Вторая мировая война: развитие национально-освободительного движения в оккупированных странах Юго-Восточной и Центральной Европы зимой 1943/44 г

Широким размахом и активностью характеризовалось антифашистское движение в странах Юго-Восточной и Центральной Европы, народы которых одними из первых испытали на себе иго фашистской оккупации и встали на путь национально-освободительной борьбы. В ходе ее все более определенно обозначались движущие силы и цели борьбы, место классов и партий в ней.

Трудящимся приходилось бороться не только против немецко-фашистских захватчиков и коллаборационистских эле­ментов, открыто сотрудничавших с оккупантами, но и против правых сил буржуазии своих стран, группировавшихся вокруг эмигрантских правительств, которые всячески тормозили развертывание активной борь­бы народных масс.

Крупных успехов в борьбе с оккупантами и внутренней реакцией добились народы стран Юго-Восточной Европы — Югославии, Албании и Греции. Основной формой борьбы в этих странах стали боевые действия народно-освободительных армий, опиравшихся на поддержку всего тру­дового народа. «На оккупированной нами территории Балкан, — приз­навал Йодль в начале ноября 1943 г., — происходит малая война».

Действия югославской, албанской и греческой народных армий, освободивших значительную часть территории своих стран, создавали серьезную угрозу тылу фашистского блока, отвлекали большое количест­во его вооруженных сил. Германское военное руководство считало дейст­вия этих армий особо опасными в связи с быстрым продвижением Совет­ских Вооруженных Сил к границам Балканских государств, а также с возможной высадкой англо-американских войск на югославском побе­режье Адриатики и в Греции. Осенью 1943 г. в оккупированных Балкан­ских странах командование вермахта располагало войсками численностью 612 тыс, человек и рассчитывало уничтожить наиболее крупные груп­пировки народных армий к весне будущего года «с тем, чтобы воз­можно большие силы можно было использовать для обороны побе­режья».

Народно-освободительные армии Югославии, Албании, Греции сорва­ли эти планы. Опираясь на поддержку широких народных масс, исполь­зуя успехи Советской Армии, громившей основные силы фашистского блока, они успешно отразили неоднократные наступления врага и нанесли ему значительные потери. Эти армии выросли численно, окрепли органи­зационно и еще шире развернули борьбу с оккупантами, внося сущест­венный вклад в дело победы сил антигитлеровской коалиции над общим врагом.

Наиболее широкого размаха национально-освободительная революционная борьба достигла в Югославии. Народы этой страны под руковод­ством коммунистической партии уже более двух с половиной лет героичес­ки сражались с оккупантами, военными формированиями марионеточных хорватского и сербского правительств, а также четниками генерала Д. Михайловича. Народная война за национальную независимость сли­валась с борьбой трудящихся масс во главе с рабочим классом за револю­ционные преобразования в стране.

В ходе освободительной борьбы радикально изменилось соотношение сил в пользу рабочего класса. Окреп и закалился его союз с крестьянством. Повысился авторитет Коммунистической партии Юго­славии (КПЮ), усилилось ее влияние в массах. Крепло единство и братство югославских народов. В ожесточенных боях росла и закаля­лась Народно-освободительная армия Югославии (НОАЮ). К концу 1943 г. она насчитывала 320 тыс. бойцов . Югославские патриоты ско­вывали значительные вражеские силы. На территории Югославии в это время находилось около 450 тыс. войск Германии и ее сателлитов. Про­тив НОАЮ действовало также большое количество войск коллаборационистов. Но, несмотря на численное превосходство врага, войска НОАЮ, опираясь на помощь населения и умело маневрируя, сорвали все попытки оккупантов задушить освободительную борьбу югославского народа, сами вели активные действия, нанося противнику тяжелый урон. Они удерживали в своих руках более половины территории страны

Укреплялись органы новой власти — народно-освободительные коми­теты, которые становились «единственными и подлинно народными орга­нами власти». Ведущую роль в них играли коммунисты. Высшим законо­дательным и представительным органом в стране являлось Антифашист­ское вече народного освобождения Югославии, объединявшее все поли­тические партии и группы, участвовавшие в антифашистской борьбе, а всеми полномочиями народного правительства новой Югославии был наделен учрежденный на второй сессии АВНОЮ в ноябре 1943 г. Нацио­нальный комитет освобождения Югославии (НКОЮ), председателем ко­торого стал Генеральный секретарь ЦК КПЮ И. Броз Тито. К концу это­го года в Хорватии, Черногории, Боснии и Герцеговине, Сербии, Слове­нии, Санджаке (а в 1944 г. в Македонии) были образованы земельные анти­фашистские веча народного освобождения. Югославия создавалась как демократическое федеративное государство на основе принципов братства и равноправия всех народов. Образование центральных и мест­ных органов новой власти, которые представляли и выражали интересы рабочего класса, крестьянства и трудовой интеллигенции, нанесло сокру­шительный удар по политической структуре довоенной Югославии, зало­жило фундамент нового политического строя страны, основы будущей Социалистической Югославии.

Правительство СССР оказывало молодому югославскому государству всестороннюю помощь и поддержку. В своем заявлении от 14 декабря 1943 г. оно подчеркивало, что рассматривает создание и деятельность органов новой власти как «положительные факты, способствующие даль­нейшей успешной борьбе народов Югославии против гитлеровской Гер­мании». Деятельность четников Д. Михайловича определялась как пре­дательская, наносившая вред делу борьбы югославского народа. Совет­ское правительство отклонило предложение югославского эмигрантского правительства о подписании с ним договора о дружбе, взаимопомощи и послевоенном сотрудничестве, показав тем самым, что не признает его представителем народов Югославии.

Для установления постоянной связи с Национальным комитетом освобождения, координации совместных усилий и организации всесторонней помощи НОАЮ по решению Советского правительства в начале 1944 г. в Югославию была направлена военная миссия, возглавляемая генералом Н. В. Корнеевым. В апреле в Москву прибыла военная мис­сия НКОЮ во главе с генералом В. Терзичем. Обмен миссиями способст­вовал укреплению связи между новой Югославией и Советским Союзом и осуществлению практических мер по оказанию помощи НОАЮ. В мае вблизи местечка Калиновка Винницкой области создается специальная авиационная база, с которой советские летчики начали доставку НОАЮ оружия, боеприпасов, имущества связи, обмундирования, продовольст­вия, медикаментов и т. д. Только до 11 июня с этой целью было совершено 199 самолето-вылетов и сброшено более 123 тонн различных грузов.

Зимой 1943/44 г. Народно-освободительная армия Югославии вела напряженные сражения, отражая шестое по счету наступление врага. В начале декабря 13 германских дивизий и многочисленные формирования марионеточных правительств начали наступление одновременно в разных районах страны с целью разгрома основных сил НОАЮ и ликви­дации освобожденных районов в Восточной Боснии и Санджаке, в Далма­ции, междуречье Кораны, Купы и Уны. Оккупанты рассчитывали снять угрозу германским позициям и коммуникациям в Сербии, овладеть Адриа­тическим побережьем и важнейшими коммуникациями, связывающими морские порты с внутренними районами страны. Упорные, кровопролит­ные бои с переменным успехом непрерывно продолжались до конца янва­ря 1944 г. По силам, размерам территории, охваченной боевыми дейст­виями, напряженности сражений и обоюдным потерям они представляли собой одну из крупнейших акций врага против НОАЮ.

