Вторая мировая война: освобождение Силезского промышленного района в начале 1945 г

К началу февраля главные силы 1-го Украинского фронта вышли к Одеру и на ряде участков (севернее и южнее Бреслау) захватили плацдармы на его левом берегу. Предполагалось, используя эти плацдармы, нанести удар немецко-фашистской группировке в Силезии и после выхо­да на рубеж реки Нейсе занять выгодные исходные позиции для ударов на берлинском, дрезденском и пражском направлениях.

Войска фронта, ослабленные в предыдущем наступлении, испытывали определенные трудности: коммуникации оказались растянутыми до 500 км, тыловые базы фронта оставались восточнее Вислы, что серьезно осложня­ло организацию тылового обеспечения. Однако обстановка настоятельно требовала продолжения активных боевых действий с целью воспретить противнику создать прочную оборону на рубеже Одера.

Удержанию Силезии гитлеровское руководство придавало особое значение, так как к этому времени она вместе с Берлинским промышлен­ным районом составляла основу экономической базы фашистской Герма­нии. Группировка противника в полосе 1-го Украинского фронта состоя­ла из 4-й танковой, 17-й полевой армий и армейской группы «Хейнрици» (1-й танковой армии), входивших в группу армий «Центр». К 8 февраля здесь имелось 26 пехотных, 4 танковые и 2 моторизованные дивизии, а также танковая бригада и корпусная группа «Бреслау». Некоторые из этих дивизий в предыдущих боях понесли большие потери и были сведе­ны в боевые группы дивизий Поддержку наземных войск осуществляла авиационная группа 4-го воздушного флота.

Оценив обстановку, командующий а-м Украинским фронтом Маршал Советского Союза И. С. Конев представил в Ставку Верховного Главнокомандования план нового наступления фронта. После утверждения его Ставкой командование фронта в короткие сроки осуществило большую пе­регруппировку сил и средств. За девять дней, с 29 января по 7 февраля, многие дивизии, корпуса и даже армии были переброшены на расстояние до 200 км. В итоге на плацдарме северо-западнее Бреслау была сосредото­чена главная группировка фронта в составе 3-й гвардейской, 13, 52, 6-й общевойсковых, 3-й гвардейской и 4-й танковых армий, 25-го танкового и 7-го гвардейского механизированного корпусов; на плацдарме юго-восточ­нее Бреслау — 5-я гвардейская и 21-я армии, 4-й гвардейский и 31-й тан­ковые корпуса. 59-я и 60-я армии, находившиеся на левом крыле фронта, вместе с 1-м гвардейским кавалерийским корпусом составляли третью группировку. В общей сложности к началу операции фронт имел 66 стрел­ковых и 3 кавалерийские дивизии, степень укомплектованности которых не превышала в среднем 50 процентов штатного состава.

Располагая данными о характере обороны противника, фронтовое командование решило привлечь для первоначального удара на главном направлении максимум сил и средств. В значительной мере это достигалось одноэшелонным оперативным построением фронта и общевойсковых ар­мий (кроме 13-й), а также одноэшелонными боевыми порядками большин­ства стрелковых корпусов. Районы сосредоточения танковых армий наз­начались за общевойсковыми объединениями, в полосах которых они го­товились к совместному прорыву обороны противника. Далее танковые армии предполагалось использовать по прямому назначению — развить успех в глубину.

Основные усилия авиационных соединений 2-й воздушной армии планировались для подавления вражеской обороны в полосах 3-й гвардейской, 13-й и 52-й армий генералов В. Н. Гордова, Н. П. Пухова, К. А. Коротеева, а также поддержки 3-й гвардейской и 4-й танковых ар­мий и прикрытия переправ на реке Одер.

Перегруппировкой сил и средств, искусным их массированием фронтовому командованию удалось к началу операции достичь выгодного со­отношения на основных направлениях. Северо-западнее Бреслау совет­ские войска превосходили врага по личному составу в 2,3 раза, по ору­диям и минометам в 6,6 раза, по танкам и самоходной артиллерии в 5,7 раза. Юго-восточнее Бреслау преимущество над врагом было мень­шим, а группировка на левом крыле фронта имела почти равное с ним соотношение сил.

