Вторая мировая война: зимнее наступление советских войск на Правобережной Украины

В соответствии с планом Верховного Главнокомандования Советских Вооруженных Сил зимне-весенняя кампания началась наступлением на Правобережной Украине. С конца декабря 1943 г. до середины апреля 1944 г. на огромных просторах от Полесья до Черного моря, от Днепра до Карпат развернулась одна из крупнейших битв второй ми­ровой войны. В ней участвовало одновременно с обеих сторон около 4 млн. человек, 45,5 тыс. орудий полевой артиллерии и минометов, 4,2 тыс. танков и самоходно-артиллерийских (штурмовых) орудий, свыше 4 тыс. самолетов.

Германское командование, хорошо понимая, какие серьезные военно-политические и экономические осложнения повлекут за собой потеря богатейших промышленных и продовольственных районов Правобереж­ной Украины и выход Советской Армии на подступы к Балканам, требо­вало от войск любой ценой удержать позиции на южном крыле стратеги­ческого фронта. Стремясь восстановить оборону по Днепру и деблокиро­вать крымскую группировку, Гитлер не раз подчеркивал, что, если будет невозможно удержать фронт на Востоке, в крайнем случае может обсуж­даться вопрос об отступлении лишь на его северном фланге, но никак не на южном.

К началу наступления войск Советской Армии на Правобережье оборонявшиеся там группы армий «Юг» и «А» (без 17-й армии, которая действовала в Крыму) насчитывали 91 дивизию, в том числе 18 танковых и 4 моторизованные, и 1 бригаду. Группа армий «Юг» — 1-я и 4-я танко­вые и 8-я полевая армии — под командованием генерал-фельдмаршала Э. Манштейна оборонялась на фронте южнее Овруч, Качкаровка на Дне­пре. Она удерживала небольшой участок правого берега реки в районе Канева, а также плацдарм глубиной 30 км и шириной 120 км на ее левом берегу под Никополем. Группа армий «А» — командующий генерал-фельдмаршал Э. Клейст — 6-й немецкой и 3-й румынской армиями зани­мала оборону южнее по нижнему течению Днепра.

Ожидая главный удар по северному крылу группы армий «Юг», в полосе обороны 4-й танковой армии, которой командовал генерал Э. Раус, противник за ноябрь и первые три недели декабря усилил эту армию шестью соединениями. Теперь в ее составе было 26 дивизий, в том числе 7 танковых — почти треть всех танковых дивизий, находившихся на советско-германском фронте.

Немецко-фашистские войска вели поспешное строительство оборони­тельных сооружений. Однако к концу декабря на Правобережной Украи­не они смогли на большей части фронта оборудовать только главную по­лосу обороны глубиной 4—6 км. На важнейших направлениях в 10—15 км от переднего края готовилась вторая полоса. В оперативной глубине обо­рудовались оборонительные рубежи по рекам Ингулец, Ингул, Синюха, Южный Буг, Днестр. Мощная оборона была создана в Крыму.

С советской стороны в конце 1943 г. южнее реки Припять действовали войска четырех фронтов. 1-й Украинский фронт — командующий генерал Н. Ф. Ватутин, — отразив в ноябре — декабре наступление про­тивника на киевском направлении, удерживал обширный плацдарм на правом берегу Днепра западнее Киева. Южнее 2-й Украинский — командующий генерал И. С. Конев — и 3-й Украинский — командую­щий генерал Р. Я. Малиновский — занимали второй крупный плац­дарм — от Черкасс до Запорожья. 4-й Украинский фронт — командую­щий генерал Ф. И. Толбухин — главными силами охватывал никополь­ский плацдарм врага, частью войск закреплялся на широком фронте по левому берегу нижнего течения Днепра, а 51-й армией блокировал 17-ю немецкую армию в Крыму. На плацдарме, захваченном на Керчен­ском полуострове, вела бои Отдельная Приморская армия под командо­ванием генерала И. Е. Петрова.

По плану Ставки Верховного Главнокомандования этим силам предстояло разгромить группы армий «Юг» и «А», освободить Правобережную Украину и Крым. Войска четырех Украинских фронтов должны были мощ­ными ударами на ряде направлений расчленить вражескую группировку и уничтожить ее по частям. Вначале предусматривалось разбить против­ника в восточных районах Правобережья, окончательно отбросив его от Днепра, и занять рубеж Южный Буг (до Первомайска), река Ингулец (от Кривого Рога до устья), а в последующем, развивая наступление, выйти на линию Луцк, Могилев-Подольский, Днестр, ликвидиро­вать одновременно крымскую вражескую группировку и освободить Крым.

1-му Украинскому фронту было приказано нанести главный удар на Радомышль, Житомир, Бердичев, Жмеринку, вспомогательные уда­ры — правым крылом в направлении Коростень, Новоград-Волынский и Ново-Мирополь, частью сил в обход Житомира с запада, а левым — на Белую Церковь, восточнее и юго-восточнее ее 2-му Украинскому фронту была поставлена задача наступать в направлении Долинская, Березнеговатое, с тем чтобы выйти на тылы никопольской группировки противника и совместно с 3-м и 4-м Украинскими фронтами разгромить ее. Войска 3-го и 4-го Украинских фронтов, наступая по сходящимся направлениям, должны были при содействии армий левого крыла 2-го Украинского фронта ликвидировать вражескую группировку в районе Никополя. После этого 3-му Украинскому фронту предстояло развить наступление на Николаев и Одессу и освободить все окку­пированное врагом побережье Черного моря, а 4-му — во взаимодействии с Отдельной Приморской армией, Черноморским флотом и Азовской военной флотилией уничтожить противника в Крыму. Последующими директивами Ставки глубина наступления фронтов была увеличена до рубежа Западный Буг, Прут с целью выхода войск на южном участке фронта на государственную границу СССР. В наступлении кроме воздушных армий фронтов (соответственно 2, 5, 17 и 8-й) должна была участвовать авиация дальнего действия, кото­рой ставилась задача наносить удары по железнодорожным объек­там, портам и кораблям противника, а также по аэродромам и войскам, расположенным в его глубоком тылу.

