Вторая мировая война: подготовка Берлинской операции апрель 1945 г

Военно-политическая обстановка, сложившаяся к апрелю, требовала от советского командования подготовить и провести операцию по реши­тельному разгрому берлинской группировки и овладению столицей Гер­мании в самые короткие сроки. Только успешное решение этой задачи могло сорвать планы фашистского руководства на затягивание войны.

Приходилось учитывать то обстоятельство, что каждый лишний день да­вал противнику возможность совершенствовать оборону в инженерном отношении и усиливать берлинскую группировку войск за счет других фронтов и участков, а также новых формирований. А это значительно ус­ложнило бы преодоление вражеской обороны и привело бы к увеличению потерь со стороны наступавших фронтов. Прорыв мощной обороны против­ника, разгром крупных его сил и быстрое взятие Берлина вызывали не­обходимость создания сильных ударных группировок, применения на­иболее целесообразных и решительных способов ведения боевых дей­ствий.

Учитывая эти факторы, Ставка Верховного Главнокомандования привлекла для проведения Берлинской операции войска трех фронтов— 2-го и 1-го Белорусских и 1-го Украинского, всего 21 общевойсковую, 4 танковые, 3 воздушные армии, 10 отдельных танковых и механизиро­ванных, а также 4 кавалерийских корпуса. Кроме того, предполагалось использовать часть сил Балтийского флота, 18-й воздушной армии авиации дальнего действия, Войск ПВО страны и Днепровскую военную флотилию, оперативно подчиненную 1-му Белорусскому фронту. К завершающей операции по разгрому немецко-фашистской Германии готовились и поль­ские войска в составе двух армий, танкового и авиационного корпусов, двух артиллерийских дивизий прорыва и отдельной минометной бригады общей численностью 185 тыс. солдат и офицеров. Они имели на вооруже­нии 3 тыс. орудий и минометов, 508 танков и самоходно-артиллерийских установок, 320 самолетов.

В результате всех мероприятий на берлинском направлении была сосредоточена сильная группировка войск, превосходившая врага. Создание такой группировки свидетельствовало об огромных возможностях Советского социалистического государства, обладавшего к исходу войны мощными Вооруженными Силами, его военно-экономиче­ских преимуществах, об искусстве стратегического руководства.

Замысел Берлинской операции вырабатывался еще в ходе зимнего наступления советских войск. Всесторонне проанализировав военно-политическую обстановку, сложившуюся в Европе, Ставка Верховного Главнокомандования определила цель операции, рассмотрела планы, под­готовленные в штабах фронтов. Окончательный план операции был ут­вержден в начале апреля на расширенном заседании Ставки с участием членов Политбюро ЦК ВКП(б), членов ГКО и командующих 1-м Белорусским и 1-м Украинским фронтами. План Берлинской операции явился итогом коллективного творчества Ставки, Генерального штаба, командующих, штабов и военных советов фронтов.

Цель операции состояла в том, чтобы в короткие сроки разгромить основные силы групп армий «Висла» и «Центр», овладеть Берлином и, выйдя на реку Эльба, соединиться с войсками западных союзников. Это должно было лишить фашистскую Германию возможности дальнейшего организованного сопротивления и вынудить ее к безоговорочной капитуляции.

Завершение разгрома немецко-фашистских войск предполагалось осуществить совместно с западными союзниками, принципиальная дого­воренность с которыми по координации действий была достигнута на Крымской конференции. План наступления на западном фронте был изложен в послании Эйзенхауэра Верховному Главнокомандующему Со­ветскими Вооруженными Силами от 28 марта. В ответном послании от 1 апреля И. В. Сталин писал: «Ваш план рассечения немецких сил путем соединения советских войск с Вашими войсками вполне совпадает с планом советского главнокомандования» . Далее он ставил в извест­ность союзное командование, что советские войска будут брать Берлин, выделив для этой цели часть своих сил, и сообщал ориентировочный срок начала наступления.Замысел советского командования сводился к тому, чтобы мощными ударами войск трех фронтов прорвать оборону противника по Одеру и Нейсе и, развивая наступление в глубину, окружить основную группировку не­мецко-фашистских войск на берлинском направлении с одновременным расчленением ее на несколько частей и последующим уничтожением каждой из них. В дальнейшем советские войска должны были выйти на Эльбу.

В соответствии с замыслом операции Ставка Верховного Главнокомандования поставила фронтам конкретные задачи.

Командующему войсками 1-го Белорусского фронта приказывалось подготовить и провести операцию с целью овладеть столицей Германии и не позднее 12—15-го дня операции выйти на реку Эльба. Фронт должен был наносить три удара: главный — непосредственно на Берлин с кюст­ринского плацдарма и два вспомогательных — севернее и южнее Бер­лина. Танковые армии требовалось ввести после прорыва обороны для развития успеха в обход Берлина с севера и северо-востока. Учитывая важную роль фронта в предстоявшей операции, Ставка усилила его восемью артиллерийскими дивизиями прорыва и общевойсковой армией.

