Вторая мировая война: контрнаступление советских войск в 1943 г

Контрнаступление Советской Армии, открывшее новый этап Курской битвы, началось в то время, когда на белгородско-харьковском направлении еще шло оборонительное сражение, а на орловском продвижение противника было только что остановлено.

Войска левого крыла Западного и Брянского фронтов, не связанные отражением вражеского натиска, нанесли удар на орловском направлении 12 июля. Армии правого крыла Центрального фронта перешли в контрнаступление 15 июля после трехдневной подготовки. Воронеж­ский и Степной фронты во взаимодействии с Юго-Западным начали его 3 августа на белгородско-харьковском направлении.

Масштаб боевых действий на советско-германском фронте все больше расширялся. В них теперь участвовали не только войска Воронежского и Центрального фронтов, но и войска Западного, Брянского, Степного фронтов, находившиеся на значительном удалении от северного и южного фасов Курского выступа.

План наступления Советской Армии на орловском направлении (операция «Кутузов») был разработан еще до начала Курской битвы. В основу плана операции была положена идея расчленения группировки врага ударами по сходящимся направлениям с последующим ее уничтожением. Сосредоточение войск и боевой техники и другие подготовитель­ные мероприятия осуществлялись заблаговременно.

Войска Западного фронта под командованием генерала В. Д. Соколовского наносили удар на левом крыле, в полосе 11-й гвардейской армии. На первом этапе операции планировалось встречными ударами 11-й гвар­дейской армии генерала И. X. Баграмяна из района Козельска и 61-й ар­мии генерала П. А. Белова Брянского фронта из района северо-восточнее Волхова при поддержке 1-й воздушной армии генерала М. М. Громова окружить и уничтожить болховскую группировку противника, прикры­вавшую с севера главные силы гитлеровцев на орловском плацдарме, я затем развернуть наступление в южном направлении, на Хотынец, во фланг и тыл орловской группировки. Обеспечение наступления 11-й гвардейской армии с запада возлагалось на 50-ю армию генерала И. В. Болдина, наносившую вспомогательный удар в юго-западном на­правлении на Зикеево

Брянский фронт, которым командовал генерал М. М. Попов, наносил главный удар на левом крыле из района Новосиля смежными флан­гами 3-й армии генерала А. В. Горбатова и 63-й армии генерала В. Я. Колпакчи в общем направлении на Орел. Их поддерживала 15-я воздушная армия генерала Н. Ф. Науменко.

Переход Западного и Брянского фронтов в наступление давал возможность подготовить и начать контрнаступление Центральному фронту. Его правофланговым армиям предстояло отбросить гитлеровские войска, вклинившиеся в глубь советской обороны, и, продвигаясь в общем направ­лении на Кромы и далее на северо-запад, охватить неприятельскую груп­пировку в районе Орла с юга и юго-запада, а затем совместно с войсками Западного и Брянского фронтов разгромть ее.

Предполагалось, что одновременный прорыв вражеской обороны на четырех направлениях приведет к распылению сил противника и создаст благоприятные условия для разгрома их по частям.

После неудачных попыток уничтожить советские войска на Курском выступе командование вермахта приняло решение перейти к обороне на всем советско германском фронте и любой ценой удержаться на зани­маемых рубежах.

На орловском плацдарме оборонялось до 37 дивизий, из них 8 танковых и 2 моторизованные. В них насчитывалось до 600 тыс. солдат и офи­церов, более 7 тыс. орудий и минометов, около 1,2 тыс. танков и штур­мовых орудий и свыше 1,1 тыс. боевых самолетов Гитлеровцы укрепили плацдарм развитой системой полевых сооружений, прикрытых инженер­ными заграждениями и минными полями. Особое внимание было уделено оборудованию главной полосы обороны, состоявшей из опорных пунктов и узлов сопротивления, соединенных между собой хорошо развитой сисаемой траншеи и ходов сообщения. В глубине обороны находились про­межуточные и тыловые полосы, а также отсечные позиции, построенные главным образом вдоль рек. Большинство населенных пунктов было под­готовлено к круговой обороне.

Советские войска впервые встретились со столь мощной системой оборонительных сооружении. Командирам и штабам пришлось во многом по-новому решать вопросы эшелонирования войск, применения танков, артиллерии и авиации. Особое внимание уделялось глубокому построе­нию боевых порядков соединении и созданию высоких оперативных плот­ностей. В 11-й гвардейской армии плотность артиллерии на направ тении главного удара превышала 200 орудий и минометов на километр фронта, а в полосе наступления 8-го гвардейского стрелкового корпуса она достиг­ла 260 единиц. Армия получила на усиление два танковых корпуса Тан­ков непосредственной поддержки пехоты насчшывалось до 250 Они придавались лишь дивизиям, действовавшим на главном направ­лении

Массирование сил и средств на направлении главного удара осуществ­лялось и на Брянском фронте. 61-я и 63-я армии, наступавшие на глав­ном направлении, усиливались танковыми корпусами. Оперативное по­строение ударных группировок 3-й и 63-й армии было двухэшелонным. Плотность артиллерии составляла 150 орудий и минометов на километр фронта При подготовке операции разведка, организация взаимодеиствия, мероприятия по оперативной маскировке и инженерному обеспечению проводились с большим искусством.

Советское Верховное Главнокомандование привлекло для участия в контрнаступлении пять воздушных армии и значительные силы авиа­ции дальнего действия — всего более 5 тыс. самолетов. Гитлеровское командование также наращивало силы авиации с целью вернуть утраченную инициативу в воздухе на орловском и белгородско-харьковском направлениях. Сюда были переброшены новые авиационные части из Германии и с других участков советско-германского фронта и создана мощная группировка, насчитывавшая около 2,2 тыс самолетов.

Советские ВВС должны были прочно удерживать господство в воздухе и надежно прикрывать ударные группировки фронтов от авиации про­тивника, помогать сухопутным войскам в прорыве вражеской обороны и развитии успеха в оперативной глубине, противодействовать гитлеров­ским войскам в занятии обороны на промежуточных рубежах, нарушать управление, а также препятствовать маневру резервами врага и вести воздушную разведку.

Соединения и части ПВО страны привлекались для прикрытия войск, складов, баз и путей сообщения.

Органы тыла обеспечили войска всем необходимым для боя. К началу наступления было накоплено 3 боекомплекта боеприпасов, 15—20 суточ­ных дач продовольствия и фуража, 4 заправки горючего.

Прорыв сильной обороны на орловском направлении и разгром отборной группировки немецко-фашистских соединений требовал от наступающих войск предельного напряжения сил и высокого воинского мастерства.

Перед военными советами фронтов и армий, политическими органами и партийными организациями объединений, соединений и частей встали новые задачи. Обеспечив создание непреодолимой стойкости войск при обороне занимаемых рубежей, они теперь все внимание сосредоточили на поддержании у личного состава высокого наступательного порыва, мобилизуя воинов на взлом вражеской обороны и полный разгром проти­востоящих группировок.

Для повышения морального духа советских воинов использовались разнообразные формы политической работы — разъяснение обращений военных советов, пропаганда героических подвигов личного состава фрон­тов в оборонительных сражениях, принятие клятвы воинов перед атакой, организация коротких митингов перед началом наступления, выпуск мас­совым тиражом листовок, слеты ветеранов частей. Командиры, политорганы, партийные и комсомольские организации добивались, чтобы каж­дый боец знал не только свою боевую задачу, но и задачу своего подраз­деления.

В дни ожесточенных сражений на Курской дуге многие воины изъявляли желание идти в бой коммунистами. В июле в пяти участвовавших в битве фронтах было принято в члены ВКП(б) 28 577 и кандидатами в члены партии 50 528 человек.

К началу наступления на орловском направлении в составе левого крыла Западного, Брянского и Центрального фронтов насчитывалось 1 286 тыс. человек, более 21 тыс. орудий и минометов, 2400 танков и самоходно-артиллерийских установок и более 3 тыс. боевых самолетов. Таким образом обеспечивалось общее превосходство над врагом в личном составе в 2 раза, в артиллерии и минометах в 3, в танках более чем в 2 и в авиации почти в 3 раза. Это было минимальное превосходство в силах и средствах для стороны, наступающей на сильную оборону противника. Однако некоторые буржуазные историки, пытаясь принизить советское военное искусство, извращают факты. Так, Э. Зимке пишет: «Боеспособ­ность советских войск была низкой, но их было слишком много... нескон­чаемые волны пехоты и танков». В подтверждение он приводит высказы­вание одного из немецких генералов о том, что под Курском «русские добились успеха, так как начали бой при соотношении сил 10 : 1» . Эти утверждения находятся в вопиющем противоречии с фактами.