Оккупантам удалось захватить Адриатическое побережье Югославии, но они не смогли уничтожить Народно-освободительную армию и обезопасить свой тыл. Югославские патриоты в двухмесячных боях вы­стояли, сохранили живую силу и возвратили большую часть временно потерянной территории. Несмотря на тяжелые испытания, они оказались способными активизировать весной свои действия.

Победы Советских Вооруженных Сил в зимне-весенней кампании и связанная с этим реальная перспектива скорого освобождения Югославии вдохновляли ее воинов на усиление ударов по врагу. «Наши бой­цы — бойцы за свободу и братство югославских народов, — говорилось в телеграмме, направленной 23 февраля Верховным Главнокомандующим НОАЮ И. Броз Тито Верховному Главнокомандующему Вооруженными Силами СССР И. В. Сталину, — всегда ясно сознавали, что Отечествен­ная война Советского Союза является одновременно и борьбой за осво­бождение всех порабощенных стран. Они сознавали, что их святой долг перед своим отечеством требует бороться плечом к плечу с Красной Ар­мией».

Весной активные действия югославских патриотов развернулись по всей стране. В Словении и на Словенском Приморье части НОАЮ и партизаны вели ожесточенные бои с гитлеровцами, пытавшимися уничто­жить силы народной армии на территории, через которую проходили ком­муникации, связывавшие Австрию с Италией и Северной Адриатикой. В Хорватии, в Западной и Центральной Боснии соединения НОАЮ, от­бивая атаки врага, наносили систематические удары по его коммуникаци­ям и опорным пунктам на участках Загреб — Белград, Книн — Бихач, Басанский Нови — Приедор. В Черногории, Сербии и Македонии патрио­там Югославии приходилось вести в основном оборонительные бои с кру­пными силами противника за удержание освобожденной территории.

В составе Народно-освободительной армии сражалось много бежавших из фашистского плена граждан СССР. Смело и решительно действовал советский партизанский батальон на территории Словенского Приморья. Особенно отличился в боях сын азербайджанского народа Мехти Гусейнзаде, руководивший разведывательно-диверсионной группой при штабе 9-го корпуса НОАЮ. Югославские партизаны оказали помощь болгар­ским патриотам в формировании на территории Югославии партизанских бригад, тесно сотрудничали с греческими и албанскими партизанами.

Германское командование, обеспокоенное активными действиями Народно-освободительной армии Югославии, предприняло против нее седьмое крупное наступление. Немецко-фашистские войска и воинские формирования предателей югославского народа начали наступательные действия почти по всей стране. Главный удар наносился в Боснийской Крайне — по центру национально-освободительного движения. Согласно замыслу операции под условным наименованием «Ход конем» («Rössel-sprung») 25 мая была осуществлена внезапная высадка крупного воздуш­ного десанта в районе города Дрвар с целью ликвидировать руководство НОАЮ, коммунистической партии, АВНОЮ и НКОЮ, членов военных миссий союзников и тем самым обезглавить патриотическое движение в Югославии. Одновременно моторизованные и пехотные соединения оккупантов нанесли удар по одной из крупнейших группировок НОАЮ, составлявшей почти треть всех сил армии и дислоцировавшейся в Западной Боснии и приграничных с ней районах Хорватии.

Германскому командованию не удалось осуществить свой план. Десантники были разгромлены, и хотя подошедшие 26 мая танковые и мото­ризованные части фашистов заняли Дрвар, члены Верховного штаба и руко-водители КПЮ, АВНОЮ и НКОЮ сумели выйти оттуда. Десять дней гитлеровцы преследовали Верховный штаб. Это осложняло его связь с войсками, затрудняло управление ими. Надо было менять месторасположен ге штаба. В ночь на 4 июня из района Купрешко Полье (в 80 км от Дрвара) И. Броз Тито и другие руководители народно-освобо­дительного движения, а также основной состав Верховного штаба были доставлены советскими летчиками в город Бари (Италия). Позже за ус­пешное выполнение боевого задания летчикам А. С. Шорникову, Б. Т. Калинкину и штурману П. Н. Якимову были присвоены звания Ге­роя Советского Союза и Народного Героя Югославии. Местом пребывания Центрального Комитета КПЮ, Верховного штаба и Национального ко­митета освобождения Югославии стал остров Вис (у побережья Далмации).

В летних сражениях 1944 г. соединения Народно-освободительной армии отбили седьмое вражеское наступление, нанеся большой урон вра­гу. По сообщению Верховного штаба, сделанному в первых числах авгу­ста, немецко-фашистские войска потеряли в этом наступлении свыше 43 тыс. солдат и офицеров убитыми, пленными и ранеными.

Коммунистическая партия Югославии, повседневно руководя боевыми действиями Народно-освободительной армии и партизан, в то же вре­мя вела непрерывную работу по дальнейшему укреплению органов народ­ной власти, по мобилизации всех сил народа на борьбу против немецко-фа­шистских захватчиков и их пособников внутри страны. Важное значение для решения этих задач имели состоявшиеся весной 1944 г. на освобож­денной территории конференции, съезды массовых организаций и сессии антифашистских вечей отдельных национальных областей.

Несмотря на серьезные потери в ходе напряженных, кровопролитных сражений зимой и весной 1944 г., Народно-освободительная армия Югославии, опираясь па помощь трудового населения страны, продолжала укрепляться и численно расти. К середине года в ее 39 дивизиях (в со­ставе 12 корпусов или в непосредственном подчинении командования НОАЮ), отдельных бригадах, партизанских отрядах и военно-морских силах насчитывалось около 350 тыс. человек. Борьба югославских на­родно-освободительных сил с оккупантами и их прислужниками не сво­дилась только к отражению вражеских карательных экспедиций и защи­те освобожденной территории. Они проводили крупные наступательные операции по ее расширению. В то же время под руководством коммунистов югославские патриоты вели тяжелую, самоотверженную борьбу с окку­пантами в удерживаемых врагом городах и сельских районах, в опор­ных пунктах противника. Население повсеместно поддерживало НОАЮ. Большую работу по снабжению армии и партизан продовольствием, медикаментами и другими предметами материального обеспечения прово­дили подпольные антифашистские организации, действовавшие на оккупированной врагом территории.

Советские люди высоко оценивали героическую борьбу югославского народа и его доблестной Народно-освободительной армии против фашист­ских захватчиков. В призывах ЦК ВКП(б) к 26-й годовщине Советской Армии отмечалось, что мужественная борьба патриотов Югославии за свободу и независимость родины «служит вдохновляющим примером для всех порабощенных народов Европы».

Новые успехи были достигнуты в строительстве и в практической деятельности органов народной власти. Национальные антифашистские веча преобразовывались в ее верховные законодательные и исполнительные органы. Их исполнительные комитеты получали полномочия временных правительств. Народно-освободительные комитеты были созданы по всей стране. Например, в мае 1944 г. на территории Хорватии работали 5 об­ластных, 112 районных, 534 общинных, 3029 сельских, 22 городских и 4 местных народно-освободительных комитета. Национальный комитет ос­вобождения принял ряд мер по восстановлению хозяйства Югославии, организации просвещения и т. д. Были проведены мероприятия по лик­видации наиболее жестоких форм эксплуатации, ограничению деятельно­сти ростовщиков и спекулянтов, по конфискации имущества коллаборационистов и других предателей.

