Вторая мировая война: обстановка на кавказском направлении в июле 1942 г. и мероприятия по укреплению обороны Кавказа

Кавказ — важный экономический район. Накануне войны здесь была создана крупная топливно-энергетическая база. На долю Северного Кавказа и Закавказья приходилось 86,5 процента общесоюзной до­бычи нефти, 65 процентов природного газа, 56,5 процента марганцевой руды. Бакинский район давал почти три четверти всей нефти, добываю­щейся в СССР. Кавказ — богатейший сельскохозяйственный край.

Географическое положение Кавказа определяет его стратегическое значение. В довоенный период через Кавказ и порты на Черном и Каспийском морях осуществлялся значительный внешнеторговый грузообо­рот Советского Союза. В годы войны торговые пути, идущие через Пер­сидский залив, Иран, Каспийское море, занимали второе место после Северного морского пути в подвозе вооружения, стратегического сырья из Соединенных Штатов и стран Британской империи.

К лету 1942 г. с потерей Украины, Белоруссии, Прибалтики, Дон­басса и других областей экономическая база Советского Союза резко сузилась: выплавка стали сократилась более чем на 10 млн. тонн в год; сбор зерновых — более чем в три раза; уменьшились мобилизационные ре­сурсы в связи с оккупацией врагом части советской территории. В создавшихся условиях оборона Кавказа приобретала для Советского государства жизненно важное значение. Советское Верховное Главнокомандо­вание возложило ее на войска Южного, Северо-Кавказского и Закавказ­ского фронтов.

В период ухудшения обстановки на Дону Ставка потребовала от войск, и прежде всего от командования Южного фронта, не допустить переправы противника на левый берег реки. Директивой от 22 июля 1942 г. командующему Южным фронтом была поставлена задача немед­ленно занять южный берег Дона от Константиновского до Батайска. Все части Северо-Кавказского фронта, оборонявшиеся на этом участке, пере­давались в подчинение командующего Южным фронтом, под его руко­водством объединялась и авиация Южного и Северо-Кавказского фронтов, на которую возлагалась задача по разрушению переправ противника от Константиновского до устья Дона. Рубеж обороны по берегу Дона от Верхнекурмоярской до Константиновского (исключительно) занимали войска 51-й армии Северо-Кавказского фронта, которые с 25 июля были переданы в состав Южного фронта. Действия войск этой армии поддер­живались с воздуха авиацией 8-й воздушной армии Сталинградского фронта.

Таким образом, с 25 июля войска Южного фронта под командованием генерала Р. Я. Малиновского занимали оборону по левому берегу Дона от Верхнекурмоярской до Азова. В состав фронта входило семь общевой­сковых армий. Все они были малочисленны и насчитывали в общей слож­ности около 112 тыс. человек, 121 танк 2160 орудий и минометов . В первом эшелоне фронта, ширина полосы которого составляла около 320 км, находились 51, 37, 12 и 18-я армии. 56-я армия после боев за Ростов была выведена во второй эшелон. Резерв фронта составляли стрел­ковая и кавалерийская дивизии, располагавшиеся в полосе 37-й армии в районе западнее хутора Веселый, а также остатки 9-й и 24-й армий, ослабленные в боях за Донбасс, которые сосредоточивались в районе Сальска. Войска фронта поддерживала 4-я воздушная армия под коман­дованием генерала К. А. Вершинина, имевшая 130 самолетов.

Южному фронту была поставлена задача уничтожить противника, прорвавшегося на левый берег Дона, и, восстановив положение, прочно занять оборону от Верхнекурмоярской до Азова. Последующие события показали, что такая задача оказалась непосильной для Южного фронта: в армиях левого крыла насчитывалось всего по 17—20 тыс. человек. Лишь 51-я армия, фронт обороны которой достигал 170 км, имела 40 тыс. человек. Все это не позволяло достичь необходимой плотности сил и средств в обороне. Армии были растянуты по фронту и не имели возможности создать сильные вторые эшелоны и резервы. Недостаточно было и артил­лерии. В артиллерийских частях 37-й армии не осталось ни одного ору­дия, недоставало боеприпасов. Артиллерия армии имела от 0,3 до 3 боекомплектов для противотанковых орудий, до 3 боекомплектов для орудий калибра 76 мм и крупнее и до 1 боекомплекта для минометов. Не хватало ручных гранат, винтовочных патронов. Из-за недостатка го­рючего авиация 4-й воздушной армии вынуждена была резко сократить количество боевых вылетов.

