Вторая мировая война: перевод советской экономики на военные рельсы

Программа мобилизации сил страны на борьбу с агрессором, сформулированная в директиве Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 г. и в речи Председателя ГКО И. В. Сталина 3 июля, определила направление, характер и масштабы практических мероприятий по созданию в сжатые сроки слаженного военного хозяйства.

Разрабатывая хозяйственную политику на период войны, Коммунистическая партия исходила из ленинского положения о том, что перестройка экономики на военный лад носит всеобъемлющий характер, что все народное хозяйство должно быть поставлено на службу фронту и интересам организации прочного тыла. Мощная индустриальная база, созданная в предвоенные годы, обеспечила успешное решение этой задач.

Перестраивая экономику страны, партия направляла все силы и средства на то, чтобы путем максимального и целенаправленного использования военно-экономического потенциала социалистического государства добиться резкого увеличения уровня военного производства, достигнуть решающего материально-технического перевеса Советских Вооруженных Сил над войсками фашистской Германии и тем самым обеспечить достижение полной победы над врагом.

Важнейшими военно-экономическими мероприятиями явились мобилизация и перераспределение материальных, финансовых и трудовых ресурсов для обеспечения нужд фронта, переключение гражданских отраслей промышленности на выпуск военной продукции; эвакуация из угрожаемых районов основных производительных сил, быстрейшее размещение и ввод их в число действующих на востоке страны; сохранение уровня сельскохозяйственного производства в размерах, необходимых для снабжения фронта и тыла продовольствием и сырьем; перестройка работы транспорта на военный лад; перераспределение внешнеторгового оборота; реорганизация управления экономикой.

В сложном процессе перестройки народного хозяйства на военный лад особое внимание уделялось оборонной промышленности. Прежде всего от нее фронт должен был получать боевую технику, вооружение, боеприпасы, снаряжение. Причем новый характер работы оборонных предприятий заключался не в изменении номенклатуры выпускаемой продукции, а главным образом в переходе на массовое производство наиболее совершенных видов вооружения и боевой техники.

Перестройка военной и гражданской промышленности представляла собой единый, взаимосвязанный процесс. Она требовала увеличения производства черных и цветных металлов, химической продукции, сырья и электроэнергии. Перестройка влекла за собой изменение техники и технологии производства, требовала дальнейшей интенсификации и технического усовершенствования производственных процессов. В то же время необходимо было обеспечить режим строжайшей экономии во всех отраслях народного хозяйства, в расходовании важнейших материалов, чтобы создать дополнительные возможности для увеличения выпуска военной продукции. Осуществлялось все это под непосредственным руководством Центрального Комитета партии и ГКО. Основными отраслями военного хозяйства ведали члены и кандидаты в члены Политбюро ЦК ВКП(б). Так, в ведении Н. А. Вознесенского кроме Госплана СССР находилось производство вооружения и боеприпасов, В. М. Молотова — танков, Г. М. Маленкова — самолетов и авиационных моторов, А. И. Микояна — продовольствия, горючего и вещевого имущества, А. А. Андреева и Л. М. Кагановича — железнодорожные перевозки. Опытные партийные и хозяйственные работники возглавляли основные промышленные наркоматы: А. И. Шахурин — авиационной промышленности, В. А.Малышев — среднего машиностроения, а затем танковой промышленности, Д. Ф. Устинов — вооружения, П. И. Паршин — минометной промышленности, Б. Л. Ванников — боеприпасов, И. Ф. Тевосян — черной металлургии, А. И. Ефремов — станкостроительной промышленности, В. В. Вахрушев — угольной. Почти три четверти всех членов ЦК и половина кандидатов в члены ЦК приняли непосредственное участие в организации военной экономики. На решение военно-хозяйственных задач были направлены усилия работников всех звеньев партийного аппарата.

Продуманная расстановка руководящих партийных кадров обеспечивала необходимое единство политического, экономического и военного руководства страной. Ленинское положение о строжайшей централизации «в распоряжении всеми силами и ресурсами социалистических республик» неукоснительно претворялось в жизнь. Коммунистическая партия и Советское правительство провели ряд организационных и экономических мероприятий, которые начались с пересмотра экономических планов. Вслед за вводом в действие мобилизационного плана по производству боеприпасов и народнохозяйственного плана на III квартал 1941 г. было признано целесообразным иметь общий военно-хозяйственный план на более продолжительный срок.

4 июля ГКО поручил специально созданной комиссии во главе с Н. А. Вознесенским «выработать военно-хозяйственный план обеспечения обороны страны, имея в виду использование ресурсов и предприятий, существующих на Волге, в Западной Сибири и на Урале, а также ресурсов и предприятий, вывозимых в указанные районы в порядке эвакуации».

16 августа Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление, одобрившее новый военно-хозяйственный план на IV квартал 1941 г. и на 1942 г. по районам Поволжья, Урала, Западной Сибири, Казахстана и Средней Азии. По существу, планом были определены основные принципы ускоренного развития советской военной экономики и задачи развертывания военно-промышленной базы Советского Союза в восточных районах страны, где намечалось наладить массовое производство авиамоторов, самолетов, танков, танковой брони, стрелкового вооружения, всех видов артиллерийских орудий, минометов и боеприпасов. Была разработана программа увеличения производства электроэнергии, авиабензина, чугуна, стали, проката, алюминия, меди, аммиачной селитры, азотной кислоты, добычи угля и нефти в восточных районах. В общем плане капитального строительства увеличивался удельный вес оборонных наркоматов. Число объектов строительства промышленных предприятий, развернутого в годы третьей пятилетки, сокращалось с 5700 до 614. Продолжались лишь стройки, которые можно было завершить в течение года. Планом IV квартала намечалось финансирование работ по восстановлению 825 эвакуированных предприятий, прежде всего оборонного значения.

В области сельского хозяйства предусматривалось увеличение посевных площадей под зерновые и технические культуры в восточных районах РСФСР, в Казахстане и Средней Азии. Почти все крупные заводы сельскохозяйственного машиностроения передавались в ведение наркоматов военной промышленности.

Возрастала роль урало-сибирских железных дорог. В военно-хозяйственном плане предусматривались реконструкция и расширение железнодорожных узлов и станций, постройка вторых путей на линиях, связывающих Сибирь с Уралом и Урал с Поволжьем.