Контрнаступление советских войск началось в обстановке, когда германские войска еще продолжали наступление южнее Курска.

В ночь перед атакой 1-я и 15-я воздушные армии провели авиационную подготовку с бомбовой плотностью 100—150 тонн на 1 кв. км. Фрон­товая авиация подавляла артиллерию и минометы врага, разрушала узлы сопротивления, уничтожала его живую силу. В это же время авиация дальнего действия наносила удары по ближайшим железнодорожным станциям и скоплениям гитлеровских войск.

Незадолго до наступления была проведена мощная артиллерийская и авиационная подготовка.Соединения 11-й гвардейской армии в первый день наступления вели ожесточенные бои за главную полосу обороны. К исходу второго дня они прорвали тактическую зону обороны и продвинулись на глубину до 25 км. В операции эффективно использовались 1-й и 5-й танковые кор­пуса, приданные 11-й гвардейской армии. Решительными ударами 1-й танковый корпус разгромил 5-ю танковую дивизию вермахта.

В боях с врагом советские воины проявили массовый героизм и отва­гу. Бессмертный подвиг совершил пулеметчик 40-го гвардейского стрел­кового полка 11-й гвардейской стрелковой дивизии гвардии рядовой С. А. Кукунин. 12 июля подразделения дивизии вели бои за крупный опорный пункт противника деревню Старица. Кукунин находился в пер­вых рядах наступающих. Вскоре цепи бойцов были прижаты к земле сильным огнем вражеского пулемета. Атака могла сорваться. В эту кри­тическую минуту коммунист Кукунин поднялся и с гранатой в руке по­шел на пулеметный дзот. Он метнул гранату в огневую точку, но пулемет продолжал вести губительный огонь. Тогда Кукунин бросился к амбразуре дзота и закрыл ее своим телом. Пулемет замолчал. Бойцы батальона стре­мительной атакой выбили врага из деревни. Гвардии рядовой С. А. Ку­кунин посмертно удостоен звания Героя Советского Союза

В трудной обстановке развивалось наступление в полосе Брянского фронта. Гитлеровцы стремились удержать Волхов — важный узел обороны, прикрывавший пути в тыл орловской группировки с севера. Отби­вая непрерывные контратаки, войска 61-й армии за два дня наступления вклинились во вражескую оборону на глубину 5—8 км. Фашисты спешно подтягивали резервы, главным образом из состава 9-й армии, и вводили жх в сражение. Бои были настолько ожесточенными, что населенные лункты и высоты не раз переходили из рук в руки.

В первый день наступления войска 3-й и 63-й армий не смогли про­рвать главную полосу обороны. Лишь соединения, действовавшие на сты­ке армий, продвинулись на 6—7 км. Темп наступления увеличился после ввода в сражение в полосе 63-й армии 1-го гвардейского танкового кор­пуса. К исходу 13 июля глубина прорыва 3-й и 63-й армий составила 14—15 км.

В эти дни происходили напряженные бои в воздухе. Особенно активно действовала авиация противника в полосе 61-й армии. Через час после начала наступления над полем боя появились группы бомбардировщиков, пытавшихся нанести удары по соединениям этой армии. Однако летчики 1-го гвардейского истребительного авиационного корпуса 15-й воздуш­ной армии смелыми атаками расстраивали боевые порядки бомбардиров­щиков, сбивали их и не давали возможности прицельно бомбить советские части. Всего за 12 июля авиация трех воздушных армий провела 72 воз­душных боя и уничтожила 86 вражеских самолетов, потеряв 59 своих.

Удары, нанесенные Западным и Брянским фронтами, ослабили оборону гитлеровцев на орловском плацдарме. Однако советским войскам пришлось вести тяжелую борьбу по овладению многочисленными опор­ными пунктами, оборудованными в глубине. В боевом отчете 9-й и 2-й тан­ковой немецких армий за 13 июля указывалось: «Уже в этот день по мас­штабу наступления против 2-й танковой армии можно было заключить, что противник поставил своей целью полностью овладеть орловским плацдармом... На широком участке восточного фронта в течение 48 часов произошли коренные изменения. Центр тяжести боевых операций пере­местился в район 2-й танковой армии. Здесь кризис продолжал развивать­ся с неимоверной быстротой».

13 июля Гитлер, встревоженный неблагоприятным развитием событий, срочно вызвал в ставку фельдмаршалов Клюге, Манштейна и дру­гих представителей высшего командования. На состоявшемся совещании Клюге заявил, что группа армий «Центр» вынуждена изымать все подвиж­ные части из 9-й армии, чтобы ликвидировать глубокие прорывы на трех участках фронта 2-й танковой армии. В заключение доклада он сделал вывод: «Наступление 9-й армии не может продолжаться и не может быть потом возобновлено» Однако командующий группой армий «Юг» Манштейн продолжал отстаивать прежний план наступления. Он утверждал: «Остановить сейчас битву, вероятно, означало бы упустить победу. Если 9-я армия будет хотя бы сковывать противостоящие ей силы врага и, мо­жет быть, потом возобновит наступление, то мы попытаемся окончательно разбить силами наших армий действующие против нас и уже сильно потрепанные части противника».

Под влиянием заверений Манштейна Гитлер изменил высказанное в начале совещания мнение, что операция «Цитадель» не может продолжаться. Было принято решение развивать наступление на Курск удар­ной группировкой группы армий «Юг». Группе армий «Центр» разреша­лось перейти к обороне и на занимаемых позициях отразить атаки совет­ских войск. Гитлер отстранил от командования 2-й танковой армией генерала Р. Шмидта и подчинил ее командующему 9-й армией генералу В. Моделю, пользовавшемуся особым доверием фюрера и слывшему в гер­манской армии «львом обороны». Предпринимались срочные меры по уси­лению 2-й танковой армии.

Несостоятельность намеченных в ставке Гитлера мероприятий обнаружилась в ближайшие дни. Усилия группы армий «Юг» развить наступ­ление на южном фасе Курского выступа не дали ожидаемых результатов. Мощь ударов советских войск на орловском плацдарме все более нара­стала.

15 июля после короткой артиллерийской и авиационной подготовки перешли в контрнаступление армии правого крыла Центрального фронта (48, 13, 70-я и 2-я танковая). Главный удар наносился в северо-западном направлении, на Кромы. Значительно ослабленные в тяжелых оборони­тельных боях, армии продвигались медленно. В напряженных сражениях им пришлось отвоевывать недавно захваченную врагом территорию. С 15 по 17 июля Центральный фронт оттеснил гитлеровские войска на по­зиции, которые они занимали до начала битвы.

Успешнее развивалось наступление 11-йгвардейской армии. Отра­зив контрудары 18-й и 20-й танковых, 25-й моторизованной дивизий противника, поддерживаемых крупными силами авиации, ее соединения к 19 июля продвинулись в юго-восточном и южном направлениях на 70 км. Основные коммуникации орловской группировки врага — же­лезная и шоссейная дороги, связывающие Орел с Брянском, оказались под угрозой. Войска армии охватили с запада соединения противника, оборонявшиеся в районе Волхова. 61-я армия находилась от города в 5—12 км, приближаясь к нему с севера и востока. Однако 50-я армия смогла продвинуться в юго-западном направлении всего лишь на 10— 12 км, поэтому командующему 11-й гвардейской армией пришлось растя­гивать силы по фронту.

Напряженные бои продолжали вести войска Брянского фронта, наступавшие на Орел с востока. Остановить продвижение 3-й и 63-й ар­мий противнику не удалось, но наступление проходило медленно. К 16 июля советские войска вклинились в оборону противника на глубину от 17 до 22 км и вышли к промежуточному оборонительному рубежу на реке Олешня. Попытка прорвать этот рубеж с ходу не принесла успеха. Для развития наступления требовался ввод в сражение новых сил.

Немецко-фашистское командование пыталось во что бы то ни стало отразить натиск Советской Армии и перевести борьбу на советско-герман­ском фронте в позиционные формы. Стремясь любой ценой удержать орловский плацдарм, оно требовало от войск стоять насмерть и направ­ляло в район Орла новые подкрепления. За семь дней, с 12 по 18 июля, на усиление 2-й танковой армии из 9-й армии и с других участков советско-германского фронта было переброшено семь танковых, моторизован­ная и четыре пехотные дивизии. Но эти меры оказались недостаточными.

Для развития наступления Ставка Верховного Главнокомандования решила ввести в сражение стратегические резервы. Это вызывалось еще и тем, что к исходу седьмого дня боев общий фронт наступления совет­ских войск значительно расширился. Так, протяженность полосы наступ­ления 11-й гвардейской армии достигла почти 150 км. Все ее резервы втянулись в бои, между соединениями начали появляться разрывы. По мере продвижения в глубь вражеской обороны оголялся правый фланг армии.

