этот акт Советского правительства, означавший уважение законных национальных интересов французского народа, был по достоинству оценен. Представитель ФКНО в Москве в беседе с наркомом иностранных дел В. М. Молотовым сказал: «Вы — наши спасители, и Франция будет всегда чувствовать, что она обязана Советскому Союзу. Французы этого никогда не забудут» . Генерал де Голль отмечал впоследствии, что своим безоговорочным признанием ФКНО «Москва проявила настоящую широту».

12 декабря 1943 г. был подписан советско-чехословацкий договор «О дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве», явивший­ся одним из ярких проявлений нерушимой дружбы народов СССР и Чехословакии. Об огромном значении этого документа для народов Чехосло­вакии, для их борьбы за национальную независимость говорил в выступ­лении по московскому радио 26 декабря руководитель Коммунистической партии Чехословакии Клемент Готвальд. Договор, подчеркнул он, «за­кладывает прочную, нерушимую основу нашей будущей национальной и государственной жизни. Этот договор избавляет наши народы от самого тяжелого бремени, которое они несли на протяжении столетий: от страха за существование»Договор явился выражением чаяний всего чехо­словацкого народа, желавшего, по словам посла Чехословацкой респуб­лики в СССР 3. Фирлингера, «тесного чехословацко-советского сотрудни­чества, тесного союза с великим русским народом». Подписание советско-чехословацкого договора явилось крупной победой советской внешней политики.

Советский Союз оказывал поддержку народам Югославии в их героической борьбе против фашистских захватчиков. Советское правительство с одобрением встретило создание в этой стране в конце ноября 1943 г. народных органов власти: преобразование Антифашистского веча народов Югославии в верховный законодательный и исполнительный орган, обра­зование Национального комитета освобождения в качестве временного правительства. В заявлении Информбюро Народного комиссариата иност­ранных дел 14 декабря отмечалось, что эти события в Югославии «рассмат­риваются Правительством СССР как положительные факты, способствую­щие дальнейшей успешной борьбе народов Югославии против гитлеров­ской Германии. Они свидетельствуют также о серьезном успехе новых лидеров Югославии в деле объединения всех национальных сил Югосла­вии».

Всестороннюю помощь оказывал Советский Союз польскому народу в его борьбе за освобождение Польши от гитлеровских оккупантов. Весной 1943 г. на советской территории был образован Союз польских патри­отов, который вскоре приступил к формированию дивизии имени Костюшко, ставшей ядром будущей армии народной Польши. В обращении к Пред­седателю СНК президиум съезда Союза польских патриотов заявлял: «Поляки в СССР выполнят свой долг перед объединенным фронтом народов, борющихся с гитлеровской тиранией, в особенности же в том, что они выполнят свой солдатский долг и, борясь плечом к плечу с героической Красной Армией против немецких захватчиков, спаяют кровью братство оружия и дружбу между польским народом и народами Советского Союза».

Огромный вред освободительному движению в Польше причиняла реакционная, антинародная политика польского эмигрантского правительства в Лондоне. Советское правительство, учитывая неизменно враж­дебную позицию этого правительства к Советскому Союзу, наносившую ущерб делу борьбы с фашистскими оккупантами и освобождения Польши, решило порвать с ним дипломатические отношения. 25 апреля 1943 г. послу Польши в Москве была вручена соответствующая нота.

Большие усилия советской внешней политики направлялись на раскол фашистского блока и политическую изоляцию нацистской Германии.

При определении своей политики в отношении Италии Советское правительство руководствовалось стремлением оказать помощь итальян­скому народу в прекращении преступной войны, выходе Италии из гитле­ровского блока и в ликвидации фашистского режима в стране. Советское правительство с одобрением встретило известие о свержении Муссолини; советская общественность была в то же время обеспокоена тем, что смена правительства в Италии не повлекла за собой решительных перемен в политической и общественной жизни страны. Газета «Правда» назвала отставку Муссолини только первым шагом на пути ликвидации итальян­ского фашизма, на пути окончательного разгрома гитлеровского партнера по оси.

Советский Союз долгое время не получал никакой информации о политических и военных планах союзников в отношении Италии, а когда с конца июля такая информация наконец начала поступать, то она оказы­валась далеко не полной и относилась к уже совершившимся фактам. «До сих пор дело обстояло так, — отмечалось в послании Сталина Рузвель­ту и Черчиллю от 22 августа, — что США и Англия сговариваются, а СССР получал информацию о результатах сговора двух держав в качестве тре­тьего пассивного наблюдающего. Должен Вам сказать, что терпеть дальше такое положение невозможно».

Желая внести более эффективный вклад в решение проблем, связан­ных с выходом государств из фашистского блока, Советское правительство выступило с предложением «создать военно-политическую комиссию из представителей трех стран — США, Великобритании и СССР — для рас­смотрения вопросов о переговорах с различными правительствами, отпада­ющими от Германии» « Одна из первоочередных задач этой комиссии заключалась в рассмотрении вопросов, касающихся условий перемирия с Италией. Комиссия должна была осуществлять контроль за проведением этих условий в жизнь, рассматривать различные аспекты согласованной политики по итальянской проблеме.

Союзники длительное время оставляли открытым вопрос о создании военно-политической комиссии и в конце концов вместо нее образовали англо-американский военно-административный орган — союзную военную администрацию (АМГОТ), на которую возлагались функции наме­чаемой Советским правительством союзной комиссии. Только в конце сентября удалось достичь договоренности об учреждении военно-полити­ческой комиссии в составе представителей правительств СССР, США, Великобритании с участием представителя Французского комитета нацио­нального освобождения. Вопросы, связанные с созданием комиссии, получили окончательное решение на Московской конференции минист­ров иностранных дел СССР, Англии и США в октябре 1943 г.

Советская дипломатия прилагала настойчивые усилия, чтобы создать предпосылки для выхода из войны Финляндии. В ноябре 1943 г. советский посланник в Швеции А. М. Коллонтай сделала заявление, что если Финляндия изъявит желание вести переговоры о мире, то Советское правительство будет приветствовать приезд ее представителей в Москву. В заявлении обращалось внимание на то, чтобы финляндское правитель­ство заранее поставило в известность советские органы относительно своей позиции в этом вопросе и не выдвигало претензий на территории, которые Финляндии не принадлежали. Одновременно подчеркивалось: Советский Союз не намерен угрожать независимости Финляндии и не ставит усло­вий безоговорочной капитуляции. В ответ на это заявление финлянд­ское правительство выдвинуло требование о восстановлении границ, существовавших до 1939 г., и тем самым фактически отказалось от пере­говоров с Советским Союзом.

Профашистские правящие круги европейских союзников Германии продолжали проводить антисоветскую политику. Они пытались избе­жать краха посредством закулисного сговора с западными державами.

Стремясь вывести из войны союзников фашистской Германии, Совет­ское правительство вместе с тем учитывало реальную обстановку. Оно ясно видело, что правящие клики таких государств, как Финляндия, Венгрия, Румыния, не пойдут на серьезные переговоры о мире до тех пор, пока эти страны не будут стоять перед непосредственной угрозой военного разгрома.

Советское правительство сосредоточивало свои усилия на дальнейшей консолидации антифашистского фронта, всемерной помощи патрио­тическим силам оккупированных гитлеровцами европейских стран. От этого во многом зависели ход войны, размах сопротивления захватчикам, укрепление дружественных связей между советским народом и трудя­щимися массами государств, подпавших под фашистское иго.