При подготовке к наступлению возникли большие трудности с тыловым обеспечением войск фронта, связанные с растянувшимися коммуни­кациями, значительными разрушениями железнодорожных линий между Вислой и Одером и медленными темпами их восстановления. Напряжен­ная работа автотранспорта в условиях весенней распутицы обеспечивала подвоз лишь текущего расхода боеприпасов.

Военным советом фронта были разработаны и доведены до войск директивы, определявшие конкретные задачи командиров и политрабоников всех степеней в области политического обеспечения предстоящей операции.

В основе партийно-политической работы, как и ранее, лежали руководящие указания Коммунистической партии о всенародном, справед­ливом характере войны советского народа против немецко-фашистских захватчиков. Работники политического управления фронта, политических отделов объединений и соединений вместе с командирами нацеливали воинов на успешное решение наступательных задач в условиях лесистой и густонаселенной местности. Эта работа проводилась в то время, когда большинство соединений фронта или вели напряженную борьбу за удер­жание и расширение плацдармов, или перегруппировывались в новые районы сосредоточения. Успешно решалась и другая важная задача — организационное укрепление ротных, батальонных и им равных партий­ных организаций, главным образом за счет перераспределения коммунис­тов тыловых подразделений и прибывавших на доукомплектование мар­шевых рот. Коммунисты быстро включались в активную работу по разъ­яснению задач наступления. Все это имело большое мобилизующее воздей­ствие на личный состав фронта.

Утром 8 февраля после 50-минутной артиллерийской подготовки войска правого крыла 1-го Украинского фронта начали Нижне-Силезскую операцию. Враг встретил наступавших организованным огнем. Борьба сразу приняла упорный характер, особенно в населенных пунктах, где преобладали каменные строения. Тем не менее за первые два дня главная группировка фронта во всей полосе прорвала тактическую зону обороны противника: общевойсковые армии продвинулись в глубину на 10—15 км, а танковые — на 30—60 км. В последующие дни наступле­ние главной группировки развивалось на трех направлениях.

Бои разгорелись за захват и удержание выгодных рубежей по рекам Бобер и Квейс. Преодолевая сопротивление разрозненных групп противника, успешно действовали войска 3-й гвардейской и 4-й танковой армий генералов П. С. Рыбалко и Д. Д. Лелюшенко. Первая из них обход­ным маневром окружила город-крепость Глогау, численность гарнизона которого составляла около 18 тыс. человек. Оставив часть сил и средств для его блокады, основные соединения армии, развивая наступление в северо-западном направлении, к 15 февраля вышли на правый берег реки Бобер, от ее устья до города Наумбург.

К тому времени войска 4-й танковой армии, с ходу форсировавшие Бобер на участке Наумбург, Заган, достигли реки Нейсе и в ряде мест закрепились на ее левом берегу. Однако отставшие соединения 13-й армии не смогли своевременно выйти к реке и развить успех. Этим не за­медлил воспользоваться противник, который отразил попытки 13-й армии форсировать реку Бобер. Только благодаря совместным усилиям 13-й и 4-й танковой армий нарушенные коммуникации были восстановлены.

Вслед за 3-й гвардейской танковой армией, которая успешно преодолела промежуточные оборонительные рубежи по рекам Бобер и Квейс, быстро продвигались соединения 52-й армии. В числе других городов советские воины взяли Бунцлау, где в 1813 г. скончался М. И. Кутузов. Еще с тех времен сохранились поставленные боевыми соратниками замечательного русского полководца обелиск в центре города и памят­ник вблизи деревни Тиллендорф. На обелиске высечена надпись: «До сих мест довел князь Кутузов-Смоленский победоносные российские войска, но здесь положила смерть предел славным дням его. Он спас отечество свое, он открыл путь к избавлению народов, да будет благословенна память героя».

По указанию Главного политуправления Советской Армии в городе Бунцлау был создан Дом-музей Кутузова. Здесь агитаторы рассказывали о боевых делах русской армии, которая разгромила полчища Наполеона в 1812 г. и не только освободила свою Родину, но и участвовала в осво­бождении других стран Европы. Эти беседы о боевых традициях русской армии укрепляли чувство национальной гордости у советских воинов.