Еще 12 июля Ставка усилила войска левого крыла Западного фронта 11-й армией генерала И. И. Федюнинского, а 18 июля—4-й танковой армией генерала В. М. Баданова и 2-м гвардейским кавалерийским кор­пусом генерала В. В. Крюкова. В состав Брянского фронта вошла 3-я гвардейская танковая армия.

Ввод в сражение стратегических резервов был сопряжен с большими трудностями. Они находились на значительном удалении от линии фрон­та, и их выдвижение задерживалось из-за бездорожья, вызванного непре­рывными дождями. Между тем обстановка требовала введения в сраже­ние свежих сил как можно быстрее. Вследствие этого войска зачастую вступали в бои с ходу, по частям, не закончив полного сосредоточения и подготовки к наступлению. Так случилось с 11-й армией. В течение трех месяцев она находилась в резерве Ставки. Ее соединения были укомплектованы личным составом и вооружением полностью, автотранс­портом — на 75—80 процентов, из которого около трети требовало ре­монта. Армии пришлось за шесть дней совершить пешим порядком 160-километровый марш.

По решению командующего Западным фронтом 11-я армия прямо с марша была введена в сражение 20 июля на стыке 50-й и 11-й гвардейской армий с задачей наступать в направлении Хвастовичей К этому времени в район сосредоточения прибыли только четыре дивизии армии из восьми. Растянулись и ее тылы. Часть артиллерии находилась на мар­ше, войска имели боеприпасов только на первые дни боев. Не подготов­ленные для нанесения глубокого удара, соединения армии за шесть дней наступления продвинулись незначительно.

С 20 по 25 июля в полосе 11-й гвардейской армии шли ожесточенные бои. Переброшенные на это направление танковые и пехотные дивизии врага предпринимали отчаянные контратаки. В воздухе проходили круп­ные сражения. Положение орловской группировки было тяжелым и вы­зывало тревогу в ставке Гитлера. 20 июля Цейтцлер телеграфировал коман­дующему группой армий «Центр»: «Фюрер приказывает, чтобы в ночь с 20 на 21.7 ни в коем случае не последовал отход войск на фронте 9-й ар­мии и 2-й танковой армии. Относительно дальнейшего ведения боевых действий на орловской дуге фюрер примет свое решение 21.7. Фюрер приказывает далее предпринять все возможное, чтобы закрыть брешь северо-восточнее Брянска и отбросить противника на север»



Задержка с подходом 4-й танковой армии и 2-го гвардейского кавалерийского корпуса позволила немецко-фашистскому командованию уси­лить оборону в полосе наступления войск левого крыла Западного фрон­та. Уже в ходе борьбы на орловском плацдарме советское командование сделало выводы из опыта ввода в сражение резервов. Представитель Ставки ВГК маршал артиллерии Н. Н. Воронов 27 июля в донесении Верховному Главнокомандующему писал: «Крупные оперативные ре­зервы, назначенные для ввода в прорыв, должны ближе подтягиваться к участкам будущего прорыва, с тем чтобы своевременно могли быть вве­дены в дело, чтобы противник не успел опомниться, подтянуть свои опе­ративные воздушные и наземные резервы. Нужно прямо сказать, что Брянский фронт с опозданием на двое-трое суток получил 3-ю танковую армию, а Западный фронт также поздно получил 11-ю армию и последую­щие резервы». Только 26 июля после 60-километрового марша 4-я тан­ковая армия вступила в сражение в полосе левофлангового корпуса 11-й гвардейской армии. Взаимодействуя с войсками 61-й армии Брян­ского фронта, танкисты продвигались в направлении Волхова.

Однако до ввода армии в сражение взломать оборону врага на этом направлении не удалось. Поэтому соединениям танковой армии пришлось совместно с левофланговым корпусом 11-й гвардейской армии про­рывать ее на подступах к Волхову. 27 июля танкисты вели упорные бои с 25-й моторизованной, 9, 18 и 20-й танковыми немецкими дивизиями. Воины танковой армии проявили мужество и самоотверженность при про­рыве немецкой обороны. В составе армии героически сражался 30-й Ураль­ский добровольческий танковый корпус под командованием генерала Г. С. Родина.

С вводом в сражение такого мощного танкового объединения, каким являлась 4-я танковая армия, положение на болховском направлении резко изменилось в пользу советских войск. Оборона противника была прорвана, 4-я танковая армия оттянула на себя танковые и механизиро­ванные дивизии врага и тем самым облегчила другим объединениям фрон­та выполнение боевых задач. 29 июля 61-я армия Брянского фронта, 11-я гвардейская и 4-я танковая армии Западного фронта разгромили болховскую группировку и освободили Волхов.

Для развития наступления Брянского фронта 19 июля была введена в сражение 3-я гвардейская танковая армия генерала П. С. Рыбалко. Уда­ром в направлении на Протасово, Отрада (северо-восточнее Орла) ей пред­стояло перерезать шоссейную и железную дороги Орел — Мценск и, разви­вая наступление на Мценск с юга, совместно с 3-й армией завершить унич­тожение мценской группировки противника и освободить Мценск. Армия преодолела тыловой оборонительный рубеж на реке Олешня и освободила до 30 населенных пунктов. Создались выгодные условия для удара в тыл мценской группировки. В ночь на 20 июля гитлеровцы оставили Мценск. Чтобы прикрыть отход, враг предпринял массированные воздушные удары по главным силам Брянского фронта, в первую очередь по соеди­нениям 3-й гвардейской танковой армии. В воздухе завязались ожесто­ченные бои. К исходу дня 20 июля танкисты перерезали в районе Каменева шоссе Мценск — Орел, выдвинулись к железной дороге и захватили переправу на Оке. 21 июля к реке вышли войска 3-й общевойсковой армии, сменили здесь танковые части и развернули бои за расширение плацдарма.

В соответствии с директивой Ставки в ночь на 21 июля командующий Брянским фронтом приказал повернуть 3-ю гвардейскую танковую армию на юг, в полосу 63-й армии, и наступать в общем направлении на Стано­вой Колодезь с задачей выйти в тыл группировки противника, действо­вавшей восточнее и юго-восточнее Орла. Для выполнения этой задачи генерал П. С. Рыбалко использовал свой второй эшелон —12-й танковый корпус генерала М. И. Зиньковича и 91-ю отдельную танковую бригаду полковника И. И. Якубовского. Несмотря на яростное сопротивление, танковая армия и соединения 63-й армии прорвали оборону противника. С 21 по 23 июля они увеличили глубину прорыва до 15 км и вышли к реке Оптуха. На этом промежуточном рубеже враг вновь противопоставил советским войскам хорошо организованную оборону.

Наступление войск правого крыла Центрального фронта встречало упорное сопротивление. В сложившейся обстановке Ставка решила передать 3-ю гвардейскую танковую армию в состав Центрального фронта для ускорения продвижения войск. Ввод в сражение 3-й гвардейской танковой армии на правом крыле Центрального фронта в поло­се 48-й армии принес успех. К исходу 27 июля ее соединения, прорвав промежуточные оборонительные рубежи, продвинулись в северо­западном направлении на 35—40 км.

Неоднократные перегруппировки 3-й гвардейской танковой армии с одного направления на другое обусловливались в первую очередь тем, что для прорыва глубоко эшелонированной обороны врага общевойсковые армии не располагали достаточным количеством танков непосред­ственной поддержки пехоты. Танковой армии совместно со стрелковыми соединениями приходилось прорывать оборонительные рубежи против­ника. Это расшатывало оборону гитлеровцев и создавало для них кризис­ные положения то на одном, то на другом участке фронта 3-я гвардей­ская танковая армия оказала активное содействие соединениям Брянского и Центрального фронтов в разгроме мценской, кромской и орловской группировок врага.

«Каждое появление 3-й гвардейской танковой на том или ином направлении, — писал участник тех событий И. И. Якубовский, — ставило врага в затруднительное положение, вынуждало его бросать в бой резервы и ослаблять свои группировки на других направлениях».

Боевые действия в полосе наступления войск правого крыла Центрального фронта по-прежнему носили крайне упорный характер, ожесто­ченные бои шли за каждый рубеж обороны.

Заканчивался июль 1943 г. Наступление шло на фронте протяженностью более 400 км. На орловском выступе враг потерял десятки тысяч солдат, сотни танков. Немецко-фашистским соединениям удавалось сох­ранять целостность фронта лишь за счет предельного напряжения сил. Угрожающее положение, в котором оказалась орловская группировка, тревожило немецко-фашистское командование. 25 июля оно констати­ровало: «Танковый прорыв к дороге Карачев — Брянск на участке 2-й танковой армии обеспечил противнику возможность зажать в клещи весь район орловской дуги».

