Вторая мировая война: Краснознаменный Балтийский флот на завершающем этапе войны в Европе январь-май 1945 г

Выход Советской Армии в 1944 г. к Восточной Пруссии и вывод Финляндии из войны улучшили положение Краснознаменного Балтийского флота. Немецко-фашистский флот был изгнан из Финского и Рижского заливов, а советские корабли получили возможность действовать в Балтийском море.

В соответствии с изменившейся обстановкой и характером задач Ставка Верховного Главнокомандования 27 ноября 1944 г. вывела Краснознаменный Балтийский флот из оперативного подчинения командующего Ленинградским фронтом и передала в непосредственное подчинение народ­ного комиссара Военно-Морского Флота адмирала Н. Г. Кузнецова, на которого возлагались функции главнокомандующего Военно-Морскими Силами. Решением ГКО от 2 февраля 1945 г. он был введен в состав Став­ки Верховного Главнокомандования.

К началу 1945 г. Краснознаменный Балтийский флот, которым командовал адмирал В. Ф. Трибуц, имел в своем составе линейный корабль, 2 крейсера, 12 эскадренных миноносцев, 28 подводных лодок (из них в строю 20), 78 торпедных катеров, 5 сторожевых кораблей, 73 тральщика, 220 малых охотников и сторожевых катеров, 204 катера-тральщика и 47 бронекатеров. Авиация флота под командованием генерала М. И. Само­хина насчитывала 781 самолет, в том числе 87 торпедоносцев, 74 бомбар­дировщика, 176 штурмовиков, 365 истребителей, 66 разведчиков и 13 кор­ректировщиков Авиация базировалась в основном на аэродромы осво­божденной территории Литовской ССР. В ходе наступления советских войск она передислоцировалась на запад. Подводные лодки, тральщики, торпедные и сторожевые катера базировались на порты западной части Финского залива — Хельсинки, Таллин, Палдиски, Ханко, а также Моонзундские и Аландские острова.

В связи с тем что освобождаемые базы были сильно разрушены, а мин­ная обстановка в Финском заливе сложной, крупные надводные корабли ос­тавались в Кронштадте и Ленинграде и, следовательно, не могли участво­вать в боевых действиях. В сложившейся оперативной обстановке прикры­тие приморского фланга советских войск с моря и действия на морских со­общениях противника могли осуществлять только подводные лодки, торпедные катера и военно-воздушные силы флота, а высадку морских десантов — сторожевые и торпедные катера, тральщики и бронекатера.

Главнокомандующий Военно-Морскими Силами поставил Краснознаменному Балтийскому флоту на 1945 г. следующие задачи: активными действиями авиации, подводных лодок и торпедных катеров нарушать морские сообщения противника от Рижского залива до Померанской бухты включительно; ударами авиации, огнем корабельной и береговой артилле­рии, высадкой десантов на приморских флангах противника содействовать наступлению советских войск на восточном и южном побережье Балтий­ского моря; оборонять свои базы, острова и занятое войсками побережье Балтийского моря во взаимодействии с приморскими частями Советской Армии; надежно обеспечивать пути сообщения в Финском, Ботническом и Рижском заливах, а также в Балтийском море.

Развертывание боевой деятельности флота на нескольких операцион­ных направлениях крайне затруднялось сравнительно малым количеством кораблей, подвижных средств береговой обороны, сложностью передисло­кации и перебазирования их в западном направлении. В целях обеспече­ния управления боевохй деятельностью сил флота в южной и западной час­тях Балтийского моря и организации более четкого взаимодействия флота с сухопутными войсками решением главнокомандующего Военно-Мор­скими Силами от 23 марта был сформирован Юго-Западный морской оборо­нительный район, командующим которым был назначен контр-адмирал Н. И. Виноградов. В него вошли бригады торпедных катеров, морской же­лезнодорожной артиллерии, траления, морской пехоты и противовоздуш­ной обороны, а также части вновь формировавшихся военно-морских баз — Лиепаи, Пиллау и Кольберга. С организацией оборонительного района создавалось единое командование, которое планировало и развертывало боевую деятельность по непосредственному содействию приморскому флангу войск и по нарушению перевозок противника в Данцигской бухте.