К 15 февраля обстановка в полосе 1-го Украинского фронта существенно изменилась: в связи с поворотом 6-й армии генерала В. А. Глуздовского фронтом на юго-восток, для наступления на Бреслау, левый фланг ударной группировки оказался слабо обеспеченным. Командующий фрон­том Маршал Советского Союза И. С. Конев вынужден был развернуть на юг, от Бунцлау до Лигница, войска 52-й армии. Сюда же привлека­лись два корпуса 3-й гвардейской танковой и часть сил 5-й гвардейской армий, а также 1-й гвардейский кавалерийский корпус. 6-я армия, совершившая маневр из Лигница в район Бреслау с целью окружения крупной группировки врага, вынуждена была также значительную часть сил и средств выделить на обеспечение своего правого фланга. Ослаблен­ные левофланговые соединения этой армии были остановлены против­ником на подступах к Бреслау. Ей так и не удалось соединиться с 5-й гвардейской армией генерала А. С. Жадова, которая наступала с юга.



Скованные ожесточенными боями на плацдарме к юго-востоку от Бреслау и на подступах к городу, 5-я гвардейская и 21-я армии централь­ной ударной группировки медленно продвигались вперед.

Нелетная погода сократила возможности использования советской авиации. Тем не менее летчики 2-й воздушной армии генерала С. А. Красовского при малейшем улучшении видимости поднимались в воздух. Про­являя высокое воинское мастерство, они наносили удары по скоплениям живой силы и боевой техники врага, его отступавшим колоннам, способ­ствуя продвижению наземных войск фронта. Так, 11 февраля группа пики­рующих бомбардировщиков (Пе-2) 6-го гвардейского бомбардировочного корпуса, которую возглавил командир корпуса генерал И. С. Полбин, вылетела на выполнение очередного боевого задания: предстояло уничто­жить один из узлов сопротивления врага на окраине Бреслау, прикрытый многослойным огнем зенитной артиллерии. После обнаружения цели Пол­бин ввел самолет в пикирование. Фашистские зенитчики сосредоточили огонь на головном бомбардировщике. От прямого попадания снаряда са­молет загорелся и врезался в землю, отважный летчик погиб в свой 158-й боевой вылет. Полбин посмертно был награжден второй «Золотой Звездой» Героя Советского Союза.

Чтобы завершить окружение группировки немецко-фашистских войск под Бреслау, командующий фронтом 12 февраля принял решение повер­нуть 3-ю гвардейскую танковую армию с запада на восток и осуществить стремительный бросок из Бунцлау в сторону Бреслау. Через день тан­кисты появились западнее этого города, что оказалось полной неожи­данностью для противника. Их внезапный удар с ходу сломил сопротив­ление вражеских соединений, противостоявших 5-й гвардейской и 6-й армиям. 40-тысячный гарнизон Бреслау был окружен. Одновременно частью сил 3-я гвардейская танковая армия отразила все попытки 8-й танковой дивизии противника пробиться к осажденным. Решив эти важ­ные задачи, она вновь развернулась и начала движение на запад, сосредо­точиваясь для наступления на гёрлицком направлении. Маневр 3-й гвар­дейской танковой армии в сторону Бреслау имел решающее значение в завершении окружения гарнизона, города, а также в ликвидации попыток деблокады его извне. Немецко-фашистское командование неоднократно пыталось оказать помощь окруженному в Бреслау гарнизону воздушным транспортом. Однако авиация и зенитная артиллерия 1-го Украинского фронта, а с 13 марта и части 10-го корпуса ПВО страны надежно блоки­ровали город с воздуха.

