Вторая мировая война: планы сторон на дальнейшее ведение войны в конце 1943 г

Коренным образом изменившаяся обстановка вынуждала политическое и военное руководство фашистской Германии и милитаристской Япо­нии пересмотреть планы ведения войны.

Германия, по оценке начальника штаба ОКВ В. Кейтеля, после поражений в 1943 г. не могла вести наступательных операций большого масштаба на Востоке и должна была перейти к обороне, чтобы выиграть время для восполнения потерь. Верховное главное командование вермахта решало вопрос, как укрепить гигантский оборонительный фронт и удержать захваченное.

Сознавая, что на Востоке обстановка по-прежнему крайне напряжена, оно не могло не принимать во внимание нараставшую опасность с Запада, а следовательно, и грозную для Германии перспекти­ву войны на два фронта. Как докладывал 25 октября 1943 г. на совещании у фюрера представитель министерства иностранных дел, сведения о Мо­сковской конференции «позволяют предполагать, что Советский Союз, используя свои успехи на Украине, а также готовность страны и армии к решительному ведению войны, вынуждает англо-американцев уже сейчас, несмотря на неблагоприятную погоду, предпринять де­сантную операцию для создания второго фронта на Западе. Последние, очевидно, уступают этому нажиму, чтобы сохранить возможность уча­стия в европейских делах». К такому предположению склонялся и фюрер.

В директиве № 51 от 3 ноября 1943 г., подписанной Гитлером и выражавшей замыслы германского верховного военного руководства на даль­нейшее ведение войны, отмечалось, что основные силы Германии брошены на Восток и положение там продолжает оставаться тяжелым, вместе с тем намечается опасность и на Западе — высадка англо-американских войск. «Все признаки говорят о том, что противник перейдет в наступление против нашего западноевропейского фронта самое позднее весной, а может быть и раньше... В связи с этим я решил усилить оборону на Западе...» — указывалось в директиве. Противники, отметил генерал Йодль 7 нояб­ря 1943 г., в настоящее время настолько сильны на всех фронтах, что Гер­мания, несмотря на наличие более коротких коммуникаций, вряд ли в состоянии добиться большего, чем местное превосходство. Поэтому самой трудной задачей германского командования, по мнению начальника штаба оперативного руководства ОКВ, является распределение сил на всех теат­рах войны с таким расчетом, чтобы быть достаточно сильными там, где противник будет наносить новые удары.

Замысел верховного главнокомандования вермахта на дальнейшее ве­дение войны, как это видно из тезисов доклада Кейтеля, сводился к тому, чтобы, «упорно обороняя каждую пядь земли на Востоке» имевшимися там силами и «ведя в рамках стратегической обороны отдельные наступ­ления», стабилизировать восточный фронт, удержать советские войска вдали от границ Германии, накопить за счет новых формирований силы на Западе, отразить вторжение англо-американских войск в Западную Европу, захватить инициативу в свои руки, освободившиеся войска пере­бросить на Восток и в район Средиземного моря для ведения наступатель­ных операций и «добиться победоносного исхода войны». В Финляндии, Норвегии, Дании, Италии и на Балканах предусматривалось удерживать захваченные позиции.

В сложившейся обстановке гитлеровцы стремились затянуть войну, выиграть время для того, чтобы восстановить силы и вызвать раскол в антифашистской коалиции между капиталистическими державами и Советским Союзом. Для достижения этих целей они стремились прежде всего остановить наступление Советской Армии, на что и направляли свои основные усилия. Большие надежды они возлагали на успешное отра­жение вторжения на Западе, полагая, что провал его нанесет сокруши­тельный моральный удар США и Англии, лишит правящие круги этих стран веры в победу над Германией и облегчит достижение сепаратного мира с ними. Это позволило бы Германии все силы сконцентрировать для продолжения войны против СССР.

В общем замысле верховного главнокомандования вооруженных сил Германии на дальнейшее ведение войны вновь отразился авантюризм немецко-фашистской стратегии. Идея захвата инициативы и победы в вой­не была совершенно нереальной, так как она противоречила сложившейся обстановке, соотношению сил боровшихся сторон. Рассчитывая удержать фронт на Востоке имевшимися там войсками, фашистский генералитет по-прежнему переоценивал свои силы, не считаясь с роковыми для него уроками, только что полученными под Курском и на Днепре. Он не хотел учитывать, что новые удары Советской Армии неизбежно вынудят герман­ское командование направлять на восточный фронт свежие войска, а поэтому иллюзорными являлись его надежды накопить силы на Западе, достаточные для отражения американо-английского вторжения.

