Вторая мировая война: обстановка на курском направлении к началу июля 1943 г

К началу июля советское командование завершило подготовку к битве на Курской дуге. Войска, действовавшие в районе Курского выступа, получили усиление. В состав Центрального и Воронежского фронтов с апреля по июль поступило 10 стрелковых дивизий, 10 истребительно-противотанковых артиллерийских бригад, 13 отдельных истребительно-противотанковых артиллерийских полков, 14 артиллерийских полков, 8 гвардейских минометных полков, 7 отдельных танковых и самоходно-артиллерийских полков и другие части.

С марта по июль в распоряжение этих фронтов было передано 5635 орудий и 3522 миномета, а также 1294 самолета. Значительное пополнение получили Степной военный округ, части и соединения Брянско­го и левого крыла Западного фронтов. Сосредоточенные на орловском и белгородско-харьковском направлениях войска были приведены в го­товность отразить мощные удары отборных дивизий вермахта и перейти в решительное контрнаступление.

Войска Центрального фронта под командованием генерала армии К. К. Рокоссовского обороняли северный фас Курского выступа протяженностью до 306 км — от Александровки до Коренево. Командование фронта считало, что вражеский удар, вероятнее всего, последует через Поныри на Курск, и развернуло на правом крыле фронта основные силы. Здесь на 95-километровом участке, составлявшем 31 процент общей протяженности фронта, было сосредоточено 58 процентов стрелко­вых дивизий, 87 процентов танков и самоходно-артиллерийских устано­вок и 70 процентов артиллерии. Маршал Советского Союза К. К. Рокоссов­ский отмечал: «Наступление немецко-фашистской ударной группировки на любом другом направлении не создавало особой угрозы, так как войска и средства усиления фронта, располагавшиеся против основания орлов­ского выступа, могли быть в любое время направлены для усиления опасного участка. В худшем случае это наступление могло привести только к вытеснению наших войск, оборонявшихся на Курской дуге, а не к их окружению и разгрому».

К началу июля в состав Центрального фронта входили 48, 13, 70, 65, 60-я общевойсковые, 2-я танковая и 16-я воздушная армии, а также 9-й и 19-й отдельные танковые корпуса. Предвидя ожесточенный характер предстоящих боев, командование фронта создало сильные вторые эшелоны и резервы. Во втором эшелоне находилась 2-я танковая армия, в резерве — 9-й и 19-й танковые корпуса и артиллерийские соединения и части. Фрон­товые резервы располагались на направлении ожидаемого удара врага. Войска Центрального фронта с учетом ВВС и Войск ПВО страны насчи­тывали свыше 710 тыс. человек, 5282 орудия всех калибров, 5637 миноме­тов (82-мм и 120-мм), 1783 танка и самоходно-артиллерийские установки, 1092 самолета.

Против Центрального фронта командование группы армий «Центр» сосредоточило 22 дивизии (15 пехотных, 6 танковых, 1 моторизованную) 9-й армии и 4 пехотные дивизии 2-й армии, отдельный батальон тяжелых танков, 7 дивизионов штурмовых орудий. Немецко-фашистская группи­ровка севернее Курска имела 460 тыс. человек, около 6 тыс. орудий и минометов и до 1200 танков и штурмовых орудий.

Общее соотношение сил на северном фасе складывалось в пользу советской стороны. Советские войска превосходили противника по людям, танкам и самоходно-артиллерийским установкам в 1,5 и по артил­лерии в 1,8 раза. Вместе с тем на направлении главного удара — в полосе обороны 13-й и правого фланга 70-й армий — гитлеровское командо­вание создало перевес в людях в 1,2 раза и добилось равенства в танках; лишь в артиллерии небольшое превосходство сохраняли советские войска.