Проанализировав итоги восьмидневного наступления и обстановку, Военный совет сделал вывод, что фронт не располагает необходимыми си­лами и средствами для продолжения боевых действий в соответствии с пер­воначальным планом. 16 февраля он доложил в Ставку новый план про­ведения операции с более ограниченными целями на ближайший период. Главная группировка фронта в составе 3-й гвардейской, 13, 52 и 4-й тан­ковой армий должна была выйти на реку Нейсе, захватить плацдарм на ее левом берегу и прочно закрепиться на достигнутом рубеже. Затем 3-й гвардейской танковой армии предстояло овладеть районом Гёрлица и удер­живать его до подхода части сил 5-й гвардейской армии. 21, 59 и 60-я ар­мии левого крыла, усиленные 4-м гвардейским и 31-м танковыми корпу­сами, при содействии части сил 5-й гвардейской армии должны были от­бросить противника в Судетские горы. 6-я армия нацеливалась на овла­дение городом Бреслау. Ставка Верховного Главнокомандования утвер­дила эти предложения.

Продолжая наступление, 3-я гвардейская армия 16 февраля захватила переправу через реку Бобер в районе Гроссен и закрепилась на двух плацдармах южнее города. С них она и повела наступление на крупный промышленный центр и сильный опорный пункт обороны противника на реке Нейсе — город Губен. Успешные действия соединений армии, вышедших к 20 февраля на Нейсе от ее устья до города Губен, облегчили 13-й армии форсирование реки Бобер и выход на реку Нейсе. Значитель­ную помощь наступавшим оказала 2-я воздушная армия, которая с 16 по 21 февраля произвела 8540 боевых вылетов, что составило 65 процен­тов общего числа самолето-вылетов, совершенных в ходе всей операции.

В тесном взаимодействии с пехотой, танками и артиллерией при прео­долении многочисленных минных заграждений и препятствий, созданных противником на дорогах и подступах к населенным пунктам, на речных преградах, в тактической зоне и оперативной глубине действовали ин­женерные войска.

24 февраля все правобережье Нейсе, от устья до города Пенциг (протяженность 110 км), контролировалось войсками правого крыла 1-го Украинского фронта, которые вышли теперь на одну линию с войска­ми 1-го Белорусского фронта. Только на левом фланге ударной группи­ровки, где наступали соединения 3-й гвардейской танковой и 52-й армий, не удалось овладеть городом Гёрлиц. Здесь противник сосредоточил круп­ные силы и остановил наступавших на рубеже Пенциг, Лаубан.

Таким образом, в ходе Нижне-Силезской операции, продолжавшей­ся 17 суток, 4-я танковая и 17-я полевая армии противника потерпели серьезное поражение. Оборона врага по реке Одер на фронте 250 км бы­ла разрушена, остатки войск отброшены на левый берег реки Нейсе, то есть более чем на 100 км от исходного положения. С выходом соеди­нений фронта на рубеж реки Нейсе противник лишился очень важных военно-промышленных районов в юго-восточной части Германии, которые до сих пор снабжали вермахт боевой техникой, синтетическим горючим и боеприпасами.

Оперативно-стратегическое значение операции состояло в том, что вой­ска фронта захватили выгодные рубежи для завершающего удара на бер­линском направлении. Помимо этого его объединения заняли охватываю­щее положение по отношению к верхнесилезской группировке противника и получили возможность подготовить дальнейшее наступление в нап­равлении Дрездена и Лейпцига, а также в центральные районы Чехос­ловакии.

Немецко-фашистскому командованию пришлось окончательно отказаться от реализации плана нанести фланговые контрудары. В ходе Нижне-Силезской операции войска фронта отвлекли на себя значительную часть резервов противника и тем самым оказали содействие войскам 2-го и 1-го Белорусских фронтов в разгроме восточнопомеранской группи­ровки, а войскам 2-го и 3-го Украинских фронтов — в ликвидации опас­ности прорыва вражеских войск к Дунаю.

Характерной особенностью Нижне-Силезской операции является то, что она была подготовлена в ходе завершения Висло-Одерской операции. Будучи последовательной фронтовой операцией, она началась фак­тически без паузы, что не позволило врагу создать устойчивую оборону по реке Одер, пополнить и доукомплектовать свои войска. Однако коман­дование фронта, стремившееся к достижению цели тремя глубокими разобщенными ударами, полностью не учло способность противника быстро восстанавливать оборону, а также возможности своих ослаблен­ных в непрерывных боях объединений и соединений.