Немецко-фашистское командование, планируя в 1945 г. упорной обороной удержать Курляндский полуостров и Восточную Пруссию, рассчитывало отвлечь значительные силы Советской Армии, не допустить там развертывания сил Краснознаменного Балтийского флота, а для своего флота сохранить относительную свободу действий.

Непосредственное обеспечение безопасности базирования флота, ох­рану побережья и поддержку сухопутных войск в обороне баз и побережья противник возлагал на развитую и мощную береговую оборону, имевшую артиллерию до 406-мм калибра и многочисленные зенитные батареи. Ар­тиллерия береговой обороны оказывала существенную поддержку своим войскам в обороне Курляндского и Земландского полуостровов, кос Курише-Нерунг, Фрише-Нерунг, Хель и портов Лиепая, Клайпеда, Пил­лау, Гдыня, Свинемюнде.

К концу 1944 г. противник сосредоточил на Балтийском море основные силы своего надводного флота и развернул их действия по поддержке приморских флангов, снабжению и эвакуации прижатых к морю груп­пировок. Немецко-фашистское командование понимало, что если флоту не удастся сохранить господствующее положение на Балтийском море, то оно не сможет поддерживать связи с приморскими группами армий «Север», изолированной в Курляндии, и «Центр», развернутой в Восточной Пруссии и Северной Польше. Одной из особенностей деятельности гит­леровского флота являлось привлечение боевых кораблей и различных транспортных средств для эвакуации войск и техники с изолированных участков па побережье Балтийского моря в западные порты северной части Германии. Из Северного и Норвежского морей были дополнительно переведены надводные корабли.

К началу 1945 г. германский флот на Балтийском море располагал значительными силами. В его составе имелось 2 старых линейных кораб­ля 4 тяжелых и 4 легких крейсера, свыше 200 подводных лодок, более 30 эскадренных миноносцев и миноносцев, 70 торпедных катеров, 64 тральщика, около 200 десантных судов, а также более 300 сторожевых катеров и катеров-тральщиков. Часть их базировалась на порты Данцигской бухты — Пиллау, Гдыня, Данциг. Эта бухта являлась полигоном для испытаний вступавших в строй подводных лодок и подготовки их экипажей перед выходом в Атлантический океан. Некоторое количество тральщиков, сторожевых кораблей и торпедных катеров находилось в Лиепае и Вентспилсе.

В базах юго-западной части Балтийского моря, а также портах Да­нии и Южной Норвегии базировались корабли, которые периодически использовались против советского флота. Фашистский флот на Балтийском море поддерживали до 350 самолетов, большей частью истребители.

Военно-морское руководство Германии, как и прежде, стремилось не допустить советские корабли в воды Балтийского моря. С этой целью подводные лодки занимали позиции у выхода из Финского залива, а над­водные корабли и авиация ставили минные заграждения. Важное значе­ние противник придавал удержанию портов Лиепая и Клайпеда, а аакже побережья Данцигской бухты.

В январе 1945 г. советская морская авиация и железнодорожная артиллерия флота участвовали в боях против вражеских войск на Курляндском полуострове и в районе Клайпеды. Пять дивизионов и три отдельные батареи (60 орудий) 1-й гвардейской морской железнодорожной артил­лерийской бригады были переброшены в Прибалтику еще в конце 1944 г. Часть батарей этих дивизионов вела огонь по позициям врага у города Клайпеда и кораблям в порту.

В целях содействия сухопутным войскам 1-го и 2-го Прибалтийских фронтов авиация флота совершила только 472 самолето-вылета. Это объясняется тем, что она была занята выполнением главной задачи — нарушением морских сообщений противника и большинство вылетов производила для ударов по портам и кораблям в море.

В ходе Восточно-Прусской операции Краснознаменный Балтийский флот кроме оперативного взаимодействия с войсками 2-го и 3-го Белорус­ских фронтов, выражавшегося в нарушении вражеских морских сообще­ний, оказывал непосредственную поддержку войскам 3-го Белорусского фронта в уничтожении земландской группировки противника. Ее осу­ществляли авиация флота, морская железнодорожная артиллерия, торпедные катера и бронекатера. Последние принимали активное учас­тие в высадке тактических десантов.

Уничтожением конвоев и отдельных судов, занятых перевозкой резервов в помощь группе армий «Висла» и эвакуацией войск, советские подводные лодки и авиация флота содействовали наступавшим войскам 2-го Белорусского фронта при разгроме восточнопомеранской группировки.