Южный фас Курского выступа протяженностью 244 км — от Коренево до Волчанска — оборонял Воронежский фронт. Его командова­ние считало возможным наступление противника в трех направлениях: из района Белгорода на Обоянь, из района Белгорода на Корочу, из рай­она Муром, Терновая на Волчанск, Новый Оскол. Два первых направле­ния командующий фронтом генерал армии Н. Ф. Ватутин рассматривал как наиболее вероятные и поэтому сосредоточил основные силы на ле­вом крыле фронта. На участке в 164 км, составлявшем около 68 процентов общей протяженности фронта, находилось 83 процента всех стрелковых дивизий, до 90 процентов танков и самоходно-артиллерийских установок и свыше 86 процентов артиллерии.

В состав Воронежского фронта входили 38, 40, 69, 6-я гвардейская, 7-я гвардейская, 1-я танковая и 2-я воздушная армии, а также 35-й гвардейский стрелковый, 2-й и 5-й гвардейские танковые корпуса. В первом эшелоне фронта были развернуты 38, 40, 6-я гвардейская, 7-я гвардейская армии. Во втором эшелоне находились 1-я танковая и 69-я армии, в резер­ве — 35-й гвардейский стрелковый, 5-й и 2-й гвардейские танковые кор­пуса и артиллерийские части и соединения. Вторые эшелоны и резервы располагались в центре и на левом крыле фронта.

Командующий фронтом, готовясь к отражению наступления на двух вероятных направлениях, развернул главные силы в более широкой по сравнению с Центральным фронтом полосе. При одинаковой средней опе­ративной плотности войск (около 7 км на дивизию) в полосе Воронежского фронта на направлении предполагаемых ударов тактическая плотность была меньше. Это объяснялось очень глубоким оперативным построе­нием войск на левом крыле, доходившим до 70 км.

Войска Воронежского фронта с учетом ВВС и Войск ПВО страны насчитывали 626 тыс. человек, 4029 орудий всех калибров, 4150 минометов (82-мм и 120-мм), 1661 танк и самоходно-артиллерийскую установку, 1080 самолетов.

Против Воронежского фронта было развернуто пять пехотных дивизий 2-й армии группы армий «Центр», 4-я танковая армия и основные силы оперативной группы «Кемпф» группы армий «Юг», насчитывав­шие 24 дивизии'(15 пехотных, 8 танковых, 1 моторизованная), 2 отдельных батальона тяжелых танков, дивизион штурмовых орудий. Общая числен­ность группировки составляла 440 тыс. человек. Она имела до 4 тыс. орудий и минометов и до 1500 танков и штурмовых орудий.

На южном фасе Курского выступа советские войска превосходили противника в людях в 1,4 раза, в артиллерии в 2, в танках и самоход­но-артиллерийских установках в 1,1 раза. Однако на направлении гото­вящегося удара немецко-фашистское командование и здесь добилось вре­менного перевеса в силах и средствах. Сосредоточение превосходящих сил на направлениях главных ударов севернее и южнее Курского выступа позволяло врагу нанести мощные первоначальные удары по войскам Цент­рального и Воронежского фронтов.

К началу июля в Степной военный округ входили 4-я гвардейская, 5-я гвардейская, 27, 47, 53-я общевойсковые армии, 5-я гвардейская танковая армия, 5-я воздушная армия, а также один стрелковый, три танко­вых, три механизированных и три кавалерийских корпуса. Всего в его составе с учетом ВВС насчитывалось 573 тыс. человек. Округ имел 3397 орудий, 4004 миномета (82-мм и 120-мм) и 1551 танк и самоходно-артилле­рийскую установку. Ставка Верховного Главнокомандования поставила округу задачу не допустить возможного прорыва крупных группировок противника в восточном направлении как со стороны Орла, так и со сто­роны Белгорода, для чего подготовить контрудары в направлениях Малоархангельск, Щигры, Курск, Обоянь, Белгород. В то же время войскам округа ставилась задача быть в готовности к переходу в наступление . Та­ким образом, Степной военный округ как заранее подготовленное формиро­вание резерва Ставки не только увеличивал глубину обороны, но и предназначался для решения наступательных задач стратегического зна­чения.