1-й Украинский фронт должен был разгромить группировку противника в районе Котбуса и южнее Берлина, не позднее 10—12-го дня операции овладеть рубежами Белиц, Виттенберг и далее по реке Эльба до Дрездена. Фронту было предписано нанести два удара: главный — в общем направлении на Шпремберг и вспомогательный — на Дрез­ден. На левом крыле войскам фронта надлежало перейти к жесткой обороне Для усиления ударной группировки в состав фронта передава­лись две общевойсковые армии из 3-го Белорусского фронта (28-я и 31-я), а также семь артиллерийских дивизий прорыва. Обе танковые армии над­лежало ввести на направлении главного удара после прорыва обороны. Кроме того, на совещании в Ставке командующий 1-м Украинским фрон­том получил устное указание Верховного Главнокомандующего пред­усмотреть в плане фронтовой операции возможность поворота на север танковых армий после прорыва нейсенского оборонительного рубежа для удара по Берлину с юга.

Перед войсками 2-го Белорусского фронта ставилась задача форсиро­вать Одер, разгромить штеттинскую группировку противника и не позд­нее 12—15-го дня операции овладеть рубежом Анклам, Варен, Виттенберге. При благоприятных условиях они должны были, действуя частью сил из-за правого крыла 1-го Белорусского фронта, свернуть оборону врага вдоль левого берега Одера. Побережье Балтийского моря, от устья Вислы до Альтдамма, приказывалось прочно прикрывать частью сил фронта.

Начало наступления войск 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов было назначено на 16 апреля. Через четыре дня должны были перейти в наступление войска 2-го Белорусского фронта.

Таким образом, основные усилия трех фронтов направлялись в первую очередь на сокрушение вражеской обороны, а затем на окружение и рас­членение основных сил гитлеровцев, оборонявшихся на берлинском на­правлении. Окружение группировки противника предполагалось осуще­ствить обходом Берлина с севера и северо-запада войсками 1-го Белорус­ского, а с юга и юго-запада — войсками 1-го Украинского фронтов. Рассечение ее обеспечивалось ударом двух общевойсковых армий 1-го Бело­русского фронта в общем направлении на Бранденбург. Непосредствен­ное овладение столицей Германии возлагалось на войска 1-го Белорус­ского фронта. 1-й Украинский фронт, наступая в северо-западном направ­лении, а частью сил на Дрезден, должен был разгромить немецко-фаши­стские войска южнее Берлина, изолировать главные силы группы армий «Центр» и этим обеспечить с юга наступление 1-го Белорусского фронта; кроме того, он должен был быть готов непосредственно содействовать 1-му Белорусскому фронту в овладении столицей фашистской Германии. Войскам 2-го Белорусского фронта предстояло отсечь от группы армий «Центр» 3-ю немецкую танковую армию и уничтожить ее, тем самым обеспечивая с севера продвижение 1-го Белорусского фронта. Красно­знаменному Балтийскому флоту была поставлена задача прикрыть при­морский фланг 2-го Белорусского фронта, обеспечив блокаду курляндской группировки противника, и нарушать его морские коммуникации.

В соответствии с полученными задачами советские войска в начале апреля приступили к непосредственной подготовке операции.

Командующий 1-м Белорусским фронтом Маршал Советского Союза Г. К. Жуков решил главный удар нанести силами пяти общевойсковых (47-я армия, 3-я с 9-м танковым корпусом и 5-я ударные, 8-я гвардейская и 3-я армии) и двух танковых армий (1-я и 2-я гвардейские) с плацдарма западнее Кюстрина. Общевойсковые армии первого эшелона главной удар­ной группировки должны были в первый же день операции прорвать две полосы одерского оборонительного рубежа на трех участках общей про­тяженностью свыше 24 км. Особенно важно было овладеть второй поло­сой обороны врага, передний край которой проходил по Зеловским вы­сотам. В дальнейшем намечалось развить стремительное наступление на Берлин с востока, а танковыми армиями обойти его с северо-запада и юга. На шестой день операции планировалось полностью овладеть столицей фашистской Германии и выйти на восточный берег озера Хафель. На­ступавшая на правом фланге ударной группировки 47-я армия должна была обойти Берлин с севера и на 11-й день операции выйти к Эльбе. Для наращивания усилий ударной группировки намечалось использо­вать второй эшелон фронта — 3-ю армию; 7-й гвардейский кавалерий­ский корпус находился в резерве.