Создание мощной военно-промышленной базы на востоке, начатое еще накануне войны, продолжалось возрастающими темпами. На предприятия центральных и восточных районов перераспределялись весь металл, материалы и оборудование, полученные по планам накопления за предыдущие кварталы 1941 г., увеличивались государственные резервы топлива, металла, продовольственных и промышленных товаров.

Особое внимание ЦК ВКП(б) и ГКО уделяли развитию металлургической промышленности. Существенным дополнением к плану стало решение о дальнейшем развертывании на востоке в кратчайшие сроки мощной металлургической базы, способной в полной мере удовлетворить растущие потребности военного производства, особенно в качественном металле и прокате. На Урале и в Западной Сибири в течение полутора лет намечалось построить и ввести в действие 15 доменных печей, 41 мартеновскую печь, 8 бессемеровских конверторов, 13 электропечей, 14 прокатных и 3 трубопрокатных стана, 10 коксовых батарей. Для быстрейшего ввода в строй новых мощностей использовались производственные базы Магнитогорского, Ново-Тагильского, Кузнецкого, Златоустовского металлургических, Первоуральском и Синарского трубных заводов, а также технологическое и энергетическое оборудование, переброшенное с металлургических предприятий юга и центра.

Существенные изменения были внесены в государственный бюджет. Ассигнования на военные нужды во втором полугодии 1941 г. по сравнению с первым полугодием увеличились на 20,6 млрд. рублей.

Перестройка народного хозяйства и создание слаженной военной экономики, способной обеспечить фронт необходимыми материально-техническими средствами, во многом зависели от уровня партийного руководства во всех сферах хозяйственной жизни страны.

Коммунистическая партия поднимала и приводила в действие все силы страны в интересах успешного выполнения принятого СНК СССР и ЦК ВКП(б) военно-хозяйственного плана.

Уже первые недели войны убедительно показали, что партия, ее руководящие органы, партийный аппарат, обладая опытом, накопленным в ходе социалистического строительства, успешно решали сложные военно-хозяйственные задачи. Однако это не исключало необходимости изменения некоторых привычных форм и методов организаторской и политической работы партии применительно к руководству хозяйственной жизнью в условиях войны. Изменения шли по линии усиления организационного централизма в системе партийного руководства, повышения личной ответственности партийных руководителей за состояние экономики, образования в необходимых случаях чрезвычайных партийных органов.

Созданные еще до войны (в конце 1939 г.) отраслевые промышленные отделы в центральных комитетах компартий союзных республик, в крайкомах, обкомах и во многих горкомах и райкомах крупных промышленных центров были тесно связаны с предприятиями, хорошо знали их производственные возможности, нужды, степень готовности к выполнению военных заказов. По мере развертывания новых отраслей производства в партийных органах создавались соответствующие отделы, возглавляемые секретарями. Это позволяло оперативно и непосредственно принимать участие в реализации планов, утверждаемых Государственным Комитетом Обороны, добиваться быстрого налаживания выпуска военной продукции, межотраслевой производственной кооперации. Знание местных хозяйственных условий давало возможность партийным органам в тех случаях, когда нарушались оперативные связи наркоматов с предприятиями их отраслей, брать на себя ответственность за решение не только хозяйственных вопросов общего характера, но и специальных — производственно-технического порядка. Этому способствовало и то, что первые секретари обкомов и краевых комитетов партии, как правило, являлись уполномоченными ГКО на местах.

Партийные организации своей напряженной деятельностью обеспечивали претворение в жизнь директив и указаний ГКО по вопросам хозяйственного строительства.

Повышение роли партийного руководства народным хозяйством отнюдь не снижало ответственности государственных органов управления экономической жизнью страны. В своей повседневной деятельности по развертыванию военной экономики ГКО опирался на аппарат Совнаркома и Госплана Союза ССР, союзно-республиканские наркоматы и другие государственные учреждения. Роль Совнаркома СССР как органа государственного руководства хозяйством в военное время не только не ослабевала, но и усиливалась.

Одним из важных актов Советского правительства, давшим в известной степени направление изменениям в государственном аппарате, было постановление от 1 июля 1941 г. «О расширении прав народных комиссаров СССР в условиях военного времени». При СНК СССР были образованы Комитет продовольственного и вещевого снабжения Советской Армии и главные управления по снабжению отраслей народного хозяйства углем, нефтью, лесом. В процессе реорганизации государственного аппарата происходило резкое сокращение штатов наркоматов, учреждений и управленческих звеньев. Специалисты из учреждений направлялись на заводы и фабрики, на производство.

Перестраивались работа Госплана СССР, система планирования и снабжения хозяйства. В Госплане были созданы отделы вооружения, боеприпасов, судостроения, авиастроения и танкостроения. На основе заданий ЦК партии и ГКО они разрабатывали планы выпуска боевой техники, вооружения, боеприпасов предприятиями независимо от их ведомственной подчиненности, контролировали состояние материально-технического обеспечения военного производства. Госплан ежедневно получал сводки о выполнении заданий ГКО. Он имел в 25 экономических районах страны своих представителей для оперативной связи с производством.

Особые условия развития советской военной экономики вызвали к жизни оперативные формы хозяйственного планирования, в том числе краткосрочные планы-графики производства (от одного до трех месяцев), планы-задания для всех отраслей оборонной промышленности и транспорта.

На основе директив ЦК ВКП(б) и Государственного Комитета Обороны центральные комитеты компартий союзных республик, краевые, областные комитеты и органы Советской власти разработали планы перестройки промышленности и сельского хозяйства в своих экономических районах.

Военно-экономические мероприятия Коммунистической партии по перестройке народного хозяйства органически включали в себя и задачу обеспечения его кадрами, поскольку фронт сразу же отвлек от работы на предприятиях значительные людские ресурсы. Для правильного и планомерного распределения и перераспределения трудовых ресурсов 30 июня 1941 г. партия и правительство учредили при Бюро Совнаркома СССР Комитет по распределению рабочей силы под председательством П. Г. Москатова, возглавлявшего Главное управление трудовых резервов.

Опираясь на объективные экономические законы и используя преимущества советского общественного и государственного строя, Коммунистическая партия приводила в действие все силы страны для организации отпора врагу.