В связи с особой активностью вражеской авиации против железнодорожных коммуникаций, водных переправ и других важных объектов в прифронтовой полосе. Ставка ВГК для их прикрытия помимо фронтовых средств ПВО привлекала и крупные силы Войск ПВО страны. В полосах наступления четырех Украинских фронтов и Отдельной Приморской ар­мии действовали четыре корпусных района, два истребительных авиа­ционных корпуса и два дивизионных района Западного фронта ПВО, ко­торым командовал генерал М. С. Громадин. Для прикрытия угрожаемых с воздуха объектов юга они имели свыше 2 тыс. зенитных орудий, 1650 зе­нитных пулеметов, 300 прожекторов и около 450 истребителей Кроме того, с целью своевременной организации противовоздушной обороны объектов на освобождаемой от врага территории в феврале 1944 г. в со­ставе Западного фронта ПВО были сформированы Одесский и Львовский корпусные районы ПВО. Важнейшей задачей Войск противовоздушной обороны являлось надежное прикрытие прифронтовых коммуникаций, а также районов сосредоточения ударных группировок сухопутных войск и крупных штабов.

На Черноморский флот и Азовскую военную флотилию возлагались задачи вести борьбу на морских коммуникациях, особенно между Крымом и портами Румынии, и содействовать сухопутным войскам в разгроме приморских группировок противника. Украинским и крымским партиза­нам было приказано усилить удары по сухопутным коммуникациям врага, переправам, тыловым гарнизонам.

Координацию действий фронтов в операциях на Правобережной Украине Ставка Верховного Главнокомандования осуществляла через своих представителей: на 1-м и 2-м Украинских фронтах — Марша­ла Советского Союза Г. К. Жукова, по авиации — маршала авиации А. А. Новикова, на 3-м и 4-м — Маршала Советского Союза А. М. Василевского, по авиации — генерала Ф. Я. Фалалеева.

Подготовка наступления на Правобережной Украине происходила в сложных условиях, когда войска вели почти беспрерывные бои за днепровские плацдармы, а основные силы 1-го Украинского фронта в тяже­лых оборонительных боях отражали удар 4-й танковой армии на Киев. Действия этого фронта в предстоявшей стратегической операции должны были начаться с контрнаступления против сильнейшей вражеской груп­пировки. «Это контрнаступление, — требовала Ставка в директиве от 28 ноября 1943 г., — нужно организовать так же основательно и тщатель­но, как это было сделано под Белгородом». Для выполнения поставленной задачи она передала в состав фронта из своего резерва в середине ноября 1-ю гвардейскую, а затем 18-ю и 1-ю танковую армии и два отдельных танковых корпуса, с подходом которых должно было начаться наступление.

Военные советы, штабы фронтов и армий, руководя боевыми действиями войск, одновременно разрабатывали планы новых операций, соз­давали наступательные группировки. Перегруппировки войск, подвоз материальных средств проводились скрытно, только в ночное время. Фронты, армии и соединения пополнялись личным составом, боевой тех­никой, автотранспортом. Служба тыла, преодолевая неимоверные труд­ности в подвозе грузов войскам, вызванные тяжелыми дорожными усло­виями, добилась бесперебойного снабжения войск и накопления необ­ходимых запасов материальных средств для наступления. Шла напря­женная работа по ремонту боевой техники, автотранспорта, восстановле­нию железных дорог. Силы и средства медицинской службы подготавли­вались к обеспечению эвакуации и лечения раненых в ходе наступатель­ных операций.

Во фронтах и армиях повседневно велась подготовка личного состава к предстоявшим действиям. Серьезное внимание уделялось совершенство­ванию выучки штабов и войск. Проводились командно-штабные игры, на которых отрабатывались вопросы управления и взаимодействия. Личный состав частей и подразделений учился вести наступление в условиях местности и обороны противника, максимально приближенных к реаль­ным. Широко использовался накопленный боевой опыт, особенно опыт форсирования Днепра, так как войскам предстояло преодолеть несколько больших рек.

Партийно-политическая работа в Украинских фронтах направлялась прежде всего на то, чтобы подготовить личный состав, длительное время находившийся в напряженных боях, к выполнению новых трудных боевых задач. Командиры, политорганы и партийные организации главное вни­мание сосредоточили на воспитании воинов в духе советского патриотизма, беззаветной преданности делу Коммунистической партии, на пропаганде освободительной миссии Вооруженных Сил СССР, путей ее осуществления, конкретных задач войск в предстоявших боях. Широко разъяснялись тре­бования Верховного Главнокомандования: смело и решительно взламы­вать вражескую оборону, день и ночь преследовать противника, не давать ему закрепляться на промежуточных рубежах, смелым маневром резать коммуникации врага, окружать и дробить его войска, уничтожать и за­хватывать живую силу и технику противника. Пропагандой военной присяги, требований воинской дисциплины, боевых традиций, славных побед Советской Армии воспитывалась готовность любой ценой выполнить приказ командира.