Привлечение танковых армий к прорыву главной полосы вражеской обороны совместно с общевойсковыми армиями — также одна из особенно­стей операции. Это обусловливалось относительно слабым насыщением боевых порядков соединений танками непосредственной поддержки пехоты при большом некомплекте стрелковых войск в личном составе. В резуль­тате использования танковых армий прорыв тактической зоны обороны врага удалось осуществить за двое суток. Несмотря на неблагоприятные метеорологические условия, 2-я воздушная армия произвела свыше 13,1 тыс. самолето-вылетов. Это была существенная помощь наземным войскам. Однако полностью воспретить противнику маневр резервами в полосе 1-го Украинского фронта не удалось, что осложнило условия дальнейшей борьбы с ним.

В ходе Нижне-Силезской операции Ставка Верховного Главнокомандования неоднократно обращала внимание командующего 1-м Укра­инским фронтом на опасность значительного отставания (до 200 км) войск левого крыла от главной группировки. Такое положение требовало не только своевременного выделения необходимых сил и средств для обеспе­чения растянувшегося уступом фронта, но и таило опасность флангового удара противника на ратиборском направлении с целью вернуть Силезский промышленный район.

Учитывая это, Военный совет 28 февраля представил в Ставку план наступательной операции войск левого крыла 1-го Украинского фронта в Верх­ней Силезии, который был ею утвержден 1 марта. Одновременно Ставка приказала командующему 4-м Украинским фронтом генералу И. Е. Петрову подготовить и 10 марта начать наступление силами правого крыла в направ­лении на Оломоуц, в ходе которого уничтожить моравска-остравскую груп­пировку противника и овладеть важным промышленным районом Моравска-Острава. Удар, наносимый 4-м Украинским фронтом, должен был способствевать наступлению войск, действовавших в Верхней Силезии, и лишить немецко-фашистское командование возможности маневрировать резервами.

Планом Верхне-Силезской операции предусматривалось разгромить врага юго-западнее Оппельна с последующим выходом ударных группировок фронта на уровень армий центра по линии Штрелен, Патшкау, Опава. Создавались две ударные группировки фронта: оппельнская (се­верная) и ратиборская (южная). С севера войска 21-й и 4-й танковой ар­мий имели задачу нанести удар в общем направлении на Нейсе, Нёйштадт, где и соединиться с войсками южной группировки, завершив тем самым окружение противника в оппельнском выступе. 34-й гвардейский корпус 5-й гвардейской армии и 4-й гвардейский танковый корпус должны были наступать в западном направлении.

Предполагалось, что с юга войска 59-й и части сил 60-й армий, а также 7-го гвардейского механизирован­ного корпуса нанесут удар с плацдарма севернее Ратибора навстречу вой­скам оппельнской группировки и соединятся с последней на третий день операции. Главные силы 60-й армии и 31-го танкового корпуса получили задачу наступать в южном направлении на Опаву. 2-я воздушная армия должна была массированными ударами штурмовиков и бомбардировщи­ков подавить оборону противника, воспретить подход его резервов, прикрыть наступавшие войска, особенно танковые, с воздуха и обеспечить разведку вражеской обороны.

В составе ударных группировок на левом крыле 1-го Украинского фронта имелись 31 стрелковая дивизия, 5640 орудий и минометов, 988 танков и самоходно-артиллерийских установок. Воздушная армия насчитывала 1737 боевых самолетов. Численный состав некоторых стрел­ковых дивизий фронта немногим превышал 3 тыс. человек. Обеспечен­ность войск боеприпасами по отдельным видам артиллерийского воору­жения колебалась от 0,3 до 2 боекомплектов.

В полосе предстоявших боевых действий фронта оборонялась враже­ская группировка в составе до 15 дивизий, 1420 орудий и минометов, 94 танков и штурмовых орудий. Здесь располагались и основные опе­ративные резервы армейской группы «Хейнрицп» и группы армий «Центр» (5 дивизий и 60 отдельных батальонов).