Перемещение производительных сил СССР на восток. Перебазирование основных производительных сил из угрожаемых районов страны на восток явилось вынужденной мерой, вызванной крайне неблагоприятной обстановкой на фронте. Вместе с тем оно стало важнейшим звеном в хозяйственной политике Коммунистической партии, направленной на развертывание в глубоком тылу главной военно-промышленной базы страны.

Гитлеровцы рассчитывали повторить свой «европейский опыт», захватить огромный промышленный потенциал, материальные и людские ресурсы Советского Союза.

Советскому народу пришлось принимать действенные и экстренные меры, чтобы сорвать планы врага. От темпов перемещения населения и производственных ресурсов с запада на восток во многом зависели развертывание производства боевой техники, обеспечение количественного и качественного превосходства над немецко-фашистскими захватчиками по всем видам вооружения.

ЦК партии, ГКО и Совнарком СССР развернули огромную работу по перебазированию производительных сил страны. Руководил ею Совет по эвакуации, председателем которого был назначен H. M. Шверник, его заместителями — А. Н. Косыгин и М. Г. Первухин. В состав Совета входили также А. И. Микоян, М. З. Сабуров и другие. Контроль за перемещением предприятий с 11 июля осуществляла созданная по решению ГКО при Совете по эвакуации специальная группа инспекторов во главе с А. Н. Косыгиным.



Совет определял порядок, сроки, очередность и конечные пункты эвакуации людей и материальных ценностей. Его решения, утвержденные правительством, являлись обязательными для всех партийных, советских и хозяйственных органов.

В центре и на местах сложилась стройная оперативная система органов по эвакуации. При всех союзных наркоматах уполномоченными Совета стали заместители наркомов, а из опытных, квалифицированных работников аппарата были созданы комиссии, которые разрабатывали конкретные предложения и планы перебазирования по различным отраслям экономики и отдельным крупным предприятиям. Помимо этого наркоматы направляли своих представителей на эвакуируемые заводы и фабрики и в пункты их нового размещения.

В республиках и областях, находившихся под угрозой вражеской оккупации, были образованы комиссии по эвакуации, а на многих железнодорожных узлах, станциях и пристанях — эвакопункты.

Вывоз промышленного оборудования и других материальных ценностей в восточные районы страны стал важнейшим делом не только местных партийных и советских организаций, но и органов тыла фронтов и армий.

С самого начала эвакуации огромная ответственность легла на плечи транспортников, особенно железнодорожников. По заданию ЦК партии, ГКО и Совнаркома СССР транспортные наркоматы срочно разработали конкретные планы и мероприятия по обеспечению беспрепятственного продвижения вывозимых на восток грузов.

Для оказания практической помощи органам Народного комиссариата путей сообщения (НКПС) были направлены на крупные железнодорожные станции и узлы уполномоченные Совета по эвакуации. Позднее ЦК ВКП(б) дал указание послать заместителей наркома морского флота и ответственных работников политуправления Наркомморфлота во все морские бассейны.

Переброска в тыл из западных областей страны предприятий, имевших оборонное значение, началась с первых дней войны. Уже 29 июня 1941 г. было принято постановление о вывозе на восток из угрожаемой зоны 11 авиационных заводов. Два дня спустя СНК СССР и ЦК ВКП(б) вынесли решения об эвакуации из Ленинграда 10 предприятий Наркомата боеприпасов и о переброске на Магнитогорский металлургический комбинат броневого стана Мариупольского завода имени Ильича. Вскоре ГКО признал необходимым перевести 26 заводов Наркомата вооружения из центральных районов и Ленинграда в города Поволжья, Урала, Сибири и Средней Азии. На базе этих предприятий на новых местах намечалось развернуть производство оружия, патронов и различных приборов к вооружению.

20 июля ГКО обязал наркома авиационной промышленности А. И. Шахурина установить очередность переброски цехов заводов, чтобы эвакуация осуществлялась без нарушения плана выпуска продукции.

Тяжелая обстановка на фронтах Отечественной войны вынуждала проводить массовую эвакуацию почти одновременно с Украины, из Белоруссии, Прибалтики, Молдавии, Крыма, Северо-Западного, а позднее и Центрального промышленных районов. Особенно напряженно проходила эвакуация из западных пограничных районов. Потребовались огромные усилия местных партийных, советских, профсоюзных, комсомольских и военных органов, населения, рабочих предприятий и транспорта, чтобы обеспечить спасение от врага миллионов людей, важнейшего промышленного оборудования и других материальных и культурных ценностей.

Значительная тяжесть этого сложнейшего дела легла на плечи молодежи. На предприятиях прифронтовой зоны эвакуационными работами было занято более 32 тыс. производственных молодежных групп, бригад и отрядов. Они круглые сутки производили демонтаж, погрузку и отправку оборудования.

Эшелоны с грузами и людьми непрерывным потоком двигались на восток, и прежде всего в районы Среднего и Южного Урала, в Поволжье, Западную Сибирь, Казахстан и Среднюю Азию. Только в течение трех месяцев было перемещено более 1360 крупных, главным образом военных, предприятий.

С невероятными трудностями, под непрерывными вражескими бомбежками и обстрелами проходила эвакуация предприятий и населения Украинской ССР. 4 июля ЦК КП(б) Украины и Совнарком УССР направили всем партийным и советским организациям республики специальную директиву, в которой была выдвинута неотложная задача ускорить «отгрузку ценностей, оборудования предприятий и продовольствия».

Партийные органы прилагали огромные усилия к обеспечению четкости и слаженности перебазирования. Вспоминая об эвакуации крупных заводов, бывший секретарь Днепропетровского обкома партии К. С. Грушевой пишет: «Для проведения полного демонтажа этих заводов, для погрузки станков и различного оборудования в железнодорожные составы мы имели считанные дни. Прежде всего мы пригласили в обком руководителей этих заводов и ознакомили их с постановлением ГКО. Вслед за этим работники обкома сами выехали туда. На моторный завод — Л. И. Брежнев, на машиностроительный — заведующий отделом обкома Н. Л. Теленчакия. На совещаниях начальников цехов и секретарей парторганизаций все товарищи были ознакомлены с планом и порядком эвакуации оборудования и личного состава. Эвакуацию провели организованно, без нервозности и спешки. Оборудование, буквально до последнего винтика и гайки, установили и уложили на своевременно поданные платформы. Инженерно-технический персонал, рабочих и служащих обеспечили продовольствием, деньгами... К середине июля был отправлен последний, как мы его называли «специальный» эшелон».