Планы Японии на дальнейшее ведение войны были утверждены 30 сен­тября 1943 г. на императорской конференции, на которой присутствовали руководящий состав ставки, премьер-министр, ведущие министры, члены Тайного совета. В решении конференции об основных принципах ведения войны в будущем говорилось, что в текущем и новом году Япония «долж­на сорвать наступательные планы Соединенных Штатов и Англии, без промедления обеспечить стратегическую готовность, срочно усилить военное могущество для решительной победы... и захватить инициативу в войне против Соединенных Штатов и Англии». Суть нового стратегиче­ского курса состояла в том, чтобы создать «непосредственную сферу нацио­нальной обороны», подготовить несокрушимые в стратегическом отноше­нии позиции, направить все силы страны на пополнение военного потенциала, улучшить вооружение и оснащение армии и флота, особенно уси­лить боеспособность авиации, и организованно встретить американо-анг­лийское контрнаступление. Ставка делалась на ведение затяжной войны

Стратегически важными зонами в Тихом и Индийском океанах, которые предполагалось удержать во что бы то ни стало, считались острова Курильские, Огасавара, архипелаги центральной части Тихого океана, Каролинские и Марианские острова, западная часть Новой Гвинеи, Зонд­ские острова и Бирма. На бирманском фронте предполагалось провести операцию с целью овладения районами Импхал и Кохима в восточной части Индии. Таким путем в Токио рассчитывали сорвать готовившееся англо-американским командованием наступление в Бирме. Предусматри­валось «по-прежнему оказывать давление» на Китай, чтобы приостано­вить воздушные налеты с его территории и устранить помехи для морских путей сообщения, а «при удобном случае решить китайский вопрос». Правители Японии планировали в результате наступления ликвидировать на юго-западе Китая американские аэродромы и установить надежные сухопутные коммуникации от Маньчжурии до стран Юго-Восточной Азии, полагая, что это заставит правительство Чан Кай-ши капитулиро­вать или согласиться на выгодные Японии условия мира. Япония, считали они, опираясь на богатейшие людские и материальные ресурсы Китая и стран Юго-Восточной Азии, сможет вести длительную войну против США и Англии даже в том случае, если их вооруженные силы захватят острова на Тихом океане и приблизятся к метрополии.

Согласно решениям императорской конференции страна должна была «еще сильнее укрепить блок с Германией и энергично двигаться вперед к успешному завершению совместной войны» и вместе с тем «всеми мерами предотвратить возникновение войны между Японией и Советским Союзом и обеспечить поворот к лучшему в японо-советских дипломатических отно­шениях». В этом решении со всей очевидностью проявилось лицемерие политики империалистической Японии. Невозможно же в действитель­ности стремиться выиграть войну против антигитлеровской коалиции, ведущей силой которой был Советский Союз, и в то же время обеспечить поворот к лучшему в отношениях с ним.



Японское политическое руководство, рассчитывая на непрочность противоборствовавшей коалиции, предусматривало меры, направленные на раскол ее. «Разобщение Соединенных Штатов, Англии, Советского Союза и Китая» считалось одним из главных направлений пропагандист­ской диверсионной работы, которую намечалось всемерно усилить.

Планы СССР, США и Англии на дальнейшее ведение войны носили наступательный характер. Военно-политические цели Советского государ­ства и его Вооруженных Сил, поставленные Коммунистической партией и правительством СССР, заключались в том, чтобы завершить освобождение своей территории, освободить вместе с союзниками народы Европы, одер­жать окончательную победу над нацистской Германией. «Война вступила в ту стадию, — говорил в докладе Председатель Государственного Коми­тета Обороны И. В. Сталин 6 ноября 1943 г., — когда дело идет о полном изгнании оккупантов с советской земли и ликвидации фашистского «но­вого порядка в Европе». Недалеко время, когда мы завершим очищение от врага Украины и Белоруссии, Ленинградской и Калининской областей, освободим от немецких захватчиков народы Крыма, Литвы, Латвии, Эстонии, Молдавии и Карело-Финской республики». Вместе с союзниками, указывал И. В. Сталин, нам нужно будет освободить от фашистских пора­ботителей народы Европы, оказать им содействие в воссоздании своих на­циональных государств, предоставить им полное право и свободу самим решать вопрос об их государственном устройстве.