В начале мая флот подготовил десант на остров Борнхольм, где противник создал базу для своих кораблей и куда вывез большое количество войск из Померании. На ультиматум советского командования сдать остров гитлеровцы ответили отказом. Начиная с 5 мая авиация Краснознаменного Балтийского флота стала наносить удары по боевым кораблям и транспортам в портах Борнхольма, в результате до десяти судов врага было потоплено и повреждено. В день капитуляции Гер­мании торпедные катера высадили на остров небольшой десант. Немецкие войска, не оказав сопротивления, сложили оружие. Затем на Борнхольм были перевезены части 132-го стрелкового корпуса 19-й армии, которые приняли капитуляцию германских войск.

На протяжении января—апреля 1945 г. главной задачей Краснознаменного Балтийского флота являлось нарушение морских сообще­ний противника. Характер и интенсивность германских морских пере­возок определялись обстановкой на сухопутном фронте. В январе они осуществлялись в основном для снабжения курляндской группировки и эвакуации ее наиболее боеспособных дивизий. В феврале про­тивник начал поспешно эвакуировать промышленное оборудование и население сначала из Кенигсберга, затем из Данцига, Гдыни, Пиллау, с косы Хель, а в начале марта из Кольберга и Свинемюнде.

После того как Советская Армия в ходе Восточно-Прусской и Восточно-Померанской операций расчленила и прижала к побережью несколько группировок врага, море стало для них единственным путем связи с ты­лом. Немецкие корабли и суда доставляли блокированным войскам горю­чее, боеприпасы и продовольствие. Гитлеровский адмирал Ф. Руге впо­следствии писал: «В последний год войны самые большие задачи выпа­ли на долю военно-морского флота в Балтийском море. Морские опера­ции определялись здесь обстановкой на суше. В отдаленных от берега районах русские продвигались всегда быстрее, чем по побережью, отре­зая отдельные участки фронта, которые флоту приходилось затем снаб­жать, а также и эвакуировать».

Перевозки осуществляли несколько сотен транспортных и вспомогательных судов, а также баржи различных типов и другие плавучие сред­ства. В последние недели войны противник перебросил из Северного моря в Балтийское все, что только можно было использовать в качестве транс­портных средств. В феврале морем перевозилось в среднем ежесуточно до 30 тыс. человек, в марте 6,6 тыс. и в апреле до 16 тыс. человек.

Для Краснознаменного Балтийского флота особенно важно было прервать сообщения противника с портами Лиепая и Вентснилс и тем са­мым блокировать с моря находившиеся в Курляндии немецко-фашист­ские войска. 5 января главнокомандующий Военно-Морскими Си­лами поставил флоту задачу сорвать снабжение этой группировки, введя в действие, кроме подводных лодок, торпедные катера и штурмовую авиа­цию. Главной ударной силой флота являлась авиация, которая состояла из двух штурмовых и одной минпо-торнедной дивизий. Вследствие того что движение вражеских конвоев осуществлялось только в темное время суток, особое значение приобретали удары советской авиации по порту Лиепая, который имел сильную противовоздушную оборону. В целях нарушения нормальной работы портов авиация за четыре ме­сяца 1945 г. поставила на подходах к ним около 300 мин.

Интенсивность действий авиации непрерывно нарастала. В январе—феврале для нанесения ударов по кораблям и транспортам противника в море она совершила до 1700 самолето-вылетов, в марте 2700, в апреле 5600, а всего до конца войны свыше 12,5 тыс. самолето-вылетов. В мар­те—апреле в связи с наступлением советских войск в Восточной Пруссии и Померании минно-торпедная и штурмовая авиация перенесла свои усилия на порты, а также корабли и суда, находившиеся в Данцигской бухте. Только по Пиллау с 9 марта по 25 апреля было нанесено 24 массированных удара (2023 самолето-вылета), что способствовало ослаблению земландской группировки. В течение указанного времени в этом порту было унич­тожено 24 транспорта и около 30 различных вспомогательных судов.

Немало судов врага потопили советские летчики в западной части Данцигской бухты во время массовой эвакуации фашистских войск. Так, 12 марта по конвою противника на подходах к Данцигской бухте (5 транспортов, 3 сторожевых корабля и тральщика) авиация флота нанесла удар, в котором участвовало 69 торпедоносцев, бомбардировщиков и штурмовиков под прикрытием 96 истребителей. Все немецкие транспорты были потоплены. В то же время не прекращался контроль за подходами к Лиепае.