События в Югославии вынуждали правящие круги Англии и США учитывать действительное положение в стране и признать народно-осво­бодительное движение главной политической и военной силой. В январе английское правительство, не желая окончательно себя скомпрометиро­вать поддержкой разоблаченного коллаборациониста Михайловича, заявило о прекращении ему помощи . В конце февраля оно отозвало своих офицеров из четнических штабов. Но фактически помощь четни­кам продолжалась. Правящие круги США и Англии стремились не допустить победы народных сил в Югославии и установления там на­родно-демократического строя. Их усилия были направлены на вос­становление буржуазно-монархического режима. С этой целью за­паднее союзники стремились подчинить народно-освободительную борь­бу своему влиянию. Английское правительство хотело навязать Нацио­нальному комитету освобождения Югославии соглашение с королем и эмигрантским правительством и таким путем вернуть последних к вла­сти. США по-прежнему финансировали четников, снабжали их ору­жием, боеприпасами и снаряжением, которые использовались в борьбе против частей Народно-освободительной армии. Военная миссия Соеди­ненных Штатов при штабе Михайловича сехранялась до полного разгро­ма четников в 1945 г.

Таким образом, зимой и весной 1944 г. Народно-освободительная армия Югославии и партизаны вели тяжелую, напряженную борьбу, успеш­но отражая одно за другим наступления врага. В этой освободительной войне примером и источником моральной силы для югославского народа служила героическая борьба советского народа, его интернациональная солидарность и решимость довести борьбу с фашистскими захватчиками до победного конца.

Тяжелая обстановка сложилась зимой и весной 1944 г. для национально-освободительного движения в Албании. Против Национально-осво­бодительной армии (НОАА), насчитывавшей осенью 1943 г. около 20 тыс. бойцов, были брошены четыре немецкие дивизии и вооруженные формиро­вания внутренней реакции Первая фаза широких наступательных операций продолжалась в течение ноября—декабря Главный удар гитлеров­цы наносили против освобожденных районов Центральной и Северной Алба­нии Под давлением превосходящих сил противника части НОАА отошли в горы. В районе Черменики был окружен ее генеральный штаб.



7 января 1944 г немецко-фашистские войска развернули наступление на юге страны против партизанских районов от Эльбасана до греческой границы. Их действия были поддержаны отрядами жандармерии албан­ского марионеточного правительства и буржуазными националистами — баллистами Началась полоса репрессий против мирного населения. 4 февраля в Тиране оккупантами и их пособниками была устроена кровавая бойня. «Кровь жаждет крови, — взывала в этот день прави­тельственная газета «Башкими и комбит» — Кровопускание является радикальным средством, способным излечить больного Кровь должна течь по улицам Тираны, если мы хотим восстановить спокойствие». Десятки убитых, сотни раненых и арестованных людей стали жертвами распра­вы. Враги поспешили объявить о подавлении движения Сопротивления Многочисленные противники Национально-освободительного фрон­та (НОФ) пытались воспользоваться его трудностями для укрепления своих позиций. В Северной Албании и Косово (Сербия) оккупанты сдела­ли попытку создать плацдарм для борьбы против освободительного движе­ния албанского и югославского народов Ударной силой в этом районе ста­ла сформированная из предателей албанского народа десятитысячная диви­зия СС «Скандербег». В горах Центральной и Северной Албании активизировали деятельность представители феодально-родовой знати — байрактары Лидерство в этом движении попытался захватить монархист А. Купи — руководитель созданной в конце ноября 1943 г. монархиче­ской организации «Легалитет» («Законность»). Его, а также других врагов НОФ поддерживало объединенное англо-американское командо­вание в бассейне Средиземного моря. В «Легалитете» была самая круп­ная в Албании группа военных английских консультантов — 20 офи­церов. Несмотря на ю что западные союзники знали о сотрудничестве албанских реакционеров с немецко-фашистскими оккупантами, они под­держивали эмигрантские и внутренние реакционные круги, которые могли бы в будущем послужить основой для образования угодного аме­рикано-английским империалистам правительства. Чтобы сдерлеать на­растание национально-освободительного движения, западные союзники стремились осуществить высадку своих войск на территорию Албании. Однако этим замыслам не суждено было сбыться

Поражения под Ленинградом и Новгородом, на Правобережной Украине и в Крыму заставили немецко-фашистское командование вывести часть своих войск с Балкан. Это облегчило положение патриотических си л в Албании и в значительной степени предопределило успех наступательных действий НОАА. Начало им положил марш через оккупи­рованные территории Центральной Албании трех батальонов 1-й удар­ной бригады (около 400 бойцов), предпринятый в конце февраля 1944 г. с целью оказать помощь окруженному генеральному штабу НОАА. Марш, длившийся месяц, сопровождался мобилизацией населения на борьбу против немецко-фашистских захватчиков и реакционных банд. В первых числах марта началось наступление отрядов НОАА на юге Албании. Весной.почти вся Южная и значительная часть Центральной Албании вновь находились под контролем национально-освободительных советов.

Развитие международных событий и успешный ход антифашистской борьбы албанского народа поставили перед страной задачи, выполнение которых открыло новый этап в ее истории. По решению пленума ЦК Коммунистической партии Албании в городе Пермети был созван 1-й Антифашистский национально-освободительный конгресс, проходивший с 24 по 28 мая. Он закрепил завоевания народа. Делегаты избрали Анти­фашистский национально-освободительный совет — верховный законо­дательный и исполнительный орган, Президиум совета; был образован Антифашистский национально-освободительный комитет, наделенный всеми атрибутами временного народного правительства. Конгресс поста­новил не признавать никакого другого правительства, которое могло быть сформировано внутри страны и за ее пределами, запретил бывшему королю А. Зогу возвращение в Албанию. Таким образом, в целом вопрос о власти был решен. Окончательное же его урегулирование в связи с не­завершенностью освобождения страны откладывалось на послевоенный период. Конгресс заложил основы нового, народно-демократического государства. Дата 24 мая 1944 г. увековечена на государственном гербе Народной Республики Албании.

Собравшийся сразу же после конгресса Антифашистский национально-освободительный совет принял ряд важных постановлений, в том числе о пересмотре и аннулировании всех политических и экономических соглашений, подписанных прежними правительствами Албании, о введе­нии воинских званий в армии, создании Государственной комиссии рас­следования военных преступлений.

Исходя из решений конгресса об укреплении армии 28 мая началось формирование 1-й ударной дивизии НОАА, которая уже в июне была брошена на отражение очередного наступления немецко-фашистских войск. Упорными оборонительными боями, продолжавшимися до конца этого месяца, 35-тысячная Национально-освободительная армия остановила врага, а затем перешла в контрнаступление.

Широкий размах приняло движение Сопротивления в Греции. Национально-освободительный фронт (ЭАМ), возглавлявший борьбу с оккупантами и объединявший все демократические партии и общественные организации, вырос в могучую силу, в него входило большинство взрослого населения страны. Основу ЭАМ составлял союз рабочих и крестьян при руководящей роли рабочего класса и его авангарда — Коммунистической партии Греции (КПГ). В ЭАМ входили также пере­довая интеллигенция, часть национальной буржуазии и духовенства.

