Вторая мировая война: стратегический замысел советского командования 1942/43 г

В соответствии с военно-политическими целями, поставленными Ком­мунистической партией и правительством перед советским народом на новый этап войны, Ставка Верховного Главнокомандования выработала стратегический замысел действий Советских Вооруженных Сил в зимнюю кампанию 1942/43 г. Реальная оценка Ставкой их возможно­стей к концу 1942 г. привела к выводу о необходимости последовательного разгрома противника.

Поэтому в основу замысла была положена идея проведения системы последовательных наступательных операций на огром­ном фронте от Ладожского озера до предгорий Главного Кавказского хребта. Осуществление его должно было привести к поражению наиболее сильных группировок врага, захвату стратегической инициативы и достижению решительного перелома в вооруженной борьбе на главном фронте второй мировой войны.

Советским войскам предстояло вначале разгромить неприятельскую группировку в междуречье Волги и Дона, а затем нанести удары на Северном Кавказе, Верхнем Дону и под Ленинградом. Чтобы сковать про­тивника и лишить его возможности маневрировать силами, предусматри­валось провести также наступательные операции в районах Великих Лук, Ржева и Вязьмы. В случае успешного решения этих задач предполага­лось развить стратегическое наступление на курском, харьковском на­правлениях и в Донбассе.

Основные усилия в зимней кампании 1942/43 г. сосредоточивались на южном крыле советско-германского фронта. Именно здесь находились наиболее крупные и активные группировки противника, разгром которых обеспечивал захват стратегической инициативы и создавал благопри­ятные условия для развертывания наступления на других важных направлениях.

Обстановка, сложившаяся на южном крыле советско-германского фронта, способствовала проведению здесь наступательных операций боль­шого размаха с решительными целями. Вражеские ударные группировки, действовавшие под Сталинградом и на Северном Кавказе, еще не успели создать сильной обороны и оказались разбросанными на огромном фрон­те — от Воронежа до Элисты и от Моздока до Новороссийска. В резуль­тате исключительно упорной и активной обороны советских войск летом и осенью 1942 г. они понесли большие потери. Стратегические и оператив­ные резервы вермахта на советско-германском фронте были в значитель­ной степени истощены, тогда как советское командование заканчива­ло накопление крупных резервов, полностью оснащенных всеми средст­вами вооруженной борьбы.

По общему замыслу Ставки ВГК на первом этапе кампании предусматривалось сосредоточить крупные силы на сталинградско-ростовском направлении и, двинув их в решительное контрнаступление, окружить и уничтожить основную группировку противника (около 40 дивизий по состоянию на 1 ноября 1942 г.) в районе Сталинграда. В последующем имелось в виду с вводом в сражение дополнительных резервов расширить фронт стратегического контрнаступления, разгромить вражеские войска на Среднем Дону и ударом в общем направлении на Каменск-Шахтинский, Ростов-на-Дону отрезать пути отхода в Донбасс крупной неприя­тельской группировке, находившейся на Северном Кавказе. Таким об­разом, предполагалось создать предпосылки для завершения разгрома всего южного крыла германского восточного фронта.

Учитывая опыт предшествующего периода войны, Ставка Верховного Главнокомандования отказалась от одновременного проведения наступа­тельных операций на всех стратегических направлениях советско-германского фронта. Первоначально основные усилия она сосредоточила на главной операции кампании в междуречье Волги и Дона. Поэтому наибо­лее подробно разрабатывался план действий фронтов, которым предстоя­ло наступать на сталинградско-ростовском направлении.

Исходя из замысла советского Верховного Главнокомандования, важ­нейшей стратегической операцией кампании должно было явиться контр­наступление под Сталинградом. С него и намечалось начать мощное зим­нее наступление.