Утром 26 марта в 30 км от Лиепаи был обнаружен конвой в составе двух транспортов, танкера, двух сторожевых кораблей, двух тральщиков и трех сторожевых катеров. Две группы штурмовиков (одна группа подав­ления средств противовоздушной обороны, другая — ударная) атаковали конвой, потопили транспорт, танкер, сторожевой корабль и повредили второй транспорт.

Значительные потери враг понес от мин, поставленных советскими кораблями и авиацией союзников. За последние четыре месяца войны на рейдах портов Лиепая, Клайпеда, Пиллау и других только на минах подор­валось шесть немецких транспортов, из которых пять сразу же затонули. 14 марта у косы Хель подорвались на минах миноносцы «Т-3» и «Т-5». 3 мая взорвался и затонул эскадренный миноносец «Z-43». Всего с ян­варя по май на минах подорвалось 18 боевых кораблей и 15 торговых судов.

В отличие от предыдущих лет германское командование интенсивно использовало в интересах сухопутных войск свой надводный флот, вклю­чая линейный корабль и крейсеры. Все они были заняты либо обеспече­нием морских перевозок, либо оказывали артиллерийскую поддержку. Крейсеры, эскадренные миноносцы, специально оборудованные плавучие батареи обстреливали советские войска у Мемеля, на Земландском полу­острове и побережье Померанской бухты вплоть до Свинемюнде.

Наиболее мобильной силой для отражения ударов противника с моря была авиация. Поэтому артиллерийские обстрелы прибрежных позиций советских войск не были продолжительными. Вызываемая с аэродромов авиация успешно атаковала корабли противника. 31 марта она нанесла удар но отряду кораблей артиллерийской поддержки в Данцигской бух­те. В течение недели балтийские летчики наносили удар за ударом по боевым кораблям врага. 8 апреля немецкие крейсеры были вынуждены уйти из Данцигской бухты. На переходе в Свинемюнде советская авиация вновь нанесла удар, в результате которого получили повреждения крейсер и эскадренный миноносец. 16 апреля последние шесть вра­жеских эсминцев покинули Данцигскую бухту. Спустя два дня совет­ские самолеты потопили у Пиллау учебный артиллерийский корабль «Драхе». Историк Ю. Майстер, характеризуя действия советской авиа­ции, пишет: «В конце марта усилия авиации концентрируются в ос­новном на атаках против боевых кораблей... независимо от того, находились ли последние на позициях стрельбы или просто стояли на якорях».

После ликвидации земландской группировки и изгнания основных сил флота противника из Данцигской бухты авиация Краснознаменного Балтийского флота направила удары по кораблям, действовавшим в Поме­ранской бухте. 1, 3 и 4 мая советская авиация нанесла несколько массированных ударов по кораблям в Штеттинском заливе, на рейде и в гавани Свинемюнде. 3 мая были повреждены, а повторными уда­рами 4 мая потоплены линейный корабль «Шлезиен» и охранявший его эскадренный миноносец. Атаки авиации флота были усилены штурмо­виками 4-й воздушной армии. В результате в районе Свинемюнде были потоплены вспомогательный крейсер «Орион», миноносец «Т-36» и плаву­чая батарея «Гуммель». Гросс-адмирал К. Дениц констатировал, что немецкие надводные военно-морские силы ко дню капитуляции были почти полностью выведены из строя, главным образом в результате налетов авиации.

Авиация Краснознаменного Балтийского флота во взаимодействии с фронтовой в 1945 г. потопила 96 транспортных судов общим водоизмеще­нием 278 тыс. брт, кроме того, линейный корабль, 2 крейсера, 3 эскадрен­ных миноносца, подводную лодку, 6 сторожевых кораблей, 16 тральщи­ков и несколько десятков малых вспомогательных судов.