Неблагоприятно складывалась обстановка для фашистских войск и на других участках советско-германского фронта. На южном фасе Курской дуги под ударами Воронежского и Степного фронтов отступали ос­новные силы группы армий «Юг». 17 июля развернулось наступление Юго-Западного и Южного фронтов в Донбассе. На Юго-Западном фронте начали наступление 1-я и 8-я гвардейские армии, которыми командовали генералы В. И. Кузнецов и В. И. Чуйков. В ходе напряженных боев на правом берегу Сев. Донца был захвачен плацдарм по фронту около 30 и глубиной 10—12 км. Войска Южного фронта захватили плацдарм на западном берегу реки Миус. Своими действиями войска двух фронтов не дали возможности гитлеровскому командованию произвести переброску сил из Донбасса в район Белгорода и Орла. Более того, оно было вынуж­дено направить в Донбасс из-под Харькова пять танковых и пз-под Орла одну моторизованную дивизии, а это облегчило переход в контр­наступление Воронежского и Степного фронтов. Как отмечал Манштейн, после того как операция «Цитадель» была окончательно прекращена груп­пой армий «Юг», командование группы решило временно снять с этого фланга крупные танковые силы, чтобы с их помощью восстановить поло­жение в Донбассе.

В это же время советские войска развернули бои под Ленинградом. 22 июля наступление в районе Мги против 18-й немецкой армии начали 55-я и 67-я армии Ленинградского фронта, которым командовал генерал Л. А. Говоров, а также 8-я армия, входившая в состав Волховского фронта, — командующий генерал К. А. Мерецков. Ожесточенные бои продол­жались более месяца. К концу августа соединения 18-й немецкой армии были значительно ослаблены. Провал планов командования вермахта на Курской дуге и наступление советских войск на мгинском направле­нии вынудили противника отказаться от запланированного на лето наступления под Ленинградом.

Таким образом, на важнейших стратегических направлениях советско-германского фронта немецко-фашистские войска испытывали все на­растающее давление Советской Армии. Их положение осложнялось тем, что гитлеровское командование не имело достаточных резервов для сдерживания наступления на огромных пространствах.

В определенной мере подрывали мощь военной машины фашистской Германии и военные действия на других театрах второй мировой войны. Сокрушительные поражения вермахта на советско-германском фронте и начавшееся наступление англо-американских войск в Сицилии создали предпосылки для выхода Италии из войны.

26 июля 1943 г. на совещании в ставке Гитлер потребовал перебросить несколько дивизий из группы армий «Центр» на итальянский фронт. Однако это требование встретило решительное возражение генерал-фельдмаршала Клюге. «Мой фюрер! — заявил он. — Я обращаю внимание на то, что в дан­ный момент я не могу снять с фронта ни одного соединения. Это совершен­но исключено в настоящий момент». Клюге нарисовал мрачную кар­тину состояния немецких соединений на советско-германском фронте. «Мы сможем высвободить немного войск только после занятия позицди «Хаген», — заявил он.

Сражение на Курской дуге требовало огромного расхода материальных средств. 22 июля в дневнике верховного командования вермахта появилась запись: «Из-за развития операций на Востоке расход горючего (в настоящее время около 4700 куб. м в день) превышает установленную для Востока месячную норму; резерв, заготовленный для операции «Цита­дель», будет исчерпан в ближайшие дни». Через три дня было принято решение: из-за большой потребности в боеприпасах на восточном фронте направлять весь их выпуск сухопутным войскам В июле и августе сум­марный расход боеприпасов сухопутных войск вермахта на советско-германском фронте достиг наибольшего количества за годы войны и пре­высил обычный подвоз за два месяца примерно на 90 тыс. тонн.

Под влиянием побед Советской Армии летом 1943 г. еще шире развер­тывалась национально-освободительная борьба народов Европы. В же­стоких боях против фашистских оккупантов и внутренней реакции про­исходил процесс консолидации народно-освободительных сил. Это созда­вало новые трудности для военно-политического руководства фашистской Германии.

Рост могущества Советского Союза и его Вооруженных Сил, мощные удары, обрушившиеся на германскую военную машину на восточном фроте, кризис, начавшийся в гитлеровской коалиции,— все это заставляло фашистских стратегов пересматривать свои планы. 26 июля на сове­щании в ставке Гитлера речь шла уже об оставлении в возможно корот­кие сроки всего орловского плацдарма и об отходе на так называемую позицию «Хаген». Отвод войск предполагалось провести последовательно, от рубежа к рубежу, на глубину до 100 км.

Западный, Брянский и Центральный фронты наращивали удары по отходившим немецко-фашистским войскам, которые, оставаясь еще силь­ными, оказывали упорное сопротивление на промежуточных рубежах, часто предпринимали контратаки. Командование вермахта прилагало все усилия, чтобы обеспечить планомерный отвод войск, но это ему не удавалось. 31 июля командующий группой армий «Центр» Клюге писал: «Штаб группы армий ясно представляет себе, что прежние намерения, при отходе нанести противнику возможно больше ударов, теперь невыпол­нимы, принимая во внимание снизившуюся боеспособность и переутомле­ние войск. Теперь дело в том, чтобы поскорее оставить орловскую дугу. Темп отхода, однако, нельзя ускорять сверх установленного главным образом потому, что в противном случае войска будут вынуждены зани­мать совершенно неподготовленные позиции».

В это время для более тесного взаимодействия войск, наступавших на Орел с востока, Ставка советского Верховного Главнокомандования передала Брянскому фронту из Западного 11-ю гвардейскую, 11-ю, 4-ю танковую армии и 2-й гвардейский кавалерийский корпус. Это решение позволило не только с успехом продолжать наступление против орловской группировки, но и дало возможность командованию Западного фронта сосредоточить все внимание на выполнении задач по разгрому противника на смоленском направлении, своевременно завершить подготовку к опе­рации «Суворов».

Начало августа ознаменовалось ожесточенной борьбой на подступах к Орлу — одному из важнейших железнодорожных узлов, мощному опор­ному пункту противника. Войска Брянского фронта теснили врага во­сточнее и севернее Орла. Соединения правого крыла Центрального фронта продвигались к Орлу с юга. Ставка Верховного Главнокомандования поставила командующему Центральным фронтом задачу использовать танковые армии для нанесения удара в общем направлении на Кромы и в дальнейшем обойти Орел с запада, содействуя этим Брянскому фронту в разгроме орловской группировки и овладении Орлом.

Положение немецко-фашистских войск все более ухудшалось. Сокра­щая линию фронта, командование вермахта лишь на короткое время выводило в резерв отдельные дивизии, а затем было вынуждено снова бросать их в бой.

Гитлеровцы опустошали оставляемые территории, угоняли людей, уничтожали урожай. Из Орла срочно эвакуировались склады, награблен­ное имущество. В связи с отступлением вражеских войск генерал А. И. Ан­тонов в начале августа передал указание Верховного Главнокомандую­щего командующим Брянским и Центральным фронтами о необходимости непрерывно подвергать интенсивным авиационным ударам отходящие колонны. «В течение ночи, — говорилось в нем, — бомбить ночниками (ноч­ная бомбардировочная авиация. — Ред.) основные пути отхода, узлы до­рог, переправы». Советские летчики успешно справились с поставленными задачами. Утром 1 августа воздушная разведка обнаружила движе­ние колонны до 300 немецких автомашин из Орла на запад. Штурмо­вики и бомбардировщики 15-й и 16-й воздушных армий с малых высот атаковали их, производя по нескольку заходов. Бомбардировщики наносили удары по железнодорожным эшелонам, узлам дорог, мостам и пере­правам на путях отхода гитлеровцев. В течение пяти дней 15-я воздуш­ная армия совершила около 4800 самолето-вылетов, а 16-я воздуш­ная армия — свыше 5000. Дороги, по которым наносили удары со­ветские летчики, были усеяны трупами вражеских солдат и офице­ров, а также разбитыми автомашинами, танками и другой боевой тех­никой.

В ночь на 4 августа передовые части 3-й и 63-й армий подошли к городу. Перед решающими атаками Военный совет Брянского фронта об­ратился к солдатам и офицерам с воззванием: «Бойцы и командиры! На ва­ших глазах уничтожается гитлеровскими бандитами Орел... Вперед, на скорейшее его освобождение!».

В боях за Орел в 3-й и 63-й армиях родилась новая форма мобилизации личного состава на самоотверженные боевые действия — вынос на поле боя Знамени части. В критические минуты боя Знамя появлялось на самом видном месте, оно звало воинов на новые подвиги. Насту­пающим частям и подразделениям стали вручаться красные флаги для водружения в освобожденных населенных пунктах.