Формы борьбы патриотических сил с оккупантами и внутренними реакционными элементами, которые сотрудничали с гитлеровцами, были разнообразны. Массовый характер носил саботаж экономических, политических и военных мероприятий оккупационных и коллаборационистских властей. Проводились забастовки, демонстрации, в которых участвовали сотни тысяч трудящихся. Но главной формой стала воору­женная борьба, которую вела созданная ЭАМ Народно-освободительная армия Греции (ЭЛАС), имевшая осенью 1943 г. в своих рядах 40 тыс, бойцов К этому времени она очистила от оккупантов и квислинговцев большую часть страны и готовилась к решительным боям за ее полное освобождение.

Коммунистическая партия Греции, возглавлявшая борьбу за освобождение родины, еще более сблизилась с трудовым народом, завоевала большой авторитет среди других патриотических организаций. Она стала массовой партией (в 1944 г. насчитывала 400 тыс. членов). Ее боевым помощником была единая Всегреческая организация молодежи (ЭПОН), которая являлась боевым резервом ЭЛАС и к моменту освобождения Гре­ции объединяла 600 тыс. юношей и девушек. ЭАМ и ЭЛАС сотрудничали с югославскими и албанскими народно-освободительными силами.

Антифашистское движение тесно переплеталось с борьбой против внутренних реакционных сил, против монархофашистского режима, за демократические преобразования в стране. На освобожденной территории были созданы органы новой, народной власти — советы, выборные суды, народная милиция.

Крупные успехи ЭАМ — ЭЛАС вызывали все большую тревогу и страх не только у оккупантов и той части греческой буржуазии, которая открыто перешла на службу к ним, но и у других реакционных сил. Королевское эмигрантское правительство Греции в Каире, а также часть круп­ной буржуазии, не связанная с квислинговцами, видели в ЭАМ угрозу своим классовым интересам. Эмигрантское правительство поддерживали английские правящие круги, которые рассматривали ЭАМ, возглавляемый КПГ, как силу, способную сорвать планы восстановления их позиций в освобожденной Греции. И английские правящие круги, и греческая реакция понимали, что победы над фашистской Германией Советской Армии, особенно ее быстрое продвижение в направлении Балкан, успеш­ная борьба ЭЛАС против немецко-фашистских захватчиков приближают полное освобождение Греции, где при сложившемся соотношении поли­тических и военных сил хозяином станет народ. Обеспокоенные такой перспективой, они направили основные усилия не против оккупантов, а против ЭАМ, с тем чтобы как можно больше ослабить его, уничтожить ЭЛАС, а после поражения Германии — захватить в Греции власть и восстановить там прежние порядки. На этой основе в борьбе против Национально-освободительного фронта и его армии объединились реак­ционные силы в стране и за границей. Главным координатором их дейст­вий стала английская военная миссия, преобразованная в 1943 г. в «союз­ную» (СВМ).

Греческим патриотам пришлось сражаться не только с войсками оккупантов, но и с различного рода военными формированиями, созданными внутренней реакцией, — жандармерией и «охранными батальонами» марионеточного правительства, отрядами ЭДЭС и другими.

Совместные действия этих сил с целью уничтожить Народно-освободительную армию начались осенью 1943 г. В середине октября ок­купанты совместно с отрядами ЭДЭС приступили к осуществлению плана широких операций против частей ЭЛАС и мирного населения. Герман­ские войска вели наступление в районе Мецовон, Каламбаки, стремясь захватить автомагистраль Каламбаки — Янина, соединяющую Эпир с Фессалией. Затем карательные операции оккупантов охватили и Западную Македонию. За гитлеровцами следовали квислинговские отряды жандар­мерии и «охранные батальоны», зверски расправляясь с населением, ко­торое поддерживало освободительные силы. В это время с одобрения СВМ, толкавшей греческую буржуазию на путь открытого развязывания гражданской войны, отряды ЭДЭС при поддержке «охранных батальо­нов» начали наступление против ЭЛАС с целью овладеть Западной Румелией, Фессалией и той частью Эпира, которую занимали силы Народно-освободительной армии.

ЭЛАС под командованием генерала С. Сарафиса с честью выдержала тяжелое испытание. Опираясь на поддержку народных масс, сплотивших­ся вокруг ЭАМ, она сорвала объединенное наступление оккупантов и внутренних реакционных сил, подстрекаемых правящими кругами Лон­дона. В ходе карательных операций оккупанты и квислинговские банды сжигали села и города, расстреляли и повесили тысячи патриотов, но им не удалось уничтожить главные силы Народно-освободительной армии Греции. Более того, ЭЛАС, нанеся в ходе активной обороны существенные потери захватчикам, вскоре начала контрнаступление, возвратила поте­рянные районы, перенесла свои действия ближе к крупным центрам и узлам коммуникаций.

В период ожесточенных оборонительных боев с оккупантами ЭЛАС частью сил нанесла ответный удар по отрядам ЭДЭС и очистила от них Румелию и Фессалию. Силы Зерваса потерпели тяжелое поражение. 4 января 1944 г. отряды ЭДЭС, пополненные и обильно снабженные английским оружием, по приказу своих зарубежных покровителей вновь напали на части ЭЛАС в районе Арахтоса. Народная армия, сражаясь против оккупантов, снова нашла в себе силы для отпора отрядам ЭДЭС, которые рассматривались в Лондоне в качестве главной опоры британской политики в Греции. Чтобы спасти их от полного разгрома, СВМ 26 янва­ря выступила с предложением о заключении перемирия между ЭЛАС и ЭДЭС. ЭАМ — ЭЛАС, искренне стремившиеся к объединению всех сил Сопротивления, пошли на переговоры, и 28 февраля было подписано сог­лашение о прекращении военных действий между частями ЭЛАС и ЭДЭС.

Попытка реакции уничтожить ЭАМ — ЭЛАС вооруженным путем провалилась. Отразив наступление объединенных реакционных сил, они к весне обрели еще большую мощь. Армия закалилась в боях, выросла до 50 тыс. человек и контролировала две трети территории страны.

5 апреля главное командование ЭЛАС отдало приказ, в котором потребовало от своих войск подготовить необходимые условия, чтобы в решающий момент предпринять против отступавших оккупационных войск генеральное наступление с целью уничтожить их или нанести им максимальный ущерб. В соответствии с приказом войска ЭЛАС в течение апреля и мая развернули широкие наступательные операции по всей Фессалии, в Центральной и Западной Македонии, в районе Олимпа и Грамоса, в Средней Греции и на полуострове Пелопоннес.

В условиях продолжавшегося освобождения страны ЭАМ — ЭЛАС считали насущной задачей создание временного правительства Свободной Греции для координации военных и политических усилий всего народа. После неоднократных и безуспешных попыток договориться с эмигрант­ским правительством и буржуазными партиями о сформировании пра­вительства национального единства КПГ и ЭАМ 10 марта сформировали Политический комитет национального освобождения (ПЕЕА), на который возлагались функции временного демократического правительства. В его состав вошли полковники Е. Бакирдзис и Э. Мандакас, Первый секретарь ЦК КПГ Г. Сяндос, секретарь аграрной партии К. Гавриилидис и сек­ретарь Союза народной демократии И. Циримокос, то есть представители всех партий ЭАМ. Весть о создании ПЕЕА вызвала большой энтузиазм широких народных масс. Свидетельством поддержки, оказанной ПЕЕА народом, явились всеобщие выборы в Учредительное собрание, высший законодательный орган страны, проведенные 23 апреля. В них приняли участие 1,8 млн. человек.