Под влиянием побед Советских Вооруженных Сил и всевозраставшей освободительной борьбы народов Европы существенно изменились страте­гические установки США и Англии. От политики выжидания, действий малыми силами на второстепенных театрах правящие круги западных держав стали склоняться в сторону активизации действий на Европей­ском континенте. Видя, что Советская Армия, громя немецко-фашистские войска, успешно продвигается на запад, политические и военные руково­дители США и Англии начали понимать, что «Россия, — как отметил бывший генеральный директор английского исполнительного комитета по ведению политической войны Р. Локкарт, — имеет реальную возможность одержать победу в войне без нас и вовсе без нашей помощи». Встревожен­ные такой перспективой, они начали опасаться, как бы не опоздать с втор­жением на Европейский континент.

Еще в декабре 1942 г. У. Черчилль пришел к выводу о необходимости «полностью пересмотреть общее поло­жение с целью изыскания путей для использования американской и бри­танской армий непосредственно на континенте». В марте 1943 г. в Ва­шингтоне на совещании государственных деятелей США с министром иностранных дел Великобритании А. Иденом специальный помощник пре­зидента Г. Гопкинс выразил опасение: «...если только мы не будем дейст­вовать быстро и наверняка, может произойти одно из двух: либо Германия станет коммунистической, либо там наступит полная анархия... фактически то же самое может произойти в любом европейском государстве... Дело, конечно, будет обстоять гораздо проще, если в момент краха Гер­мании серьезные силы английских и американских войск будут находить­ся во Франции или в Германии, но мы должны разработать план на тот случай, если Германия падет до того, как мы окажемся во Франции». 27 августа заместитель начальника отдела операций штаба армии США в меморандуме, выражавшем настроения значительной части военных кругов, «в целях недопущения советского господства в послевоенной Ев­ропе» рекомендовал сосредоточить основные силы в Западной Европе и захватить Берлин до прихода туда советских войск.

Однако наряду с определившейся тенденцией «как бы не опоздать» в политике правящих кругов западных держав сохранялась тенденция «как бы не поспешить», наиболее отчетливо проявившаяся в затягивании открытия второго фронта. Ведь широкое развертывание военных действий на Европейском континенте неизбежно должно было привести к отвлече­нию части германских сил с восточного фронта и, следовательно, к со­хранению сил Советской Армии. А это противоречило стремлению амери­кано-английских империалистов максимально ослабить не только Герма­нию, но и СССР.

Планы дальнейшего ведения войны западными союзниками определялись решениями конференции глав правительств США и Англии в Кве­беке в августе 1943 г. Общая стратегическая установка была сформулиро­вана там следующим образом: «В сотрудничестве с Россией и другими со­юзниками добиться в возможно кратчайший срок безоговорочной капиту­ляции европейских стран оси. Одновременно в сотрудничестве с заинте­ресованными дальневосточными государствами продолжать и расширять неослабное давление на Японию... После разгрома европейских стран оси в сотрудничестве с другими тихоокеанскими государствами и, если воз­можно, с Россией направить все ресурсы Соединенных Штатов и Велико­британии для достижения в максимально кратчайший срок безоговороч­ной капитуляции Японии».

В Европе на конец 1943 и на 1944 г. союзники планировали продолжать воздушные бомбардировки с целью подрыва и дезорганизации военно-экономической мощи Германии. Главным американо-английским на­ступлением на суше считалась операция «Оверлорд» (вторжение в Северо-Западную Францию), начало которой было намечено на 1 мая 1944 г. После того как крупные союзные силы укрепятся во Франции, предполагалось нанести удар по Германии. Были предусмотрены наступательные действия на Апеннинском полуострове и вторжение в Южную Францию.

Опасаясь, что Советские Вооруженные Силы могут нанести Германии решительное поражение до вторжения американо-английских войск на континент, участники Квебекской конференции договорились относитель­но действий «при чрезвычайных обстоятельствах». Они приняли план «Рэнкин», который предполагал экстренную высадку союзных войск в За­падной Европе, если такие «чрезвычайные обстоятельства» сложатся до того, как войска будут готовы начать операцию «Оверлорд». Цель этого плана заключалась в том, чтобы в случае ослабления сопротивления Гер­мании и вывода ее войск с отдельных территорий либо полного краха рейха немедленно вторгну.ться в Западную Европу и занять оставляемые противником территории ранее, чем туда придет Советская Армия или силы национального освобождения возьмут их под свой контроль.