Положение немецко-фашистских войск резко ухудшилось не только в районе Орла. 3 августа Воронежский и Степной фронты перешли в контрнаступление на южном фасе Курской дуги и успешно развивали удар на белгородско-харьковском направлении.

Все больший размах получала борьба советских людей в тылу врага. В июле партизаны развернули активные действия на коммуникациях. Так, только партизаны Орловской области с 22 июля по 1 августа подорвали почти 7500 рельсов. По разработанному Центральным штабом пар­тизанского движения плану белорусские, ленинградские, калининские, смоленские, орловские партизаны начали операцию по массовому выводу из строя железнодорожных коммуникаций, вошедшую в историю под наз­ванием «рельсовая война». Действия партизан дезорганизовали перевозки противника в самый разгар Курской битвы. 4 августа в дневнике боевых действий верховного командования вермахта отмечалось: «Движение по железным дорогам на Востоке часто прекращается из-за подрывов рель­сов (в районе группы армий «Центр» 3.8 произошло 75 больших аварий и 1800 взрывов). Движение поездов в районе группы армий «Центр» с 4.8 прекращено на 48 часов».

Между тем бои за Орел подходили к своему заключительному этапу. Первыми ворвались в город воины 5-й стрелковой дивизии полковника П. Т. Михалицына, 129-й стрелковой дивизии полковника И. В. Панчука, 380-й стрелковой дивизии полковника А. Ф. Кустова и танкисты 17-й гвар­дейской танковой бригады полковника Б. В. Шульгина. Жители Орла, оставшиеся в городе, сразу же пришли на помощь войскам. Они снабжали командование важными разведывательными данными о системе обороны в городе и помогали переправе частей через Оку. Сломив сопротивление гитлеровцев в восточной части города, советские войска вышли к Оке и на плечах отходящего врага приступили к ее форсированию. На рассвете 5 августа Орел быд очищен от немецко-фашистских захватчиков. Насе­ление города с радостью приветствовало своих освободителей.

За мужество и отвагу, проявленные в боях за город, девять частей и соединений, в том числе 5, 129, 380-я стрелковые дивизии, 17-я гвардей­ская танковая бригада, получили наименование Орловских.

В тот же день воинами Степного фронта был освобожден Бел­город.

Вечером 5 августа в столице Советского Союза Москве впервые прог­ремел артиллерийркий салют в честь доблестных войск, освободивших Орел и Белгород. С этого времени московские салюты в ознаменование побед Советской Армии ртали традицией.

События на советско-германском фронте находили горячий отклик во всем мире. Ф. Рузвельт, выступая по радио 29 июля, заявил: «Наиболее решающие бои происходят в настоящий момент в России... Нрдолговечное германское наступление этогр лета явилось отчаянной попыткой под­нять моральное состояние немцев. Русские не только ликвидировали это наступление, но и продвинулись согласно своим собственным планам, согласованным со всей наступательной стратегией Объединенных наций... Спасая себя, Россия рассчитывает спасти весь мир от нацизма. Мы должны быть благодарны этой стране, которая сумеет также быть хорошим сосе­дом и искренним другом в мире будущего».

Победа под Орлом еще больше усилила чувства горючей симпатии к Советскому Союзу народов стран антифашистской коалиции, укрепила их, солидарность с советским народом в борьбе против общего врага. После освобождения Орла завязалась дружествендая переписка его жи­телей с гражданами английского города Гампстэд. В приветственном послании Комитета помощи Советскому Союзу отмечалось: «Приветствуем вас, граждане Орла. В суровой войне, которую ведут оба наших великих народа, наша дружба навеки спаяна кровью наших сынов, несущих ги­бель фашизму.

Наконец-то мы видим перед собой надежду на победу. Мы разделяем тяготы войны — мы также разделим прекрасные дары мира, гордые тем, Что мы оба принадлежим к Непобедимым Армиям Свободы».

6 августа Ставка Верховного Главнокомандования поставила Брянскому фронту задачу сосредоточить усилия на овладении Хотынцем и Карачевом. Командующий Центральным фронтом получил приказ, исполь­зуя 2-ю и 3-ю гвардейскую танковые армии для удара в направлении Шаблыкицо, во взаимодействии с войсками правого крыла Брянского фронта уничтожить противника, отходящего от Орла на запад. Авиация обоих фронтов должна была оказать активную помощь наступавшим войскам

Отходившие немецко-фашистские соединения, сократив линию фронта, уплотнили свои боевые порядки и оказывали сильное сопротивление. Од­нако положение группировки противника западнее Орла крайне ослож­нилось после того как 7 августа перешли в наступление войска Запад­ного, а затем Калининского фронта. Теперь над орловской группировкой нависла еще угроза с севера. Командованию вермахта пришлось снять 13 дивизий с брянского направления и перебросить их на смоленско-рославльское.

9 августа 11-я гвардейская и 4-я танковая армии развернули бои на подступах к Хотынцу. К концу дня они охватили город с трех сторон и перерезали дороги, связывающие Хотынец с Брянском. Утром 10 августа Хотынец был освобожден. Немецкие соединения несли тяжелые потери как от ударов сухопутных войск, так и от советской авиации, господст­вовавшей в воздухе.

Над орловским плацдармом высокое летное мастерство продемонст­рировал старший лейтенант А. П. Маресьев. Вернувшись на фронт после тяжелого ранения, повлекшего ампутацию ступней ног, этот мужествен­ный человек сбил три самолета противника. За образцовое выполнение заданий командования А. П. Маресьеву было присвоено звание Героя Советского Союза.

Вместе с советскими летчиками воевали летчики французской эскадрильи «Нормандия», отличавшиеся отвагой, высоким мастерством и реши­тельностью в борьбе с врагом. Только в июльско-августовских боях они сбили'33 самолета врага. Но понесла потери и эскадрилья — погибли первый командир эскадрильи майор Жан Луи Тюлян, его заместитель капитан Альберт Литольф, лейтенанты Ноэль Кастелэн, Андриэн Бернавон, Фирмин Вермей.

Развивая наступление, войска Центрального фронта 12 августа осво­бодили Дмитровск-Орловский. В боях за город массовый героизм проя­вили воины 18-го стрелкового корпуса 65-й армии генерала П. И. Батова. Их смелые нерешительные действия определили успех на этом направ­лении. Продолжая наступление, соединения Брянского фронта вышли к городу Карачев — важному опорному пункту противника. Немецко-фашистские войска получили приказ во что бы то ни стало удержать этот последний крупный узел на пути к Брянску. Бои на подступах к городу носили ожесточенный характер. Однако гитлеровцы были блокированы с востока, севера и юга. Опасаясь окружения, они начали спешно отходить на запад. 15 августа в Карачев вошли советские войска. За мужество и отвагу, проявленные в боях за город, четыре соединения 11-й гвардей­ской и 11-й армий получили почетное наименование Карачевских. С осво­бождением города, по существу, был ликвидирован орловский плацдарм. Мощная группировка немецко-фашистских войск, нацеленная на Курск с севера, потерпела сокрушительное поражение. К 18 августа советские войска подошли к заранее подготовленному противником рубежу оборо­ны «Хаген».

Контрнаступление советских войск против орловской группировки продолжалось 37 дней. Преодолевая оборонительные рубежи, они прод­винулись в западном направлении до 1*50 км и разгромили 15 вражеских дивизий.

За время Орловской операции фронтовая авиация и авиация дальнего действия совершили 60 995 самолето-вылетов. Немецкая авиация потеряла за это время более 1400 самолетов, из которых свыше 1320 были уничто­жены в воздушных боях и 80 — на аэродромах. Советские ВВС прочно удерживали господство в воздухе.

С ликвидацией орловского плацдарма резко изменилась обстановка на центральном участке советско-германского фронта. Открывались ши­рокие возможности для развития наступления на брянском направлении и выхода Советской Армии в районы Восточной Белоруссии.

В начале августа стратегическая обстановка, сложившаяся на юго- западном крыле советско-германского фронта, благоприятствовала пере­ходу советских войск в контрнаступление на белгородско-харьковском направлении (операция «Полководец Румянцев»).

Группировка немецких сил, оборонявшихся на этом направлении, была ослаблена, так как командование вермахта во второй половине июля вынуждено было изъять из нее часть войск для переброски в Донбасс и на орловское направление. Если в первой половине июля в нее входило в общей сложности около 21 дивизии, в том числе 9 танковых и моторизо­ванных, то к началу августа было только 18, из них 4 танковые дивизии. Многие дивизии не восполнили потерь, понесенных при наступлении на Курск. К 3 августа белгородско-харьковская группировка насчитывала до 300 тыс. человек, свыше 3 тыс. орудий и минометов и до 600 танков и штурмовых орудий. С воздуха ее поддерживал 4-й воздушный флот, имев­ший в своем составе более 1 тыс. самолетов.