Армии первого эшелона фронта переходили к обороне поспешно, под непрерывными ударами превосходящих сил противника и занимали рубежи, не полностью подготовленные в инженерном отношении. Только в полосе 51-й армии оборонительный рубеж удалось подготовить на 50— 60 процентов. Инженерные сооружения на фронте от Цимлянской до Азов­ского моря, построенные ранее силами Северо-Кавказского военного округа, затопила вода во время весенних паводков, и многие из них не могли быть использованы отходившими войсками.

Тяжелое положение создалось с материально-техническим обеспече­нием. Плановое снабжение было нарушено. Войска получали продоволь­ствие главным образом из местных ресурсов. При отходе управление соединениями и частями нарушалось, связь часто оказывалась прерванной: проводная связь отсутствовала, а радио не всегда умело использовалось.

Ответственная задача возлагалась на войска Северо-Кавказского фронта, которым командовал Маршал Советского Союза С. М. Буденный. В состав фронта входили 47-я армия, 1-й отдельный стрелковый и 17-й кавалерийский корпуса. Они обороняли северо-восточное и восточное побережья Азовского и Черного морей от Азова до Лазаревского. 5-я воз­душная армия фронта, которой командовал генерал С. К. Горюнов, имела всего около 100 самолетов. Фронту оперативно подчинялись Чер­номорский флот и Азовская военная флотилия.

Закавказский фронт, где командующим был генерал И. В. Тюленев, оборонял побережье Черного моря от Лазаревского до Батуми и границу с Турцией. Часть его войск располагалась в Северном Иране и прикрывала ирано-турецкую границу. В состав фронта входили 45-я и 46-я ар­мии и 15-й кавалерийский корпус. В районе Махачкалы вновь сформи­рованная 44-я армия прикрывала бакинское направление с севера. Авиа­ция фронта состояла из 14 полков, имевших 164 боевых исправных само­лета. Кроме того, в Закавказье дислоцировалось 3 запасных авиацион­ных полка и 8 авиационных школ, имевших всего 232 боевых исправных самолета.

К началу битвы за Кавказ соединения Северо-Кавказского и Закавказского фронтов не были полностью укомплектованы личным составом. Не имелось и необходимых резервов. Командующий Закавказским фрон­том имел в своем резерве стрелковую дивизию, танковую бригаду и четы­ре артиллерийских и минометных полка. Поэтому в директиве от 8 июля 1942 г. Ставка требовала от командующих войсками Северо-Кавказского и Закавказского фронтов «...использовать все возможности для создания резервов за счет внутренних ресурсов..., имея их на подготовленных оборонительных рубежах или в противотанковых районах и заранее на­целив для контратаки в направлениях наиболее вероятного появления противника».



Черноморский флот под командованием вице-адмирала Ф. С. Октябрьского, несмотря на потери, понесенные в первый год войны, сохранял превосходство в кораблях. Однако с потерей Севастополя — главной военно-морской базы на Черном море — и Крымского полуострова об­становка для Черноморского флота значительно осложнилась. Флот стал базироваться на кавказские порты Новороссийск, Туапсе, Поти, рас­полагавшие небольшой судоремонтной базой, в то время как многие ко­рабли нуждались в срочном ремонте. Перебазирование немецкой авиации в Крым позволило ей наносить удары по кораблям и военно-морским базам Черноморского флота. В то же время авиация Черноморского флота была вынуждена использовать плохо оборудованные кавказские аэродромы и даже грунтовые площадки, что ограничивало ее применение, особенно в дождливую погоду. Остро ощущался недостаток истребитель­ной авиации для надежного прикрытия кораблей, действовавших на море.