Важное значение придавалось дальнейшему усилению партийного влияния на все стороны боевой деятельности войск, личной примерности в бою командиров, политработников, коммунистов и комсомольцев. Надежной опорой командования и политорганов в воспитании у личного состава наступательного порыва и мобилизации на выполнение боевых заданий являлись партийные организации. Перед наступлением в вой­сках Украинских фронтов было 16 тыс. первичных организаций, насчиты­вавших почти 538 тыс. коммунистов. Они находились на решающих уча­стках, прежде всего в парторганизациях боевых подразделений.

К концу 1943 г. в составе четырех Украинских фронтов (без 51-й армии 4-го Украинского фронта, блокировавшей 17-ю немецкую армию в Крыму) имелось 162 стрелковые, 12 кавалерийских, 34 авиационные дивизии, 19 танковых и механизированных корпусов и 11 отдельных танковых бригад. Данные опровергают вымыслы бывших гит­леровских генералов и ряда современных буржуазных авторов о якобы огромном численном преобладании советских войск в операциях на Правобережной Украине. Характерным здесь было как раз то, что наступ­ление начиналось при отсутствии существенного общего превосходства в силах над противником.

Начало стратегическому наступлению на Правобережной Украине и в целом новой кампании Вооруженных Сил СССР положила Житомирско-Бердичевская операция 1-го Украинского фронта. 24 декабря его войска перешли в наступление против угрожавшей Киеву 4-й танковой армии. Главный удар в общем направлении Бердичев, Жмеринка наносили три общевойсковые и две танковые армии. Наступление явилось полной неожиданностью для противника, который не предполагал, что советские войска сумеют в ходе почти беспрерывных боев за короткий срок подго­товить удар такой силы. Внезапность удара способствовала его успеху. Общевойсковые армии — 1-я гвардейская генерала А. А. Гречко, 18-я ге­нерала К. Н. Леселидзе и 38-я генерала К. С. Москаленко — при мощ­ной поддержке артиллерии и основных сил 2-й воздушной армии генерала С. А. Красовского в первый же день наступления прорвали вражескую оборону. Введенные в прорыв танковые армии — 1-я под командованием генерала М. Е. Катукова и 3-я гвардейская под командованием генерала П. С. Рыбалко — стали быстро развивать успех.

25—28 декабря в наступление перешли остальные армии фронта. 13-я генерала Н. П. Пухова наносила удар на Сарны и Ровно, 60-я генерала И. Д. Черняховского — на Шепетовку, 40-я генерала Ф. Ф. Жмаченко и 27-я генерала С. Г. Трофименко — в общем направлении на Бе­лую Церковь. В составе 40-й армии плечом к плечу с советскими войсками сражалась 1-я чехословацкая пехотная бригада под командованием генерала Л. Свободы.

К 30 декабря войска 1-го Украинского фронта расширили прорыв вражеской обороны до 300 км по фронту и продвинулись до 100 км в глу­бину, завязав бои за Житомир, Бердичев, Белую Церковь. Была почти полностью очищена территория, захваченная противником ценой тяжелых потерь более чем за 10 дней ноябрьского контрнаступления на киевском направлении. К северу от Житомира и к востоку от Казатина в обороне противника образовались глубокие бреши. Его 4-я танковая армия ока­залась рассеченной на три части.

Крупный успех 1-го Украинского фронта заставил верховное главное командование вермахта по-иному оценивать обстановку и перспективы боевых действий на южном крыде восточного фронта. Надежды на возможность восстановления обороны по Днепру исчезли. Уже на четвертые сутки советского наступления Гитлер на совещании в ставке вынужден был заявить: «Самое большое, на что возможно рассчитывать (на юге. — Ред.), — стабилизация положения. Если нам удастся добиться этого, можно считать, что мы многое выиграли. Большего ожидать нельзя».

Для восстановления положения на фронте командующий группой армий «Юг» приказал сосредоточить 48-й танковый корпус в район Бердичев, Казатин и нанести контрудар во фланг главной группировке 1-го Украинского фронта. Но стремительными действиями советских войск корпус был разбит раньше, чем сумел сосредоточиться. За шесть дней боев противник потерял убитыми и ранеными до 40 тыс. человек. Советские войска уничтожили и захватили 670 танков и штурмовых орудий, более 1380 орудий и минометов, 38 складов боеприпасов, продо­вольствия и снаряжения. Особенно тяжелые потери понес враг на направ­лении главного удара. Командир 13-го армейского корпуса, отброшенного к Бердичеву, докладывал, что его соединения фактически не существует: в дивизиях на передовой осталось всего лишь по 150—300 человек, а пе­хоты в целом — не более чем на один полк, солдаты измотаны.

Наиболее ожесточенные бои развернулись в районе крупного узла коммуникаций Житомира. Германское командование сосредоточило там до шести дивизий, в том числе две танковые. Чтобы ускорить разгром этой группировки, командующий фронтом осуществил одновременные удары с фронта и флангов. Соединения 1-й гвардейской армии атаковали противника с востока, 60-я армия обошла Житомир с северо-запада, а 18-я и 3-я танковая — с юго-востока. Стремясь избежать полного окру­жения, вражеские войска поспешно отходили. 31 декабря соединения 1-й гвардейской и 18-й армий освободили Житомир.

В надежде хотя бы замедлить стремительное советское наступление германское командование срочно подтягивало к участку прорыва резервы, осуществило реорганизацию управления войсками. Правофланговые сое­динения 4-й танковой армии, по существу отрезанные в каневском выступе от основных сил, 1 января были подчинены переброшенному из Апостолово в Умань управлению 1-й танковой армии, войска которой переда­вались управлению 6-й армии, а соединения последней составили 44-й от­дельный корпус.



