Вторая мировая война: замысел и мероприятия германского командования по стабилизации восточного фронта в конце 1943 г

Верховное главное командование вооруженных сил Германии, оценивая обстановку на советско-германском фронте осенью 1943 г., вынуж­дено было признать превосходство Вооруженных Сил СССР, их способ­ность продолжать наступление в зимний период, а также серьезную опасность этого наступления для вермахта.

В издававшемся в генштабе сухопутных войск бюллетене оценки положения на восточном фронте за 7 ноября отмечалось: «Противник, правильно расценивая соотношение сил, осознал свои возможности успеха в настоящее время и... будет стре­миться продолжать свои наступательные операции без большой опера­тивной паузы. Силы Красной Армии для этого достаточны... При сущест­вующем соотношении сил и боеспособности советских войск имеется опас­ность крушения всего восточного фронта, если не удастся предотвратить и сдержать будущие русские операции по прорыву в самом начале их развития».

Германское командование предполагало, что основные усилия Советской Армии будут нацелены на южную половину восточного фронта для наступления к Балканам и Южной Польше. Оно считало, что совет­ские войска нанесут главный удар по северному флангу группы армий «Юг» из района Киева с целью выйти на Днестр и румынскую границу и одновременно будут продолжать наступление из района Днепропетров­ска, на нижнем течении Днепра и в Крыму а также против группы ар­мий «Центр» из района Гомеля на бобруйском направлении.

Другую крупную наступательную операцию советских войск германское командование ожидало против смежных флангов групп армий «Север» и «Центр» с нанесением ударов из районов Невеля и восточнее Витебска в направлениях Даугавпилс, Рига; Минск и Вильнюс. Допускалась воз­можность наступления севернее озера Ильмень с целью сковать силы группы армий «Север», пока не будут перерезаны ее тыловые коммуника­ции.

Единственную возможность предотвратить катастрофу на восточном фронте противник видел в том, чтобы перевести военные действия в позиционные формы. Предусматривалось путем ведения стратегической обороны, сочетая упорную защиту занимаемых рубежей с контрударами и контрнаступлением на отдельных участках, во что бы то ни стало удер­жать всю занимаемую территорию, обескровить Советскую Армию и за­ставить ее прекратить наступательные операции. Всякие мысли об отводе войск на новые рубежи ОКВ отвергало. Было отклонено предложение командующего группой армий «Север» генерал-фельдмаршала Г. Кюхлера об отводе 16-й армии на укрепленные позиции, проходившие по реке Ве­ликая. ОКВ считало, что это может повлечь за собой отход от Германии Финляндии, потерю господства над восточным районом Балтийского моря и возможностей подвоза руды из Швеции. Опасный прорыв фронта запад­нее Невеля приказывалось ликвидировать наступательными действиями. Предложение командующего группой армий «Юг» генерал-фельдмаршала Манштейна об отводе немецких войск из днепровской дуги на заранее подготовленные в тылу позиции также было отвергнуто. С удержанием этого рубежа связывалась надежда сохранить за собой район добычи мар­ганца, крайне необходимого германской военной промышленности.

Крымский полуостров ОКВ рассматривало как «краеугольный ка­мень восточного фронта», полагая, что его оставление повлекло бы отход от Германии Турции, а затем выход из войны Болгарии и Румынии. Оно игнорировало мнение румынского премьер-министра И. Антонеску, который считал, что эвакуация Крыма представляет меньшую опасность, чем потеря действовавших там румынских соединений, и что он «в политиче­ском отношении не сможет перенести ответственность за вторую катаст­рофу наподобие Сталинграда». Вопреки его настояниям о выводе оттуда блокированных войск гитлеровское руководство решило, что «Крым дол­жен удерживаться при всех обстоятельствах и всеми средствами», чтобы Советские Вооруженные Силы не смогли использовать полуостров в ка­честве важнейшей авиационной базы для удара по нефтяным районам Румынии и плацдарма для высадки десантов на румынское и болгарское побережье.



Предусматривая упорное удержание занимаемых рубежей, верховное командование вермахта не отказалось от намерений восстановить оборону по Днепру. В конце 1943 г. оно готовило удар на Киев с целью сбросить советские войска с правого берега реки, а также намечало отразить их наступление в днепровской дуге, нанести еще удар в юж­ном направлении и установить связь со своей крымской группировкой.Чтобы стабилизировать восточный фронт, противник совершенство­вал и укреплял оборону. Германское командование пришло к выводу о необходимости строить немецкую оборонительную систему наподобие советской во время операций в 1941—1942 гг., оборудовать ее на боль­шую глубину и, «невзирая на вопросы престижа, сооружать оборони­тельные позиции в своем глубоком тылу». Была разработана специаль­ная «Инструкция по ведению оборонительных боев на укрепленных пози­циях», в которой давались рекомендации по инженерному оборудова­нию обороны на восточном фронте.