Планируя операцию, командующий 1-м Украинским фронтом определил направление главного удара северной группировки по наиболее уязвимому месту противника — стыку 17-й армии и армейской группы «Хейнрици». Для достижения быстрого успеха при взломе вражеской обороны было предусмотрено сосредоточить в ударных группировках 21, 59 и 60-й армий большую часть сил и средств: на участки прорыва, составлявшие 9 процентов общего фронта наступления, выделялось 57 процентов стрелковых войск, 60 процентов артиллерии, 90 процентов тан­ков и самоходно-артиллерийских установок. Такое распределение поз­воляло на 1 км фронта участка прорыва иметь в среднем одну стрелковую дивизию, 198 орудий и минометов, 43 танка. На второстепенных направ­лениях на каждую дивизию приходилось в среднем до 15 км.

Стремление командующего фронтом максимально использовать в пер­воначальном ударе имевшиеся силы и средства объяснялось сравнитель­но неглубокой системой обороны врага. Поэтому с началом наступления все танковые и механизированные корпуса должны были действовать в боевых порядках стрелковых войск. В дальнейшем, после прорыва такти­ческой зоны обороны противника, задача их заключалась в стремительном продвижении в глубину обороны, с тем чтобы, соединившись в районе Нёйштадта, завершить окружение его оппельнской группировки.

К исходу 14 марта войска левого крыла 1-го Украинского фронта закончили подготовку к наступлению в Верхней Силезии. Общая обстановка на советско-германском фронте способствовала решению постав­ленных задач. Успешные действия советских войск в Восточной Пруссии и Восточной Померании, настойчивое продвижение армий 4-го Украин­ского фронта на моравска-остравском направлении в Карпатах, а также провал контрнаступления немецко-фашистских войск в районе озера Балатон отвлекли внимание гитлеровского руководства и поглотили основную массу резервов.

Утром 15 марта после артиллерийской подготовки началось наступление ударных группировок фронта. Войска северной группировки, 21-й и 4-й танковой армий генералов Д. Н. Гусева и Д. Д. Лелюшенко, пре­одолевая исключительно упорное сопротивление врага, к исходу первого дня прорвали две позиции главной полосы обороны, а соединения южной группировки, 59-й и 60-й армий генералов И. Т. Коровникова и П. А. Курочкина — полностью главную полосу обороны.

Наступление развивалось сравнительно медленно, советские войска несли значительный урон в технике (только за первый день операции 31-й танковый потерял треть, а 7-й гвардейский механизированный корпус — четверть своих танков). Противник массированно применил здесь эффективное противотанковое средство — фаустпатроны. В каждой его пехотной роте имелось до 16—20 фаустников. Из-за распутицы со­ветские танки не могли свободно маневрировать и вынуждены были двигаться только по дорогам с твердым покрытием. К тому же мно­гочисленные населенные пункты, через которые проходили эти дороги, гитлеровцы превратили в узлы сопротивления. В связи с неблагопри­ятными метеорологическими условиями не в полную силу могла дейст­вовать авиация. Тем не менее соединения 2-й воздушной армии, исполь­зуя некоторое прояснение, во второй половине дня совершили 1283 са­молето-вылета и значительно облегчили наступавшим выполнение по­ставленных задач.

Стремясь не допустить прорыва войскфронта к городу Нейсе, враг за 15 и 16 марта перебросил из района Штрелена в полосу северной группировки моторизованную и танковую дивизии. Для противодейст­вия войскам 59-й армии спешно выдвигались части еще одной пехотной дивизии, снятые с центрального участка группы армий «Центр».

Весь день 16 марта соединения ударных группировок вели напряжен­ные бои с контратаковавшими войсками противника. Командиры соеди­нений и частей широко привлекали к стрельбе прямой наводкой всю ар­тиллерию, в том числе и крупных калибров, которая причиняла врагу большой урон. Эффективную помощь войскам оказали летчики 2-й воз­душной армии, совершившие за сутки 1697 самолето-вылетов, около по­ловины из них непосредственно над полем боя.