Воздушные армии, сосредоточенные на курском направлении, были усилены авиационными корпусами и дивизиями РВГК. Советская авиация имела численное превосходство над немецкой. Против 6-го и 4-го немецких воздушных флотов действовали 16-я (Центральный фронт), 2-я (Воронежский фронт) и 17-я (Юго-Западный фронт) воздушные армии, а также авиация дальнего действия. Кроме того, в составе Степного округа находилась 5-я воздушная армия.



К началу битвы Центральный и Воронежский фронты, а также Степной военный округ в основном выполнили поставленную перед ними задачу по подготовке глубоко эшелонированной обороны. В сравнительно ко­роткий срок в районе Курского выступа было оборудовано восемь обо­ронительных полос и рубежей общей глубиной до 300 км. Каждая армия первого эшелона построила три полосы обороны. Все они на вероят­ных направлениях главных ударов противника были заняты войсками. Помимо этого Центральный и Воронежский фронты возвели три фронто­вых оборонительных рубежа. Восточнее Курского выступа войска Степ­ного военного округа оборудовали оборонительный рубеж по линии Россошное, Белый Колодезь. По левому берегу Дона был построен го­сударственный рубеж обороны. Тактическая зона обороны состояла из двух полос — главной и второй — и достигала глубины 15—20 км. Она имела наибольшее количество инженерных сооружений.

Вместе с воинами сооружало оборону население освобожденных при­фронтовых районов Курской, Орловской, Воронежской и Харьковской областей. В начале апреля состоялся пленум Курского обкома партии, рассмотревший вопрос об организации помощи фронту. В работе пленума приняло участие командование Центрального и Воронежского фронтов. Горкомы, райкомы партии и первичные парторганизации мобилизовали население на строительство оборонительных сооружений, аэродромов и ави­ационных посадочных площадок. Трудящиеся привлекались для ремон­та шоссейных и грунтовых дорог, восстанавливали железнодорожные ма­гистрали, оказывали помощь госпиталям. В апреле на Курском выступе в создании оборонительных сооружений участвовало 105 тыс. рабочих и колхозников Курской области, в июне — 300 тыс. человек. Сотни ты­сяч жителей Орловской и Воронежской областей возводили оборонитель­ные рубежи по левому берегу Дона и по реке Оскол.

Объем выполненных инженерных работ был огромен. Только в полосе Воронежского фронта было отрыто 83 912 стрелковых и пулемет­ных окопов и окопов для противотанковых ружей, построено 5322 команд­ных и наблюдательных пункта, 17 505 убежищ и землянок, установлено 637 500 противотанковых и противопехотных мин, 593 км проволочных заграждений. Длина траншей и ходов сообщения достигала 4240 км. Примерно такой же объем инженерных работ был выполнен и на Центра­льном фронте.

Основой инженерного оборудования позиций под Курском явилась широко развитая система траншей и ходов сообщения, впервые за время Великой Отечественной войны применявшаяся в таких больших масшта­бах. Так, в полосе Центрального и Воронежского фронтов было отрыто до 10 тыс. км траншей и ходов сообщения. Опыт войны подтвердил, что та­кая система давала обороняющимся немало преимуществ. Она повы­шала устойчивость и активность обороны, а также позволяла маневриро­вать живой силой и огневыми средствами, обеспечивала укрытие людей и боевой техники от огня и налетов вражеской авиации.

Оборона строилась прежде всего как противотанковая, основу которой составляли противотанковые опорные пункты, возводимые, как правило, в батальонных (ротных) районах обороны, и противотанковые районы, создаваемые самостоятельно или в пределах полковых участков обороны. Она усиливалась за счет маневра артиллерийскими противотан­ковыми резервами. Система огня противотанковых опорных пунктов и районов увязывалась с огнем артиллерии, расположенной на открытых и закрытых огневых позициях, и артиллерии противотанковых резер­вов. Важными элементами противотанковой обороны, глубина которой достигала 30—35 км, стали подвижные отряды заграждений и сильно развитая система инженерных препятствий. Все огневые средства пред­полагалось применять массированно с учетом вероятных направлений ударов противника.