Предписанные Ставкой вспомогательные удары для обеспечения наступления главной ударной группировки планировалось нанести: спра­ва — силами 61-й армии и 1-й армии Войска Польского в общем направ­лении на Эберсвальде, Зандау; слева — войсками 69-й и 33-й армий сов­местно со 2-м гвардейским кавалерийским корпусом на Фюрстенвальде, Бранденбург. Последние должны были прежде всего отсечь от Берлина основные силы 9-й армии противника.

Танковые армии планировалось ввести в сражение на глубине 6—9 км после того, как общевойсковые армии овладеют опорными пунктами на Зеловских высотах. Основной задачей 2-й гвардейской танковой армии был обход Берлина с севера и северо-востока и захват его северо-запад­ной части 1-я гвардейская танковая армия, усиленная 11-м танковым корпусом, получила задачу нанести удар на Берлин с востока и овладеть его восточными, а затем и южными пригородами. Принимая такое реше­ние, командующий фронтом стремился усилить мощь удара на главном направлении, ускорить прорыв вражеской обороны и не допустить отхо­да основных сил 9-й армии к Берлину.

Постановка танковым армиям задачи по овладению Берлином неизбежно вела к ограничению их маневренности и ударной силы. Так, при обходе города с юга 1-й гвардейской танковой армии предстояло манев­рировать в непосредственной близости от внутреннего обвода Берлин­ского оборонительного района, где возможности для этого были очень ограничены, а порой и вовсе исключены.



Действовавшая в полосе 1-го Белорусского фронта Днепровская военная флотилия под командованием контр-адмирала В. В. Григорьева получила задачу двумя бригадами речных кораблей оказать содействие войскам 5-й ударной и 8-й гвардейской армий в переправе через Одер и прорыве вражеской обороны на кюстринском плацдарме. Третья бригада должна была содействовать войскам 33-й армии в районе Фюрстенберга и обеспечить противоминную оборону водных путей.

Командующий 1-м Украинским фронтом Маршал Советского Сою­за И. С. Конев решил главный удар нанести силами 3-й гвардейской (с 25-м танковым корпусом), 13-й и 5-й гвардейской (с 4-м гвардей­ским танковым корпусом) общевойсковых. 3-й и 4-й гвардейских танковых армий из района Трибеля в общем направлении на Шпремберг. Они должны были прорвать оборону противника на участке Форст, Мускау протяженностью 27 км, разгромить его войска в районе Котбуса и южнее Берлина. Частью сил основной группировки планировалось на­нести удар по Берлину с юга. На направлении главного удара предусматривалось использовать также второй эшелон фронта — 28-ю и 31-ю армии, которые должны были прибыть к 20—22 апреля.

Вспомогательный удар намечалось нанести силами 2-й армии Войска Польского совместно с 1-м польским танковым корпусом и правого фланга 52-й армии во взаимодействии с 7-м гвардейским механизированным корпусом в общем направлении на Дрезден с задачей обеспечить с юга действия ударной группировки. Резерв фронта составлял 1-й гвардей­ский кавалерийский корпус, который предназначался для использования в полосе 52-й армии.

Общая обстановка в полосе фронта была более благоприятной для действий танковых армий, так как оборона противника на этом направлении была менее глубокой, чем в полосе 1-го Белорусского фронта, а между рекой Шпрее и внешним обводом Берлинского оборонительного района у него, по существу, не было подготовленных рубежей. В связи с этим командующий 1-м Украинским фронтом решил ввести в сражение обе танковые армии на второй день операции, после выхода общевойско­вых соединений на левый берег Шпрее. Они должны были развить стреми­тельное наступление в северо-западном направлении, на шестой день операции передовыми отрядами овладеть районами Ратенова, Бранденбурга, Дессау и создать условия для окружения берлинской группировки немецко-фашистских войск. Кроме того, планировалось одним корпусом 3-й гвардейской танковой армии наступать непосредственно на Берлин с юга.

В ходе подготовки операции командующий фронтом уточнил свое решение по использованию танковых армий. Сохраняя основную идею решения — ввод их в сражение на второй день операции, он приказал ко­мандующим армиями быть готовыми ввести передовые отряды корпусов первого эшелона в первый день, совместно с пехотой завершить прорыв главной полосы обороны противника и захватить плацдарм на реке Шпрее. Одной из важнейших задач передовых отрядов являлся срыв планомерного отвода войск врага с рубежа реки Нейсе на реку Шпрее. Танковые и механизированные корпуса, приданные общевойсковым армиям, наме­чалось использовать в качестве их подвижных групп.