К началу 1944 г. немецко-фашистские войска проделали в этом направлении большую работу, особенно на северо-западном и центральном участках фронта. Местность приспосабливалась для ведения обороны на глубину до 300 км. Тактическая зона обороны глубиной 8—15 км строилась из двух полос: главной, занимаемой дивизиями первого эшело­на, и второй — корпусных резервов. В 16—25 км от переднего края созда­валась третья оборонительная полоса, где размещались армейские ре­зервы, в 50—80 км возводились позиции резервов групп армий, а в 150— 300 км — резервов главного командования. Перед передним краем на важнейших направлениях устанавливались минные поля и проволочные заграждения. Тактическая зона, прежде всего главная полоса, оборудо­валась системой сплошных траншей, отсечными позициями, насыщалась долговременными бетонными, деревоземляными оборонительными соору­жениями и огневыми точками, противотанковыми надолбами и рвами. Чтобы преодолеть такую оборону, от советских войск требовались боль­шие усилия, умение и высокие моральные качества. Утверждения бывших генералов вермахта, в частности Г. Гудериана, и некоторых буржуазных историков, будто бы немецко-фашистская армия по вине Гитлера, запре­щавшего строительство тыловых оборонительных рубежей, к концу 1943 г. не имела сильной обороны на восточном фронте , не соответст­вуют действительности.

Руководство фашистской Германии стремилось возместить огромные потери своих войск на восточном фронте, пополнить сражающиеся там соединения и части личным составом, оружием и боевой техникой. 27 но­ября ОКВ отдало приказ об изыскании людских ресурсов для дейст­вующей армии, в котором требовалось беспощадными методами снова вос­становить боевую силу действующей армии и всякое сопротивление из­данным по этому поводу приказам ломать путем драконовских мер наказа­ния. В связи с тем что возможности по изысканию пополнения сре­ди населения подходят к концу, виды вооруженных сил и войска СС должны прежде всего найти свои собственные резервы и отдать фронту все боеспособные и необходимые для него силы. Было приказано в результате немедленно принятых мер внутри вооруженных сил и войск СС изыскать и направить на фронт по меньшей мере один миллион человек.

На основании этого приказа и последующих распоряжений «прочесывались» тылы вооруженных сил. Сокращались штаты штабов и тыло­вых частей. Расформировывалась одна треть учебных частей и учрежде­ний армии резерва. В воинских учреждениях ряд должностей стал комп­лектоваться за счет женщин. Снижались требования при определении сте­пени годности для службы в действующих частях. И все же к середине апреля 1944 г. действующая сухопутная армия получила, по данным ОКВ, лишь около 400 тыс. человек. Предыдущие тотальные мобилизации исчер­пали людские ресурсы Германии.

Главное командование сухопутных войск (ОКХ), руководившее восточным фронтом, и командование групп армий перегруппировывали войска, намереваясь усилить оборону на тех направлениях, где предполагалось наступление Советской Армии. В декабре за счет группы армий «Север» усиливаются войска, действовавшие в районе Витебска. В группу армий «Юг» в этом месяце прибыли пехотная дивизия из группы армий «Север», три пехотные — из группы армий «Центр», пехотная и танковая — из группы армий «А» и моторизованная бригада из Германии. Перегруппи­ровывались силы и средства и внутри групп армий. Важное значение при­давалось созданию крупных резервов, маневрируя которыми германское командование предполагало отразить наступление советских войск. Резерв группы армий «Юг» увеличился с пяти до семи пехотных дивизий. В резерве группы «Центр» в конце 1943 г. имелось восемь дивизий. В об­щем резерве ОКХ находилось шесть дивизий и одна бригада, насчитывавшие 72 тыс. человек, 1770 орудий и минометов, 110 танков и штурмо­вых орудий, а также 130 самолетов.

Руководство «третьего рейха», встревоженное ослаблением боевого духа войск и морального состояния населения Германии, значительно усилило социальную демагогию и идеологическое давление на население и военнослужащих. В публичных выступлениях осенью 1943 г. нацистские руководители преуменьшали значение поражений Германии, оптимистич­но оценивали ее внутреннее и международное положение и призывали немецкий народ к стойкому сопротивлению, чтобы выиграть войну.

На уже упоминавшемся совещании военно-политического руководства Германии в Бад-Шахене была изложена программа мероприятий по дальнейшему укреплению фашистской диктатуры и усилению идеологи­ческого давления на массы в стране. Главное внимание уделялось поискам новых каналов, по которым нацистская партия посредством человеконе­навистнической фашистской идеологии могла бы усилить свое влияние на солдат и офицеров вермахта. В частности, указывалось, что перед германским верховным командованием стоит задача превратить каждого немецкого солдата в борца за идеи национал-социализма, заставить его проникнуться сознанием необходимости этой борьбы и увериться в том, что «впереди только победа, иначе — катастрофа». Организациям на­ционал-социалистской партии предписывалось сосредоточить свои усилия на идеологической обработке как армии, так и гражданского населения. Вслед за этим партийная канцелярия 11 декабря 1943 г. отдала распоряже­ние об активизации деятельности партии, в котором подчеркивалось, что возросшие задачи и ответственность партии в войне должны распреде­ляться между всеми ее членами, годными к мобилизации. От них требо­валось проявлять активность в идеологической работе, бороться с рас­пространителями слухов.