Немецко-фашистские войска опирались на хорошо развитую, заблаговременно подготовленную оборону. Ее тактическая зона, состоявшая из двух полос, достигала глубины 15—18 км. В оперативной зоне были подготовлены промежуточные оборонительные рубежи, а населенные пункты превращены в мощные узлы сопротивления с круговой обороной. Особенно сильно гитлеровцы укрепили Харьков, Белгород, Сумы, Ахтырку, Лебедин, Богодухов, Чугуев. На подступах к Харькову было обо­рудовано пять последовательно расположенных полос обороны. Помимо этого город опоясывали два кольцевых обвода. Всего на белгородско-харь­ковском направлении находилось семь оборонительных рубежей, дости­гавших глубины до 90 км.

Стремление гитлеровцев удержать белгородско-харьковский плацдарм объяснялось тем, что он прикрывал с севера донбасскую группировку и рассматривался нацистским руководством как ворота, запиравшие выход на Украину. Все это требовало от советских войск тщательной подготов­ки прорыва.

В отличие от контрнаступления на орловском направлении Белгород- ско-Харьковская операция планировалась и готовилась в ходе оборони­тельного сражения. Советское командование считало, что после срыва не­мецко-фашистского наступления последует ответный удар Советской Ар­мии, но, когда и где он будет нанесен, ставилось в зависимость от исхода оборонительного сражения. Войска Воронежского и Степного фронтов, выйдя 23 июля к переднему краю немецкой обороны, не могли сразу перейти в контрнаступление. Нужно было пополнить запасы горючего, снарядов и других видов материально-технического обеспечения, органи­зовать взаимодействие всех родов войск, тщательную разведку, произ­вести некоторую перегруппировку войск.

В конце июля основные силы Воронежского и Степного фронтов сосредоточились на белгородско-харьковском направлении. Это создава­ло наиболее выгодные условия для нанесения глубокого фронтального удара в стык ослабленных предшествующими боями 4-й танковой армии ж оперативной группы «Кемпф». Учитывая сложившуюся группировку войск, Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение нанести рассекающий удар смежными крыльями Воронежского и Степного фронтов из района северо-западнее Белгорода в общем направлении на Богодухов, Валки, Новая Водолага с целью раскола белгородско-харьковской груп­пировки и последующего охвата и разгрома вражеских соединений в районе Харькова. С решением этой задачи для советских войск откры­вались возможности продвижения к Днепру, а также создавалась угроза тылу и коммуникациям донбасской группировки противника.

Замыслом операции предусматривалось наступление правофланговой 57-й армии Юго-Западного фронта для оказания содействия Степному фронту в боях за Харьков. Операцию планировалось провести в два этапа: нанести поражение немецко-фашистским войскам севернее, во­сточнее и южнее Харькова, затем освободить Харьков и, по существу, завершить Курскую битву Таким образом, войска Воронежского и Степного фронтов изолировали белгородско-харьковскую группировку от притока резервов с запада, ее оборона дробилась на отдельные очаги и создавались условия для разгрома войск по частям. В выборе формы оперативного маневра проявился творческий подход советского командо­вания к планированию операции, его способность всесторонне учитывать особенности сложившейся обстановки.

1 августа Ставка Верховного Главнокомандования рассмотрела и утвердила основные положения плана операции, после чего командующие фронтами поставили задачи армиям.

Планом Белгородско-Харьковской операции предусматривалось наступление на фронте протяженностью 200 км и на глубину до 120 км. С воздуха наземные войска поддерживали 2-я и 5-я воздушные армии. Кроме того, привлекалось около 200 самолетов авиации дальнего дейст­вия и часть сил 17-й воздушной армии и авиации Войск ПВО страны.

Операция готовилась в очень короткие сроки, всего около десяти суток. Это потребовало от командования, штабов, политорганов огромного напряжения. Колоссальную работу проделали органы фронтового, армейского и войскового тыла. Достаточно сказать, что по железной дороге с Брянского фронта в состав Воронежского были перегруппиро­ваны 13, 16 и 17-я артиллерийские дивизии и 3-я гвардейская минометная дивизия. Оба фронта почти полностью восстановили израсходованные в ходе оборонительного сражения боеприпасы.

Большой объем работ выполнили инженерные войска. Инженерные части и соединения Степного фронта построили и восстановили 90 мостов общей протяженностью до 1,5 км и отремонтировали около 1 тыс. км дорог.

В ходе подготовки к операции большое внимание уделялось дезинформации противника. Чтобы ввести его в заблуждение относительно истинного направления главного удара, в районе Суджи имитировалось сосредоточение танковой и общевойсковой армий и подготовка этой группировки к наступлению на сумском направлении. Немецко-фашист­ское командование длительное время уделяло особое внимание этому району. Бомбардировочная авиация противника повысила здесь свою активность. И даже после начала наступления советских войск немецко-фашистское командование продолжало держать на этом направлении значительные силы.

Основные усилия командиров, политорганов, партийных и комсомольских организаций направлялись на воспитание у советских воинов высокого наступательного порыва. Военные советы фронтов умело руко­водили партийно-политической работой. Члены военных советов фрон­тов и армий совместно с работниками политуправлений и политотделов, находясь в войсках, добивались, чтобы личный состав глубоко осознал новые задачи, помогали командирам и политработникам мобилизовать воинов на подготовку к наступлению в сжатые сроки. В частях разъясня­лись сообщения Совинформбюро о наступлении советских войск на орлов­ском направлении, пропагандировались их успехи, достижения совет­ских людей в тылу. Военные советы и политорганы добивались того, чтобы фронтовые, армейские и дивизионные газеты более активно, опера­тивно и целеустремленно освещали боевые действия войск.

Предметом особой заботы военных советов, командиров и политорга­нов была организация бесперебойного питания личного состава, исполь­зование малейших возможностей для того, чтобы солдаты, офицеры и генералы отдохнули перед наступлением.

В начале августа подготовка контрнаступления на белгородско- харьковском направлении была завершена. После перегруппировок и доукомплектования в составе Воронежского и Степного фронтов числилось 980,5 тыс. человек, более 12 тыс. орудий и минометов, 2400 танков и самоходно-артиллерийских установок и 1300 самолетов. Советские войска имели превосходство над противником в людях более чем в 3 раза, в артиллерии и танках — в 4 и в авиации—1,3 раза. На направлениях главных ударов, составлявших 14 процентов общей протяженности фрон­та, сосредоточивалось от 50 до 90 процентов стрелковых войск, 80—90 процентов танков и самоходно-артиллерийских установок, 56—57 про­центов орудий и минометов и абсолютное большинство авиации. Благо­даря массированию сил и средств на направлении главного удара Воро­нежского фронта на километр фронта приходилось до 70 танков и само­ходно-артиллерийских установок, до 216 орудий и минометов, а на участ­ках прорыва 5-й гвардейской армии Воронежского фронта и 53-й армии Степного фронта — до 230 орудий и минометов. Для развития успеха в качестве подвижной группы Воронежского фронта впервые использова­лись две танковые армии.

В ночь перед наступлением советские войска скрытно выдвинулись на исходное положение.

Контрнаступление на белгородско-харьковском направлении началось рано утром 3 августа после артиллерийской подготовки и ударов авиации.

На участке прорыва Воронежского фронта 5-я гвардейская армия к 13 часам продвинулась на глубину 4—5 км. В середине дня командующий фронтом ввел в сражение подвижную группу — 1-ю и 5-ю гвардей­скую танковые армии, передовые бригады которых завершили прорыв тактической зоны обороны и начали развивать успех в оперативной глу­бине. Наступая на одном операционном направлении, танковые армии представляли собой своеобразный бронированный меч, наносивший глу­бокий рассекающий удар. Массированное применение танков на узком участке фронта оказывало влияние на темп операции. К исходу дня 1-я танковая армия перерезала шоссейную дорогу Томаровка — Белгород, а 5-я гвардейская танковая армия вышла к Бессоновке. За день наступ­ления армии продвинулись на 30 км.

В более сложной обстановке наступали войска Степного фронта севернее Белгорода. Фронт не располагал такими мощными средствами прорыва, как Воронежский. До 15 часов его соединения вели бон в главной оборонительной полосе противника. Для ускорения прорыва обо­роны командующий фронтом ввел в бой в полосе 53-й армии генерала И. М. Манагарова 1 -й механизированный корпус. Решительными дейст­виями танкисты сломили сопротивление врага. За день боев 53-я и 69-я армии продвинулись на 7—8 км, а 1-й механизированный корпус — до 15 км.