Командующий 2-м Белорусским фронтом Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский решил главный удар нанести на участке Альтдамм, Ниппервизе силами 65, 70 и 49-й армий, 1, 8 и 3-го гвардейских танковых, 8-го механизированного и 3-го гвардейского кавалерийского корпусов в общем направлении на Нёйстрелиц. В течение первых пяти дней соединения ударной группировки должны были форсировать оба русла Одера и полностью прорвать одерский оборонительный рубеж. С вводом в сражение подвижных соединений войскам фронта предстояло развивать наступление в северо-западном и западном направлениях, с тем чтобы отсечь от Берлина основные силы 3-й немецкой танковой армии. Войска 19-й и главные силы 2-й ударной армий получили задачу прочно удерживать занимаемые рубежи. Частью сил 2-й ударной армии намеча лось содействовать 65-й армии в овладении городом Штеттин, а в посте дующем развивать наступление на Форбайп.

Находившиеся в составе фронта отдельные танковые, механизирован­ный и кавалерииский корпуса в период форсирования Одера и захват общевойсковыми соединениями плацдармов на его левом берегу дотжны были оставаться в непосредственном подчинении командующего фронтом, который сохранил за собой право определения момента ввода их в сраже­ние. Затем они переподчинялись командующим общевойсковыми армиями и должны были развивать наступление на направлениях главных ударов этих армий

Подготавливая наступление, командующие фронтами стремились создать мощные ударные группировки. В 1-м Белорусском фронте на направлении главного удара на участке 44 км (25 процентов общей протяженности полосы фронта) было сосредоточено 55 процентов стрелковых дивизий, 61 процент орудии и минометов, 79 процентов танков и самоходно-артиллерийских установок. В 1-м Украинском фронте на участке 51 км (всего 13 процентов полосы фронта) было сосредоточено 48 процен­тов стрелковых дивизий, 75 процентов орудий и минометов, 73 процента танков и самоходно-артиллерийских установок. Такое массирование сил и средств позволило создать высокие оперативные плотности и достигнуть решающего превосходства над противником

Сосредоточение значительных сил и средств на направлениях главных ударов дало возможность создать глубокое построение войск. Фронты имели мощные эшелоны развития успеха, сильные вторые эшелоны и резервы, что обеспечивало наращивание сил в ходе операции и развитие ее в высоких темпах. В целях создания мощных ударных группировок общевойсковые армии получили полосы шириной от 8 до 17 км. Только3-я гвардейская армия 1-го Украинского фронта наступала в полосе шириною 28 км. Общевойсковые армии ударных группировок 2-го и 1-го Белорусских фронтов прорывали оборону противника на участках4—7 км, а в 1-м Украинском фронте — 8—10 км. Для обеспечения макси­мальной силы первоначального удара оперативные построения большин­ства общевойсковых армии были одноэшелонными, в то время как бое­вые порядки корпусов и дивизий строились, как правило, в два, а иногда и три эшелона. Стрелковые дивизии, действовавшие на направлениях глав­ных ударов, обычно получали полосы для наступления шириною до 2 км в 1-м Белорусском и до 3 км в 1-м Украинском фронтах

Оперативное построение танковых армий для ввода в сражение, кроме 1-й гвардейской, было в два эшелона. В состав второго эшелона выделялся механизированный корпус. 1-я гвардейская танковая армия имела все три корпуса в одном эшелоне, а в резерв были выделены отдель­ная гвардейская танковая бригада и отдельный танковый полк. Боевые порядки танковых и механизированных корпусов строились также в два эшелона. Плотности танков непосредственной поддержки пехоты в армиях ударных группировок были различными и достигали: в 1-м Белорусском — 20—44, в 1-м Украинском — 10—14 и во 2-м Белорус­ском — 7—35 танков и самоходно-артиллерийских установок на 1 км фронта.

При планировании артиллерийского наступления в Берлинской операции характерным было еще большее, чем раньше, массирование ар­тиллерии на направлениях главных ударов, создание высоких плотностей на период артиллерийскои подготовки и обеспечение непрерывной огне­вой поддержки войск в течение всего наступления.

Наиболее крупная группировка артиллерии была создана в1-мБелорусском фронте, что позволило сосредоточить около 300 орудий и минометов на 1 км участка прорыва. Командование фронта считало, что при имеющейся плотности артиллерии оборона противника будет надежно подавлена в ходе 30-минутной артиллерийской подготовки. Под­держка атаки пехоты и танков на глубину до 2 км должна была осуще­ствляться двойным, а на глубину до 4 км одинарным огневым валом. Сопровождение боя стрелковых и танковых частей и соединений в глу­бине намечалось обеспечивать последовательным сосредоточением огня на важнейших направлениях.

В целях достижения внезапности наступления главной ударной группировки было принято решение начать атаку пехоты и танков непосредственной поддержки за 1,5—2 часа до рассвета. Для освещения впереди лежащей местности и ослепления врага в полосах наступления 3-й и 5-й ударных, 8-й гвардейской и 69-й армий намечалось использо­вать 143 прожекторные установки, которые с началом атаки пехоты должны были одновременно включить свет.