В нарушении морских перевозок противника значительная роль принадлежала подводным лодкам. Директивами от 7 и 24 января 1945 г. командование флота поставило бригаде подводных лодок задачу нарушать морские сообщения противника в южной части Балтийского моря до Мекленбургской бухты включительно, прервать морские сообщения курляндской группировки и совместно с авиацией блокировать Лиепаю. Коман­диру бригады подводных лодок контр-адмиралу С. Б. Верховскому было приказано одновременно иметь в море не менее шести лодок и одну в ре­зерве . Для удобства управления подводными лодками на запасном командном пункте военно-воздушных сил флота в Паланге находился один из командиров дивизионов. Получая данные о противнике от само­лета-разведчика, он немедленно передавал их на подводные лодки. Затем командиры лодок производили расчеты, где и когда они смогут сблизить­ся с врагом и атаковать его. Такая организация позволяла своевременно нацеливать подводные лодки на конвои противника.

В январе действия подводных лодок были направлены на нарушение перевозок противника между портами Данцигской и Померанской бухт. Учитывая небольшую протяженность этих коммуникаций, подводные лод­ки использовались методом крейсерства в ограниченном районе.

В сильно охраняемых конвоях подводные лодки топили обычно наиболее крупные транспорты. Так, подводная лодка «С-13» под командова­нием капитана 3 ранга А. И. Маринеско в ночь на 31 января на выходе из Данцигской бухты потопила германский лайнер «Вильгельм Густлов» тоннажем свыше 25 тыс. брт, на борту которого находилось более 5 тыс. гитлеровцев, в том числе 1300 человек личного состава школы подводного плавания. Этой победой балтийцы нанесли еще один удар по подвод­ному флоту, на который немецко-фашистское командование возлагалостоль большие надежды. 10 февраля этот же экипаж потопил транспорт «Штойбен» тоннажем 14 660 брт. На этих двух судах было уничтожено около 10 тыс. солдат и офицеров противника. Успешно действовала так­же подводная лодка «Л-3» под командованием капитана 3 ранга В. К. Ко­новалова. 17 апреля она потопила теплоход «Гойя», а через двое суток — транспорт «Роберт Мюллер», которые перевозили воинские части. За январь — начало мая 1945 г. балтийские подводники потопили 13 транспорто. Успехи советских подводников заставили немецко-фашист­ское командование усилить противолодочную оборону, сформировав для этой цели четыре соединения сторожевых кораблей и охотников за подводными лодками. Кроме торпедных атак три подводные лодки по­ставили в западной части моря, у берегов Германии, 72 мины. На них подорвались 6 вражеских кораблей и 3 судна.

Военно-морские базы, блокированные советскими войсками с суши, находились под систематическим воздействием железнодорожной артил­лерии флота. Она держала под огнем порт Клайпеда в декабре — янва­ре, Лиепаю — в феврале — мае, Кенигсберг и Пиллау — в апреле. Артиллерийский огонь по плавсредствам и портовым сооружениям затруднял противнику погрузочно-разгрузочные работы и в целом использование портов для снабжения и эвакуации.

Боевые действия торпедных катеров на морских сообщениях последо­вательно развертывались на запад по мере освобождения портов Швентойи, Клайпеда, Кранц, Нейфарвассер (севернее Данцига) и Кольберг. Число торпедных катеров, действовавших на морских сообщениях, огра­ничивалось из-за трудностей базирования и перевозки их по железной дороге в освобожденные порты. Так, в начале апреля, в период са­мых интенсивных морских перевозок противника, к боевым действиям были готовы лишь 14 катеров, остальные находились в ремонте или следовали по железной дороге в пункты нового базирования. К 20 апреля в Данцигской бухте и гавани Кранц действовало уже 26 торпедных кате­ров. Их действия, главным образом в темное время суток, мешали гитле­ровцам использовать корабли для поддержки сухопутных войск и за­трудняли эвакуацию прижатых к морю группировок.

Благоприятная обстановка для атак вражеских судов сложилась у косы Хель, где имелась одна небольшая гавань и погрузка эвакуированных производилась на открытом рейде. В ночь на 16 апреля два торпедных катера под командованием лейтенанта Н. А. Короткевича и капитан-лейтенанта В. В. Солодовникова атаковали и повредили на рейде Хель эскадренный миноносец «Z-34». Ночные атаки затруд­няли противнику свободную погрузку на внешних рейдах, а с рассветом транспортные средства подвергались атакам советской авиации.

Несмотря на то что малочисленные группы катеров не могли добиться значительного успеха, они потопили за три последних месяца войны один­надцать транспортов, эскадренный миноносец, тральщик и несколько малых судов.