Однако положение немецко-фашистских войск на этом направлении не улучшилось. 3 января советские войска овладели Новоград-Волынским, на другой день — Белой Церковью, а 5 января — Бердичевом. Разрыв, между центром 4-й танковой армии и войсками в каневском выступе к 4 января достиг 110 км. Сюда и повернуло командование 1-го Украин­ского фронта 1-ю танковую и 38-ю армии. Первая из них вместе с 40-й и 27-й армиями должна была наступать в южном направлении на Христиновку и там соединиться с войсками 2-го Украинского фронта, отре­зав пути отхода противнику из каневского выступа.

10—11 января части 38-й, 1-й танковой и 40-й армий вышли на подступы к Виннице, Жмеринке, Христиновке, Умани и юго-восточнее Жашкова, глубоко охватили каневскую группировку противника с северо-запа­да. Германское командование, стремясь закрыть образовавшиеся бреши, перебрасывало против наступавших войск все новые и новые силы. С кон­ца декабря и до 11 января из резерва группы армий «Юг», с других участ­ков советско-германского фронта и из Германии прибыли 4 корпусных управления, 16 дивизий, крупные силы авиации. Сосредоточивались они главным образом на винницком, жмеринском и уманском направлениях. Следует отметить, что три из прибывших дивизий были взяты из группы армий «Север», против которой в это время готовилось наступление войск Ленинградского, Волховского и 2-го Прибалтийского фронтов. Кроме того, вопреки требованиям ноябрьской 1943 г. директивы об увеличении сил в Западной Европе для отражения ожидаемого вторжения англо­американских войск враг оказался вынужденным по-прежнему перебрасывать оттуда соединения на советско-германский фронт.

Командование 1-го Украинского фронта, вскрыв сосредоточение круп­ных сил противника, также усиливало свои наступавшие войска. Это позволило поддерживать высокий темп наступления. 11—12 января противник сильными танковыми группировками при поддержке авиации нанес контрудары по флангам выдвинувшихся вперед соединений 40-й, 1-й танковой и 38-й армий из районов севернее Умани и восточнее Винницы, а с 14 января контрудары стали предприниматься по всему фронту. Советские войска, прекратив продвижение, сосредоточили главные усилия на отражении контрударов. Почти две недели длились ожесточенные бои. Большую помощь сухопутным войскам в срыве вражеских контрударов оказала 2-я воздушная армия, части и соединения которой наносили мас­сированные удары по танковым группировкам противника, уничтожали его авиацию в воздухе. Они произвели 4200 самолето-вылетов, из них 2500 — против танковых войск. Противник, продвинувшись на 25—30 км, большего добиться не сумел. Стойко обороняясь в центре, войска 1-го Ук­раинского фронта по приказу Ставки готовили новые удары по врагу на флангах.

В ходе Житомирско-Бердичевской наступательной операции советские войска нанесли тяжелое поражение 4-й и 1-й танковым армиям, отбросив их на 80—200 км на запад и юго-запад. Только с 24 декабря 1943 г. по по 6 января 1944 г. было уничтожено 72,5 тыс. германских солдат и офи­церов, 1227 танков и штурмовых орудий, 1311 орудий и минометов, захва­чено 4468 пленных, 246 танков и штурмовых орудий, 1087 орудий и мино­метов, 3246 автомашин. Большие потери в живой силе и боевой технике противник понес и в последующие дни операции. Войска 1-го Украин­ского фронта еще глубже охватили с севера группу армий «Юг». Правым крылом они овладели Сарнами и вышли на подступы к Ровно и Шепетовке, перерезав основную рокадную железную дорогу противника Виль­нюс — Одесса. Прямое железнодорожное сообщение между группами армий «Центр» и «Юг» было прервано, а главные силы последней оказа­лись под угрозой потери путей, ведущих в Германию. Левофланговые армии фронта создали реальную возможность окружения вражеской груп­пировки в каневском выступе. Противник же почти полностью израсхо­довал резервы и для парирования последующих ударов Советской Армии был вынужден усилить переброску войск из Западной Европы, Венгрии, Румынии, Югославии.

Житомирско-Бердичевская операция характерна широким маневром танковых войск, которые смело использовали бреши в обороне противника для стремительного выхода на фланги и тылы крупных вражеских группи­ровок, вынуждали их оставлять оборонительные рубежи, упреждали и срывали контрманевр. Четко взаимодействовала с танковыми войсками фронтовая авиация.

За умелые действия при разгроме врага, проявленные при этом мужество и героизм многие советские воины были удостоены высоких пра­вительственных наград. Одними из первых в стране кавалерами вновь учрежденного полководческого ордена Богдана Хмельницкого I степени стали начальник штаба 1-го Украинского фронта генерал А. Н. Боголюбов, командующие армиями генералы А. А. Гречко, Ф. Ф. Жмаченко, М. Е. Ка­туков, С. А. Красовский, К. Н. Леселидзе, К. С. Москаленко, Н. П. Пухов и И. Д. Черняховский.

Как и на всем пути от Волги и предгорий Кавказа на запад, в освобожденных городах и селах Украины советские войска видели страшную картину разрушений, пепелища, следы бесчинств и злодеяний фашистов. В Житомирской области оккупанты убили и замучили более 220 тыс. че­ловек гражданского населения и почти 102 тыс. военнопленных, около 60 тыс. человек угнали в Германию в небольшом городке Сарны и близлежащих селах Ровенской области расстреляли и замучили 13 тыс. жителей, разрушили и сожгли около 400 домов, разгромили медицин­ские учреждения и все школьные здания.

Местное население приветствовало воинов-освободителей и оказывало им всемерную помощь. Многие вливались в ряды Советской Армии. Под руководством партийных, советских и хозяйственных органов трудящие­ся стремились быстрее наладить в освобожденных городах и селах нор­мальную жизнь.