В начале августа 1941 г. из-за угрозы выхода немецко-фашистских войск к Днепру эвакуация промышленных объектов Приднепровья и Крыма достигла предельного напряжения. Только через Киевский узел было отправлено на восток 450 эшелонов, которые вывезли оборудование 197 крупных предприятий украинской столицы и свыше 350 тыс. киевлян.

С середины августа началась массовая эвакуация предприятий и населения Запорожской и восточных районов Днепропетровской областей, в первую очередь агрегатов Днепровской гидроэлектростанции, крупных заводов, фабрик и электростанций.

В чрезвычайно сложной обстановке, под обстрелом противника эвакуировались многие предприятия Запорожья. К концу августа на демонтаже и отгрузке оборудования крупных запорожских металлургических объектов было занято около 5500 рабочих.

О масштабах эвакуации предприятий и населения можно судить хотя бы по тому, что для вывоза одной только «Запорожстали» потребовалось около 8 тыс. вагонов. Всего же из запорожской группы заводов было демонтировано и переброшено в тыл около 320 тыс. тонн станков, конструкций, металла и других грузов. К началу октября вывоз основного оборудования запорожских и днепропетровских заводов был завершен. Всего с Украины в течение июня—декабря было вывезено в тыл (с учетом строительных организаций республики, заводов и фабрик Крыма) около 550 крупных промышленных предприятий.

В крайне тяжелых условиях проходили эвакуация населения и перебазирование производительных сил и с территории Белорусской ССР. 23 июня Бюро ЦК КП(б) Белоруссии вынесло решение о незамедлительной эвакуации детей и материальных ценностей из городов, подвергавшихся обстрелу и бомбардировкам. Однако быстрое продвижение фашистских войск не позволило провести эвакуацию из Брестской, Белостокской, Барановичской и Пинской областей, которые были оккупированы уже через несколько дней после начала войны. Более организованно проходила эвакуация из восточной части республики. Так, оперативный штаб Гомельского обкома КП(б)Б организовал вывоз 38 предприятий союзно-республиканского значения. За трое суток был демонтирован крупнейший завод Белоруссии — «Гомсельмаш». На Урал с этого предприятия ушло свыше 1000 вагонов с людьми, ценным оборудованием и материалами.

Всего с территории Белоруссии было перебазировано в восточные районы страны 109 крупных и средних промышленных предприятий (39 союзного и 70 республиканского значения).

В не менее напряженной обстановке прошла эвакуация из Прибалтики. Несмотря на непрерывные налеты вражеской авиации и действия диверсантов, железнодорожники и рабочие предприятий Литвы, Латвии и Эстонии грузили в 4 — 5 раз больше вагонов, чем обычно. Использовались и транспортные суда, находившиеся в портах Балтийского побережья. Но из-за недостатка времени не удалось вывезти из Прибалтийских республик значительную часть материальных ценностей.

Эвакуационные перевозки из Ленинграда и области, главным образом по железной дороге, начались еще до возникновения непосредственной вражеской угрозы городу на Неве. Вся организация этой работы находилась под контролем А. Н. Косыгина, направленного в город в качестве уполномоченного ГКО. В первую очередь вывозилось оборудование тех оборонных предприятий, которые не могли в создавшихся условиях выпускать продукцию. Решение ГКО о перемещении в тыл Кировского и Ижорского заводов было вынесено 26 августа 1941 г., однако через два дня их вывоз был временно прекращен.

29 августа 1941 г. враг перерезал последнюю железнодорожную линию. К этому времени из города Ленина было эвакуировано, согласно оперативным сводкам НКПС (с 29 июня по 26 августа), 773 590 человек, включая беженцев из Прибалтики и Карело-Финской ССР, а также десятки крупных предприятий.

Позднее, уже зимой, вывоз из Ленинграда населения и оборудования осуществлялся воздушным транспортом и через Ладожское озеро — по Дороге жизни. Только с 22 января по 15 апреля 1942 г. из Ленинграда по льду Ладожского озера удалось переправить 554 186 человек.

Несколько месяцев продолжалась эвакуация населения, предприятий и учреждений центральных областей РСФСР, Москвы и Московской области. Особенно большие масштабы она приняла осенью в связи с угрозой, нависшей над столицей, и продолжалась до декабря 1941 г. К концу ноября из Москвы и Московской области удалось вывезти в тыловые районы большую часть оборудования 498 наиболее важных предприятий. К этому времени общее число эвакуированных москвичей достигло 2 млн. человек.

Несмотря на огромные трудности, перемещение производительных сил в тыловые районы страны прошло в целом слаженно и в соответствии с намеченными сроками. Из прифронтовой зоны во второй половине 1941 г. на восток было вывезено полностью или частично 1523 промышленных предприятия, в том числе 1360 крупных заводов и фабрик. Из них 226 разместилось в Поволжье, 667 — на Урале, 244 — в Западной Сибири, 78 — в Восточной Сибири, 308 — в Казахстане и Средней Азии.

Вместе с перебазированными предприятиями прибыло до 30 — 40 процентов рабочих, инженеров и техников. Благодаря инициативе партийных, советских, профсоюзных, комсомольских, военных и хозяйственных органов восточных районов страны все трудоспособное население сразу же активно включилось в работу на этих предприятиях.

Одновременно в тыл были эвакуированы запасы зерна и продовольствия, десятки тысяч тракторов и сельскохозяйственных машин. Колхозы и совхозы восточных районов страны во втором полугодии 1941 г. приняли 2393,3 тыс. голов скота, перемещенного из прифронтовой полосы.

В глубь страны были вывезены сотни научных институтов, лабораторий, школ, библиотек, а также уникальные произведения искусства из музеев Москвы, Ленинграда, Киева и других городов.

Эвакуационные перевозки 1941 г. потребовали около 1,5 млн. железнодорожных вагонов.

Речным флотом с июля до конца навигации удалось вывезти в тыл более 870 тыс. тонн грузов.