Принципиальное решение о контрнаступлении под Сталинградом было принято 13 сентября 1942 г. после заслушивания Верховным Глав­нокомандующим докладов генералов Г. К. Жукова и А. М. Василевского. «Перебрав все возможные варианты,— вспоминал бывший заместитель Верховного Главнокомандующего Маршал Советского Союза Г. К. Жу­ков,— мы решили предложить И. В. Сталину следующий план действий: первое — активной обороной продолжать изматывать противника; вто­рое — приступить к подготовке контрнаступления, чтобы нанести против­нику в районе Сталинграда такой удар, который резко изменил бы стра­тегическую обстановку на юге страны в нашу пользу». При этом учиты­валось, что решительный разгром противника на сталинградско-ростов­ском направлении поставит в тяжелое положение группу армий «А», дей­ствовавшую на Северном Кавказе, и заставит ее или поспешно отступать, или сражаться, по существу, в условиях окружения. Срок начала контр­наступления не устанавливался, однако из доклада заместителя Верхов­ного Главнокомандующего следовало, что оно могло быть предпринято не ранее последней декады октября 1942 г.



При выработке предварительных соображений по плану контрнаступ­ления под Сталинградом учитывался произведенный Генеральным шта­бом всесторонний анализ обстановки на советско-германском фронте, и в частности на его южном крыле. Исходя из этого анализа, предполагалось использовать выгодное положение советских войск, охватывавших 6-ю и 4-ю танковую немецкие армии, и нанести по их флангам мощные концен­трические удары с целью окружения и разгрома всех основных сил враже­ской группировки, действовавшей в междуречье Волги и Дона. Операцию предлагалось провести в два этапа. На первом этапе прорвать оборону и окружить главные силы 6-й полевой и 4-й танковой армий, а также создать прочный внешний фронт окружения. Содержанием второго этапа должно было явиться отражение попыток деблокады окруженных войск и их уничтожение.

Соображения представителей Ставки были в принципе одобрены. После этого заместитель Верховного Главнокомандующего и начальник Генерального штаба убыли в район Сталинграда, чтобы на месте изучить все вопросы, связанные с контрнаступлением, и представить в Ставку конкретные предложения по плану этой решающей операции. Особое вни­мание обращалось на строгое соблюдение скрытности подготовки контр­наступления.

Результаты работы представителей Ставки ВГК во фронтах сталинградского направления были обсуждены в конце сентября на совещании у Верховного Главнокомандующего. Тогда и был в основном утвержден оперативный план контрнаступления, определены направления главных ударов привлекаемых к операции фронтов, необходимые для них силы и средства, районы размещения выдвигаемых к фронту резервов и пример­ные сроки их сосредоточения. Одновременно были приняты решения по организации управления войсками в предстоящей операции. В частности, Сталинградский и Юго-Восточный фронты, руководство которыми ранее осуществлял командующий Юго-Восточным фронтом, переименовывались соответственно в Донской и Сталинградский с непосредственным подчине­нием Ставке ВГК. В полосе среднего течения Дона создавался новый, Юго-Западный фронт, на который возлагалась главная задача в опера­ции — нанести мощный удар по флангу сталинградской группировки противника, выйти ей в тыл и сыграть решающую роль в ее окружении.

Во главе фронтов, которым предстояло начать контрнаступление на юге, были поставлены опытные военачальники: командующим Донским фронтом — генерал К. К. Рокоссовский, находившийся до этого на посту командующего Брянским фронтом; командующим Юго-Западным фронтом — генерал Н. Ф. Ватутин, который летом и осенью 1942 г. являлся командующим Воронежским фронтом; командующим Сталинградским фронтом оставался генерал А. И. Еременко.

После дополнительного тщательного изучения на месте реальных возможностей для проведения контрнаступления план операции был окон­чательно утвержден. Операция получила условное наименование «Уран». Переход войск в контрнаступление определялся для Юго-Западного и Дон­ского фронтов 9 ноября, а для Сталинградского фронта — 10 ноября. Раз­ница в сроках перехода фронтов в наступление обусловливалась различной глубиной задач и необходимостью обеспечить одновременный выход удар­ных группировок в район Калач-на-Дону, Советский, где предусматри­валась их встреча.