В результате действий авиации, подводных лодок, торпедных катеров и железнодорожной артиллерии Краснознаменного Балтийского флста противник в 1945 г. потерял на Балтийском море 131 транспорт общим водоизмещением 406 тыс. брт, а также 98 боевых кораблей и вспомога­тельных судов. К концу войны в составе германского флота из крупных кораблей остались боеспособными только крейсеры «Принц Ойген» и«Нюрнберг», которые были уведены в Копенгаген, но из-за отсутствия топ­лива не смогли принять участия в боевых действиях.

Борьба на морских сообщениях врага оказывала большое влия­ние на ход боевых действий сухопутных войск в приморских районах. Удары по транспортным средствам и портам существенно способствовали советским войскам в уничтожении прижатых к морю группировок.

Флоту приходилось вести боевые действия вдали от основных баз. Чтобы приблизить силы к районам интенсивных морских перевозок противника и к приморскому флангу наступавших сухопутных войск, катера и авиацию перебрасывали на временные базы и аэродромы. Темпы переба­зирования отставали от высоких темпов наступления Советской Армии. Из-за удаленности пунктов базирования корабельных сил и авиации фло­та, а также из-за ограниченного количества подводных лодок, торпедных катеров и невозможности использовать крупные надводные корабли флот не мог полностью блокировать курляндскую и другие изолированные группировки, прервать морские сообщения врага в Балтийском море.

В то время как авиация, подводные лодки и торпедные катера вели борьбу в юго-западной части Балтийского моря, тральщики, силы противо­лодочной и противовоздушной обороны защищали свои морские комму­никации от воздействия противника. После того как были развернуты про­тиволодочные и тральные силы флота вдоль всего северного берега Фин­ского залива, а финны очистили от мин свой шхерный фарватер, все интен­сивнее становились морские сообщения СССР с Финляндией, Швецией, а также между Ленинградом и портами Прибалтийских республик. Не­мецко-фашистское командование препятствовало этому постановкой мин и атаками подводных лодок на выходах из шхер и в открытом море. Для обороны наиболее опасного участка коммуникаций, от побережья Шве­ции до финских шхер, были развернуты корабли советского и фин­ского флотов, которые организовали патрульно-дозорную службу. Что­бы германские подводные лодки не прошли в Ботнический залив вбли­зи шведского берега, шведские власти также организовали охрану своих шхерных фарватеров.

В устье Финского залива на линии минного заграждения, поставленного в 1941 г., было организовано несение противолодочного дозора ко­раблями и авиацией. Это была первая позиция против немецких подвод­ных лодок. Далее на восток поперек Финского залива, между Таллином и полуостровом Порккала-Удд, была вторая противолодочная позиция, включавшая кроме мин сплошное сетевое заграждение. Эта позиция из мин и сетей, оборудованная в свое время противником, теперь была ис­пользована против его же подводных лодок.

В целом Краснознаменный Балтийский флот успешно решал задачу по защите своих морских сообщений — перевозки осуществлялись почти без потерь. С 4 ноября 1944 г. по февраль 1945 г. из Швеции и Финлян­дии было проведено в Ленинград 160 транспортов. За это время лишь один финский транспорт, шедший в Ленинград с грузом бумаги, подорвался на минах.

В 1945 г. противник потерял три подводные лодки, которые затонули, подорвавшись на минах, а одна («V-679») была потоплена малым охотни­ком. 19 марта германские подводные лодки, действовавшие в восточнойчасти Балтийского моря против советских кораблей, были отозваны из этого района.

В 1945 г. Краснознаменный Балтийский флот решал задачу по очистке моря от мин. С выходом Финляндии из войны в эту опасную работу включились также тральщики финского и шведского флотов, которые очищали свои территориальные воды и уничтожали собственные минные заграждения, поставленные в открытом море. За январь — май советские тральщики вытралили 994 мины, а также обнаружили и уничтожили 544 плавающие мины. Таким образом, было положено начало очищению от мин бассейна Балтийского моря, которое продолжалось различными флотами в течение двенадцати послевоенных лет.