Достигнутые в Житомирско-Бердичевской операции успехи создавали новые возможности для развития наступления на других направ­лениях. В связи с существенными изменениями в обстановке потре­бовалось уточнить задачи войскам всех фронтов, действовавших на Пра­вобережной Украине. Ставка Верховного Главнокомандования еще 29 декабря приняла решение о тесном взаимодействии 1-го и 2-го Укра­инских фронтов для разгрома противника в каневском выступе. До этого 2-й Украинский фронт готовил удар в южном направлении, на Березнеговатое, с целью разгромить совместно с 3-м и 4-м Украинскими фронтами никопольско-криворожскую группировку врага. Теперь ему было при­казано перенести основные усилия с левого крыла в центр и не позднее 5 января нанести главный удар на Кировоград, Первомайск, вспомога­тельный — на Шполу, Христиновку с целью соединиться там с войсками 1-го Украинского фронта. Уточнялась также задача 3-го Украинского фронта. Он должен был, используя успех 1-го и 2-го Украинских фронтов, выдвинуться на Южный Буг. Задача 4-го Украинского фронта остава­лась прежней: после ликвидации никопольского плацдарма врага сов­местно с Отдельной Приморской армией развернуть наступление в Кры­му.

5 января 1944 г. войска 2-го Украинского фронта начали Кировоградскую операцию. К моменту наступления они уступали противостояв­шей 8-й немецкой армии в танках и лишь незначительно превосходили ее по количеству людей и артиллерии. Тем не менее операция вначале раз­вертывалась успешно. На главном направлении три общевойсковые и танковая армии, наносившие удары в обход Кировограда с северо-запада и юго-запада, прорвали оборону противника и к 10 января продвинулись до 50 км на запад. Был освобожден Кировоград — крупный областной центр Украины и важный узел коммуникаций. Но развить наступление на Первомайск не удалось. На вспомогательном направлении продвижение в сторону Шполы составило лишь 40 км. Немецко-фашистское коман­дование, опасаясь глубокого охвата своей группировки, удерживавшей каневский выступ, с юга, срочно подтянуло сюда две танковые дивизии. Добившись большого превосходства в танках, противник сильными контр­атаками 10 января остановил советские войска на рубеже Смела, юго-западнее Кировограда.

И все же в результате Кировоградской операции положение врага значительно ухудшилось. После потери Кировограда устойчивость обороны 8-й немецкой армии нарушилась, а снабжение ее осложнилось. Войска 2-го Украинского фронта еще глубже охватили с юга каневскую группировку. Наступление на Кировоград, кроме того, задержало пере­броску двух танковых дивизий с юга в район Умани для контрудара по войскам 1-го Украинского фронта.

Войска 3-го и 4-го Украинских фронтов 10—11 января начали наступление против 6-й немецкой армии, оборонявшейся в районе Нико­поля и Кривого Рога. Из-за недостатка сил решительного успеха они не добились и вынуждены были временно остановиться для более тщатель­ной подготовки операции.

К этому времени особо важное значение приобрели боевые действия на стыке 1-го и 2-го Украинских фронтов. Немецко-фашистское командо­вание продолжало делать все возможное, чтобы удержать каневский выступ и не дать этим фронтам сомкнуть смежные фланги. Оно стягива­ло против них все новые и новые силы и создало на пути наступления к Христиновке мощные танковые заслоны. Крупная группировка в райо­не Канева и танковые кулаки западнее и южнее его связывали действия 1-го и 2-го Украинских фронтов, мешали их продвижению к Южному Бугу.

Ставка Верховного Главнокомандования в директиве от 12 января потребовала от командующих фронтами более решительных действий. Ставилась ближайшая задача: окружить и уничтожить группировку противника в звенигородско-мироновском (каневском) выступе путем наступ­ления армий левого крыла 1-го и правого крыла 2-го Украинских фронтов по сходящимся направлениям на Шполу, тем самым создать возможность для развития удара и выхода на Южный Буг По сравнению с ранее по­ставленной задачей наступления на Христиновку глубина ударов обоих фронтов значительно сокращалась за счет смещения участков прорыва ближе к Днепру. Это позволяло миновать танковые заслоны, созданные противником севернее Умани и северо-западнее Кировограда, и облегчало окружение и разгром каневской группировки. В связи с необходимостью тщательной подготовки задуманной операции наступление войск на смеж­ных флангах 1-го и 2-го Украинских фронтов временно приостанавлива­лось.

Таким образом, в середине января все Украинские фронты вре­менно прекратили наступление, чтобы подготовить операции по раз­грому противника в каневском и никопольско-криворожском выступах. Одновременно Ставка приказала командованию 1-го Украинского фронта подготовить наступление на своем правом крыле с целью овладеть важными узлами дорог и выгодным районом для последующего удара с севера во фланг и тыл группе армий «Юг».

Небольшая пауза в действиях на юге не принесла передышки врагу: с середины января, как и было запланировано Ставкой ВГК, на него обрушились удары войск Ленинградского, Волховского и 2-го Прибалтийского фронтов. Не прекращались активные наступательные действия и на центральном направлении. На совещаниях германского главного коман­дования по-прежнему шли мучительные поиски путей спасения от раз­вала стратегической обороны на Востоке.

Советское Верховное Главнокомандование, готовя новые удары по врагу, пополняло действовавшие фронты людьми, боевой и транспортной техникой. В состав 1-го Украинского фронта были включены 47-я общевойсковая и 2-я танковая армии, механизированный и кавалерий­ский корпуса, с 22 января по 3 февраля фронт получил 400 танков Т-34. 3-му Украинскому фронту были переданы 37-я армия из 2-го Украинского, механизированный корпус из 4-го Украинского и стрелковый корпус из резерва Ставки.