Для отражения ударов крупных сил авиации врага в районе Кур­ского выступа была создана сильная противовоздушная оборона фронтов. Группировка сил ПВО фронтов включала 9 зенитных артиллерийских дивизий, 26 отдельных полков малокалиберной зенитной артиллерии, 7 отдельных дивизионов среднекалиберной зенитной артиллерии. В их составе насчитывалось 1026 зенитных орудий. Это позволило прикрыть боевые порядки войск двух- и трехслойным огнем зенитной артиллерии. Для борьбы с авиацией противника планировалось использовать кроме фронтовой авиации авиацию и зенитную артиллерию Войск ПВО страны.

Для противовоздушной обороны железных дорог, обслуживавших курский плацдарм, советское командование весной 1943 г. сосредоточило значительные силы Войск ПВО страны: более 200 самолетов-истребите­лей, свыше 760 зенитных орудий, около 560 крупнокалиберных зенитных пулеметов, 125 зенитных прожекторов. Это обеспечивало достаточно вы­сокую плотность противовоздушных средств. При организации противовоз­душной обороны особое внимание обращалось на массирование сил и средств с целью надежной защиты наиболее важных объектов — желез­нодорожных узлов и мостов. Для их прикрытия использовалось до 67 процентов зенитных орудий среднего калибра и 52 процента орудий ма­лого калибра.

После того как Ставка Верховного Главнокомандования приняла окончательное решение о переходе войск к преднамеренной обороне, важнейшей задачей военных советов фронтов и армий стало повышение боевой и оперативной подготовки объединений, соединений и частей. При этом войска должны были одновременно с созданием прочной и не­преодолимой обороны учиться тому, что потребуется от них в боях. Фор­мы обучения были самые разнообразные. В частях и соединениях особое внимание обращалось на освоение опыта организации и осуществления взаимодействия в бою. С этой целью проводились встречи воинов стрелко­вых частей с воинами приданных и поддерживающих подразделений. Большое внимание уделялось организации огня всех видов в обороне, маневра огневыми средствами, вторыми эшелонами и резервами. В шта­бах частей и соединений отрабатывались функциональные обязанности офицеров штаба, проводились занятия по составлению боевых документов и привитию навыков по скрытному управлению войсками. В подразделе­ниях стрелковых войск отрабатывались темы: «Отражение танковой атаки противника», «Уничтожение пехоты противника, вклинившейся в передний край обороны», «Отход и занятие подразделениями промежуточного рубежа обороны», «Бой в окружении». Значительное время отводилось на отработку приемов борьбы с новыми танками и штурмовыми орудиями врага. В артиллерийских частях проводились занятия по организации смены огневых позиций в ходе боя. Для совершенствования навыков управления огнем были организованы сборы офицеров-артиллеристов в масштабе армий. Артиллеристы-зенитчики тренировались в ведении огня по воздушным целям и совершенствовали навыки в переносе ог­ня с воздушных целей на наземные.

Командиры и штабы танковых соединений совместно с командирами других родов войск отрабатывали на картах, а затем и на местности возможные варианты нанесения ударов по вклинившейся группировке врага. Экипажи танков тренировались вести меткий огонь из укрытий, с ходу, с коротких остановок, а также быстро и скрытно менять огневые позиции.

Личный состав инженерных войск обучался устанавливать противотанковые и противопехотные мины, применять в качестве мин трофейные снаряды, пользоваться миноискателями и щупами. Вновь сформирован­ные подвижные отряды заграждений и саперные подразделения обучались постановке минных заграждений на путях движения танков противника.

В авиационных соединениях и частях проводились учебно-боевые полеты, на которых отрабатывались вопросы осуществления взаимодей­ствия между истребителями, бомбардировщиками и штурмовиками, а также с наземными войсками.

Основное внимание в оперативной подготовке штабов фронтов и армий уделялось отработке вопросов управления войсками и организации взаимодействия между видами вооруженных сил и родами войск. Широко практиковалось проигрывание вариантов оборонительных сражений исходя из возможных действий противника. Там, где позволяла обстановка, штабы армий организовывали учения стрелковых соединений совмест­но с приданными и поддерживающими частями.