С учетом того, что успех готовившегося под Сталинградом удара по врагу должен был оказать решающее влияние на весь ход зимней кампа­нии и приобретал поэтому не только военное, но и важное политическое значение, Политбюро ЦК ВКП(б), ГКО и Ставка ВГК признали необхо­димым «считать предстоящую операцию в районе Сталинграда главным мероприятием до конца 1942 года на всем советско-германском фронте, сосредоточив на ней основное внимание и усилия партии, правительства и всего советского народа».

К практической работе над планом контрнаступления командования фронтов сталинградского направления были привлечены в первых числах октября. В эти дни представители Ставки ВГК ознакомили в общих чер­тах руководящий состав фронтов с замыслом и планом Сталинградской операции на окружение врага. Фронты получили указания разработать конкретные предложения о наиболее целесообразном использовании сил и средств в операции. 9 октября командующие фронтами представили в Ставку свои первоначальные соображения.

В центральных управлениях Наркомата обороны, штабах родов войск и видов Вооруженных Сил разрабатывались принципиальные вопросы использования в контрнаступлении авиации, артиллерии, бронетанковых войск и материально-технического обеспечения операции. Возглавили эту работу выезжавшие в район Сталинграда по заданию Ставки ВГК коман­дующий артиллерией Советской Армии генерал Н. Н. Воронов, командую­щий Военно-Воздушными Силами генерал А. А. Новиков, его заместитель генерал Г. А. Ворожейкин, командующий авиацией дальнего дейст­вия генерал А. Е. Голованов, начальник Главного автобронетанкового управления генерал Я. Н. Федоренко. В непосредственной работе по пла­нированию материально-технического обеспечения контрнаступления при­нимали участие начальник Тыла Советской Армии генерал А. В. Хрулев и начальник Главного артиллерийского управления генерал Н.Д.Яковлев.

Таким образом, в разработку замысла и плана Сталинградской наступательной операции был вложен творческий труд большого коллекти­ва военачальников, командиров и штабов. Основная роль в планировании и обеспечении этой операции принадлежала Ставке Верховного Главнокомандования ее представителям и Генеральному штабу.

Одновременно с развертыванием подготовки контрнаступления на сталинградском направлении Ставка приказала командованию ряда дру­гих фронтов готовить войска к активным наступательным действиям.

Ленинградскому и Волховскому фронтам было приказано впредь до особого распоряжения никаких частных операций не проводить, а готовить войска к прорыву блокады Ленинграда.

Северо-Западный, Калининский и Западный фронты должны были в октябре — ноябре 1942 г. провести совместную наступательную операцию на московском направлении с целыо разгрома противника в районах Ржева и Ново-Сокольников. Операция условно именовалась «Марс». Первоначальный срок готовности ее был определен 21 октября, а начало действий — 23 октября.

Закавказский фронт получил приказ прочно оборонять занимаемые рубе/кп, а войскам Северной группы надлежало быть готовыми к наступ­лению с целью нанести поражение моздокской группировке противника. Срок готовности Северной группы войск к проведению операции был оп­ределен 3 ноября, а начало действий — по специальному распоряжению Ставки.

Успешно развернувшееся создание резервных формирований позволило Ставке Верховного Главнокомандования в середине ноября при­ступить к подготовке новой операции, получившей условное наимено­вание «Сатурн». Замыслом этой операции, являвшейся составной частью стратегического контрнаступления, предусматривалось через две-три не­дели после начала контрнаступления под Сталинградом нанести войсками левого крыла Воронежского и правого крыла Юго-Западного фронтов глубокий рассекающий удар с рубежа Дона (в его среднем течении) через Миллерово на Ростов. По плану проведения операций «Уран» и «Сатурн» под удар советских войск попадали до 60 дивизий врага. В случае успеха «Сатурна» могла быть окружена и группа армий «А», действовав­шая на Северном Кавказе. Конкретное планирование операций на дру­гих направлениях, предусмотренных общим замыслом зимней кампании, осуществлялось в ходе контрнаступления под Сталинградом. Дальнейшие события полностью подтвердили правильность подобного метода плани­рования стратегических наступательных операций.

Умело организованное взаимодействие между группами фронтов, дей­ствовавшими на различных направлениях, должно было создать благопри­ятные условия для реализации замысла Ставки. Основы взаимодействия групп фронтов были заложены в самой идее проведения стратегического наступления.