В конце января в соответствии с указаниями Ставки почти одновременно начались подготовленные командованием фронтов в короткие сроки три объединенные общим замыслом наступательные операции: Корсунь-Шевченковская на смежных флангах 1-го и 2-го Украинских фронтов, Ровно-Луцкая на правом крыле 1-го Украинского фронта и Никопольско-Криворожская, проводимая силами 3-го и 4-го Украинских фронтов.

К началу Корсунь-Шевченковской операции в каневском выступе оборонялась сильная немецко-фашистская группировка, включавшая де­вять пехотных, одну танковую дивизии и моторизованную бригаду с мно­гочисленными средствами усиления из состава 1-й танковой и 8-й армий. Готовясь к упорной обороне, противник тщательно укреплял свои пози­ции. И все же у основания выступа, где фронт стабилизировался только в середине января, ему не удалось завершить оборонительные работы.

Войска 1-го и 2-го Украинских фронтов готовились к наступлению в очень сложной обстановке, особенно на 1-м Украинском фронте, который отражал контрудары противника восточнее Винницы и в то же время готовил две наступательные операции на обоих крыльях. Для создания ударных группировок требовалось в условиях распутицы в короткие сроки провести значительные переброски войск, подвезти боеприпасы, горючее, продовольствие. Благодаря огромной организаторской работе командования фронтов, политорганов, служб тыла и самоотверженности всего личного состава трудности были преодолены. К участию в операции привлекались пять общевойсковых (27 стрелковых дивизий), две танковые армии (четыре танковых и один механизированный корпуса), один кава­лерийский корпус. Это обеспечивало превосходство над противником по пехоте в 1,7 раза, по орудиям и минометам в 2,4, танкам и САУ в 2,6 раза. Однако в авиации некоторое преимущество было на стороне противника: 2-я и 5-я воздушные армии насчитывали 768 боевых самолетов, а враг сосредоточил там около тысячи.

Исходя из общего замысла операции, командующий войсками 1-го Украинского фронта создал ударную группировку у основания каневского выступа. В ее состав вошли 6-я танковая армия и часть сил 40-й и 27-й армий. Войска 2-го Украинского фронта по решению командующего главный удар нанесли также под основание выступа смежными флангами 4-й гвардейской и 53-й армий и 5-й гвардейской танковой ар­мией

24 января в наступление перешли войска 2-го Украинского фронта, а двумя днями позже — 1-го Украинского. Прорвав оборону противника, ударные группировки фронтов устремились навстречу друг другу. Впереди на острие клина 2-го Украинского фронта стремительно продвигалась 5-я гвардейская танковая армия генерала П. А. Ротмистрова, за ней, расширяя прорыв,— 4-я гвардейская армия генерала А. И. Рыжова (с 3 февраля армией стал командовать генерал И. К. Смирнов) и 53-я ар­мия генерала И. В. Галанина. На 1-м Украинском фронте 6-я танковая армия генерала А. Г. Кравченко совместно с соединениями 40-й и 27-й армий прорвала недостаточно подготовленную здесь оборону противника, а затем вырвалась вперед, развивая успех.

Командование группы армий «Юг» сразу начало перебрасывать к участкам прорыва имевшиеся поблизости танковые дивизии. С 27 января противник предпринял яростные контратаки на флангах наступавших со­ветских войск, пытаясь отрезать вырвавшиеся вперед подвижные соеди­нения 5-й гвардейской и 6-й танковых армий от основных сил и ликвиди­ровать прорыв. Однако командование 1-го и 2-го Украинских фронтов, быстро подтянув к флангам артиллерийские и танковые части и соедине­ния, при поддержке авиации отбило контратаки противника. Ударные группировки обоих фронтов продолжали наступление и 28 января соеди­нились в районе Звенигородки, отрезав пути отхода фашистским вой­скам, которые оборонялись внутри каневского выступа.

Окружение советскими войсками в районе Корсунь-Шевченковского большой группировки противника заставило германское командование прекратить контрудары восточнее Винницы и севернее Умани, а все танко­вые дивизии бросить для спасения окруженных войск. Предвидя этот маневр противника, командование 1-го и 2-го Украинских фронтов при­няло меры для быстрейшего создания устойчивого внешнего фронта окружения, способного выдержать массированные танковые удары. Были использованы прежде всего усиленные стрелковыми соединениями, про­тивотанковой артиллерией и инженерно-саперными частями танковые армии обоих фронтов. Быстро завершив окружение, к 3 февраля они соз­дали сплошной внешний фронт окружения и приняли на себя основную тяжесть отражения контрударов. Одновременно общевойсковые армии образовали сплошной внутренний фронт окружения. Авиация фронтов, поддерживая наступление, с 29 января по 3 февраля совершила 2800 бое­вых вылетов, в то время как вражеская вдвое меньше. В 120 воздушных боях было уничтожено 130 самолетов противника.

После завершения окружения задачи воздушных армий четко разграничивались: 2-я армия вместе с 10-м истребительным авиационным корпусом ПВО страны осуществляла воздушную блокаду группировки, а 5-я (командующий генерал С. К. Горюнов) поддерживала войска на внешнем фронте окружения. Авиация и зенитная артиллерия не позволи­ли противнику перекинуть к окруженной группировке «воздушный мост». В ходе ее разгрома в боях и на аэродромах было уничтожено 457 фашист­ских самолетов.