При обучении войск и штабов наряду с отработкой тем по организации и ведению оборонительного боя и операции проводились занятия, на которых отрабатывались действия в ходе наступления.

Повышению качества боевой и оперативной подготовки войск к решительным сражениям способствовала широко развернувшаяся партий­но-политическая работа, которую возглавили члены военных советов, начальники политуправлений фронтов и политотделов армий.

За время подготовки к летним боям значительно окрепли партийные и комсомольские организации. Они возросли за счет коммунистов и комсомольцев, прибывших в армию с новым пополнением, а также вследствие активизации после майского постановления ЦК ВКП(б) работы по приему в партию и комсомол отличившихся в боях воинов.

К началу июля 1943 г. по сравнению с апрелем этого же года количест­во коммунистов в войсках, действовавших в районе Курского выступа, возросло на 26 процентов, комсомольцев — на 54 процента. В связи с созданием в батальонах, дивизионах и им равных подразделениях пер­вичных партийных и комсомольских организаций их число увеличилось соответственно на 83 и 90 процентов.

Военные советы, командиры и политорганы, опираясь на партий­ные и комсомольские организации, подчинили всю свою деятельность подготовке войск к отражению наступления врага. Они проделали значительную работу по мобилизации воинов на инженерное оборудование районов обороны, воспитанию у личного состава стойкости, упорства и отваги в обороне, готовности к переходу в наступление и твердой ре­шимости разгромить врага. Большое внимание уделялось обучению коман­диров, партийного и комсомольского актива практике ведения непре­рывной политической работы в ходе боев, воспитанию нового пополнения, которое в большинстве соединений составило 50—60 процентов личного состава.

Успешная подготовка войск к решающим боям во многом зависела от идейной закалки воинов. С апреля по июль во всех частях и подразде­лениях проводились политические занятия с солдатами и сержантами по разработанной Главным политическим управлением тематике, лекции и семинары для офицеров, на которых изучались ленинские идеи о за­щите социалистического Отечества, документы ЦК ВКП(б).

В предвидении массированного применения противником новых типов танков в частях и соединениях проводилась морально-психологи­ческая подготовка воинов к борьбе с ними. В апрельском номере жур­нала «Агитатор и пропагандист Красной Армии» был помещен рисунок танка «тигр» и показаны его наиболее уязвимые места. Политуправле­ние Центрального фронта выпустило большими тиражами «Памятку бронебойщику», «Памятку артиллеристу — истребителю вражеских тан­ков», «Памятку пехотинцу по борьбе с вражескими танками» и множество листовок с рисунками новых танков врага и советами, как с ними успеш­но бороться. Такие листовки выпускались и на других фронтах.

По указанию Военного совета Воронежского фронта во всех подразде­лениях, включая тыловые, было проведено несколько занятий по изу­чению методов борьбы с танками противника. В войсках получило ши­рокое распространение движение истребителей танков, проводились их слеты, активно осуществлялся обмен опытом борьбы с вражеской тех­никой.

Накануне решающих боев новый размах приобрела политическая работа в разведывательных подразделениях. Выполняя приказ народ­ного комиссара обороны от 19 апреля 1943 г. «О состоянии органов вой­сковой разведки и мерах по улучшению ее боевой деятельности», военные советы, командиры и политорганы приняли меры к совершенствованию боевой подготовки разведподразделений, укрепили их коммунистами и комсомольцами. В ряде армий партийная и комсомольская прослойка в разведывательных подразделениях доходила до 90—95 процентов лич­ного состава. В дивизиях и армиях проводились совещания разведчиков по обмену опытом.

В результате напряженной деятельности военных советов фронтов и армий, политорганов и партийных организаций, воспитательной работы командиров и политработников был обеспечен дальнейший подъем мораль­ного духа советских войск.