Азовская военная флотилия, которой командовал контр-адмирал С. Г. Горшков, совместно с сухопутными войсками выполняла задачу по обороне восточного побережья Азовского моря.

К 25 июля 1942 г. фашистские войска, наступавшие на кавказском направлении, вышли к Дону от Верхнекурмоярской до устья реки. Противнику удалось овладеть плацдармами в районах Цимлянской, Нико­лаевской, Раздорской и Батайска. Овладение плацдармами и наличие сильной группировки, намного превосходившей советские войска на Нижнем Дону, позволяло германскому командованию фактически без паузы начать наступательную операцию по захвату Кавказа. План операции под названием «Эдельвейс» содержался в директиве ОКБ № 45 от 23 июля 1942 г...

Выполнение плана возлагалось на группу армий «А», войсками которой командовал генерал-фельдмаршал В. Лист. В ее состав входили 1-я танковая армия (одиннадцать дивизий), 4-я танковая армия (три танковые дивизии), 17-я армия (пятнадцать дивизий, пехотная и кавале­рийская бригады), 3-я румынская армия (семь дивизий) и находившая­ся в Крыму 11-я армия (пятнадцать дивизий).

Против Южного фронта от Верхнекурмоярской до устья Дона в первом эшелоне действовали 17-я армия, 1-я и 4-я танковые армии. В составе группировки врага было 167 тыс. человек, ИЗО танков, 4540 орудий и минометов, до 1 тыс. боевых самолетов 4-го воздушного флота. Про­тивник достиг значительного превосходства над войсками Южного фрон­та: в личном составе — в 1,5 раза; орудиях и минометах — в 2,1; тан­ках — в 9,3; самолетах — в 7,7 раза.

Главная ударная группировка врага в составе трех танковых корпусов (40, 3 и 57-го) действовала против войск центра Южного фронта на сальском направлении.

Ближайшей задачей группы армий «А» являлось окружение и уничтожение советских войск южнее и юго-восточнее Ростова и Новочеркас­ска. Планировалось нанести два удара по сходящимся направлениям на Тихорецк: главный — крупными силами танковых и механизирован­ных соединений 1-й и 4-й танковых армий с плацдармов в районах Кон­стантиновского и Цимлянской, вспомогательный — силами 17-й армии после форсирования Дона у Ростова и с плацдарма в районе Батайска.

После захвата Северного Кавказа противник предусматривал развить наступление на Туапсе и Батуми, чтобы выйти в Закавказье и ли­шить Черноморский флот его баз. Наступлению гитлеровцев на этом направлении содействовал 42-й армейский корпус 11-й армии, который должен был нанести удар через Керченский пролив на Краснодар и Новороссийск.

Горные и егерские дивизии получили задачу форсировать реку Кубань, захватить районы Майкопа, Армавира, горные перевалы западной части Главного Кавказского хребта и продвигаться в Закавказье.

1-я и 4-я танковые армии главными силами должны были наступать через Ставрополье на Грозный, Махачкалу и овладеть Бакинским нефтя­ным районом. Частью сил предусматривалось взять перевалы через Главный Кавказский хребет на Военно-Осетинской и Военно-Грузинской дорогах с последующим выходом в Закавказье.

Таким образом, на первом этапе операции по плану «Эдельвейс» немецко-фашистское командование намеревалось захватить Северный Кавказ, а на втором — Закавказье, обойдя Главный Кавказский хребет с запада и востока и одновременно преодолев его с севера через перевалы. Командование вермахта надеялось выходом своих войск в Закавказье принудить Турцию вступить в войну с Советским Союзом. При этом фа­шисты большие надежды возлагали на то, что им удастся рассорить народы Кавказа, разрушить их дружбу с русским и другими братскими народами Советского Союза и воспользоваться этим для упрочения своего господства на Кавказе.