В окружении оказались управления 11-го и 42-го армейских корпу­сов, семь пехотных и одна танковая дивизии, моторизованная бригада, отдельные части еще одной пехотной дивизии, а также части и подразде­ления усиления Командование группы армий «Юг», имея вблизи внеш­него фронта окружения большое количество танковых дивизий, рассчи­тывало не только деблокировать свои войска, но и ударами 1-й танковой армии с запада, а 8-й армии с юга окружить и уничтожить советские войска, прорвавшиеся в район Звенигородки. Однако противник не су­мел быстро сосредоточить предназначенные для этого силы. Танковая группировка 8-й армии начала наносить контрудары по войскам 2-го Украинского фронта с 1 февраля, а ударную группировку в по­лосе 1-й танковой армии противнику удалось собрать только к 11 фев­раля.

Размах и напряженность сражения на внешнем фронте окружения непрерывно нарастали. Если 28 января на флангах советских войск, завершивших окружение, противник имел три танковые и три пехотные дивизии, то к 11 февраля перед внешним фронтом было уже восемь тан­ковых и шесть пехотных дивизий. Силы, сосредоточенные там, по своему составу значительно превысили ту группировку, против которой велось наступление в начале операции. Для парирования ударов врага советское командование в ходе сражений перегруппировало на внешний фронт окружения 2-ю танковую армию, несколько стрелковых дивизий и круп­ные силы артиллерии. Вследствие этого значение операции, которая вначале имела целью обеспечить свободу действий смежных флангов фронтов при их продвижении к Южному Бугу, неизмеримо возросло. От ее исхода теперь во многом зависел ход битвы за Правобережную Украину.

Отражая контрудары противника на внешнем фронте, войска 1-го и 2-го Украинских фронтов продолжали бои по ликвидации окруженной группировки. Военный совет 1-го Украинского фронта в обращении к вой­скам потребовал в короткий срок разгромить оказавшегося в котле про­тивника. Партийно-политическая работа в частях и соединениях, действо­вавших на внешнем фронте окружения, направлялась на обеспечение стойкости при отражении контрударов врага, а в войсках, наступавших на внутреннем фронте, — на поддержание наступательного порыва, бес­прерывности и активности боевых действий по ликвидации окруженных войск. Большой подъем среди личного состава вызвало известие о при­своении почетного наименования Звенигородских соединениям и частям, отличившимся при окружении противника. В связи с годовщиной лик­видации окруженного врага под Сталинградом в частях состоялись митинги, участники битвы на Волге рассказывали о мужестве советских воинов в тех сражениях, о своем опыте, призывали с честью выполнить боевую задачу. Чтобы избежать напрасного кровопролития, в расположе­ние окруженных войск забрасывались листовки, в которых раскрывалось истинное положение дел на фронте, содержались призывы сдаваться в плен. По громкоговорящим установкам передавались выступления немецких антифашистов, членов Национального комитета «Свободная Германия». В войска противника направлялись для агитации солдаты, перешедшие в ходе боев на сторону Советской Армии. Эта работа подрывала моральное состояние вражеских войск, участились случаи добро­вольной сдачи немецких солдат в плен.

8 февраля советское командование предъявило окруженным войскам ультиматум о капитуляции, в котором всем офицерам и солдатам, пре­кратившим сопротивление, гарантировалась жизнь и безопасность, а пос­ле окончания войны — возвращение в Германию или в любую другую страну по желанию военнопленного. В нем говорилось также, что всем сдавшимся будут сохранены военная форма, знаки различия, ордена, личная собственность и ценности, а старшим офицерам и холодное ору­жие, раненым и больным будет оказана медицинская помощь. В случае отклонения ультиматума ответственность за уничтожение окруженных войск возлагалась на их командование.

Фашистское командование отклонило ультиматум. После этого советские войска усилили атаки. К 11 февраля немецкие части, сжатые к центру котла, удерживали территорию размером около 35×22 км и были почти полностью лишены снабжения.

Командование группы армий «Юг» 11 февраля предприняло решающее наступление на внешнем фронте окружения. 1-я танковая армия четырьмя танковыми дивизиями нанесла удар из района западнее Ризино на Лысянку. Одновременно от Ерки также в направлении Лысянки си­лами до четырех танковых дивизий повела наступление 8-я армия. Навстречу им пошла на прорыв окруженная группировка. Советские войска отразили атаку с еркинского направления. Но к Лысянке уда­лось прорваться соединениям 1-й танковой армии. В свою очередь окру­женный противник в ночь на 12 февраля пробился в Шендеровку. Расстоя­ние между этими рвущимися навстречу друг другу группировками сокра­тилось до 10—12 км. Однако оно стало непреодолимым для вражеских танков. К месту прорыва были быстро перегруппированы главные силы 2-й и 5-й гвардейской танковых армий, несколько стрелковых дивизий и противотанковая артиллерия. Лысянка и Шендеровка подверглись сильным ударам с воздуха. Противник нес огромные потери и уже днем 12 февраля вынужден был отказаться от попыток соединиться с окружен­ными войсками. Советское командование выиграло состязание с командованием врага в искусстве маневра войсками, что в конечном счете и опре­делило исход Корсунь-Шевченковской операции.

При описании этих сражений Манштейн и другие гитлеровские генералы, а вслед за ними и некоторые современные буржуазные историки поражение германских войск объясняют тем, что их танки не могли продвинуться из-за непролазной грязи. Но они почему-то умалчивают, что контрманевр советские войска осуществляли в тех же усло­виях, когда даже тракторы и танки, используемые для доставки боепри­пасов и горючего, застревали на дорогах. Подвозимые в войска материаль­ные средства часто приходилось перегружать с автомобильного транс­порта на гужевой. Солдаты тащили на себе орудия, переносили вручную снаряды. В такой обстановке со всей убедительностью проявились непрев­зойденные морально-боевые качества — упорство, выдержка, выносли­вость, изобретательность советских воинов, их умение преодолевать лю­бые трудности. Местное население предоставило войскам 1-го и 2-го Укра­инских фронтов конные и воловьи упряжки, помогало вручную перено­сить грузы, особенно боеприпасы.