В ночь на 17 марта северная группировка фронта решительным ударом смяла противостоявшие вражеские войска и начала быстрое прод­вижение на город Heйce,а частью сил — на Штрелен. Передовые части к 6 часам вышли к реке Нейсе и с ходу начали ее форсирование. Стремясь остановить продвижение советских войск, противник взорвал мосты и заминировал подступы к местам возможных переправ, открыл шлюзы водохранилища Оттмахау. Уровень воды в реке поднялся до двух мет­ров, что значительно осложнило форсирование. Преодолев тактическую зону обороны противника, подвижные соединения северной группировки фронта начали стремительное его преследование в общем направлении на Нёйштадт, охватывая группировку врага в районе Оппельна с юго-запада.

В тот же день южная группировка фронта также завершила прорыв тактической зоны обороны противника и с утра 18 марта присту­пила к преследованию его войск, отступавших на Нёйштадт. Днем под­вижные соединения ударных группировок (10-й гвардейский танковый корпус 4-й танковой армии и 7-й гвардейский механизированный корпус) встретились в районе Нёйштадта, завершив окружение четырех пехотных дивизий, части сил моторизованной дивизии и нескольких отдельных полков и батальонов.

В боях по завершению окружения оппельнской группировки врага особенно отличились воины 4-й танковой армии, показавшие образцы воинского мастерства. 17 марта армия была преобразована в гвардейскую. В связи с этим на имя командующего 1-м Украинским фронтом и командующего 4-й танковой армией поступила телеграмма, подписанная Народным комиссаром обороны СССР: «... за проявленную отвагу в боях за отечество, стойкость, мужество, смелость, дисциплину, организован­ность и умелое выполнение боевых задач преобразовать 4-ю танковую армию в 4-ю гвардейскую танковую армию и ... вручить гвардейское зна­мя». Командующий армией генерал Д. Д. Лелюшенко 6 апреля был наг­ражден второй «Золотой Звездой».

В дальнейшем часть сил 21-й, 4-й гвардейской танковой и 59-й армий продолжала наступление к западу, отдаляя внешний фронт окруже­ния от внутреннего. Соединения, создавшие внутренний фронт окруже­ния, с утра 19 марта приступили к ликвидации окруженных войск путем одновременных концентрических ударов со всех направлений. В район Нейсе и юго-восточнее противник в спешном порядке начал сосредоточе­ние двух танковых, моторизованной и пехотной дивизий для деблокады окруженных войск, которые подготовили встречный удар. Однако решительные действия соединений внутреннего фронта окружения, под­держанных 2-й воздушной армией, сорвали все попытки врага. 20 мар­та оппельнская группировка противника была ликвидирована.

Наступление войск левого крыла 1-го Украинского фронта продолжалось и далее с целью выхода в предгорья Судет. Оно отличалось вы­сокой маневренностью и напряженностью боевых действий. Завершив ликвидацию оппельнской группировки, 21-я и 4-я гвардейская танковая армии 23 марта возобновили наступление в общем направлении на город Нейсе. С ходу захватив железнодорожный мост через реку Нейсе, совет­ские войска ворвались в город и после напряженных уличных боев к ис­ходу 24 марта полностью овладели еще одним крупным узлом железных и шоссейных дорог.

Одновременно в направлении Ратибор, Опава наступала 60-я армия. Здесь разгорелись ожесточенные бои. Противник стремился помешать выходу советских войск в район Опавы и южнее, что создало бы серьезную угрозу тылу его группировки, прикрывавшей Моравска-Остравский промышленный район и пражское направление. 23 марта командование группы армий «Центр» усилило свои войска в этом районе частями двух танковых дивизий. Чтобы ускорить продвижение войск, действовавших против ратиборской группировки противника, командование 1-го Укра­инского фронта приняло решение перегруппировать из района Нейсе на это направление часть сил 4-й гвардейской танковой армии. Ввод в бой танковых частей положительно сказался на темпах наступления соеди­нений 60-й армии. Еще более благоприятные предпосылки для успешного решения поставленной задачи возникли 24 марта, когда действовавшая слева 38-я армия 4-го Украинского фронта возобновила наступление и нанесла удар на моравска-остравском направлении, создав угрозу ок­ружения противника в районе Рыбника и Ратибора. 27 марта войска 60-й армии овладели важным опорным пунктом обороны — городом Рыб­ник, а утром 31 марта штурмом был взят Ратибор — крупный промышлен­ный город Верхней Силезии. Основные силы армий левого крыла фронта достигли рубежа Штрелен, Нейсе, Опава, где и перешли к обороне.