Ставка Верховного Главнокомандования и Генеральный штаб, используя своих представителей, оказывали всестороннюю помощь коман­дованию и войскам, сочетая ее с проверкой готовности объединений и соединений к оборонительным сражениям. Особое внимание было уделено организации четкого взаимодействия между фронтами и заблаговремен­ному сосредоточению стратегических резервов. Все мероприятия про­водились в обстановке высокой бдительности и готовности войск в любое время отразить наступление врага. В конце июня И. В. Сталин поручил А. М. Василевскому вплотную заняться подготовкой войск Воронежско­го фронта, а Г. К. Жукову координировать действия Центрального, Брянского и Западного фронтов. Координация действий авиации была поручена командующему ВВС маршалу авиации А. А. Новикову и его заместителям генералам Г. А. Ворожейкину и С. А. Худякову, которые с небольшими оперативными группами находились в районе командных пунктов фронтов.

Большую роль в обеспечении мероприятий, проводившихся в этот период, сыграли штабы фронтов и армий. Они готовили командующим данные для выработки решений, разрабатывали планы операций, осуществляли контроль за действиями войск и нижестоящих штабов, пла­нировали боевую подготовку войск и руководили ею, следили за развер­тыванием сил и средств противника, организовывали взаимодействие, связь и управление войсками. Был установлен жесткий контроль за соблюдением правил скрытого управления войсками. Ограничивались переговоры по проводным средствам связи. Радиосвязь осуществлялась только по ранее действующим радиостанциям. Переговоры о подготовке войск к операциям категорически запрещались. Командующие войска­ми доводили боевые задачи до подчиненных им командиров лично. Пере­группировки войск осуществлялись только в ночное время. Скрытно про­водилось инженерное оборудование местности, соблюдался ранее установленный режим ведения огня артиллерией и действий войск.

По указанию Ставки органы советской контрразведки в тесном контакте с Генеральным штабом, используя различные оперативные возмож­ности, проводили активные мероприятия по дезинформации командо­вания вермахта и его разведывательных органов относительно планов советского командования и оперативной обстановки. Так, в мае — июне 1943 г. передавались дезинформационные сведения, имевшие цель скрыть подготовку к обороне и контрнаступлению Советской Армии в районе Курской дуги.

К началу июля советские войска всесторонне подготовились к предстоявшим сражениям как в боевом, так и морально-психологическом от­ношении. В подготовку битвы на Курской дуге был вложен напряжен­ный труд миллионов тружеников тыла, советских воинов, командиров и штабов всех степеней. Это была поистине титаническая работа. Она, в частности, включала в себя такие мероприятия, как возведение много­полосной обороны, создание в районе восточнее Курска мощного страте­гического резерва Ставки — Степного военного округа, осуществление крупнейшего за все время войны сосредоточения у Курска материаль­ных средств и войск, организация специальных воздушных операций по нарушению вражеских коммуникаций и завоеванию господства в воздухе, активизация действий партизан с целью осуществления массовых дивер­сий в тылу врага и получения важнейших разведывательных данных, проведение большого комплекса мероприятий по политическому обеспе­чению предстоявших действий Советской Армии.

Завершало подготовку к наступлению и гитлеровское командование. 9-я армия группы армий «Центр», оперативная группа «Кемпф», 4-я танковая армия группы армий «Юг» получили значительные маршевые по­полнения, большое количество боевой техники и вооружения. Все войска, предназначенные для проведения операции «Цитадель», были полностью укомплектованы. В район предстоявших боев из Германии прибывали новые танки «тигр», «пантера» и штурмовые орудия «фердинанд». Под Курск перебрасывались с других участков фронта танки и штурмовые орудия, а также авиационные части.

Большое внимание немецко-фашистское командование уделило боевой подготовке войск. Все танковые дивизии и ряд пехотных соединений отво­дились с переднего края для обучения по специальному плану. Трениров­ки войск и штабов проводились в обстановке, приближенной к боевой. Тщательно отрабатывалось взаимодействие пехоты, артиллерии и авиации. Исключительное значение придавалось достижению внезапности насту­пления. Оперативным приказом № 6 предусматривалось проведение мероприятий с целью создания ложного представления о подготовке наступ­ления южнее Харькова. В полосе группы армий «Центр» намечалось отвести войска в тыл и распространять ложные слухи о том, что немец­кая армия наступать не собирается Осуществлялись мероприятия по маскировке: запрещались всякие передвижения в дневное время и стро­го регулировалось передвижение войск ночью, запрещалась связь с соединениями по радио и телефонная связь с прибывающими вой­сками.