4 августа ожесточенные бои продолжались во всей полосе наступления. Главные группировки обоих фронтов успешно развивали удар в южном и юго-западном направлениях и продвинулись на 20 км, а 1-я и 5-я гвардейская танковые армии прошли с боями более 50 км.

С утра 5 августа соединения 69-й армии Степного фронта устремились к Белгороду и вышли на его северную окраину. Враг превратил город в сильный узел сопротивления. В его руках находились высоты Меловых гор. Вокруг города гитлеровцы создали мощный оборонительный обвод с разветвленной сетью долговременных оборонительных сооружений, использовав для этого каменные строения; кварталы города были приспо­соблены для ведения уличных боев. Однако удержать город противнику не удалось. 7-я гвардейская армия, форсировав Сев. Донец, создала угро­зу вражескому гарнизону с востока. Части 1-го механизированного кор­пуса, стремительно наступая западнее города, перерезали железную и шоссейную дороги Белгород — Харьков. Фашистский гарнизон, опасаясь окружения, начал поспешный отход. К вечеру 5 августа город был осво­божден. Одними из первых вступили в Белгород 89-я гвардейская стрел­ковая дивизия полковника М. П. Серюгина и 305-я стрелковая дивизия полковника А. Ф. Васильева. Эти соединения, а также 23-й гвардейский бомбардировочный авиационный полк получили почетное наименование Белгородских.

Освобождение Орла и Белгорода явилось важным военным и политическим событием. Стала особенно очевидной несостоятельность утверж­дения геббельсовской пропаганды о том, что советские войска способны наступать только зимой.

Успех наступления на белгородско-харьковском направлении в значительной мере был обеспечен непрерывно проводившейся партийно-политической работой. Военные советы и политорганы сосредоточивали внимание на том. чтобы командиры рот и батарей постоянно вели полити­ческую работу, а партийные и комсомольские организации непрерывно пополнялись за счет воинов, отличившихся в боях. На Воронежском фронте потери коммунистов за июль—август составили 24 348 чело­век убитыми, ранеными, пропавшими без вести, а за это же время пар­тийные организации приняли в партию 40 235 человек Это обеспе­чило сохранение и укрепление партийных организаций в большинст­ве рот.

Масштабы борьбы все возрастали. Утром 5 августа перешли в наступ­ление 27-я армия и ударная группировка 40-й армии генералов С. Г. Трофименко и К. С. Москаленко. Прорвав оборону противника на 26-километровом участке фронта, они в течение дня продвинулись в глубь немец­кой обороны от 8 до 20 км. Успех быстро развивавшегося наступления вынудил командование вермахта принять решение о срочной переброске войск из 1-й танковой и 6-й армий, находившихся в Донбассе, в район Харькова. Сюда подтягивались части танковых дивизий СС «Рейх», «Мертвая голова», «Викинг», прибывали части 3-й танковой дивизии. Из-под Орла в район Харькова была возвращена моторизованная диви­зия «Великая Германия». Немецко-фашистское командование прила­гало все силы, чтобы остановить наступление Воронежского и Степного фронтов.

Советская воздушная разведка своевременно обнаружила выдвижение резервов противника. Ставка Верховного Главнокомандования поста­вила авиации задачу воспрепятствовать перегруппировке немецко-фа­шистских соединений в район Харькова. Первые удары нанесли летчики 8-й воздушной армии генерала Т. Т. Хрюкина, входившей в состав Юж­ного фронта. За сутки в среднем совершалось 400—500 самолето-вылетов . По мере продвижения немецко-фашистских соединений вдоль линии фронта удары по ним наносили штурмовики и бомбардировщики 17-й воз­душной армии Юго-Западного фронта, затем 5-й и 2-й воздушных армий Воронежского и Степного фронтов. Авиация дальнего действия бомбила эшелоны, находившиеся на железнодорожных станциях Харьков, Люботин, Шпаковка, Мерефа, Основа.

Положение немецко-фашистского командования значительно осложняли действия советских партизанских соединений, продолжавших «рельсовую войну». В результате ударов партизан по коммуникациям врага намного снизилась пропускная способность железной дороги Ковель — Сарны — Киев, одного из кратчайших путей к Курскому выступу из Германии, и железной дороги Ковель — Ровно . На некоторых желез­ных дорогах Украины, Белоруссии, оккупированных областей Российской Федерации эшелоны продвигались только днем, по 8—10 км в час.

После освобождения Белгорода наступление советских войск продол­жало успешно развиваться. Особенно упорные бои разгорелись на флан­гах прорыва. Враг сосредоточил усилия против 40-й и 27-й армий, а также против 5-й гвардейской и 5-й гвардейской танковой армий. Однако все попытки остановить наступление советских войск оказались тщетными.

1-я танковая армия и передовые части 6-й гвардейской армии за пять дней продвинулись более чем на 100 км и к исходу 7 августа овладели важным опорным пунктом вражеской обороны городом Богодухов. Сое­динения 27-й армии в этот же день освободили Грайворон. Между 4-й танковой армией и оперативной группой «Кемпф» образовалась 55-километровая брешь. Гитлеровские войска оказались в тяжелом положении.

Разгром группировки западнее Грайворона еще больше ослабил фронт обороны 4-й немецкой танковой армии. Большим упорством и ожесто­ченностью отличались бои в полосе наступления 5-й гвардейской и 5-й гвардейской танковой армий. Но и здесь успех сопутствовал советским войскам. Соединения 5-й гвардейской танковой армии, настойчиво про­биваясь между реками Уда и Лопань, за пять дней прошли до 80 км и к исходу 7 августа овладели сильными опорными пунктами врага — Казачьей Лопанью и Золочевом. Таким образом, танковые объединения мощными ударами рассекли оборону противника.

Установив выдвижение крупной группировки врага в район Харь­кова и учитывая предстоящую ожесточенную борьбу за город, Ставка Верховного Главнокомандования 8 августа передала Степному фронту 57-ю армию, действовавшую на правом крыле Юго-Западного фронта, а 9 августа—5-ю гвардейскую танковую армию, входившую в состав Воронежского фронта.

Советская авиация уверенно удерживала господство в воздухе. С 3 по 8 августа 2, 5 и 17-я воздушные армии произвели более 13 тыс. самолето-вылетов, то есть свыше 2 тыс. в день. За это же время они при­няли участие примерно в 300 воздушных боях и сбили около 400 немец­ких самолетов

10 августа Ставка Верховного Главнокомандования указала: «Изолировать Харьков путем скорейшего перехвата основных железнодорож­ных и шоссейных путей сообщений в направлениях на Полтаву, Красноград, Лозовую и, тем самым ускорить освобождение Харькова. Для этой цели 1-й танковой армии Катукова перерезать основные пути в районе Ковяги, Валки, а 5-й гвардейской танковой армии Ротмистрова, обойдя Харьков с юго-запада, перерезать пути в районе Мерефы».

К 11 августа Воронежский фронт значительно расширил прорыв в западном и юго-западном направлениях и вышел к железной дороге Харьков — Полтава. Успешно продолжали наступление войска Степ­ного фронта южнее Белгорода.

В планах гитлеровского командования особое значение придавалось обороне Харьковского промышленного района и самого города. В боях на подступах к городу и к западу от него для немецко-фашистского коман­дования решался вопрос о возможности стабилизации фронта на более короткой линии после отступления с орловского и белгородско-харьковского плацдармов, о прикрытии с севера своей донбасской группировки и о переводе борьбы на восточном фронте в устойчивые позиционные формы. Фюрер потребовал от группы армий «Юг» при любых обстоятель­ствах удержать Харьков. Фашисты, широко используя танки «тигр» и штурмовые орудия «фердинанд», непрерывно предпринимали контратаки.

Преодолевая сильное сопротивление противника, к 11 августа 53, 69 и 7-я гвардейская армии Степного фронта вплотную подошли к внешнему харьковскому оборонительному обводу, а 57-я армия генерала Н. А. Гагена, форсировав Сев. Донец, овладела Чугуевом и с востока и юго-востока вышла на подступы к Харькову.

В это время войска Воронежского фронта продвинулись еще дальше на юг и юго-запад. Создалась возможность глубокого охвата немецкой группировки в районе Харькова. Чтобы не допустить такого охвата, 11 августа командование группы армий «Юг», сосредоточив южнее Богодухова три танковые дивизии, предприняло контрудар по 1-й танковой армии и левому флангу 6-й гвардейской армии. С 11 по 17 августа в этом районе шли ожесточенные бои. Гитлеровцы стремились отрезать и разгромить 1-ю танковую армию и овладеть железной дорогой Харьков — Полтава. 12 августа они ввели в сражение до 400 танков. Немецкая авиация, прео­долевая сильное противодействие советских истребителей и зенитной артиллерии, группами по 20—50 самолетов поддерживала соединения, наносившие контрудар.