Планируя и организуя контрнаступление под Сталинградом, Ставка предусмотрела сковывание сил врага активными действиями войск на за­падном, северо-западном направлениях и па Северном Кавказе. Она учи­тывала, что, как только противник попадет в тяжелое положение под Ста­линградом и на Северном Кавказе, главное командование вермахта попы­тается перебросить на помощь южной группировке часть войск из других районов, в частности из района Ржева и Вязьмы. Вот тогда-то и должна была начаться наступательная операция «Марс». Ее цель состояла не только в том, чтобы сковать силы противника и нанести ему поражение в районе ржевско-вяземского выступа, но и привлечь дополнительно на это направление вражеские резервы. Такая же роль в ходе Сталинград­ской наступательной операции отводилась контрударам войск Закавказ­ского фронта в районе Моздока.

При подготовке зимних наступательных операций большое внимание уделялось применению авиации. Ей предстояло продолжать борьбу за завоевание стратегического господства в воздухе, а также поддержать ударные группировки фронтов до выполнения ими своих задач. В одной из телеграмм, направленных Верховным Главнокомандующим И. В. Сталиным генералу Г. К. Жукову, находившемуся в районе Сталинграда, го­ворилось, что на основе опыта войны с Германией «операцию против нем­цев можно выиграть лишь в том случае, если имеем превосходство в воз­духе». Для успеха в операции надлежало выполнить три задачи: «Пер­вое — сосредоточить действия нашей авиации в районе наступления наших ударных частей, подавить авиацию немцев и прочно прикрыть на­ши войска. Второе — пробить дорогу нашим наступающим частям путем систематической бомбежки стоящих против них немецких войск. Третье — преследовать отступающие войска противника путем систематиче­ской бомбежки и штурмовых действий, чтобы окончательно расстроить их и не дать им закрепиться на ближайших рубежах обороны» В кон­це телеграммы указывалось, что, если советские ВВС в данный момент не в состоянии выполнить эти задачи, лучше отложить операцию на не­которое время и накопить побольше авиации. Эти директивные указания Ставки ВГК имели прямое отношение не только к Сталинградской, но и ко всем последующим операциям Советских Вооруженных Сил.

Военно-Морской Флот должен был содействовать войскам фронтов в наступательных операциях на приморских направлениях, продолжать нарушать коммуникации противника и надежно защищать свои морские сообщения. Особое значение придавалось защите северных коммуника­ций, по которым из США и Англии в порты Мурманск и Архангельск прибывало более 40 процентов поставок, предусмотренных соглашениями. Важное значение придавалось обеспечению коммуникаций в Каспийском море.

Основные задачи Войск ПВО страны по-прежнему состояли в том, чтобы надежно прикрывать от ударов воздушного противника крупные экономические, политические центры и коммуникации. Им предстояло решать и новые задачи: оборонять объекты на освобождаемой территории и усилить прикрытие фронтовых путей сообщения.

Важное значение Ставка ВГК придавала активизации всенародной борьбы в тылу врага. Еще в сентябре 1942 г. она потребовала усилить удары по врагу на оккупированной советской территории. Несколько позже, в период непосредственной подготовки наступательной кампании, многие партизанские соединения получили задачу совершить рейды из Брянских лесов на территорию Правобережной Украины, чтобы развер­нуть там диверсионную деятельность на коммуникациях противника, вы­водить из строя важные железнодорожные узлы, вести разведку.

Таким образом, Ставка Верховного Главнокомандования наиболее тщательно разрабатывала исходную операцию — стратегическое контрнаступление под Сталинградом. В его интересах намечалось осуществить наступательные операции с целью активного сковывания противника на западном направлении и на Северном Кавказе. Все последующие опера­ции предусматривалось детально планировать уже в ходе начавшегося контрнаступления, когда должны были отчетливо проявиться тенденции к решительному изменению общей обстановки на советско-германском фронте.

В стратегическом замысле, методах разработки плана контрнаступле­ния ярко проявилось высокое военное искусство советского Верховного Главнокомандования.