В целях расширения и упрочения фашистского влияния в войсках 22 декабря Гитлер издал приказ о национал-социалистском руководстве в вооруженных силах, в котором потребовал от верховного командова­ния по согласованию с партийной канцелярией усилить политико-идеологическое руководство и воспитание в вермахте. В ОКВ создавался штаб по национал-социалистскому руководству, начальник которого подчи­нялся непосредственно фюреру. 7 января распоряжением партийной канцелярии был образован возглавляемый Борманом рабочий орган с за­дачей обеспечить сотрудничество между партией и штабом национал-социалистского руководства при ОКВ, организовать разработку руково­дящего политического и идеологического материала для обработки солдат и офицеров в нужном гитлеровцам духе. Учреждались штабы по нацио­нал-социалистскому руководству при главнокомандующих видами воору­женных сил. При штабах дивизий и выше, а также в учреждениях, при­равненных к ним, вводились должности офицеров — национал-социалист­ских руководителей, а в нижестоящих штабах, до батальона включительно, такие обязанности возлагались на одного из офицеров штаба по совмести­тельству.

Фашистское руководство вынуждено было открыто признать полное банкротство буржуазного тезиса «армия вне политики». Проводя меры по упрочению позиций нацизма в вермахте, оно с августа 1944 г. разрешило членство военнослужащих в национал-социалистской партии, тогда как до этого члены нацистской партии на период военной службы автоматически выбывали из ее рядов.

Новые чрезвычайные мероприятия нацистов преследовали цель усилить идеологическую и психологическую обработку населения и военно­служащих, внедрить в их сознание преданность фашизму, слепое доверие к высшему руководству, готовность продолжать войну до конца. Это была одна из очередных попыток спасти положение и укрепить слабеющий моральный дух населения и армии Германии.

Наряду с этим гитлеровцы усилили репрессии по отношению ко всем тем, кто высказывал недовольство войной, критические замечания в адрес фашистского руководства. Были расширены права и обязанности работав­шего под непосредственным руководством фюрера имперского военного трибунала. Ему предписывалось установить более тесный контакт и вза­имодействие с гестапо и службой безопасности. Активизировалась дея­тельность военно-полевых судов. Все чаще стали выноситься смертные приговоры по политическим мотивам. 26 февраля приказом Гитлера офи­церам, унтер-офицерам и «просто храбрым солдатам» было предоставлено право без суда и следствия расстреливать на месте «неповинующихся» и «недисциплинированных».

Таким образом, политическое и военное руководство фашистской Германии стремилось восполнить потери своих войск на советско-германском фронте, укрепить их боеспособность, создать прочную оборону, сор­вать наступление Советской Армии, стабилизировать положение на Востоке.

Тяжелые поражения и огромные потери на советско-германском фронте настолько ослабили фашистскую Германию, что она не могла боль­ше вести крупных наступательных действий. Однако у нее еще были воз­можности вести длительную оборонительную войну. Этому способст­вовало и отсутствие второго фронта в Европе. Основные силы и средства вермахта направлялись против СССР. Гитлеровское руководство надея­лось стабилизировать восточный фронт на занимаемых рубежах, переве­сти борьбу в позиционные формы. На выполнение прежде всего этой задачи оно направляло военные, экономические и политические усилия, так как с успешным решением ее связывало надежды на удержание в вой­не своих союзников, восполнение военно-экономического потенциала, затягивание второй мировой войны и последующий поворот ее в свою пользу.

Советское Верховное Главнокомандование, опираясь на возросшие экономические и военные возможности страны, высокие морально-боевые качества Советской Армии и Флота, спланировало и подготовило на зим­не-весенний период 1944 г. наступательные операции с решительными целями. Вооруженным Силам СССР предстояло без оперативной паузы после осенних сражений развернуть наступление на фронте от Балтий­ского моря до Черного, разгромить вражеские войска на стратегических флангах восточйого фронта и освободить значительную часть оккупирован­ной советской территории. Главный удар предусматривалось нанести по наиболее мощной группировке на юго-западном направлении с целью ос­вобождения Правобережной Украины и Крыма и выхода на государствен­ную границу СССР. Зимне-весеннее наступление должно было явиться важным этапом на пути к полному разгрому фашистской Германии. Реа­лизация намеченного плана создавала выгодные условия для оконча­тельного изгнания фашистских захватчиков с советской земли и осво­бождения народов Европы, а также объективно ускоряла открытие союз­никами второго фронта.