Соглашения в Квебеке о военных действиях в Европе во многом носи­ли неокончательный, компромиссный, даже формальный характер. Амери­канская сторона знала, что Черчилль, хотя «всегда с большим энтузиазмом ж красноречием одобряет операцию «Оверлорд» в принципе, он решитель­но не желает принять ее как операцию, намеченную на определенный срок...» Не получил окончательного разрешения вопрос о роли и соот­ношении военных действий на Средиземноморском театре и операции «Оверлорд». Признав, что операция «Оверлорд» является главной для аме­рикано-английских войск, а военные действия в районе Средиземного моря должны проводиться выделенными силами, конференция в то же вре­мя дала право Объединенному комитету начальников штабов принять ре­шение относительно изменения размера этих сил.

После конференции вопрос о месте сосредоточения основных усилий союзных войск, о выборе направления главного удара — через Ла-Манш, как предлагали американцы, или на Средиземном море, на чем настаивали англичане, — еще более обострился. Район Средиземного моря, отмечает английская официальная «История второй мировой войны», стал основ­ным пунктом серьезных разногласий между англичанами и американцами по вопросам стратегического планирования. В памятной записке англий­ского комитета начальников штабов от 11 ноября 1943 г. о стратегиче­ских планах в Европе, одобренной Черчиллем и представленной амери­канскому командованию как официальное изложение позиции Англии, отмечалось, что все планы на будущее осложняет основной вопрос о том, следует ли сохранять в неприкосновенности решение о вторжении в Севе­ро-Западную Францию, не считаясь с развитием событий на Средизем­ном море. Английский комитет начальников штабов и премьер-министр считали необходимым изменить решения, принятые в Квебеке, или, может быть, отойти от них, не связывать себя твердой датой проведения опера­ции «Оверлорд», не рассматривать ее как основу всей стратегии и не счи­тать, что от нее зависит решительно все остальное.

Следовательно, в конце 1943 г. у политического и военного руководст­ва США и Англии не было единства взглядов на дальнейшее ведение войны в Европе.

Решения Квебекской конференции о военных действиях против Японии носили в основном предварительный характер. Объединенный коми­тет начальников штабов признал необходимым при их планировании исходить из того, что Япония должна быть разбита в течение 12 месяцев после завершения войны с Германией. В конце 1943 и в 1944 г. на Тихом океане предполагалось захватить острова Маршалловы, Каролинские и Марианские, занять острова Адмиралтейства и архипелаг Бисмарка, вести наступление вдоль северного побережья Новой Гвинеи путем последова­тельной высадки воздушных и морских десантов. Предусматривалось про­вести наступательную операцию в Бирме с целью овладеть ее северной частью, улучшить воздушные пути сообщения и установить наземную связь с Китаем. Намечалось также продолжать создание новых и улучше­ние существовавших воздушных путей в эту страну, всемерно усиливать ее снабжение по воздуху, чтобы предотвратить выход Китая из войны, обеспечить снабжение там китайских и американских военно-воздушных сил и китайских сухопутных войск, расширить военные действия против Японии.

Основные страны антигитлеровской коалиции, договорившись о глав­ной цели — «ускорении конца войны», не имели согласованных планов действий своих вооруженных сил для достижения этой цели. Успех же во многом зависел от того, насколько решительно и согласованно по месту и времени будут действовать все участники коалиции, чего давно доби­вался Советский Союз. Военно-политическая обстановка заставила понять это и правящие круги США и Англии. К тому же с приближением конца войны важно было согласовать проблемы послевоенного устройства. На­зрела необходимость встречи руководителей трех великих держав.

Безусловная желательность и важность такой встречи была признана И. В. Сталиным, Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем в переписке между ними летом 1943 г. После некоторых трудностей, возникших при выборе места проведения конференции «большой тройки», была достигнута дого­воренность встретиться в Тегеране в конце ноября 1943 г.