Важнейшим условием успешного перемещения производительных сил с запада на восток явился самоотверженный труд коллективов эвакуируемых предприятий и учреждений. Рабочие, служащие, колхозники, все трудящиеся проявили в те трудные дни исключительную выдержку, мужество, беззаветную верность делу партии и социалистической Родине.

В процессе эвакуации с новой силой проявились дружба народов СССР, сотрудничество и братская взаимопомощь советских республик. Перебазирование промышленных предприятий стало делом не только трудящихся Украины, Белоруссии, Прибалтийских республик, Молдавии, западных областей РСФСР, но и тружеников всех тыловых районов.

Развертывание эвакуированных предприятий в восточных районах в значительной степени оказалось возможным потому, что в годы предвоенных пятилеток здесь были созданы крупная промышленность, топливно-энергетическая база, разведаны залежи полезных ископаемых, проложены новые транспортные магистрали.

Перебазирование производительных сил на восток — одна из ярчайших страниц истории Великой Отечественной войны. «Нельзя не восхищаться подвигом советских рабочих, инженеров, командиров производства, железнодорожников, которые обеспечили эвакуацию на восток многих сотен крупных предприятий и более чем 10 миллионов человек, — отмечал Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев. — По сути дела, целая индустриальная страна была перемещена на тысячи километров. Там, на необжитых местах, часто под открытым небом машины и станки буквально с железнодорожных платформ пускались в дело».

Своими героическими усилиями советский народ сорвал расчеты гитлеровцев на дезорганизацию советской военной экономики.

Перестройка промышленности. Интересы всемерного развития военного производства требовали расширения сырьевой и топливно-энергетической базы страны, и прежде всего в восточных районах, где ускоренными темпами создавался главный арсенал Советского Союза.

В связи с этим наиболее сложные задачи встали перед металлургами востока. Они должны были не только значительно увеличить выпуск металла, но и существенно изменить технологию его производства, в кратчайшие сроки освоить выпуск новых марок чугуна, стали, броневого проката.

До войны удельный вес качественных сталей в металлургии восточных районов был невелик. На Магнитогорском комбинате, например, он составлял не более 8,2 процента.

Магнитогорский горком партии с 22 июня взял под контроль работу комбината по выполнению военных заказов, и особенно по выпуску качественных марок стали. Активное участие в организации производства такой стали принял комитет ученых, созданный при горкоме. В результате уже в течение второго полугодия 1941 г. сталевары Магнитки сумели освоить выпуск свыше 30 новых марок стали и наладить ее специальный прокат. Из-за отсутствия на Урале необходимых прокатных станов впервые в истории мировой и отечественной металлургии для этой цели был приспособлен блюминг.

23 июля обжимный цех комбината изготовил первый броневой лист. В октябре 1941 г. магнитогорцы увеличили его выпуск по сравнению с августом в 3 раза, в декабре — уже в 7 раз. Металлурги Урала дали высококачественную броню для танков на полтора месяца раньше установленного правительством срока. Коммунистическая партия и Советское правительство по достоинству оценили трудовой подвиг магнитогорских металлургов, равный по своему значению выигрышу крупного сражения. Многие из них были награждены орденами и медалями, а директор комбината Г. И. Носов и заместитель главного механика Н. А. Рыженко удостоились Государственной премии.

За короткое время на производство качественной стали и проката был переведен Кузнецкий металлургический комбинат. Златоустовский завод за второе полугодие 1941 г. освоил выплавку металла 78 новых марок.

Советские ученые в содружестве с инженерами, техниками и рабочими в невиданно короткие сроки сумели решить исключительно важную задачу: освоить выплавку стали высоких марок в обыкновенных мартеновских печах.

Раньше металлургия Урала и Западной Сибири для производства качественного металла получала марганец с Украины и Закавказья. В 1940 г. удельный вес восточных районов в добыче марганцевой руды не превышал 8,4 процента. Поэтому организация форсированной добычи марганца приобрела первостепенное значение. К осуществлению этой важной военно-хозяйственной задачи приступили горняки Никополя, прибывшие на Северный Урал. И уже в конце 1941 г. на заводы черной металлургии восточных районов пошел первый уральский марганец. Урал и Восточная Сибирь стали давать 13,7 процента марганца, добываемого в стране. Уральская, а затем и казахстанская марганцевая руда позволила приступить к производству доменного ферромарганца на металлургических предприятиях Урала и Сибири. Это была крупная победа горняков и металлургов, позволившая резко увеличить выпуск качественного проката. Его удельный вес поднялся с 23 процентов в первой половине 1941 г. до 49 процентов во второй, а на восточных металлургических заводах — с 36,9 процента в июле до 70,8 процента в октябре.

В Казахстане и Узбекистане ускоренными темпами развертывалась добыча вольфрамовой руды, ванадия, молибдена и других редких металлов, необходимых для производства легированных сталей.

Военная промышленность поглощала огромное количество цветных металлов. Поэтому Советское правительство во второй половине 1941 г. увеличило капиталовложения на развитие цветной металлургии на 25 процентов по сравнению со вторым полугодием 1940 г. Чтобы ускорить ввод новых производственных мощностей, в июле 1941 г. Наркомат обороны СССР получил указание направить в помощь Уральскому алюминиевому заводу десять строительных батальонов.

Одновременно сооружались алюминиевые заводы в Свердловской области и в Кузбассе.

Быстрыми темпами строились пять заводов по обработке и прокату цветных металлов. Увеличивались производственные мощности крупнейшего в стране Балхашского медеплавильного завода в Казахстане.

В связи с временной потерей Донбасса и тяжелым уроном, нанесенным гитлеровцами Подмосковному угольному бассейну, в стране резко обострилась топливная проблема. В то же время перестройка металлургической промышленности и расширение военного производства в восточных районах потребовали значительного увеличения добычи угля, прежде всего коксующегося. Кузнецкий бассейн, дававший до войны около 14 процентов его общесоюзной добычи, вскоре стал наряду с Карагандинским бассейном основным поставщиком коксующегося угля и химических продуктов.

Для увеличения добычи угля необходимо было улучшить использование действующих шахт, наладить проходку дополнительных выработок, удлинить линии забоев и оснастить их механизмами. Большую помощь в этом горнякам востока оказала группа хозяйственных, инженерно-технических работников, опытных специалистов Донбасса, которая в конце 1941 — начале 1942 г. приехала в Кузбасс и Карагандинский бассейн. Вслед за ней прибыли шахтеры, эшелоны с оборудованием и разнообразными агрегатами. Из Ворошиловграда в Караганду перебазировался завод угольного машиностроения имени Пархоменко, а из Москвы — Горный институт с профессорско-преподавательским составом и студентами.