Образование ПЕЕА было враждебно встречено квислинговцами, эмиг­рантами и их покровителями — английскими правящими кругами. 15 марта ПЕЕА известил эмигрантское правительство в Каире о своем создании и подчеркнул, что его целью является «объединение националь­ных сил для координации национально-освободительной борьбы на сто­роне союзников и в первую очередь сформирование правительства обще­национального единства». По настоянию короля эмигрантское правитель­ство Э. Цудероса не только не откликнулось на обращение ПЕЕА, но и скры­ло факт его создания. Узнав об этом, греческие вооруженные силы на Ближнем Востоке послали к премьер-министру делегацию и потребовали «немедленно достигнуть соглашения на основе предложений ПЕЕА». Это выступление явилось предлогом для жестокого подавления и разо­ружения их британскими войсками. Около 20 тыс. солдат и офицеров были заключены в концлагеря, созданные англичанами в Африке. С действиями английских империалистов солидаризировались и американ­ские правящие круги. Правительство СССР и советский народ осудили эти преступные акции.

Потерпев неудачу в попытке уничтожить ЭЛАС вооруженным путем, английское правительство не прекратило вмешательства во внутренние дела Греции и борьбы с ЭАМ, но избрало для этого иные методы и средства. На первый план была выдвинута задача «примирения» греческого народа с эмигрантским правительством, чтобы под флагом объединения всех сил страны лишить коммунистов руководящего поло­жения в освободительном движении и в политической жизни послевоен­ной Греции.Политическим актом, позволившим Лондону в известной степени осуществить свои замыслы, явилось так называемое Ливанское соглаше­ние. По инициативе английского правительства с 17 по 20 мая недалеко от Бейрута состоялось совещание представителей эмигрантского прави­тельства, ЭАМ — ЭЛАС, ЭДЭС и ряда буржуазных партий. Блок бур­жуазных сил и представители ЭАМ — ЭЛАС подписали соглашение основными пунктами которого были следующие: осуждение выступления вооруженных сил на Ближнем Востоке на стороне ЭАМ — ЭЛАС, ква­лификация его как «преступление против Родины»; предоставление прави­тельству и английскому командованию на Ближнем Востоке полной инициативы в урегулировании главного вопроса — судьбы вооруженных сил, в основном ЭЛАС («Мы должны, — говорилось в соглашении, — идти по пути скорейшего создания национальной армии, свободной от всякого влияния партий и организаций»); освобождение страны «совместными действиями с союзными (британскими.— Ред.) войсками»; предоставление коалиционному правительству права решить по собственному усмотре­нию конституционный и династический вопросы. ПЕЕА, ЭАМ и КПГ по­лучали всего 25 процентов министерских портфелей, притом второстепен­ных.

Подписав такое соглашение, делегация ПЕЕА, ЭАМ и КПГ пошла на недопустимые уступки, не соответствовавшие соотношению политических и военных сил внутри страны и на Ближнем Востоке. ЭАМ не су­мел использовать в ходе переговоров принадлежавшую ему решающую роль в определении дальнейшей судьбы Греции. ЭАМ, руководители греческих коммунистов недооценили силы народа и переоценили воз­можности противника. Они не поняли того очевидного факта, что возг­лавляемые ими народные массы могли успешно противостоять проискам внутренней и внешней реакции. Отступление делегации в Ливане, подчер­кивается в решениях VIII съезда КП Греции, «по существу, облегчило твердое и настойчивое стремление английских империалистов и плуто­кратической олигархии вернуть старый режим и помешать народу самому определить свою судьбу».

Политическое положение в Польше в конце 1943 г. было весьма слож­ным. Углублялось классовое размежевание общества. Эмигрантское пра­вительство в Лондоне и правые элементы, группировавшиеся вокруг него, отвергли предложение Польской рабочей партии (ППР) заключить политическое и военное соглашение между революционно-демократиче­скими силами и «лондонским лагерем» для создания национального фрон­та борьбы с оккупантами. Политика реакционных кругов, считавших своим основным внешним врагом Советский Союз, а внутренним — ППР и руководимые ею военные формирования, привела к разрыву дипломати­ческих отношений между СССР и эмигрантским правительством (апрель 1943 г.). Эмигрантское правительство, подчиненная ему Армия Крайова и следовавшие за ним различные буржуазные организации и группы, их военные формирования вели борьбу не столько против фашистов, сколько против Польской рабочей партии и партизанских отрядов Гвардии Людовой, руководимой коммунистами.

Подавляющая часть поляков понимала, что освобождение страны зависит от успехов Советской Армии, и желала внести свой вклад в разгром ненавистных захватчиков. Поэтому, несмотря на происки реакции, в Польше развертывалась антифашистская борьба. В авангарде ее шел рабочий класс, возглавляемый Польской рабочей партией — партией ком­мунистов. Наиболее активные боевые действия против оккупантов вела Гвардия Людова, которая к концу 1943 г. имела свыше 60 только крупных отрядов. С захватчиками сражались и некоторые военные формирования, подчинявшиеся другим партиям, например Батальоны хлопские, руко­водимые крестьянской партией (Стронництво людове (СЛ), а также во­преки директивам своего командования отдельные отряды Армии Крайовой, основная масса солдат которой не знала о политических интри­гах ее реакционного руководства и стремилась к активной борьбе с фа­шистскими поработителями. В условиях когда польские буржуазные круги, группировавшиеся вокруг эмигрантского правительства, сделали невозможным объединение всех сил нации, ППР взяла твердый курс на создание народного демократического фронта, который определялся как союз рабочего класса, крестьянства и интеллигенции. Политической платформой объединения служила декларация «За что мы боремся?», опубликованная в ноябре 1943 г. В ней партия излагала программу действий народных масс за новую, независимую, демократическую Поль­шу. ППР настойчиво вела работу по достижению соглашения с руководст­вом Рабочей партии польских социалистов (РППС), чтобы преодолеть рас­кол рабочего класса, и крестьянской партии с целью вовлечь крестьян в активную борьбу с оккупантами.

15 декабря по инициативе Польской рабочей партии и на основании договоренности между 14 демократическими организациями был опубли­кован манифест демократических общественно-политических и военных организаций, в котором говорилось о решении создать верховный орган власти польского народа, излагались его функции и политическая линия.

В ночь на 1 января 1944 г. в Варшаве была образована Крайова Рада Народова (КРН) — высший подпольный представительный орган демократических сил страны. Председателем ее стал член ЦК ППР Б. Берут. Создание КРН явилось большой победой политического курса, проводимого Польской рабочей партией. Был создан единый демократический Национальный фронт, объединивший рабочий класс, крестьянст­во, прогрессивную часть интеллигенции и мелкой буржуазии.