Летчики 2-й воздушной армии произвели в этот день до 600 самолето­вылетов. Они бомбили наступающие войска противника и провели 17 воз­душных боев.

Бои на богодуховском направлении носили исключительно ожесточенный и напряженный характер. За каждый километр продвижения враг расплачивался огромными потерями. Его отборным дивизиям к исходу дня удалось потеснить советские части всего на 3—4 км. Войска Степного фронта, преодолевая упорное сопротивление противника, 12 августа про­двинулись па отдельных направлениях от 2 до 5 км.

Накал борьбы все возрастал. С утра 13 августа 6-я гвардейская армия, развивая наступление, продвинулась к югу до 10 км и освободила 16 на­селенных пунктов. 1-я танковая армия продолжала удерживать Высокополье и контролировать железную дорогу Харьков — Полтава.14 августа б-я гвардейская армия вновь добилась успеха — углуби­лась во вражескую оборону на 10—12 км и создала еще большую угрозу изоляции войск противника в районе Харькова с запада.

После перегруппировки сил немецким танковым дивизиям 15 августа удалось развить удар на Богодухов и создать угрозу тылу 6-й гвардейской армии. В последующие два дня, 16 и 17 августа, немецко-фашистские войска прилагали настойчивые усилия прорваться к Богодухову.

Ценой больших потерь танковым дивизиям противника удалось потес­нить ослабленные в боях соединения 1-й танковой и 6-й гвардейской армий и вновь овладеть железной дорогой Харьков — Полтава. Однако их дальнейшее продвижение было остановлено. По указанию Ставки на угро­жаемое направление была выдвинута 5-я гвардейская танковая армия и осуществлен широкий маневр артиллерией, переброшенной на это на­правление. Еще активнее стала действовать авиация.

Контрудар немецко-фашистских войск был сорван. Им не удалось выйти в тыл главной группировки Воронежского фронта, продвижение в северном направлении составило лишь 20 км.

Между тем командование вермахта готовило новый контрудар с запада, из района Ахтырки, в направлении на Богодухов, намереваясь отрезать и разгромить выдвинувшиеся вперед войска 27-й армии и двух танковых корпусов. Для этого предназначались моторизованная дивизия «Великая Германия», 10-я моторизованная дивизия, 51-й и 52-й отдель­ные батальоны тяжелых танков, части 7, 11 и 19-й танковых дивизий. Для удара к югу от Ахтырки выделялась танковая дивизия «Мертвая го­лова».

Советское командование предвидело возможность наступательных действий противника и усилило Воронежский фронт, передав ему из резерва 47-ю армию генерала П. П. Корзуна. Ей ставилась задача совместно с частью сил 40-й армии нанести удар с севера во фланг и тыл вражеским войскам, развернутым в районе Ахтырки. Северо-восточнее Ахтырки сосредоточивалась прибывшая из резерва Ставки 4-я гвардейская армия.

Наступление на ахтырском направлении гитлеровские войска начали утром 18 августа после сильной артиллерийской подготовки и масси­рованных налетов бомбардировочной авиации. Используя численное превосходство в танках, они в первый день сумели продвинуться в полосе 27-й армии на узком участке фронта на глубину до 24 км. В тот же день из района южнее Ахтырки в направлении на Колонтаев нанесла удар танковая дивизия «Мертвая голова». Однако развить контрудар противни­ку не удалось. Войска правого крыла Воронежского фронта — 38, 40 и 47-я армии — успешно развивали наступление, все больше нависая с севера над ахтырской группировкой врага. К исходу 20 августа 40-я и 47-я армии подошли к Ахтырке с севера и северо-запада, глубоко охва­тив левый фланг фашистских войск, наносивших контрудар. Вступила в сражение и 4-я гвардейская армия. Продвижение немецких танков было окончательно остановлено. Командование вермахта отдало приказ о переходе к обороне.

В период с 22 по 25 августа войска правого крыла Воронежского фрон­та в упорных боях разгромили вражескую группировку в районе Ахтырки и освободили город. Под Богодуховом и Ахтыркой потерпели полный крах планы командования группы армий «Юг» активными действиями разгромить наступавшие западнее Харькова советские войска и стабили­зировать линию фронта.

Неблагоприятно для противника складывалась обстановка и южнее Харькова. Начав наступление в середине августа, войска Юго-Западно­го и Южного фронтов прорвали оборону по Сев. Донцу и на Миусе и про­двигались частью сил южнее Харькова, а главными силами — в центральные районы Донбасса. Однако Гитлер продолжал настаивать на удержании Харькова.

13 августа войска Степного фронта, преодолев упорное сопротивление гитлеровцев, прорвали внешний оборонительный обвод, находившийся в 8—14 км от Харькова, и к исходу 17 августа завязали бои на северной окраине города.

С каждым днем положение харьковской группировки противника все более осложнялось. Бесперспективность дальнейшей борьбы за город, опасность окружения были столь очевидными, что единственным спасением от полного разгрома могло стать лишь отступление врага на юг. 22 августа во второй половине дня наземная и воздушная разведка обнаружила начало отхода неприятеля из Харькова. Вспоминая события тех дней, Маршал Советского Союза И. С. Конев писал: «Чтобы не дать возмож­ности противнику уйти из-под ударов, вечером 22 августа я отдал приказ о ночном штурме Харькова. Всю ночь на 23 августа в городе шли уличные бои, полыхали пожары, слышались сильные взрывы. Воины 53, 69, 7-й гвардейской, 57-й армий и 5-й гвардейской танковой армии, проявляя мужество и отвагу, умело обходили опорные пункты врага, просачиваясь в его оборону, нападали на его гарнизоны с тыла. Шаг за шагом советские войны очищали Харьков от фашистских захватчиков».

К рассвету 23 августа грохот канонады стал затихать, а к полудню Харьков был полностью освобожден от захватчиков. В приказе Верховно­го Главнокомандующего отмечалось:

«Сегодня, 23 августа, войска Степного фронта при активном содействии с флангов войск Воронежского и Юго-Западного фронтов в резуль­тате ожесточенных боев сломили сопротивление противника и штурмом взяли город Харьков.

Таким образом, вторая столица Украины — наш родной Харьков освобожден от гнета немецко-фашистских мерзавцев.

В наступательных боях за овладение городом Харьков наши вой­ска показали высокую боевую выучку, отвагу и умение маневри­ровать.

В боях за город Харьков отличились войска генерал-майора Манагарова, генерал-лейтенанта Крюченкина, генерал-лейтенанта Шумилова, генерал-лейтенанта Гагена, генерал-лейтенанта танковых войск Рот­мистрова и летчики генерал-лейтенанта авиации Горюнова, а так­же части 33-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-майора Козлова М. И. и 34-го стрелкового корпуса генерал-майора Колчигина».

Вечером Москва салютовала освободителям Харькова 20 артиллерий­скими залпами из 224 орудий. В боях за город высокое мужество и отвагу проявил личный состав 89-й гвардейской Белгородской, 15, 28 и 93-й гвардейских, 84, 116, 183, 252, 299 и 375-й стрелковых дивизий. Этим сое­динениям было присвоено почетное наименование Харьковских.

Успешное контрнаступление Советской Армии на белгородско-харьковском направлении завершило Курскую битву. В ходе боев Воронеж­ский и Степной фронты разгромили 15 дивизий противника, из них 4 тан­ковые. За три недели наступления советские войска продвинулись в южном и юго-западном направлениях на 140 км и расширили фронт наступления до 300 км. На всех этапах операции большую помощь на­земным войскам оказывала советская авиация. Она совершила 28 265 самолето-вылетов. В воздушных боях и в результате ударов по аэродромам было уничтожено 800 вражеских самолетов Воронежский и Степной фронты, разгромив мощную белгородско-харьковскую группировку и овладев Харьковом, нависли над донбасской группировкой противника. Победа под Харьковом открыла благоприятные возможности для освобож­дения всей Левобережной Украины.

26 августа «Правда» в передовой статье писала: «Родной Харьков вернулся в семью советских городов. Красное знамя снова взвилось над второй столицей Украины. Блестящей победой советского оружия завершилась гигантская битва... Под Харьковом разгромлены отборные немецкие дивизии, потерпел крушение гитлеровский план использования всей Украины как базы для снабжения разбойничьей немецкой армии. Заря освобождения ярко разгорается над Днепром. Чутко прислушива­ются измученные, исстрадавшиеся советские люди и на левом и на правом его берегу к радостным вестям, идущим с Востока».

30 августа в городе состоялся торжественный митинг, харьковчане Горячо благодарили воинов за избавление из фашистской неволи. Сразу же после освобождения Харькова развернули работу советские и партий­ные органы. Трудящиеся города и области начали восстановление разру­шенного хозяйства.