В завершающий этап войны в Европе Краснознаменному Балтийскому флоту пришлось вести напряженную борьбу, в результате которой враг понес значительные потери в боевых кораблях, транспортных средствах и личном составе. Особенностью использования советского флота в на­ступательных операциях являлось содействие группе приморских фрон­тов, которое выражалось в нанесении систематических ударов авиа­цией флота, подводными лодками и торпедными катерами по кораблям и транспортам противника, осуществлявшим снабжение и эвакуацию при­жатых к морю группировок, в артиллерийской и авиационной поддержке своих войск, а также высадке тактических десантов. Несмотря на огра­ниченное количество корабельных сил, флот в основном успешно решил эти задачи.

В достижении Краснознаменным Балтийским флотом значительных успехов в борьбе с врагом большая роль, как и прежде, принадлежала не­прерывно проводившейся партийно-политической работе. Она способст­вовала мобилизации моряков на совершенствование воинского мастерства, укрепляла их морально-политические и боевые качества, воодушевляла на героические подвиги.

Условия боевой деятельности соединений флота порождали различные формы и методы политической работы среди личного состава ко­раблей, морской авиации и артиллерии. Так, например, для авиации флота очень важно было быстро вводить в строй молодых летчиков из прибываю­щего пополнения. В порядке партийных и комсомольских заданий летчикам, штурманам и стрелкам-радистам поручали оказывать всяческую помощь молодым офицерам и бойцам в быстрейшем освоении ими новой техники и оружия, тактических приемов, выработанных и проверенных в бою, в передаче боевых традиций и опыта. Для лучшего понимания взаимодей­ствия устраивались вечера, проводились конференции, совместные соб­рания летчиков флота и фронта, а также представителей авиации с офицерами плавсоединений.

При подготовке подводных лодок к походам политработники помогали секретарям партийных и комсомольских организаций спланировать и организовать работу, инструктировали агитаторов и проводили семина­ры с активистами. В море коммунисты доводили до всего личного состава сводки Совинформбюро, а также обстановку на фронте. Сообщения об успехах сухопутных войск воодушевляли подводников, вызывали стрем­ление внести свой достойный вклад в общее дело окончательной победы.

Военный совет, политуправление флота и политотделы соединений издавали после возвращения лодок из боевого похода листовки-плакаты, посвященные героям-подводникам. В них рассказывалось о боевых итогах похода, об отличившихся. Отдельно издавались листовки и подробно со­общалось во флотской печати о командирах подводных лодок, которым было присвоено звание Героя Советского Союза.

Политическая работа в 1945 г. проводилась в условиях большой активности и подвижности частей и кораблей, все большей удаленности районов боевых действий от главной базы. Была создана оперативная группа политуправления флота с целью руководства политработой в дей­ствующих соединениях. При ней находилась редакция, издававшая по­ходную газету «Краснознаменный Балтийский флот». В устной пропаганде и в печати усилилась работа по разъяснению интернациональных, освобо­дительных задач советских воинов. Оперативная группа политуправления обеспечивала командиров и политработников соединений материалами об освобождаемых от фашистов городах и территориях.

Усилению партийно-политической работы, партийного влияния на все стороны жизни и боевой деятельности флота в 1945 г. способствовали бла­гоприятная общая обстановка, рост партийных организаций, их идейное и организационное укрепление. Увеличилось число коммунистов среди моряков. Так, если к началу войны их было 7,6 процента, то к концу вой­ны 20 процентов. Более чем в два раза вырос процент коммунистов среди личного состава подводных лодок (с 27 до 55 процентов). Экипажи неко­торых подводных лодок и надводных кораблей полностью состояли из коммунистов и комсомольцев. За проявленный героизм и мужество 38 бал­тийцам в 1945 г. было присвоено звание Героя Советского Союза. Указом Президиума Верховного Совета СССР подводные лодки «К-52», «С-13», «Щ-307», «Щ-310», «Лембит», бригада подводных лодок, 1-я бригада тpaления и 6-й дивизион малых охотников за подводными лодками, 51-й минно-торпедный и 3-й гвардейский истребительный авиационный полки были награждены орденом Красного Знамени, а 8-й гвардейский штурмо­вой авиаполк удостоен этой награды во второй раз. Правительствен­ными наградами были отмечены и другие авиационные соединения и ча­сти, а также бригада торпедных катеров. Высокий морально-боевой дух личного состава флота, глубокое знание техники и оружия способствовали использованию всех возможностей для окончательного разгро­ма врага.