Крайова Рада Народова приняла декларацию, в которой изложила основные направления и задачи своей деятельности. Первоочередными из них считались объединение всех сил и средств страны и мобилизация их на вооруженную борьбу против оккупантов. Провозглашались демо­кратизация общественно-политического строя, конфискация помещичьей земли и безвозмездная передача ее безземельным и малоземельным крестья­нам и батракам, национализация крупной промышленности, шахт, банков и транспорта. В области внешней политики ставились задачи вести борьбу за воссоединение в едином государстве всех исконных земель Польши на западе и на севере, за установление дружбы и сотрудничества с Советским Союзом и разрешение на этой основе пограничных проблем на во­стоке.

Во временном уставе народных Советов, принятом на первом пленар­ном заседании КРН, говорилось, что верховная власть на территории всей Польши до момента ее освобождения и образования законодательным собранием соответствующих органов должна принадлежать Крайовой Раде Народовой и местным радам народовым. Эмигрантское прави­тельство лишалось права выступать от имени польского народа. Все демо­кратические организации и группы, боровшиеся за независимость Поль­ши, призывались к сотрудничеству с органами КРН.

Был принят декрет о создании Армиц Людовой (AЛ) — вооруженных сил народа, назначено командование AЛ во главе с М. Жимерским (Роля). Основное ядро новой армии составила Гвардия Людова. В состав АЛ во­шли также некоторые отряды народной милиции Рабочей партии поль­ских социалистов и часть Батальонов хлопских.

Программа КРН отвечала задачам народно-демократической револю­ции и выражала интересы народных масс, сплотившихся в едином демо­кратическом Национальном фронте под руководством рабочего класса. Она была направлена не только против оккупантов, но и против польской буржуазно-помещичьей реакции, на консолидацию демократических сил нации.

Приближение Советской Армии к границам Польши, активизация народной борьбы за национальное и социальное освобождение, рост авто­ритета и влияния ППР вызвали смятение в буржуазно-помещичьих кру­гах. Чтобы не допустить победы демократических сил и восстановить свое господство в стране, они принимали меры к ослаблению ППР и КРН, подрыву их влияния в народе, к парализации народно-освободительно­го движения.

В противовес КРН эмигрантское правительство и поддерживавшие его партии — Стронництво народове, Стронництво людове, Стронництво працы и ППС — ВРН (Вольность, рувность, неподлеглость) — создали так назы­ваемую Раду едности народовой. Ее главная задача заключалась в борь­бе за влияние на массы и захвате власти. Роль основной военной силы в решении этой задачи отводилась Армии Крайовой (АК). Эмигрант­ское правительство дало указание руководству АК избегать прямых столкновений с фашистскими войсками, беречь силы и готовить их к тому, чтобы в благоприятный момент захватить власть; но, ввиду того что полное прекращение борьбы с гитлеровцами привело бы к окончательной дискредитации эмигрантского правительства в глазах международной прогрессивной общественности и оттолкнуло бы от него те слои польского населения, которые еще верили этому правительству, оно и руководство АК создавали видимость сопротивления оккупантам.

18 февраля эмигрантское правительство утвердило разработанный в конце минувшего года главным штабом Армии Крайовой план «Бужа» («Буря»). В нем предусматривалось, что во время наступления Советской Армии на польской территории части АК, выйдя из подполья, будут ата­ковывать отступающие германские войска в непосредственной близости от фронта и захватывать отдельные районы и крупные центры страны до вступления в них советских войск, устанавливая там свою администра­цию. Этим реакция хотела поставить всех перед совершившимся фактом и продемонстрировать права эмигрантского правительства на власть в стране.

Политика эмигрантского правительства, отражавшая интересы правых кругов, рассчитанная на подавление демократических элементов и захват власти в Польше, не только препятствовала объединению всех национальных сил в борьбе с оккупантами, но и создавала угрозу развязывания гражданской войны.

Однако план реакции был оторван от жизни и не учитывал реальной обстановки в стране. Крайова Рада Народова своей деятельностью способствовала значительному расширению национально-освободительного движения. По инициативе ППР на местах стали создаваться революцион­ные органы власти — рады народовы. В первой половине 1944 г. было образованно 8 воеводских, около 100 городских и повятовых и около 300 гминных органов народной власти ППР проводила большую работу по возрождению профсоюзного движения, созданию фабрично-заводских коми­тетов, которые организовывали саботаж на производстве, поддерживали рады народовы и AЛ. В разных районах страны возникали также кресть­янские комитеты и комитеты в помещичьих имениях.

Главное внимание ППР и КРН в этот период было сосредоточено на развертывании вооруженной борьбы против оккупантов. ППР прини­мала энергичные меры по увеличению численности Армии Людовой, осна­щению ее вооружением и повышению боеспособности. Партизанские отря­ды объединялись в бригады численностью до тысячи и более человек. В течение первого полугодия 1944 г. было сформировано 11 бригад. Весной этого года делегация КРН установила контакт с Советским правительст­вом и Союзом польских патриотов (СПП), находившимся в Москве, и дого­ворилась о взаимодействии между Вооруженными Силами СССР и АЛ, а также об оказании помощи Советским Союзом в вооружении Армии Людовой.

В апреле был создан Польский штаб партизанского движения во гла­ве с А. Завадским, через который осуществлялись координация действий АЛ с Советской Армией и польскими войсками, доставка оружия, помощь командными кадрами для партизанских отрядов. 8 апреля Государствен­ный Комитет Обороны принял Постановление об оказании помощи Поль­скому штабу партизанского движения, обязавшее соответствующие органы выделить для патриотов Польши 8250 винтовок, 5000 автоматов, 250 руч­ных пулеметов, 25 минометов, 150 противотанковых ружей, 1500 писто­летов, 30 тыс. ручных гранат, 2500 магнитных мин, 5 тыс. противопехот­ных мин, 30 тонн взрывчатки, 60 радиостанций и необходимые медикамен­ты. Кроме того, в распоряжение штаба было направлено 30 радистов, 30 врачей, 100 фельдшеров и медсестер.

Армия Людова развернула боевые действия по всей стране. Ее фор­мирования наносили удары по живой силе, технике, коммуникациям про­тивника, дезорганизовывали вражеский тыл, вели борьбу с фашистскими карателями, освобождали политзаключенных, защищали население от ре­прессий оккупантов. В Люблинском воеводстве только в апреле произве­дено не менее 100 диверсий на железных дорогах, а в мае, по свидетельству руководителя отдела железных дорог в генерал-губернаторстве, ежедневно совершалось в среднем 10—11 диверсий. Большие потери оккупанты нес­ли в Познанском, Келецком и других воеводствах. Для борьбы с польскими патриотами гитлеровцы вынуждены были бросать регулярные соедине­ния вермахта. Так, 14 мая в боях под Ромблювом (Люблинское воеводст­во) против Армии Людовой и советских партизан действовали части 5-й дивизии СС «Викинг», поддерживаемые авиацией.

Несмотря на безудержный террор и репрессии, в вооруженную борьбу включались новые массы трудящихся, участились саботаж и дивер­сии. Только с декабря 1943 г. по апрель 1944 г. партизанские и диверси­онные группы совершали в месяц от 6264 до 7080 различных акций, то есть более 200 в день. За пять месяцев партизаны убили и ранили 2312 немецко-фашистских солдат и полицейских.