Значительное содействие сухопутным войскам в выполнении поставленных задач оказала 2-я воздушная армия. В ходе операции авиация фронта наносила бомбардировочные и штурмовые удары по наземным целям противника и вела активную борьбу с его авиацией, пытавшейся помешать продвижению советских войск. С 15 по 31 марта она совершила в общей сложности более 15,4 тыс. самолето-вылетов. Особенно большую роль авиа­ция сыграла при прорыве вражеской обороны севернее Оппельна и лик­видации окруженного противника в районе юго-западнее этого города.

Верхне-Силезская наступательная операция завершилась окружением и уничтожением более пяти дивизий врага, а остальные его силы были отброшены в предгорья Судет. Всего противник потерял почти 60 тыс. солдат и офицеров, из которых около трети были взяты в плен. Советскими войсками в качестве трофеев было захвачено 80 танков и штурмовых орудий, до 1,3 тыс. орудий и минометов, 26 самолетов, 100 авиамоторов, 1253 пулемета, около 13,3 тыс. автомашин, 243 раз­личных склада, а также много другого военного имущества. Угроза флангового удара по войскам 1-го Украинского фронта из Верхней Силезии была предотвращена, а попытки противника оказать содействие гарнизону Бреслау, стремившемуся вырваться из окружения, потерпели неудачу.

В итоге февральско-мартовского наступления войска 1-го Украинского фронта преодолели мощный рубеж обороны противника на реке Одер, опираясь на который гитлеровцы рассчитывали надежно прикрыть берлинское и дрезденское направления. Соединения фронта заняли вы­годные рубежи для осуществления завершающего удара по врагу, а не­мецко-фашистские войска были отброшены за реку Нейсе и в предгорья Судет. Фашистская Германия испытала и крупное экономическое потря­сение. С потерей Верхней Силезии она, если сравнивать с декабрем 1944 г., лишалась, по заявлению министра вооружений А. Шпеера, четвертой части военного производства.

Во время боев за Нижнюю и Верхнюю Силезию группа армий «Центр» потерпела крупное поражение: 28 дивизий было разгромлено и 5 уничтожено. Врагу не только не удалось высвободить какие-то соединения для усиления войск в Венгрии и Восточной Померании, но и приш­лось ослабить центральный участок группы армий «Центр», чтобы попы­таться предотвратить катастрофу своей группировки в Силезии.

Силезские операции войск 1-го Украинского фронта — пример проведения последовательных операций в сложной обстановке, подготовлен­ных несколькими группировками одного фронта без перерыва или после кратковременных оперативных пауз.

При подготовке Нижне- и Верхне-Силезской операций фронтовое командование осуществило крупные перегруппировки соединений и объе­динений на большие расстояния, а в ходе боевых действий — смелый маневр 5-й гвардейской, 6-й общевойсковыми и 3-й гвардейской танковой армиями для окружения немецко-фашистских войск в Бреслау, а 4-й гвардейской танковой армией — для ликвидации войск противника в районе города Ратибор.

Таким образом, к концу марта Советская Армия во взаимодействии с Войском Польским, завершив освобождение Польши, вышла на побережье Балтийского моря и к рекам Одер и Нейсе. В результате проведен­ных операций фашистская Германия лишилась важных военно-промыш­ленных и сельскохозяйственных районов, а ее вооруженные силы по­несли новые, невосполнимые потери. Успешное наступление совет­ских войск в Восточной Померании и Силезии окончательно сорвало намерения командования вермахта осуществить фланговые удары. Важное оперативное значение имело удержание и расширение войсками 1-го Белорусского фронта плацдарма в районе Кюстрина.

Все это создавало необходимые условия для последующего нанесения ударов по врагу на берлинском, дрезденском и пражском направ­лениях.