Подвоз кузнецкого и карагандинского угля на металлургические заводы, особенно на Урал, был крайне затруднен из-за предельной загруженности железных дорог. Поэтому огромное значение для увеличения добычи угля имело строительство в восточных районах новых шахт и угольных разрезов.

В более благоприятных условиях по сравнению с другими отраслями оказалась нефтяная промышленность. Все нефтеперерабатывающие заводы удалось быстро переключить на производство авиабензина (прежде всего высокооктанового), горючего и смазочных масел для танков и судов.

В течение июня—октября 1941 г. уровень добычи нефти был выше, чем в эти же месяцы предыдущего года. Однако к концу года в связи с отсутствием труб, а также из-за транспортных затруднений общая добыча нефти была сокращена и составила в декабре лишь 65,8 процента от уровня июня 1941 г.

Учитывая огромную потребность в нефтепродуктах, партия и правительство в соответствии с военно-хозяйственным планом на IV квартал 1941 г. и на 1942 г. наметили большое капитальное строительство в районах Второго Баку, в Казахстане и Средней Азии. Наряду с этим была поставлена задача форсировать сооружение новых и расширение ряда действовавших нефтеперерабатывающих установок и заводов в Уфе, Саратове, Сызрани, Орске, Ишимбае и других местах.

С первых же месяцев войны принимались меры по дальнейшему развитию электроэнергетического хозяйства страны. Имевшихся на востоке мощностей было недостаточно для удовлетворения потребностей растущей военной промышленности. Было проведено перераспределение ресурсов электроэнергии: в первую очередь ею снабжались военная, металлургическая и угольная промышленность; значительно ограничивалось потребление электроэнергии рядом других отраслей и населением. 10 июля Советское правительство приняло решение «О форсировании строительства электростанций на Урале». Усиленными темпами велись работы по вводу в число действующих электростанций в Западной Сибири.

Для ускорения пуска новых электростанций сокращались объемы строительных и монтажных работ, упрощались тепловые и электрические схемы, конструкции зданий и сооружений.

Исключительно важную роль в военном производстве играли машиностроение и предприятия металлических изделий. Ряд крупнейших машиностроительных заводов был передан оборонным наркоматам. Тяжелое машиностроение почти целиком переключалось на производство танков, орудий, минометов, боеприпасов.

Для организации слаженного военного хозяйства потребовалось наряду с перестройкой работы действующих предприятий развернуть новое капитальное строительство.

Коренным образом изменялись организация строительных работ, сроки и нормы проектирования, методы строительства. В списке ударных строек были военные предприятия, электростанции, предприятия металлургической, топливной и химической промышленности, железные дороги.

По решению ГКО от 8 июля 1941 г. в системе Наркомстроя на базе действовавших строительных и монтажных трестов были созданы особые строительно-монтажные части (ОСМЧ), которые являлись в известной мере военизированными организациями. В них закреплялись постоянные инженерно-технические кадры и квалифицированные рабочие.

11 сентября 1941 г. СНК СССР в целях ускорения ввода в действие промышленных предприятий с затратой минимального количества материалов принял решение «О строительстве промышленных предприятий в условиях военного времени», предусматривавшее применение в строительстве деревянных и других материалов и ограничение использования для этой цели металла и железобетона.

Фронт строительных работ переместился на восток. Основные стройки концентрировались на Урале, в Западной Сибири, Казахстане и Средней Азии, где наряду с возведением новых электростанций, шахт, заводов восстанавливались эвакуированные предприятия.

Большую работу по перебазированию предприятий и развертыванию ударного строительства на востоке страны провели такие крупные организаторы промышленного и строительного дела, как Н. А. Дыгай, В. Э. Дымшиц, Л. Б. Сафразян, К. М. Соколов, П. А. Юдин и другие.

Ударными стройками первого военного года стали домны на Магнитогорском и Чусовском заводах, Чебаркульский завод качественной стали, автомобильные заводы в Ульяновске и Миассе, Алтайский тракторный в Рубцовске и «Сибтяжмаш» в Красноярске, ряд авиационных, танковых заводов, заводы по производству боеприпасов и другие предприятия оборонного значения.

Быстрая концентрация сил и средств на решающих участках позволяла возводить оборонные объекты первостепенного значения в кратчайшие сроки.

Развертывание военного производства сопровождалось мобилизацией и перераспределением не только материальных, но и трудовых ресурсов. Проблема кадров в условиях войны стала особенно острой. Призыв в армию, выключение из сферы производства населения, оказавшегося на оккупированной территории, привели к сокращению численности рабочих и служащих с 31,5 млн. к началу 1941 г. до 18,5 млн. к концу года.

Нехватка рабочей силы в ведущих отраслях промышленности восполнялась частично за счет других отраслей народного хозяйства, введением обязательных сверхурочных работ, отменой очередных и дополнительных отпусков. Это позволило увеличить загрузку оборудования примерно на треть.

В промышленность, строительство и на транспорт добровольно пришли сотни тысяч советских патриотов, в первую очередь женщины и молодежь. Только во второй половине 1941 г. в производство включилось 500 тыс. домашних хозяек и 360 тыс. учащихся 8 — 10 классов. Существенным источником пополнения рядов квалифицированных кадров оставалась система государственных трудовых резервов.

Благодаря помощи и содействию партийных, профсоюзных и комсомольских организаций Комитету по учету и распределению рабочей силы удалось с июля 1941 г. по январь 1942 г. перевести в оборонную промышленность с предприятий местной промышленности, из сферы обслуживания, промкооперации, коммунального хозяйства и мобилизовать из числа незанятого городского и сельского населения 120 850 человек. Кроме того, на угольные шахты, нефтепромыслы, электростанции, в черную и цветную металлургию, на строительство и железнодорожный транспорт были направлены строительные батальоны и рабочие колонны численностью 608,5 тыс. человек.

Все эти чрезвычайные меры во многом определили благоприятные перспективы развития военного производства.