Сильная артиллерийская группировка была создана и в 1-м Украинском фронте. В соответствии с предстоявшими задачами командование фронта произвело перегруппировку артиллерии и сосредоточило около 270 орудий и минометов на 1 км участка прорыва. Вследствие того что наступление войск фронта начиналось с форсирования водной пре­грады, общая продолжительность артиллерийской подготовки плани­ровалась 145 минут: 40 минут — артподготовка перед форсированием реки, 60 минут — обеспечение форсирования и 45-минутная артподготовка ата­ки пехоты и танков за рекой. Учитывая закрытый характер местности, поддержку атаки пехоты и танков намечалось осуществлять, как пра­вило, методом последовательного сосредоточения огня.

Во 2-м Белорусском фронте основные силы артиллерии также сосредоточивались на участках прорыва, где плотности достигали свыше 230 орудий и минометов на 1 км. Артиллерийское наступление планирова­лось в армиях, что объяснялось различными условиями форсирования Одера. Продолжительность артиллерийской подготовки устанавли­валась 45—60 минут.

В армиях ударных группировок 2-го и 1-го Белорусских фронтов создавались сильные полковые, дивизионные, корпусные и армейские артиллерийские группы. В 1-м Украинском фронте вместо корпусных групп каждая армейская группа выделяла из своего состава корпус­ные подгруппы. По мнению его командования, это позволяло командую­щим армиями иметь в своем распоряжении крупные артиллерийские средства для маневра в ходе операции.

Во фронтах значительное количество артиллерии выделялось для ведения огня прямой наводкой и обеспечения ввода в сражение подвижных соединений. Так, только в 13-й армии 1-го Украинского фронта, на­ступавшей в 10-километровой полосе, для ведения огня прямой наводкой было выделено 457 орудий. Чтобы обеспечить ввод в сражение танковых армий 1-го Белорусского фронта, планировалось привлечь в общей слож­ности 2250 орудий и минометов.Большая по своему составу авиационная группировка врага и бли­зость его аэродромов к линии фронта предъявляли высокие требования к надежному обеспечению наземных войск от ударов с воздуха. К началу операции в составе трех фронтов и корпусов Войск ПВО страны, которые должны были прикрыть фронтовые объекты, имелось 3275 истребителей, 5151 зенитное орудие и 2976 зенитных пулеметов. В основу организации противовоздушной обороны был положен принцип массированного ис­пользования сил и средств для падежного обеспечения боевых порядков наземных войск на направлениях главных ударов. Прикрытие наиболее важных тыловых объектов, особенно переправ через Одер, возлагалось на Войска ПВО страны.

Основные силы авиации фронтов планировалось использовать массированно для поддержки наступления ударных группировок. В ее зада­чи входило ведение воздушной разведки, прикрытие наземных войск от ударов противника с воздуха, обеспечение прорыва обороны и ввода в сра­жение подвижных войск, борьба с резервами врага.

Важнейшей задачей 4-й воздушной армии 2-го Белорусского фронта являлось обеспечение форсирования реки Одер. Кроме этого на нее воз­лагалось сопровождение наступления пехоты в период боев в глубине вражеской обороны, так как переправа артиллерии, обычно выполняв­шей эту задачу, могла занять значительное время. Особенность предва­рительной авиационной подготовки, планируемой во 2-м Белорусском фронте, заключалась в том, что осуществлять ее предполагалось в течение трех ночей перед началом операции. Непосредственную авиационную подготовку намечалось провести за два часа до перехода войск внаступление.

16-й воздушной армии 1-го Белорусского фронта предстояло, сохраняя господство в воздухе, надежно прикрыть войска фронта и переправы, ночью в период артиллерийской подготовки самолетами По-2 нанести удары по штабам, узлам связи и артиллерийским позициям противника. Содействие войскам фронта в прорыве обороны ночью возлагалось на 18-ю воздушную армию (самолеты Ил-4). С началом наступления штур­мовики и бомбардировщики должны были сосредоточить основные уси­лия по опорным пунктам и узлам сопротивления гитлеровцев, вести раз­ведку до реки Эльба и на флангах ударных группировок. В составе 1-го Белорусского фронта активно действовала польская авиация, кото­рая поддерживала 1-ю армию Войска Польского.

2-я воздушная армия 1-го Украинского фронта должна была перед форсированием реки Нейсе установить дымовую завесу в полосе наступления ударной группировки и на ее флангах, а в период преодоления ре­ки и наступления на ее левом берегу — наносить массированные удары по боевым порядкам противника, расположенным непосредственно у ли­нии фронта, а также по его пунктам управления и узлам сопротивления в глубине обороны.

