Вторая мировая война: участие Черноморского флота в блокаде вражеских войск в Крыму

В начале ноября 1943 г. войска 4-го Украинского фронта, освобо­див Северную Таврию и выйдя на Днепр в его нижнем течении, отрезали 17-ю немецкую армию в Крыму, лишив ее сухопутной связи с остальными силами группы армий «А». Снабжение крымской группировки осуществлялось по Черному морю и по воздуху.

Перед советским флотом встала задача активизировать действия по нарушению морских коммуника­ций врага, с тем чтобы не дать возможности усилить эту группировку к началу операции по освобождению Крыма. В это время Черноморский флот продолжал базироваться на порты Кавказа, вдали от северо-запад­ного и западного побережья Черного моря.

Защита морских перевозок между портами Румынии и Севастополем являлась для германского и румынского флотов задачей первостепенной важности. К концу 1943 г. вражеские силы на Черном море включали в свой состав вспомогательный крейсер, 4 эскадренных миноносца, 3 миноносца, 4 минных заградителя, 3 канонерские лодки, 28 торпедных катеров, 14 подводных лодок, более 100 артиллерийских и десантных барж и другие малые корабли. Для перевозок войск и грузов имелось (в марте 1944 г.) 18 крупных транспортных судов (общим тоннажем около 47 тыс. брт), несколько танкеров, 100 самоходных десантных барж и много малых судов общим водоизмещением свыше 74 тыс. брт.

Учитывая, что снабжение войск в Крыму, за 200 миль от портов Румынии, в условиях общего превосходства советского флота представляет для противника большую сложность, Ставка Верховного Главнокомандо­вания рассчитывала на его скорую эвакуацию. Черноморскому флоту, командующим которым был вице-адмирал Л. А. Владимирский (с 28 мар­та 1944 г. — вице-адмирал Ф. С. Октябрьский), 4 ноября 1943 г. было дано указание своевременно обнаружить эвакуацию и использовать про­тив транспортов и плавучих средств всю бомбардировочную и торпедо­носную авиацию, а также не менее семи подводных лодок. Принимались меры по перебазированию авиации флота к северо-западу от Крыма в район Скадовска.

В середине декабря советскому командованию стало ясно, что противник не намерен эвакуировать войска с Крымского полуострова. С учетом этого задачи Черноморскому флоту были уточнены: систематически нарушать вражеские коммуникации и усилить перевозки для снаб­жения Отдельной Приморской армии на керченском плацдарме. Считаясь с тем, что корабли не ремонтировались уже два с лишним года, Ставка разрешила командованию флота уменьшить количество сил, действовавших на коммуникациях врага.

К этому времени в боевой состав Черноморского флота входили: линейный корабль, 4 крейсера, 6 эскадренных миноносцев, 29 подводных лодок, 22 сторожевых корабля и тральщика, 3 канонерские лодки, 2 мин­ных заградителя, 60 торпедных катеров, 98 малых охотников и стороже­вых катеров, 97 катеров-тральщиков, а также 642 самолета, в том числе 109 торпедоносцев, бомбардировщиков и 110 штурмовиков

За первые три месяца 1944 г. авиация флота провела 86 успешных атак по судам и плавучим средствам противника. Несколько нападений на конвои совершили подводные лодки и торпедные катера. Действия флота значительно затруднили вражеские перевозки в Крым. Для снабжения находившихся там войск использовались также пять авиатранс­портных эскадр. Тем не менее подвоз грузов не восполнял полностью расходов. В декабре — марте потребности крымской группировки про­тивника удовлетворялись лишь на 75—80 процентов. Чтобы уменьшить объем перевозок, Гитлер приказал сократить нормы довольствия войск в Крыму.

Действия советского флота в этот период не ограничивались нарушением вражеских перевозок в крымские порты. Наносились бомбовые удары по портам Констанца и Сулина, а на рейдах ставились мины. Под­водные лодки и авиация атаковывали противника в обширном районе вдоль западного побережья Черного моря. Авиация флота с 3 января по 10 апреля потопила у берегов Румынии 3 транспорта и более 40 само­ходных барж, паромов и других мелких плавучих средств.

По мере того как линия фронта на Украине отодвигалась на запад, положение немецко-фашистских войск в Крыму становилось все тяжелее. Освобождение района Николаев, Одесса, в котором Черноморский флот принял активное участие, дало ему возможность перебазировать туда с Кавказа часть сил и усилить блокадные действия против крымских пор­тов. В начале апреля на аэродромах Северной Таврии сосредоточилось свыше 200 самолетов авиации флота. В марте—апреле двумя группами из Геленджика в порт Скадовск перешла 2-я бригада торпедных катеров (15 единиц).