Перестройка сельского хозяйства. В мобилизации экономических ресурсов страны одно из важнейших мест занимало сельское хозяйство. Перед ним стояла задача обеспечить фронт и население в тылу продовольствием, а промышленность сырьем, создать государственные запасы продуктов питания.

Одновременно необходимо было своевременно собрать урожай и эвакуировать из угрожаемых районов сельскохозяйственную технику и скот.

Перестройка сельского хозяйства протекала в исключительно трудных и сложных условиях. Наиболее трудоспособная и квалифицированная часть мужского населения села ушла на фронт. Сотни тысяч колхозников и колхозниц, тружеников совхозов были мобилизованы для работы в промышленности, на лесозаготовках, а в прифронтовых районах — на строительство оборонительных сооружений. На поля страны вышло все трудоспособное сельское население — от подростков до стариков. Женщины в колхозе и совхозе всегда были большой силой, теперь же все заботы почти целиком легли на их плечи. Сотни тысяч женщин освоили тракторы и комбайны. За первые полтора-два месяца войны машинно-тракторные станции (МТС) подготовили 198 тыс. трактористов и 48 тыс. комбайнеров. Почти 175 тыс. из них были женщины.

Из-за нехватки людей на селе уборка урожая в 1941 г. затягивалась. На помощь колхозам и совхозам пришли трудящиеся городов страны. В полевых работах участвовали миллионы горожан, в том числе школьники, студенты. В июле — августе 1941 г. на полях страны после ускоренной подготовки трудились трактористами 25 155 и комбайнерами 16 тыс. студентов.

Однако на ходе сельскохозяйственных работ отрицательно сказывался недостаток техники. Не хватало запасных частей. В действующую армию был отправлен почти весь парк мощных дизельных тракторов, большая часть автотранспорта и значительное количество лошадей. Общее число тракторов в сельском хозяйстве в пересчете на 15-сильные уменьшилось к концу 1941 г. до 441,8 тыс. против 683,8 тыс., имевшихся в 1940 г. Количество грузовых автомобилей сократилось с 228,2 тыс. в 1940 г. до 66 тыс. в 1941 г. Поэтому на уборке урожая первого военного года наряду с использованием техники применялся ручной труд. В колхозах тыловых районов страны машинами на конной тяге и вручную было убрано 67 процентов колосовых культур, в совхозах — 13 процентов.

Трудовой героизм колхозников и рабочих совхозов был под стать героизму солдат на фронте. На колхозных и совхозных полях шла подлинная битва за хлеб, за победу. В прифронтовых районах каждый потерянный для уборки день грозил потерей всего урожая. «Правда» в те дни писала: «Взращенный трудовыми руками колосится богатый урожай... На него зарятся вороватые завидущие фашистские глаза. Гитлер... ограбил страны Западной Европы. И теперь, сея смерть, разорение, нищету, голод на своем пути, он подбирается к хлебу советского крестьянина. Не бывать этому».

На Украине, в Белоруссии, Молдавии, в Ленинградской, Смоленской, Калининской и других областях РСФСР, ставших ареной сражений, колхозники, работники совхозов и МТС убирали хлеб нередко под огнем врага. Чтобы сохранить урожай, сберечь стада и общественные сооружения, сельское население в этих районах в инициативном порядке организовало противопожарную охрану и противовоздушную оборону. Так были спасены миллионы пудов хлеба и других сельскохозяйственных продуктов. Колхозы восточных областей Украины выполнили план уборки зерновых в 1941 г. на 93,8 процента. В республике было заготовлено свыше 2,3 млн. тонн зерна.

Принимая меры к тому, чтобы поддержать на необходимом уровне производство зерна в последующие годы, Политбюро ЦК ВКП(б) 20 июля рассмотрело и утвердило представленный СНК СССР план увеличения посевов озимых культур в Поволжье, на Урале, в Сибири и Казахстане. Было признано также целесообразным расширить посевы зерновых культур в хлопководческих районах Узбекистана, Туркмении, Киргизии, Казахстана и Азербайджана.

Неблагоприятное развитие событий на фронте тяжело отразилось на сельском хозяйстве. Количество колхозов сократилось с 236,9 тыс. в 1940 г. до 149,7 тыс. к концу 1941 г., совхозов — с 4159 до 2691, МТС — с 7069 до 4898. Валовой сбор зерна снизился с 95,6 млн. тонн в 1940 г. до 55,9 млн. тонн в 1941 г. Страна недополучила тысячи тонн сахарной свеклы, подсолнечника и картофеля.

Резко уменьшилось поголовье скота. По состоянию на 1 января 1942 г. в сравнении с тем же месяцем предыдущего года оно сократилось: крупного рогатого скота — с 54,8 млн. голов до 31,4 млн., свиней — с 27,6 млн. до 8,2 млн., овец и коз — с 91,7 млн. до 70, 6 млн., лошадей — с 21 млн. до 10 млн. Соответственно уменьшились и государственные закупки сельскохозяйственной продукции.

В этих условиях значительно возрастала роль восточных районов страны, где уже осенью 1941 г. общая площадь озимых посевов по сравнению с 1940 г. значительно увеличилась. План 1942 г. предусматривал дальнейший рост посевных площадей под зерновые, технические, овоще-бахчевые культуры и картофель более чем на 4 млн. га.

Готовясь к весне 1942 г., колхозы и совхозы еще острее ощутили нехватку людей и тягловой силы. Партийные организации принимали меры, чтобы вовлечь в колхозное и совхозное производство все население, способное к труду.

Проблема трудовых ресурсов не ограничивалась только нехваткой рабочих рук. Крупное сельскохозяйственное производство нуждалось в опытных руководителях, квалифицированных специалистах, механизаторах. Большинство этих кадров до войны составляли мужчины. Партия рекомендовала местным органам смелее выдвигать на руководящую работу — на посты председателей и бригадиров передовых колхозников, преимущественно женщин.

Острый характер приобрела проблема восстановления техники. Изношенные машины нуждались в ремонте, требовались запасные части, а выпуск их был сокращен. В начале 1942 г. по инициативе комсомольцев Иловлинской МТС Сталинградской области по всей стране началось движение за сбор и реставрацию деталей к сельскохозяйственным машинам.

Постоянную помощь деревне в ремонте техники оказывал город. Промышленные предприятия вместе с рабочими бригадами посылали в мастерские МТС и совхозов станки, металл и инструменты.