Таким образом, боевое использование авиации во фронтах планировалось с учетом конкретно сложившейся обстановки в полосе каждого фронта и характера задач, которые предстояло решать наземным войскам.

Важное место отводилось инженерному обеспечению. Главными задачами инженерных войск являлись наведение переправ и подготовка плацдармов для наступления, а также содействие войскам в ходе опе­рации. Так, в полосе 1-го Белорусского фронта было построено через Одер 25 мостов и подготовлено 40 паромных переправ. В 1-м Украинском фронте для успешного форсирования Нейсе было заготовлено 2440 саперных деревянных лодок, 750 погонных метров штурмовых мостиков и более 1000 метров элементов деревянных мостов под грузы от 16 до 60 тонн.

Одной из особенностей Берлинской операции была незначительная продолжительность периода ее непосредственной подготовки — всего 13—15 суток. За такой короткий срок требовалось осуществить большое количество самых разнообразных и весьма сложных мероприятий по подготовке войск и штабов к наступлению. Особенно трудным было про­ведение многочисленных перегруппировок войск, принимавших участие в Восточно-Померанской и Верхне-Силезской операциях. После их за­вершения появилась возможность сконцентрировать основные силы на берлинском направлении.

Наиболее крупной была перегруппировка войск 2-го Белорусского фронта, главные силы которого развертывались на 180 градусов и в течение 6—9 суток перебрасывались на 250—300 км. «Это был сложный маневр войск целого фронта, — вспоминал маршал К. К. Рокоссовский, — подобного которому не было на протяжении всей Великой Отечест­венной войны» Переброска войск и боевой техники осуществлялась по железной дороге, автотранспортом, а некоторых стрелковых соедине­ний — комбинированным способом, иногда даже пешим порядком. В целях обеспечения скрытности передвижение чаще всего проводилось ночью.

В боевой подготовке войск основное внимание уделялось сколачиванию подразделений, отработке взаимодействия между родами войск, тренировке их в преодолении водных преград и действиям в населенных пунктах. Вся боевая подготовка проводилась в обстановке, максимально приближенной к предстоявшим событиям, и с учетом накопленного опыта. Штабы фронтов разработали и направили в войска указания по органи­зации и ведению наступательного боя в крупных городах Германии. Были разосланы также специальные памятки, в которых обобщался опыт боев за населенные пункты.

Во фронтах проводились командно-штабные учения со штабами стрелковых корпусов и дивизий, а также артиллерийских, танковых и авиационных частей и соединений. С представителями всех родов войск осуществлялись совместные рекогносцировки, взаимное ознакомление с задачами, определялись сигналы и организовывалась связь взаимодей­ствия поддерживающих средств с общевойсковыми армиями, устанавли­вался порядок освобождения маршрутов при вводе подвижных групп в прорыв и обеспечения их флангов.

Важным мероприятием явилось решение задач по оперативной маскировке, преследовавшей цель обеспечить оперативно-тактическую вне­запность наступления. Например, имитируя сосредоточение трех танко­вых корпусов и двух общевойсковых армий с большим количеством пере­правочных средств в полосе 2-й ударной армии, командование 2-го Бело­русского фронта вводило противника в заблуждение относительно направ­ления главного удара. В 1-м Белорусском фронте был разработан и успешно осуществлен план мероприятий по созданию впечатления, что на цент­ральном направлении войска переходят к длительной обороне, а подго­товка к наступлению проводится на флангах. В результате немецкое командование не рискнуло резко усилить центральный участок фронта за счет ослабления флангов. Мероприятия по оперативной маскировке про­водились и в 1-м Украинском фронте. Когда началась перегруппировка его войск к правому крылу, в районах прежнего сосредоточения танковых армий были установлены многочисленные макеты различных типов бое­вой техники и радиостанции, которые продолжали свою работу по ранее определенному режиму вплоть до начала наступления.

Наряду с мероприятиями по дезинформации противника большое вни­мание уделялось борьбе с фашистской разведкой. Органы государствен­ной безопасности ограждали советские войска от проникновения враже­ской агентуры, снабжали командование фронтов разведывательной ин­формацией о противнике.

Сжатые сроки подготовки операции обусловили особенно напряженный характер работы тыла, поскольку надо было создать необходимые запасы различных материалов. Только во 2-м Белорусском фронте за период подготовки операции предстояло перевезти 127,3 тыс. тонн грузов, причем тыловые части фронта в это же время должны были выделить бо­лее тысячи грузовых машин для обеспечения перегруппировок войск. Большие трудности в работе тыла наблюдались и на других фронтах. Для облегчения работы автотранспорта были максимально приближены станции снабжения и организованы перевалочные базы в пунктах перегрузки вагонов на западноевропейскую колею.