К этому времени изменение обстановки на морских театрах и характера действий сухопутных войск на приморских направлениях потребо­вало по-новому организовать взаимодействие армии и флота. Ставка Верховного Главнокомандования 31 марта специальной директивой установила порядок подчинения флотов и постановки им задач. Северный и Черноморский флоты были выведены из оперативного подчинения фронтов и подчинялись теперь непосредственно народному комиссару Военно-Морского Флота. Краснознаменному Балтийскому флоту и фло­тилиям, подчиненным в оперативном отношении фронтам, задачи на сов­местные действия ставили командующие фронтами, а на самостоятельные (главным образом действия на коммуникациях) — нарком ВМФ. Все это позволило еще больше централизовать управление военно-морскими силами. Нарком Военно-Морского Флота был наделен правами главнокомандующего этим видом Вооруженных Сил. Взаимодействие между сухопутными войсками и флотами организовывала непосредственно Став­ка или ее представители. В Крымской операции это было возложено на Маршала Советского Союза А. М. Василевского.



Планируя операцию по освобождению Крыма, советское командование отказалось от высадки морских десантов. Противник создал на полу­острове сильную противодесантную оборону: установил 21 батарею бе­реговой артиллерии, 50 новых минных заграждений, выделил для противодесантной обороны три дивизии, горнострелковый полк «Крым», 9-ю артиллерийско-зенитную дивизию и другие силы и средства. Вой­ска 4-го Украинского фронта и Отдельной Приморской армии имели достаточно огневых средств, чтобы самостоятельно прорвать оборону врага. При такой обстановке силы флота целесообразнее было использо­вать на морских сообщениях противника.

В директиве советского Верховного Главнокомандования от 11 апреля 1944 г. Черноморскому флоту вменялось в обязанность систематически срывать морские перевозки противника, считая на ближайший период нарушение коммуникаций с Крымом главной его задачей. Для действий на удаленных коммуникациях предлагалось применять подводные лод­ки, бомбардировочную и минно-торпедную авиацию, а на подходах к Севастополю — бомбардировочно-штурмовую авиацию и торпедные катера. Что касается крупных кораблей до эскадренных миноносцев включительно, то их следовало «тщательно готовить к морским опера­циям, которые будут при изменении обстановки указаны Ставкой». Та­кое решение обусловливалось большой удаленностью района базирова­ния кораблей и с оперативной точки зрения оправдывалось до тех пор, пока противник располагал возможностями прикрывать эвакуацию своих войск авиацией, располагавшейся на крымских аэродромах. На заключи­тельном же этапе операции, когда советская авиация перебазировалась на аэродромы Крыма, возникли условия для участия эсминцев, стороже­вых кораблей и тральщиков в срыве эвакуации противника из Севасто­поля. Но командование Черноморского флота этими возможностями не воспользовалось.

В процессе подготовки операции ответственную задачу выполняла Азовская военная флотилия под командованием контр-адмирала С. Г. Гор­шкова. Она, обеспечивая бесперебойную переправу всех видов снабже­ния и пополнения для Отдельной Приморской армии через Керченский пролив на плацдарм, с января по май перевезла свыше 122 тыс. военно­служащих, 1 тыс. орудий и минометов, 206 танков, более 150 тыс. тонн воинских грузов и вывезла свыше 20 тыс. раненых и более 3 тыс. военно­пленных Корабли флотилии высадили тактические десанты во фланг оборонявшихся войск противника (на мыс Тархан и в порт Керчь), чтобы расширить плацдарм для наступления.

С 8 апреля по 12 мая Черноморский флот провел операцию по наруше­нию морских сообщений противника между Крымским полуостровом и портами Румынии. Операция преследовала цель: на первом этапе — не допустить усиления группировки вражеских войск в Крыму, на вто­ром — сорвать эвакуацию разгромленной 17-й немецкой армии.

Цели операции достигались тесным взаимодействием подводных лодок, торпедных катеров и авиации. Для уничтожения судов, выходивших из портов Крыма, в прибрежной зоне использовались торпедные катера, которые базировались на Скадовск. Вдали от баз у берегов Ру­мынии борьбу с конвоями вели подводные лодки. Авиация флота нано­сила удары на всем протяжении коммуникаций от берегов Крыма до ру­мынских портов Сулина и Констанца.

В конце апреля — первых числах мая, когда проходила массовая эвакуация войск противника, использование торпедных катеров и авиации сильно затруднялось сложными погодными условиями. Поэтому противник, хотя и нес значительные потери, до последнего момента про­должал эвакуацию.