Перед конференцией по настоянию Черчилля состоялась встреча глав правительств США и Англии в Каире. Английская сторона надеялась добиться там пересмотра принятого в Квебеке решения об открытии второго фронта в Западной Европе 1 мая 1944 г., получить согласие США на перенесение центра тяжести военных операций на Средиземное море и Балканы и с этой единой англо-американской платформой выступить в Тегеране. Впоследствии Черчилль писал, что он считал чрезвычайно важным встретиться с русскими, уже имея ясную и согласованную точку зрения относительно операции «Оверлорд» и ее влияния на Средиземно­морский театр.

Английские правящие круги при решении проблемы дальнейшего ведения войны исходили из первоочередного достижения своих целей в бассейне Средиземного моря. Это стремление вытекало из общей поли­тики правительства, направленной на сохранение и укрепление Британ­ской колониальной империи. В данном случае речь шла о сохранении господства Великобритании на Ближнем Востоке и усилении ее влия­ния на Балканах.

«Балканская стратегия» английского правительства преследовала и еще одну цель — создать в Центральной Европе и на Балканах «санитар­ный кордон» против СССР. По его расчетам, активные действия англо­американских войск в этом районе обеспечили бы вступление в войну на стороне союзников Турции, капитуляцию стран фашистского блока — Болгарии и Румынии перед Англией и США и воспрепятствовали бы продвижению советских войск на запад. По мере того как перспектива ос­вобождения стран Центральной и Юго-Восточной Европы войсками Совет­ского государства становилась реальной, в стратегических концепциях англичан по вторжению на Балканы все более преобладала антисовет­ская направленность.

Американская сторона видела смысл Каирской конференции в том, чтобы обсудить положение на Дальнем Востоке. Что же касается планов военных действий против Германии, то она намеревалась добиваться вы­полнения принятых в Квебеке решений. Правящие круги США поняли, что политика умышленного затягивания открытия второго фронта исчер­пала себя. Вашингтон больше не устраивала средиземноморская страте­гия, которую он ранее поддерживал. Несмотря на заинтересованность в расширении своего влияния на Средиземном море, США опасались, что при развитии там операций войска западных союзников завязнут на Бал­канах, а тем временем Советская Армия, пройдя Европу, освободит не только Германию, но и Францию. Совещаясь с американскими начальни­ками штабов 19 ноября 1943 г. на борту следовавшего в Каир линкора «Айова», Рузвельт особо отметил, что, если советские войска в ближайшие две недели форсируют Буг, они окажутся на пороге Румынии Позднее, во время Каирской конференции, президент высказал мнение, что если дела в России пойдут, как сейчас, то, возможно, будущей весной второй фронт и не понадобится.

Руководящие круги США, отдавая себе отчет в политических последствиях быстрого продвижения советских войск на запад, важнейшей задачей считали занятие территории как можно большего числа европей­ских стран. При этом они учитывали, что для осуществления подобных планов в Европе и завоевания прочных позиций в послевоенном мире необходима высадка войск в Северной Франции. Второй фронт на Западе, признает американский историк Т. Хиггинс, давал возможность «не до­пустить Красную Армию в жизненно важные районы Рура и Рейна, чего нельзя было достигнуть наступлением со стороны Средиземного моря». Вот почему Ф. Рузвельт настойчиво доказывал необходимость овладения Северо-Западной Германией, что дало бы возможность западным держа­вам пользоваться портами Бремен, Гамбург и другими. «Мы должны дойти до Берлина. Тогда пусть Советы берут территорию к востоку от него. Но Берлин должны взять Соединенные Штаты».

На конференцию в Каире по инициативе Рузвельта были приглашены представители СССР и Китая. Советская сторона воздержалась от участия в конференции в основном ввиду того, что присутствие на ней главы гоминьдановского Китая Чан Кай-ши предполагало обсуждение вопросов ведения войны против Японии и участие в нем представителя Советского Союза могло повлечь нежелательные осложнения в советско-японских отношениях, которые и без того были напряженными из-за постоянного нарушения Японией договора о нейтралитете. Предваритель­ное же рассмотрение вопросов, связанных с войной в Европе, представля­лось излишним, поскольку сразу после Каира должна была состояться встреча руководителей СССР, США и Англии в Тегеране.