Обеспечение наступления войск левого крыла группы армий «А» возлагалось на группу армий «Б», наносившую удар на Сталинград. После овладения городом часть ее танковых и моторизованных войск должна была наступать вдоль Волги с задачей выйти к Астрахани и пара­лизовать движение по реке. Правое крыло войск группы армий «А» под­держивали военно-морские силы, находившиеся на Черном море. В их задачу входило обеспечить сухопутным войскам переправу через Кер­ченский пролив и лишить советский флот возможности наносить удары по немецким войскам, наступавшим вдоль побережья в юго-восточном направлении. Главному штабу военно-морских сил Германии ставилась также задача подготовить легкие корабли к переброске в Каспийское море для нарушения морских коммуникаций.

Имевшееся превосходство в танках и артиллерии позволяло немецкому командованию создавать на отдельных направлениях крупные ударные группировки, и в первую очередь танковые, а в случае прорыва обороны вести наступление в высоком темпе, осрбенно на территории Северного Кавказа. Большим преимуществом врага в ведении боевых действий как на суше, так и на море являлось превосходство в авиации. Из-за малочисленности истребительной авиации в составе воздушных армий Южного и Северо-Кавказского фронтов и слабой противовоздуш­ной обороны самолеты противника часто действовали безнаказанно.

Неблагоприятное для советских войск соотношение сил усугублялось трудностями материально-технического обеспечения соединений, дейст­вовавших на кавказском направлении. Летом 1942 г. промышленность страны еще не могла полностью удовлетворить потребности Советской Армии. Она только завершила перестройку на военное производство. Недостаток горючего, продовольствия, технического имущества не давал возможности быстро восполнять потери. К тому же большое количество боевой техники, оружия и боеприпасов требовалось для армий, действо­вавших на сталинградском направлении, которое превращалось в центр борьбы на советско-германском фронте.

Тыловые части и учреждения Южного фронта при отходе из Донбасса и переправе через Дон понесли большие потери в автотранспорте. Ослож­нилось снабжение войск из тыла страны. Железнодорожные пути, свя­зывающие Кавказ с центром страны, были перерезаны противником. По железнодорожным коммуникациям сталинградского направления осу­ществлялись подвоз резервов в район Сталинграда и эвакуация мате­риальных ценностей с Северного Кавказа. Порты на Каспийском море не были приспособлены для погрузки и разгрузки военной техники. Все это замедляло перевозки из Астрахани, Гурьева, Красноводска в порты западного побережья Каспия более чем в 1,5—2 раза.

Подвоз к фронту необходимых средств затруднялся скоплением на шоссейных и железных дорогах, мостах и переправах, на железнодорожных станциях Северного Кавказа огромного количества населения, а также промышленного оборудования, сельскохозяйственной продукции и скота, эвакуируемых в глубь Кавказа из районов Дона, Кубани и Став­рополья. Недостаточно эффективно использовался для перевозки грузов автомобильный и гужевой транспорт, мобилизованный из народного хозяйства.

Подготовка территории Кавказа как театра военных действий началась до Великой Отечественной войны и продолжалась в течение 1941 г.

Ставка Верховного Главнокомандования директивой от 2 октября 1941 г. потребовала от Военного совета Северо-Кавказского военного округа немедленно приступить к организации обороны Кавказа с севера, строительству полевых укрепленных рубежей на Таманском полуострове и усилению обороны черноморских баз и портов с суши. 9 октября она ука­зала конкретные рубежи обороны, которые следовало построить к 25 но­ября. 22 ноября Ставка еще раз обратила внимание командования округа на ускорение строительства оборонительных рубежей, в первую очередь на Таманском полуострове и в районах баз флота и портов на Черномор­ском побережье. Она требовала «оборонительные работы в районах пор­тов... вести не только со стороны моря, но и с суши, согласовав систему обороны с представителями Военно-Морского Флота».