В период эвакуации было потоплено 102 различных судна (транспорты, десантные баржи, шхуны, катера и другие плавсредства) и повреждено более 60 судов и кораблей . Это означало, что из каждых десяти кораблей и судов, принявших участие в эвакуации, восемь оказались потопленными или получившими повреждения.

О серьезных неудачах противника на море свидетельствуют документы немецко-румынского командования. Только с 3 по 13 мая, по оперативным сводкам штаба 17-й армии, на переходе морем враг потерял 37 тыс. немецких и около 5 тыс. румынских солдат и офицеров. В доне­сении главного морского штаба Румынии говорилось, что во время эва­куации из Крыма советский флот потопил 43 процента тоннажа находив­шихся в Черном море немецких, румынских и венгерских судов. При­мерно такое же количество судов получили повреждения. Немецкий адмирал Руге впоследствии с горечью признал: «Всего неприятнее для малых кораблей оказалась русская авиация, особенно при эвакуации Крыма...».

Успешно действовала авиация и торпедные катера в дни, предшество­вавшие штурму Севастополя, и в период боев за город. Бывший началь­ник штаба командующего германскими военно-морскими силами на Чер­ном море Г. Конради так описывает последние дни эвакуации: «Большое скопление людей на тесном пространстве мыса Херсонес и наплыв бес­численного множества отступавших войсковых частей все больше затруд­няли управление войсками и погрузку их на суда. В ночь на 11 мая на причалах началась паника. Места на судах брались с боем. Суда отвали­вали, не закончив погрузки, так как в противном случае они могли затонуть».

Последним к мысу Херсонес подошел вражеский конвой в составе крупных транспортов «Тотила», «Тея» и нескольких десантных барж. Приняв до 9 тыс. человек, суда с рассветом взяли курс на Констанцу.

Но авиация вскоре потопила «Тотилу», «Тея» же с сильным охранением полным ходом шла на юго-запад. Корабли, которые сопровождали ее, через каждые 20 минут открывали огонь по беспрерывно атаковавшим советским самолетам. Около полудня торпеда попала в судно и оно зато­нуло. С обоих транспортов, указывает Конради, спаслось только 400 человек.

Стремительное наступление советских сухопутных войск и активные действия Черноморского флота сорвали намерения немецко-фашистского ко­мандования планомерно осуществить эвакуацию войск из Крыма. 7 мая, когда была прорвана оборона противника у Севастополя, германское армейское руководство в Крыму просило морское командование направить туда из Румынии суда, необходимые для общей эвакуации. Но эта просьба осталась невыполненной из-за нехватки судов. Кроме того, в последние дни многие германские корабли не могли даже подойти к Севастополю.

Большие потери при эвакуации, особенно на ее последнем этапе, про­извели тяжелое впечатление на немецко-фашистские войска. За постиг­шую их катастрофу армейское руководство предъявило обвинение мор­скому командованию, а последнее сослалось на то, что перед флотом были поставлены невыполнимые задачи. 13 мая командующий группой армий «Южная Украина» генерал Шернер в журнале боевых действий зафиксировал, что флот оказался не в состоянии организовать вывоз последних войск, многие суда проявили полную неспособность к дейст­виям, большинство вернулось порожняком. Он потребовал расследовать вопрос об эвакуации из Крыма. Однако Дениц не согласился с мнением Шернера, считая, что германские военно-морские силы сделали все воз­можное.

Советское командование высоко оценило заслуги летчиков, подводников и катерников в разгроме вражеских войск в Крыму. Многие моряки были награждены орденами и медалями. Первыми кавалерами ор­денов Ушакова и Нахимова стали контр-адмирал П. И. Болтунов, коман­довавший бригадой подводных лодок, командующий ВВС Черноморского флота генерал В. В. Ермаченков, начальник береговой обороны этого флота генерал П. А. Моргунов, контр-адмирал С. Г. Горшков.

Высокое боевое мастерство проявил личный состав всех кораблей, частей и соединений флота, участвовавших в операции. Неожиданностью для противника явилось быстрое внедрение в советских Военно-Мор- ских Силах реактивных установок. Их освоение, а также налаженное взаимодействие между катерами с реактивным вооружением и обычны­ми торпедными катерами привели к повышению эффективности дейст­вий флота. Успешно действовала морская авиация. Бомбоштурмовые удары по конвоям и транспортам, массированные налеты на порты, поста­новка мин у мест разгрузки дезорганизовали эвакуацию. Большой эффект дал метод топмачтового бомбометания, когда бомбы сбрасывались с очень малой высоты и поражали суда после рикошетирования от поверх­ности воды.