Каирская конференция проходила с 22 по 26 ноября 1943 г. Острые дискуссии на пленарных заседаниях свидетельствовали о значительных разногласиях между западными союзниками. Они так и не добились согласованности по одному из кардинальнейших вопросов — о втором фронте. «Каждая сторона, — отмечает американский военный историк М. Мэтлофф, — не предлагала ничего нового и только повторяла свои ста­рые аргументы, понимая, что окончательные решения будут зависеть от результатов переговоров в Тегеране с русскими».

Остался нерешенным и вопрос о верховном главнокомандовании союз­ных сил в Европе. По договоренности, достигнутой еще в Квебеке, воз­главлять операцию «Оверлорд» должен был американский представитель. У. Черчилль согласился с предложением Ф. Рузвельта назначить на этот пост начальника штаба армии США генерала Дж. Маршалла, предоставив ему самые широкие полномочия, но не за счет компетенции Объединенного комитета начальников штабов. Однако, узнав, что американская сторона намеревается назначить Маршалла «верховным главнокомандующим все­ми силами на Западе» и объединить в его руках командование войсками в операции «Оверлорд» и на Средиземноморском театре, британский пре­мьер решительно высказался против этого и предпочел сохранить регио­нальные командования опасаясь, что утверждение командующего всеми операциями в Европе помешает осуществлению английских планов на Средиземном море. Ввиду упорного сопротивления Англии Соединенным Штатам пришлось отказаться от своей идеи, но они не прекратили притязания на общее руководство войной.

В Каире обсуждались также дальневосточные проблемы, в частности вопрос об операции англо-американо-китайских войск в Бирме с целью изгнания оттуда японских захватчиков и восстановления давно уже прерванных наземных коммуникаций с Китаем. Настаивая на проведении таких операций, политики Вашингтона стремились крепче привязать к себе гоминьдановский Китай для сковывания вражеских сил и нанесе­ния оттуда завершающего удара по Японии. По американским взглядам, разгром японских войск в Бирме привел бы к существенному изменению стратегической обстановки в Юго-Восточной Азии в пользу союзников, упрочению позиций США в Бирме и в Китае.

Поскольку США, опираясь на послушное гоминьдановское руководство, претендовали на господствующее положение на Дальнем Востоке в послевоенный период, английский премьер-министр отнесся к предло­жениям об операциях в Бирме без всякого энтузиазма. Он не хотел до­пускать туда ни американцев, ни китайцев, тем более что империали­сты Англии были обеспокоены территориальными притязаниями чанкайшистов, которые касались не только Сингапура и Гонконга, но и других британских владений в этом районе мира. По поводу разногласий о веде­нии войны в Юго-Восточной Азии американский историк Р. Шервуд справедливо заметил, что «англичане и американцы вели две разные войны и преследовали различные цели, а гоминьдановское правительство Ки­тая вело третью войну, имея в виду главным образом свои собственные интересы». На этот раз Рузвельт вопреки мнению премьер-министра «обещал китайцам в течение нескольких последующих месяцев осущест­вить значительную десантную операцию через Бенгальский залив». Черчилль потребовал отметить в протоколе, что он отказывается удовле­творить просьбу Чан Кай-ши о проведении десантной операции одновре­менно с сухопутными операциями в Бирме.

Переговоры не привели к согласованным решениям по вопросам воен­ных действий западных союзников ни в Европе, ни в Юго-Восточной Азии. Каирская конференция в целом оказалась бесплодной и не повлияла сколько-нибудь на ход войны. Единственным положительным итогом встречи в Каире явилось заявление США, Англии и Китая о целях войны против Японии. Оно было опубликовано 1 декабря 1943 г. и вошло в исто­рию под названием Каирская декларация. В ней подчеркивалось, что цель трех держав заключается в том, чтобы «лишить Японию всех островов на Тихом океане, которые она захватила или оккупировала с начала пер­вой мировой войны 1914 года, и в том, чтобы все территории, которые Япония отторгла у китайцев, как, например, Маньчжурия, Формоза и Пескадорские острова, были возвращены Китайской Республике». Япо­ния также должна быть изгнана со всех других территорий, захваченных ею «при помощи силы и в результате своей алчности». В декларации пре­дусматривалось также предоставление независимости Корее Однако это положение было рассчитано прежде всего на пропагандистский эффект, так как было оговорено, что Корея станет свободной и независимой лишь «в должное время».

По окончании переговоров в Каире американская и английская делегации направились в Тегеран на встречу с советской делегацией.