Еще в ноябре — декабре 1941 г. началось сооружение полевых укрепленных рубежей на Нижнем Дону от Нижнечирской до Азова, по рекам Кума и Маныч. Однако в подготовке оборонительных рубежей на Северном Кавказе до весны 1942 г. имелись недостатки: инженерные работы развертывались медленно; главные позиции оборонительных ру­бежей выбирались в поймах рек Нижнего Дона и Кубани, весной их затопила вода, в результате чего часть сооружений разрушилась и восстановление их затянулось до середины лета; работы велись на широком 700-километровом фронте, что распыляло и без того незначительные силы и средства округа; не уделялось достаточного внимания созданию глубоко эшелонированной обороны на наиболее важных операционных направлениях.

Весной и особенно в начале лета 1942 г., когда немецко-фашистские войска все ближе подходили к Ростову и возникла непосредственная угроза наступления противника на Кавказ с севера, Ставка и Военный совет Северо-Кавказского военного округа (с 19 мая 1942 г.— Северо- Кавказского фронта) приняли более решительные меры по укреплению обороны Северного Кавказа.

3 апреля территория Северного Кавказа была разбита на одиннадцать боевых участков. Оборона каждого из них возлагалась на соедине­ния, части и военные учреждения, дислоцировавшиеся в границах этих участков. В районных центрах и важных в военном отношении населен­ных пунктах на территории округа было сформировано 138 истребитель­ных батальонов в основном из военнообязанных, получивших отсрочку от призыва. Основная задача батальонов состояла в том, чтобы во взаи­модействии с частями и подразделениями войск НКВД и милиции ликви­дировать возможные воздушные десанты и диверсионные группы против­ника.

В целях создания глубоко эшелонированной обороны с севера в мае началось строительство оборонительных рубежей между Доном и Кубанью, по Тереку и на внешних оборонительных обводах вокруг Тихорецка, Ворошиловска (Ставрополя), Грозного, Минеральных Вод и Крас­нодара. Военный совет Северо-Кавказского фронта 16 июня принял реше­ние оборудовать на этих рубежах 580 батальонных районов обороны. Однако к началу боевых действий на Северном Кавказе их было менее одной трети от намеченного количества. Существенными недостатками оборонительных рубежей являлись их слабая подготовка в противотан­ковом отношении и недостаточная маскировка.

19 июля Генеральный штаб указал штабам Северо-Кавказского и Закавказского фронтов на недостатки в организации обороны, на отсутствие должного руководства инженерными работами и низкое качество подго­товленных рубежей. В директиве отмечалось, что войска медленно вос­станавливают затопленные сооружения на Нижнем Дону, части и сое­динения не имеют тесных контактов с местными органами власти, что также тормозит ведение оборонительных работ.

В целях организации обороны на ставропольском направлении командующий войсками Южного фронта 23 июля поставил задачу 8-й сапер­ной армии, состоявшей из 8 саперных бригад и 19 строительных батальо­нов, построить к 28 июля рубеж по берегам рек Сал, Сусат, Подпольная. 25-е управление оборонительного строительства должно было подгото­вить рубеж по южному берегу Манычского канала, по рекам Маныч и Нижний Дон. Для защиты крупных административных и промышлен­ных центров намечалось создать особые оборонительные районы: Махач­калинский, Грозненский, Орджоникидзевский. Основу войск в этих райо­нах составляли дивизии НКВД. Продолжалось совершенствование рубе­жей на побережье Таманского полуострова.

Одновременно усиливалась оборона Главного Кавказского хребта и бакинского направления: на дорогах и перевалах соединения и части 46-й и 44-й армий строили укрепления; основные силы 44-й армии гото­вили рубежи на бакинском направлении по рекам Терек и Сулак, обору­довали дербентские и самурские позиции и строили два промежуточных рубежа.Несмотря на принятые меры, оборонительные рубежи на Северном Кавказе и Главном Кавказском хребте из-за недостатка времени к началу битвы не были готовы. Инженерно-строительные работы предстояло про­водить в ходе сражений под непрерывным воздействием авиации и силь­ных танковых и механизированных группировок врага.