В районе Курского выступа сосредоточилась мощная воздушная группировка. Из 2980 самолетов, которыми располагали вермахт и его союзники на советско-германском фронте, более 2 тыс. предназначалось для участия в наступательной операции. Из них почти 1 тыс. самолетов 6-го воздушного флота базировалась на аэродромах орловского выступа, а более 1 тыс. самолетов 4-го воздушного флота заняли аэродромы в рай­оне Харькова и Полтавы. Обе авиационные группировки противника имели в своем составе более 1 тыс. бомбардировщиков. Авиационные части были пополнены модернизированными бомбардировщиками «Хейнкель-111», новыми истребителями «Фокке-Вульф-190А» и штурмовиками «Хеншель-129» . Используя крупные силы бомбардировщиков и истре­бителей в районах севернее и южнее Курска, немецко-фашистское коман­дование предполагало сковать в воздушных боях советскую авиацию, массированными ударами подавить советские войска и тем самым обеспе­чить быстрый прорыв танковых соединений к Курску. Командование воен­но-воздушных сил заверяло Гитлера, что потеря господства в воздухе под Москвой и Сталинградом объяснялась только сложными метеороло­гическими условиями русской зимы и что в летнее время инициатива будет вновь захвачена немецкой авиацией.

Гитлер в обращении к офицерскому составу накануне битвы под Курском писал: «Наша авиация, сосредоточив все свои силы, разгро­мит воздушную мощь противника, она поможет уничтожить огневые по­зиции артиллерии врага и путем непрерывной активности окажет помощь бойцам пехоты, облегчив их действия» . Однако проведенные советским командованием крупные воздушные операции по уничтожению немецких самолетов на аэродромах и в воздухе в значительной степени препятство­вали воплощению этих замыслов.Для осуществления операции «Цитадель» были привлечены отборные войска вермахта и наиболее опытные генералы. На курском направлении сосредоточились огромные силы: 50 дивизий (в том числе 16 танковых и моторизованных), 3 отдельных танковых батальона и 8 дивизионов штур­мовых орудий. Это составляло около 70 процентов танковых, до 30 про­центов моторизованных и более 20 процентов пехотных дивизий от об­щего количества пехотных соединений на советско-германском фронте. Здесь действовало свыше 65 процентов всех боевых самолетов, на­ходившихся на Востоке. Даже такой буржуазный военный историк, как Лиддел Гарт, который не всегда объективно оценивает боевые дейст­вия на советско-германском фронте и стремится принизить роль Совет­ской Армии, вынужден сделать вывод, что в Курской битве «Гитлер шел ва-банк». Однако, несмотря на решительную концентрацию сил, командо­ванию вермахта не удалось достичь общего превосходства в силах и сред­ствах над советскими войсками.

К началу июля командование вермахта пришло к выводу, что подготовка войск завершена, ударные группировки насыщены новыми тя­желыми танками и штурмовыми орудиями, личный состав готов к решительному наступлению, процесс укомплектования и сколачивания танковых войск закончен. После неоднократных переносов срока наступления Гитлер объявил свое окончательное решение — начать наступ­ление 5 июля.

В ночь перед наступлением во всех подразделениях ударных группировок было оглашено обращение Гитлера к солдатам, подписанное им 4 июля: «Сегодня вы начинаете великое наступательное сражение, кото­рое может оказать решающее влияние на исход войны в целом. С вашей победой сильнее, чем прежде, во всем мире укрепится убеждение в тщет­ности любого сопротивления немецким вооруженным силам... Могучий удар, который поразит сегодняшним утром советские армии, должен потрясти их до основания. И вы должны знать, что от исхода этой битвы может зависеть все». Однако враг и на этот раз роковым для себя обра­зом переоценил свои силы и недооценил рост боевой мощи Советской Армии.