Тщательная организация подвоза средств снабжения и жесткий контроль военных советов за работой органов тыла позволили обеспечить вой­ска всем необходимым. К началу операции фронты в среднем имели: боепри­пасов основных видов — 2,2—4,5 боекомплекта, высокооктановых бензи­нов — 9,5 заправки, автомобильного бензина — 4,1, дизельного топлива — 5 заправок. Техника и вооружение были хорошо подготовлены, боевые и транспортные машины переведены на режим весенне-летней эксплуатации.

Основная задача партийно-политической работы заключалась в обес­печении высокого морального духа, наступательного порыва у личного состава. При этом учитывалась необходимость подготовить воинов к пре­одолению больших трудностей, предостеречь их как от недооценки, так и от переоценки сил противника. Сознанием воинов должна была прочно овладеть мысль, что разгром берлинской группировки врага, взятие его столицы являются решающим и заключительным актом, обеспечивающим полную победу над немецким фашизмом. Накануне Берлинской операции особенно четкую направленность приобрело воспитание чувства ненависти к врагу. Статья, опубликованная в «Правде» 14 апреля, еще раз изло­жила точку зрения Коммунистической партии на этот сложный вопрос. В ней говорилось: «Красная Армия, выполняя свою великую освободи­тельную миссию, ведет бои за ликвидацию гитлеровской армии, гитле­ровского государства, гитлеровского правительства, но никогда не ста­вила и не ставит своей целью истребить немецкий народ».

В связи с 75-летием со дня рождения В. И. Ленина в войсках была развернута пропаганда ленинских идей о защите социалистического Отечества, об интернациональной миссии советского воина. Главное политическое управление в специальной директиве военным советам и политорганам дало конкретные указания о подготовке к этой знаменатель­ной дате. Во всех частях и соединениях фронтов для личного состава был прочитан цикл лекций на темы: «Под знаменем Ленина», «Ленин — великий организатор Советского государства», «Ленин — вдохновитель защиты социалистического Отечества». Пропагандисты и агитаторы под­черкивали при этом ленинский завет об опасности недооценки сил про­тивника, о важности железной воинской дисциплины.

В ходе предшествующих операций фронты получили значительное пополнение в основном из освобожденных в последнее время районов СССР. Будучи длительное время оторванными от жизни своей стра­ны, они подвергались воздействию фашистской пропаганды, всячески раздувавшей миф о наличии у Германии особых секретных видов оружия, которое будет пущено в ход в нужный момент. Подобная пропаганда продолжалась и в период подготовки к Берлинской операции. Самолеты противника непрерывно сбрасывали в расположение советских войск листовки, содержание которых было направлено на то, чтобы за­ронить в души недостаточно закаленных идейно воинов неуверенность в успехе предстоящих наступательных действий. В одной из таких лис­товок говорилось: «От Берлина вы недалеко, но в Берлине вы не бу­дете. В Берлине каждый дом будет неприступной крепостью. Против вас будет бороться каждый немец». А вот о чем писалось в другой листовке: «Мы тоже были у Москвы и Сталинграда, но их не взяли. Не возьмете и вы Берлин, а получите здесь такой удар, что и костей не соберете. Наш фюрер имеет огромные людские резервы и секретное ору­жие, которое он берег для того, чтобы на немецкой земле окончательно уничтожить Красную Армию».

Перед началом наступательных действий необходимо было, используя различные формы воспитательной работы среди личного состава, вселить в сознание солдат, сержантов и офицеров твердую уверенность в полном успехе задуманной операции. Командиры, политработники, партийный и комсомольский актив, находясь среди воинов, настойчиво разъясняли им, что на советско-германском фронте сложилась такая обстановка, ког­да соотношение сил коренным образом изменилось в пользу Советского Союза. Армейские пропагандисты и агитаторы на многочисленных при­мерах показывали, насколько усилилась мощь советского тыла, который во всевозрастающих масштабах снабжал фронты людскими резервами, оружием, боевой техникой, снаряжением и продовольствием.

Все это доводилось до сознания воинов с помощью разнообразных форм партийно-политической работы. Наиболее распространенной в те дни была организация коротких митингов. Широко использовались и такие формы работы, как групповые и индивидуальные беседы с солдатами и сержантами, доклады и лекции для офицерского состава, короткие совещания по организационным и методическим вопросам воспитатель­ной работы.

Для агитаторов подразделений политуправление 1-го Белорусского фронта в течение нескольких дней издало ряд тематических разработок: «Победа Красной Армии — это победа советского социалистического строя», «Чем ближе наша победа, тем выше должна быть наша бдитель­ность, тем сильнее должны быть наши удары по врагу». Член Воен­ного совета 1-го Украинского фронта генерал К. В. Крайнюков вспоминал: «Мы призывали воинов как можно лучше подготовиться к завер­шающим боям, наступать решительно и стремительно, спасти наших родных советских людей, угнанных на фашистскую каторгу и в лагеря смерти, избавить человечество от коричневой чумы».