Для укрепления обороны Кавказа Ставка Верховного Главнокомандования проводила и другие мероприятия. Формировались новые соеди­нения и части в Закавказском военном округе, который 1 мая 1942 г. был снова переименован в Закавказский фронт. Усиливалась противовоз­душная оборона важнейших объектов и промышленных районов Кавказа. На основании постановления Государственного Комитета Обороны, при­нятого 9 ноября 1941 г., были сформированы Ростовский, Краснодарский и Грозненский дивизионные районы ПВО В апреле 1942 г. в связи с возросшей угрозой воздушных налетов Бакинский корпус ПВО был преобразован в Бакинскую армию ПВО под командованием генерала П. М. Бескровнова. Однако прикрытие этих объектов истребительной авиацией было недостаточным. На 1 августа для решения задач противо­воздушной обороны Грозного и Краснодара имелось всего по одному истребительному авиационному полку. Бакинская армия ПВО насчиты­вала 5 истребительных авиационных полков.

С выходом фашистских войск на Дон встал вопрос об эвакуации материальных ценностей с Северного Кавказа. В короткий срок при активном участии населения было вывезено огромное количество народно­хозяйственного имущества, оборудования промышленных предприятий и продовольствия. В первую очередь эвакуировалось оборудование нефте­промыслов и нефтеперегонных заводов. Оно отправлялось в Поволжье, Башкирию и Среднюю Азию для расширения добычи и перегонки нефти в этих районах. Сырая нефть из Майкопа транспортировалась на грознен­ские нефтеперегонные заводы, а оттуда готовая продукция шла непосредст­венно на фронт.

В труднейших условиях оказались нефтяники Баку. Вывоз нефти стал возможным только через Каспий. Но танкеров не хватало, и Каспий­ское пароходство не могло справиться с такой задачей. Не хватало и емкостей для хранения нефти. Несмотря на это, добыча ее продолжалась, лощины гор были превращены в своеобразные хранилища.

Работники сельского хозяйства самоотверженно трудились, чтобы своевременно убрать богатый урожай. Работы на полях не прекращались вплоть до подхода врага. Зерно отправлялось эшелонами в тыл страны, передавалось войскам Советской Армии и частично — рабочим и колхоз­никам. Создавались запасы хлеба для партизанских отрядов. Тракторы и комбайны, свободные от уборки урожая, перегонялись своим ходом в глубь Кавказа. Скот уводился в предгорья; конский состав отправлялся в основном на укомплектование кавалерийских, артиллерийских и тыло­вых частей Советской Армии.

Эвакуацию материальных ценностей осуществляли Каспийское торговое пароходство и корабли Каспийской военной флотилии. Основная масса грузов отправлялась через Махачкалинский, Бакинский, Астра­ханский порты в Гурьев и Красноводск. Однако из-за нехватки транспор­та, постоянного воздействия авиации противника, а также быстрого его продвижения все вывезти не удалось. Оставшиеся материальные ценно­сти уничтожались: выводились из строя моторы тракторов и комбайнов, сжигалось зерно на полях и в амбарах, разрушалось промышленное обо­рудование, приводились в негодное состояние нефтяные скважины, ком­прессоры перекачки нефти, железнодорожные депо и другие сооружения.Приближавшаяся опасность сплачивала советских людей, вызывала у каждого стремление отдать все силы для разгрома врага. Под руко­водством Орджоникидзевского краевого комитета партии, первым секре­тарем которого был член ЦК ВКП(б) М. А. Суслов, и Краснодарско­го краевого комитета партии, возглавлявшегося первым секретарем П. И. Селезневым, местные партийные и советские органы готовили подполье, формировали партизанские отряды. В результате их непрерывной кропотливой работы совместно с командованием и политическими орга­нами фронтов было создано боевое единство фронта и тыла. Героическими усилиями бойцов, командиров и трудящихся предпринимались все меры к тому, чтобы обескровить, остановить, а затем разгромить полчища немецко-фашистских захватчиков.