В результате к весенней посевной кампании 1942 г. план ремонтных работ был почти полностью выполнен, основная часть тракторного парка находилась в рабочем состоянии.

Большие трудности испытывало животноводство: не хватало кормов, прекратилось строительство ферм, ухудшилось зооветеринарное обслуживание.

В Казахстане, в частности, земельные органы были укомплектованы зоотехниками и ветеринарами только наполовину. Использование коров на полевых работах снижало надои молока. Увеличивались падеж и забой скота.

11 марта 1942 г. СНК СССР и ЦК ВКП(б) вынесли решение о мерах сохранения молодняка и увеличения поголовья скота. Партия и правительство требовали добиться полного сохранения молодняка в колхозах, совхозах, личных хозяйствах колхозников, рабочих и служащих. Государство всячески поощряло колхозы, выращивавшие молодняк, предоставляло им кредиты, льготы по налогам, выделяло в пользование дополнительные земли для сенокосов и выпасов.

Несмотря на сокращение сельскохозяйственного производства, советское крестьянство делало все, чтобы не остаться в долгу перед фронтом.

Благодаря социалистическим производственным отношениям сельское хозяйство страны смогло стать прочной опорой фронта. Мобилизовав все людские и материальные ресурсы, оно сумело в полной мере использовать свою материально-техническую базу, поддерживать необходимый уровень производства основных продуктов и ценой напряженных, самоотверженных усилий тружеников села обеспечивать продовольствием армию и население.

Перестройка транспорта. Перевод экономики на рельсы войны теснейшим образом был связан с транспортом, особенно с железнодорожным. Его важная роль во время войны заключалась прежде всего в том, что он обеспечивал бесперебойную доставку к фронту огромного количества войск, военной техники, вооружения, боеприпасов, продовольствия и снаряжения, а также массовые народнохозяйственные перевозки. На особое место железнодорожного транспорта в современных военных конфликтах указывал В. И. Ленин, называя его «важнейшим материальным фактором войны, имеющим первостепенное значение не только для выполнения военных операций, но и для снабжения Красной Армии боевым и вещевым имуществом и продовольствием».

Успешно решить весь комплекс сложнейших задач, вставших перед транспортом, можно было, лишь быстро перестроив его работу на военный лад. Началом этого большого дела стал перевод движения поездов с 24 июня на особый воинский график — литер «А», который был введен приказом НКПС от 23 июня 1941 г. вместо воинского графика 1938 г. Новый график предусматривал первоочередное продвижение воинских эшелонов и особенно мобилизационных грузов. Он был рассчитан на максимальную пропускную способность участков дорог.

На транспорте стала применяться специальная система регулирования грузопотоков с учетом возросшего количества грузов, планируемых в централизованном порядке. Значительная часть подвижного состава переоборудовалась для перевозок войсковых частей, боевой техники, боеприпасов, раненых. Во фронтах учреждались должности уполномоченных НКПС, наделенных большими правами. Были приняты меры к увеличению пропускной способности важнейших узлов в восточных районах. В глубоком тылу началось строительство новых железных и шоссейных дорог.

Перебазирование промышленности на восток и новое размещение военных предприятий потребовали организовать работу транспорта с учетом изменений в экономической структуре восточных районов. До войны сеть урало-сибирских дорог была развита недостаточно и работала с большим напряжением. Перемещение сюда крупной производственной базы еще более увеличило диспропорцию между уровнем развития промышленности и состоянием транспорта.

Недостаточная пропускная способность восточных железных дорог страны, особенно ощущавшаяся с наступлением зимы, затрудняла хозяйственные перевозки, и ряд крупных предприятий не получил нужного количества сырья и топлива. В начале февраля запасов угля на Магнитогорском комбинате оставалось на 5 — 6 дней. Из-за недостатка руды под угрозой прекращения работы находился Кузнецкий металлургический комбинат.

С предприятий не вывозилась готовая продукция. В январе 1942 г. среднесуточная погрузка на железнодорожном транспорте была в два с лишним раза ниже довоенных показателей.

На железных дорогах не хватало паровозов и топлива. В начале года без паровозов стояло до 3 тыс. эшелонов. Две трети из них везли эвакуированное оборудование.

Нужны были срочные меры, чтобы поправить создавшееся положение. 24 января 1942 г. СНК СССР вынес постановление об ускорении темпов погрузки и продвижения составов с углем по дорогам Урала и Сибири. Для восточных магистралей устанавливались конкретные задания по выполнению этого правительственного решения.

14 февраля 1942 г. при ГКО был создан Транспортный комитет, в состав которого вошли И. В. Сталин (председатель), А. А. Андреев (заместитель), А. И. Микоян, И. В. Ковалев, А. В. Хрулев, Г. В. Ковалев, З. А. Шашков, П. П. Ширшов, А. Г. Карпоносов и другие. В его задачу входили планирование и координация перевозок на основных видах транспорта, разработка действенных мер по улучшению материально-технической базы всей транспортной системы.

Из-за острейшей нехватки угля по решению ГКО паровозный парк ряда дорог был переведен на дровяное топливо и топливную смесь.

Одновременно Государственный Комитет Обороны изменил структуру управления железными дорогами и укрепил руководство НКПС. Во главе наркомата путей сообщения вместо Л. М. Кагановича, который, как отмечалось в постановлении ГКО от 25 марта 1942 г., не сумел справиться с работой в условиях военной обстановки, был поставлен заместитель наркома обороны СССР, начальник тыла Советской Армии генерал А. В. Хрулев.

В марте и апреле 1942 г. партия и правительство приняли ряд новых мер по улучшению работы транспорта. Была повышена заработная плата железнодорожникам поездных и маневровых бригад. Избыточный подвижной состав с западных прифронтовых дорог перемещался на восток.

Благодаря этим мерам и самоотверженному труду железнодорожников увеличились перевозки для армии и народного хозяйства. К началу мая 1942 г. только по 10 центральным магистралям объем погрузки и выгрузки вырос на 50 процентов, заметно снизился простой вагонов.

Перестраивались и другие виды транспорта. В результате постепенно повышался уровень его грузооборота.

Советские транспортники заняли достойное место в самоотверженной борьбе тружеников тыла за создание слаженной военной экономики, способной обеспечить победу над врагом.