Политуправления фронтов, политотделы армий издавали большое количество листовок, содержание которых было очень разнообразным: патриотические призывы к воинам, обращения, советы по использованию боевой техники. Значительная часть этих материалов издавалась не только на русском, но и на других языках народов СССР.

Успех операции должны были решить высокие морально-боевые качества солдат, сержантов и офицеров, воинское мастерство, умение при­менить в бою и использовать до конца вверенную боевую технику и ору­жие. Вот почему серьезное внимание было уделено боевой подготовке войск, сколачиванию подразделений и частей. Офицеры политотделов вместе с командирами тщательно отбирали людей в штурмовые батальоны, принимали участие в их подготовке к наступательным боям. Штурмовые батальоны усиливались коммунистами и комсомольцами.

Учитывая опыт предыдущих боевых действий, для личного состава в больших количествах выпускались листовки-памятки с кратким изложением того, что надо знать каждому воину, участвующему в прорыве сильно укрепленной, глубоко эшелонированной обороны противника, причем в них обобщались положительные и отрицательные моменты из опыта боевых действий войск фронта при овладении Познанью, Шнейдемюлем и другими крупными городами. Среди изданных листовок в 1-м Белорусском фронте были: «Памятка бойцу-пехотинцу для боев в круп­ном городе», «Памятка расчету станкового пулемета, действующего в составе штурмовой группы в уличных боях в крупном городе», «Памятка экипажу танка, ведущего бой в большом городе в составе штурмовой группы», «Памятка саперу по штурму вражеских городов» и т. д. По­литическое управление 1-го Украинского фронта издало 350 тыс. листо­вок, в которых говорилось, как надо форсировать большие реки, сражать­ся в лесу, в крупном городе.

Советскому командованию было известно, что гитлеровцы намеревались широко применить для борьбы с танками фаустпатроны. По­этому в период подготовки к проведению операции была поставлена, а затем и решена задача — не только ознакомить воинов с тактико- техническими данными фаустпатронов, но и обучить их применению этого оружия против гитлеровских войск, используя трофейные запасы. Застрельщиками в овладении фаустпатронами стали комсомольцы. В час­тях создавались группы добровольцев, изучавшие этот вид оружия. И это было очень важно для обеспечения продвижения танков, посколь­ку самостоятельно они не могли вести успешной борьбы с фаустниками, прятавшимися в подвалах, за углами зданий и т. п. Пехотинцы, сидя на броне танков, должны были своевременно их обнаруживать и уничтожать.

В последние дни перед операцией резко увеличился приток заявлений воинов с просьбой принять их в партию. В одном лишь 1-м Белорус­ском фронте только в ночь на 16 апреля в партийные организации было подано свыше 2 тыс. заявлений. С 15 марта по 15 апреля в трех фронтах в ряды КПСС было принято свыше 17 тыс. воинов. Всего к началу опе­рации в их составе насчитывалось 723 тыс. членов и кандидатов в члены партии и 433 тыс. комсомольцев.

Партийно-политическую работу характеризовала высокая оперативность: воины информировались о положении на всех участках совет­ско-германского фронта, об успехах советских войск, о важности пред­стоявшей операции. На семинарах и совещаниях, на собраниях партий­ного и комсомольского актива выступали командиры частей и соедине­ний. На прошедших во всех частях партийных и комсомольских собра­ниях коммунисты и комсомольцы брали обязательства первыми под­ниматься в атаку. В войсках заранее были заготовлены красные флаги для водружения их на главных административных зданиях Берлина. Накануне наступления были опубликованы специальные обращения военных советов фронтов, которые призывали воинов с честью выполнить задачу, поставленную партией, Верховным Главнокомандованием и совет­ским народом. В одной из изданных накануне наступления листовок бы­ла напечатана карта Германии и следующий текст: «Взгляни, товарищ! 70 километров отделяет тебя от Берлина. Это в 8 раз меньше, чем от Вислы до Одера. Сегодня Родина ждет от тебя новых подвигов. Еще один могучий удар — и падет столица гитлеровской Германии. Слава то­му, кто первым ворвется в Берлин! Слава тому, кто водрузит наше Знамя Победы над вражеской столицей!»

В результате огромной политической работы, проведенной при подготовке операции, приказ Верховного Главнокомандования «водрузить над Берлином Знамя Победы» был доведен до сознания каждого сол­дата и офицера. Идея эта овладела всеми воинами, вызвала небывалый подъем в войсках.