Успеху борьбы содействовали всесторонняя помощь СССР в развер­тывании польского партизанского движения, а также действия на терри­тории Польши советских партизанских соединений и отрядов. В феврале—апреле 1944 г. в юго-восточные районы страны рейдировала 1-я Украинская партизанская дивизия имени С. А. Ковпака под командованием П. П. Вершигоры, а также соединения и отряды под командованием И. Н. Банова, В. А Карасева, Н. А. Прокопюка, В. П. Чепиги, Б. Г Шангина и другие общей численностью около 7 тыс человек. Командование этих формирований установило тесный контакт с польскими партизанами и договорилось о взаимодействии, которое приобрело разносторонний ха­рактер. обмен разведывательными данными, помощь советских партизан оружием и боеприпасами, совместные боевые действия. В огне боев против общего врага крепла дружба и интернациональная сплоченность братских народов.

Подъему народно-освободительного движения, расширению масштабов вооруженной борьбы против оккупантов способствовала большая мас­сово-политическая работа ППР среди населения С этой целью издавались листовки, газеты, брошюры, обращения. Печать ППР — более 165 наиме­нований, и в первую очередь центральные органы партии («Трибуна воль­ности») и вооруженных сил («Гвардзиста», а затем «Армия Людова»), — была всесторонним информатором, идейным воспитателем и организато­ром масс ППР вела также устную пропаганду и агитацию в массам, призывая крепить единый фронт борьбы против оккупантов и их по­собников. Она использовала и такую форму устной агитации, как митинги. В центре внимания массово-политической работы ППР была проблема единства рабочего класса. В печати, в устных выступлениях, в обращениях к различным организациям разъяснялась его историческая роль в освобождении страны от фашистских оккупантов и строительстве новой, демократической Польши, подчеркивалась необходимость преодоления политической раздробленности, разоблачалась политика и действия правого руководства ППС — ВРН, которое мешало консолида­ции сил рабочего класса. ППР призывала крепить союз рабочих и кре­стьян и оказывать поддержку левым организациям СЛ, группировавшимся вокруг «Воля люду». Она разоблачала антинациональную и провокационную политику эмигрантского правительства и его агенту­ры в Польше, развернувших лихорадочную подготовку к захвату власти.

Деятельность ППР по сплочению всех демократических сил под лозунгами КРН, по организации активной вооруженной борьбы с врагом, самоотверлхенная борьба членов ППР и руководимой ею Армии Людовой против оккупантов дали свои плоды Повысился авторитет ППР среди народа и ее руководящая роль в антифашистском Национальном демокра­тическом фронте. Возрос численный состав партии. Если к середине 1942 г. ППР насчитывала 4 тыс членов, к концу 1943 г. — 8 тыс., то к се­редине 1944 г. — около 20 тыс. Народные массы активизировали свою борьбу не только за национальное освобождение от немецко-фашистских захватчиков, но и за взятие власти в свои руки и преобразование общест­венного строя в стране.

Ширилось национально-освободительное движение в Чехословакии. Коммунистическая партия Чехословакии (КПЧ), анализируя внутрен­нюю и внешнюю обстановку, сложившуюся в результате наступления Советской Армии в 1943 г., ориентировала движение Сопротивления на активизацию всех форм борьбы с фашистскими угнетателями и их пособниками, и главным образом на развитие партизанского движения и подготовку общенародного вооруженного восстания.

Центрами, объединявшими патриотические силы страны, были национальные комитеты, созданные коммунистами. С конца 1943 г. они действовали во многих городах и селах страны. С их помощью создавались новые партизанские отряды в Северной Моравии и Восточной Сло­вакии. Однако партизанская борьба не получила еще широкого размаха. Это объяснялось не только четырехлетней немецко-фашистской тиранией, но и политикой буржуазных кругов и эмигрантского правительства в Лондоне, которые проводили тактику пассивного выжидания, призывали население воздерживаться от активных действий до получения особого «сигнала».

Приближение Советской Армии к границам Чехословакии и участие в войне против Германии чехословацких соединений, сформированных в СССР, вызвали большой отклик во всем мире и послужили новым мощным толчком к усилению национально-освободительной борьбы чехов и словаков. Особенно обострилась обстановка в Словакии. Недовольст­во и возмущение политикой марионеточного правительства Й. Тисо охватили широкие круги общественности. Клерикально-фашистский ре­жим разоблачил себя как агентура нацизма и утрачивал влияние в массах. Значительно сузилась его социальная база. Продолжался процесс разло­жения государственного аппарата. Брожением была охвачена и армия, многие солдаты которой, преодолев тлетворное влияние фашистской про­паганды, становились антифашистами и переходили на сторону Советской Армии или шли в партизаны. Правительство Тисо испытывало постоян­ный страх за судьбу словацких дивизий, действовавших на восточном фронте, и неоднократно обращалось к Гитлеру с просьбой переместить их на западный фронт, мотивируя свое опасение «влиянием русской среды» на солдат.

В условиях повышения политической активности народных масс активизировались и некоторые буржуазные группы, поняв, что им нельзя больше выжидать. Чехословацкая буржуазия рассчитывала использовать свое участие в Сопротивлении для захвата руководства в нем, чтобы не допустить перерастания антифашистского освободительного движения в народно-демократическую революцию.

В целях объединения всех сил, выступавших против фашизма и войны, Пятый подпольный ЦК КПС (К. Шмидке, Г. Гусак, Л. Новомеский и другие) установил контакт с буржуазными деятелями, имевшими опреде­ленное влияние на крестьянство и городские средние слои. В результате в декабре 1943 г. был создан Словацкий национальный совет (СНС) как высший национально-освободительный орган Словакии и достигнуто- соглашение с представителями буржуазного так называемого «граждан­ского лагеря» о программе и задачах СНС. Декларация, принятая Сове­том, призывала словацкий народ вести борьбу за свержение фашистского режима, взять в подходящий момент всю политическую, военную и адми­нистративную власть в свои руки. Касаясь будущего государственного устройства, Совет высказывал пожелание, чтобы словацкий и чешский народы устраивали свою дальнейшую судьбу в новой Чехословацкой Рес­публике, общем для чехов и словаков государстве на основе принципа полного равенства. В декларации намечалась программа широких демо­кратических преобразований.

Одной из характерных черт движения Сопротивления в Словакии являлось участие в нем военнослужащих словацкой армии. В условиях, когда антифашистские и антивоенные настроения охватили значительную часть личного состава армии, КПС взяла курс на привлечение ее на сто­рону патриотических сил. В середине марта 1944 г. была достигнута дого­воренность с антифашистскими группами в словацкой армии о включении ее в широкий фронт борьбы с оккупантами и в подготовку восстания. В армии создавалась сеть подпольных организаций СНС, которые вели большую работу по превращению ее в орудие национально-освободитель­ной борьбы.

В связи с возрастанием антифашистской и демократической оппозиции, активизацией народных масс в чешских землях и в Словакии, усиле­нием борьбы групп Сопротивления, в рядах которого приобрели перевес левые силы, ростом симпатий к СССР и Советской Армии изменила пози­цию чехословацкая эмиграция. Опасаясь потерять свое влияние в Чехо­словакии, уступая давлению эмигрантской общественности, убедившейся в том, что решающей силой в антигитлеровской коалиции является Совет­ский Союз и освобождение Чехословакии осуществится с Востока, а не с Запада, как до этого рассчитывали в Лондоне, эмигрантское правительст­во вынуждено было отказаться от политики пассивного выжидания. 12 декабря 1943 г. был подписан Договор о дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве между СССР и Чехословацкой Республи­кой, который стал надежной гарантией избавления чехов и словаков от фашистского порабощения и способствовал консолидации сил чехословац­кого народа в борьбе за национальную независимость и свободу.