Успешным действиям Черноморского флота на вражеских коммуника­циях и по блокаде крымской группировки противника способствовала не­прерывная партийно-политическая работа. Политуправление флота и по­литотдел Азовской флотилии постоянно направляли работу подчиненных им политорганов, партийных и комсомольских организаций на воспита­ние у личного состава наступательного порыва, на совершенствование боевого мастерства всего личного состава. Общая численность коммунис­тов на флоте увеличилась за полугодие на 2 тыс. человек и достигла 29,5 тыс. Много внимания уделялось популяризации и распространению передово­го боевого опыта, внедрению новых способов и приемов борьбы с противни­ком в море. Когда в начале 1944 г. летчики 13-го гвардейского Красно­знаменного авиационного полка впервые применили топмачтовое бомбоме­тание, то в некоторых авиачастях его недооценили. Командиры, политорганы и партийные организации быстро изменили такое отношение летчи­ков к новому способу бомбометания. В дальнейшем он завоевал прочное место не только на Черноморском, но и на других флотах. Большая работа проводилась с экипажами торпедных катеров по внедрению и распространению боевого опыта применения реактивных уста­новок.

Одновременно с активными действиями на вражеских коммуникациях Черноморский флот решал задачу защиты собственных коммуника­ций. Авиация противника к этому времени не представляла для него боль­шой опасности. Реальную угрозу советскому судоходству создавали лишь подводные лодки. Для борьбы с ними был осуществлен целый комплекс мероприятий. Авиация наносила удары по базе подводных лодок в Конс­танце. В средней части моря самолеты проводили поиск лодок на их пути к Черноморскому побережью Кавказа. Отдельные участки прибрежных коммуникаций прикрывали минные заграждения. Корабли и самолеты охраняли транспорты на переходе морем. Подводные лодки не рисковали обычно на них нападать, а атаковывали лишь одиночные суда. В результате коммуникации между советскими портами, а также перевозки для От­дельной Приморской армии на Керченский полуостров не прерывались ни на один день.

После освобождения Крыма и северного побережья Черного моря от Перекопа до Одессы перед Черноморским флотом встали новые задачи: нарушать коммуникации и уничтожать транспортные средства врага, создавать угрозу побережью противника, не допускать использования им Дуная в оборонительных целях. Однако большая минная опасность во всем северо-западном районе, разрушение противником оставляе­мых портов и значительная изношенность кораблей затрудняли решение этих задач.

Государственный Комитет Обороны принял меры к пополнению флота за счет переброски малых боевых кораблей на Черное море с других театров. Командование флота сформировало три бригады кораблей-траль­щиков, которые начали траление. Азовская военная флотилия, преобра­зованная в Дунайскую, перешла из Керченского пролива в северо-за­падный район моря и нацелилась на устья Днестра и Дуная. Черномор­ский флот готовился к дальнейшему развертыванию совместных с сухо­путными войсками операций у западного побережья моря.

Военно-Морской Флот СССР в зимне-весеннюю кампанию решал на морских театрах важные боевые задачи по содействию сухопутным войскам в наступлении, срыву снабжения и эвакуации блокированных с суши не­мецко-фашистских группировок, достижению полной безопасности соб­ственных морских перевозок. Важное значение для решения этих задач имели достижения советской экономики, позволившие постоянно увеличивать силы флотов, совершенствовать вооружение и техническое оснащение боевых кораблей и самолетов. Германское командование стремилось во что бы то ни стало удержать приморские плацдармы, вьт- деляя для этого значительное количество морских сил и авиации. Ак­тивные действия советских флотов сыграли свою роль в срыве этих по­пыток врага и в целом оборонительной стратегии военного командования противника.

Благодаря успешным действиям Северного флота все больше изменя­лось в пользу антигитлеровской коалиции соотношение сил на Баренце­вом море, где создалась благоприятная обстановка для защиты своих мор­ских перевозок и нарушений коммуникаций противника. Большое значение для последующих действий имел полученный флотом опыт организации и осуществления операции по защите конвоев и по нарушению вражеских морских коммуникаций.

Балтийский и Черноморский флоты приобрели опыт взаимодействия с сухопутными войсками в крупных совместных операциях на приморских направлениях. Хотя Балтийский флот и был еще блокирован в восточной части Финского залива, условия его базирования улучшились. Увеличились возможности для содействия флота войскам фронта в проведении операций на территории Эстонской ССР и на Карельском пере­шейке. После освобождения Крыма и таких крупных баз, как Николаев и Одесса, коренным образом изменилась обстановка на Черном море. Теперь боевые силы флота получили возможность поддержать во­енные действия советских войск по освобождению Румынии.