Между президентом Э. Бенешем, находившимся в Москве по случаю подписания договора, и делегацией Заграничного бюро КПЧ во главе с К. Готвальдом состоялись переговоры. Хотя в ходе их и выявились суще­ственные расхождения по некоторым вопросам, все же возникла возмож­ность достигнуть соглашения по ряду важных проблем национально-осво­бодительного движения и послевоенного устройства Чехословакии. Пред­ставители КПЧ требовали, чтобы чехословацкое правительство в Лондоне оказывало всестороннюю помощь движению Сопротивления внутри страны, призывало народ к вооруженной борьбе против оккупантов и их сообщни­ков, к созданию боевых дружин и партизанских отрядов, укреплению и расширению национальных комитетов как руководящих органов нацио­нально-освободительной борьбы, ускорило издание закона о наказании коллаборационистов и других пособников нацистов, решительно отмеже­валось от них, разоблачив их перед народом. Бенеш вынужден был, хотя и формально, согласиться с этим требованием.

Важной темой переговоров были вопросы послевоенного государственного устройства. КПЧ добивалась установления демократического строя на базе национальных комитетов, с тем чтобы превратить их из орга­нов борьбы в революционные органы власти народа с самыми широкими полномочиями. Национальные комитеты должны были стать гарантией того, что требования масс будут осуществлены вопреки планам и замыслам буржуазии.

Делегация КПЧ настаивала на том, чтобы решение об окончательном государственном устройстве Чехословацкой Республики было принято народом и чтобы «все переходные мероприятия сразу же стали проводиться действительно демократическим путем, то есть при активном уча­стии самых широких слоев чехословацкого народа и в демократическом духе, осуществляться группами и людьми, которые свою преданность нации и народу всесторонне подтвердили в ходе национально-освободитель­ной антифашистской борьбы как до Мюнхена, так и после него» Бенеш и в данном случае вынужден был согласиться с позицией комму­нистов.

Представители КПЧ отвергли предложение Бенеша о том, чтобы эмигрантское правительство сохранило свои функции в освобожденной республике. Они настаивали на создании в соответствии с волей народа после освобождения территории Чехословакии нового правительства на основе сложившегося Национального фронта. КПЧ выражала согла­сие участвовать в таком правительстве при условии предоставления ей постов соответственно ее политическому влиянию в массах.

В ходе переговоров было достигнуто соглашение об общих принципах проведения временных мер экономического и социального характера после освобождения страны: о ликвидации всех имущественных и других изменений, насильственно произведенных нацистами, о возмещении убыт­ков жертвам преследований и передаче в национальное управление круп­ных предприятий и акционерных обществ, принадлежавших гитлеровцам и изменникам, а также соглашение о положении немецкого меньшинства в Чехословакии.

Переговоры между КПЧ и правительством Бенеша способствовали упрочению национального единства и расширению социальной базы анти­фашистских сил. Партия получила возможность установить связь с теми слоями населения, которые еще находились под влиянием буржуазной эмиграции, мобилизовать их на борьбу, укрепить руководящую роль рабочего класса в Сопротивлении.

Содержание переговоров с Бенешем было изложено К. Готвальдом в «Письме к чехословацким коммунистам в Англии», представлявшем собой политическую платформу КПЧ. Этот исторический документ имел важнейшее значение для создания Национального фронта чехов и слова­ков. К этому времени среди трудящихся Чехословакии еще большую популярность приобрела идея борьбы не только за национальное осво­бождение, но и против восстановления домюнхенских порядков в стране.

Возросшая активность сопротивления рабочего класса фашизму выражалась и в создании на некоторых предприятиях подпольных профсоюзных организаций и их органов — рабочих комитетов, объединяв­ших людей труда независимо от партийной принадлежности, а также бое­вых отрядов и групп («Революционной гвардии»), которые руководили актами саботажа, вели политическую агитацию, добывали оружие для партизан, готовили вооруженное восстание. Такие отряды и группы соз­давались и в сельской местности. Особенно быстро росло число участников движения Сопротивления и повышалась его активность в Словакии. Но­вой, более высокой ступени достигла стачечная борьба. Бастовали рабочиена промышленных предприятиях в Дубнице-над-Вагом, Рыбарполи и в других местах. По инициативе партий и организаций и национальных комитетов рабочие начали вооружаться

Создавались партизанские отряды и развертывалась их боевая деятельность. Летом в Словакии насчитывалось несколько тысяч партизаню. Против германских и словацких фашистов борьбу вели партизанские отряды «Чапаев», «Втачник» и другие. В них сражались многие советские люди, бежавшие из плена и концентрационных лагерей. Именно гражданы Страны Советов, подчеркивал К. Готвальд, принесли в чехословакское патриотическое движение замечательный дух советских бойцов, дух ненависти к врагу, дух решимости в борьбе с фашистами.

Развертыванию вооруженной партизанской борьбы пытались помешать эмигрантское правительство и буржуазия. Их тактика сводилось к выжиданию удобного момента для осуществления военного переворота силами словацкой армии. Лондонское правительство Чехословакии, связанные с ним политические и военные деятели стремились к руководству движением Сопротивления на родине, чтобы подчинить его интересам буржуазии. Они начали давать участникам антифашистской борьбы директивы, идущие вразрез с соглашением, достигнутым с КПЧ Р. Бенеша в стране открыто заявляли, что президент не признает Словацкий национальный совет, якобы не являющийся представительным органом и призывали создать во главе с представителем лондонской эмиграции В Шробаром новый орган без включения в него коммунистов. Сторонники Бенеша создавали свои «национальные комитеты», которые после освобождения страны должны были захватить власть В то же время эссовцы, пытаясь укрепить свои позиции, усилилиись карательные меры против словацкого народа. Но ни жестокие репрессии, которые обрушились на трудящихся, ни демагогические призывы не имели успеха. Возмущение народа оккупационным режимом и позорной братоубийственной войной приобрело всеобщий характер Национальные комитеты и партизанские отряды готовились к решительным схваткам с силами фашизмом внутренней реакцией.

Таким образом, в оккупированных странах Юго-Восточной и Центральной Европы национально-освободительное движение в первой половине 1944 г. характеризовалось повышением боевой активности народных масс и расширением масштабов вооруженной борьбы с оккупантами и коллаборационистами. Прогрессивные силы, возглавляемые коммунистами, боролись не только за национальное освобождение, но и за демократические преобразования в своих странах. В ходе борьбы продолжался процесс образования и укрепления центральных и местных органов войск демократической власти.

Активизировались также правые элементы национальной буржуазии стремившиеся после изгнания оккупантов захватить власть, восстановить довоенные порядки, не допустить демократических преобразований. С этой целью эмиграшские правительства и связанные с ними буржуазные круги рвались к руководству движением Сопротивления, стремясь подчинить его своим интересам. Однако влияние эмигрантских правительств на массы падало, в то же время рос авторитет коммунистических партий — организаторов и руководителей национально-освободительной борьбы патриотических сил.