Для снабжения войск, в первую очередь танковых армий, широко привлекалась авиация, совершившая в труднейших погодных условиях около 1200 самолето-вылетов. Например, только 326-я ночная бомбарди­ровочная дивизия 2-й воздушной армии, поднимая самолеты днем и ночью, в дождь и снег, перебросила для 2-й и 6-й танковых армий с 8 по 16 февраля 49 тонн горючего и до 65 тонн боеприпасов

Если на 1-м и 2-м Украинских фронтах было организовано удовлетворительное снабжение войск, то немецко-фашистское командование этого сделать не смогло. Прорвавшаяся к Лысянке танковая группировка иногда совсем не получала боеприпасов, горючего и продовольствия.

Чтобы быстрее завершить полный разгром остатков вражеских войск, советское командование, остановив ударные группировки противника на внешнем фронте, перегруппировало часть сил на внутренний фронт окружения. Для удобства управления Ставка Верховного Главно­командования 12 февраля возложила руководство всеми войсками, дей­ствовавшими на внутреннем фронте, на генерала И. С. Конева, а ответст­венность за координацию действий 1-го и 2-го Украинских фронтов на внешнем фронте — на Маршала Советского Союза Г. К. Жукова.

Командование группы армий «Юг», понимая безвыходность положения окруженных войск, разрешило им бросить автотранспорт, тяжелое вооружение, всю боевую технику, кроме танков, и собственными силами пробиваться к Лысянке. Охваченные отчаянием, они в ночь на 17 фев­раля под прикрытием темноты и снежной метели тремя колоннами без единого выстрела пошли на прорыв. Советское командование быстро стянуло туда танки и артиллерию, для удара с воздуха привлекло 312-ю ночную бомбардировочную дивизию. Под ураганным огнем колонны врага рассыпались, части перемешались. С рассветом пехота и конница завер­шили разгром вражеской группировки. Всего в окружении противник потерял 55 тыс. человек убитыми, более 18 тыс. пленными, большое количество боевой техники.

Лишь небольшие группы германских солдат и офицеров сумели спастись и выйти в район Лысянки, они были полностью деморализованы. Отмечая потерю их боеспособности, командование 1-й танковой армии докладывало: «Следует... принять во внимание, что эти войска, находив­шиеся в окружении с 28 января, сознательно или несознательно видели перед собой участь Сталинграда». И далее оно делало вывод, что лишь немногие могут выдержать подобное испытание более одного раза.

Завершив ликвидацию окруженной группировки, советские войска перенесли усилия на внешний фронт и разгромили германские танковые дивизии, прорвавшиеся в район Лысянки, восстановив там временно утраченное положение.

Результаты Корсунь-Шевченковской операции далеко превзошли ее первоначальные цели. Сражения развернулись на участке, не превышав­шем одной девятой общей протяженности фронта на Правобережной Ук­раине, а приковали к себе до половины всех танковых и более двух тре­тей воздушных сил, которыми располагали обе стороны южнее Припяти. Войска двух Украинских фронтов не только окружили и уничтожили крупную группировку врага, угрожавшую их смежным флангам, и лик­видировали каневский выступ, но и нанесли поражение еще 15 дивизиям, в том числе 8 танковым. Тяжелые потери, особенно бронетанковой техники, существенно ослабили силы противника. Сокращение общей линии фрон­та в связи с ликвидацией каневского выступа позволяло за счет высво­бодившихся войск создать новые ударные группировки. Возросли возмож­ности для маневра силами и средствами, так как теперь в распоряжении советских войск находилась рокадная железная дорога Фастов — Дне­пропетровск. Создались, таким образом, благоприятные условия для про­должения наступления.

В ходе Корсунь-Шевченковской операции советские войска продемонстрировали высокое искусство маневра, осуществленного в сжатые сроки в трудных условиях. На внешний фронт были перегруппированы 2-я танковая армия, до 13 стрелковых дивизий, большое количество ар­тиллерийских и инженерных частей и соединений. Двумя танковыми корпусами, двумя стрелковыми дивизиями и крупными силами артилле­рии был пополнен в нужный момент и внутренний фронт. О творческом характере и новаторстве советского военного искусства свидетельствует использование для организации обороны на внешнем фронте окружения танковых армий, принявших на себя основную тяжесть контрударов про­тивника. Высокой активностью отличались действия советской авиации. Несмотря на неблагоприятные погодные условия и плохое состояние грунтовых аэродромов, 2-я и 5-я воздушные армии и 10-й истребительный авиационный корпус ПВО страны совершили 11 300 самолето-вылетов, в то время как противник — только 5906.

В ознаменование побед 1-го и 2-го Украинских фронтов 18 февраля Москва от имени Родины салютовала 20 артиллерийскими залпами из 224 орудий. Войска, участвовавшие в разгроме вражеской группировки, по­лучили благодарность; тысячи советских воинов были награждены орде­нами и медалями, десятки наиболее отличившихся — удостоены звания Героя Советского Союза. За умелое руководство войсками генералу армии И. С. Коневу было присвоено высшее воинское звание Маршала Советского Союза, маршалу авиации А. А. Новикову — главного маршала авиации, а генерал-полковнику П. А. Ротмистрову — маршала бронетанковых войск.

Одновременно с разгромом корсунь-шевченковской вражеской группировки 1-й Украинский фронт осуществил правым крылом Ровно-Луцкую операцию с целью овладеть районом Ровно, Луцк, Шепетовка и за­нять выгодный рубеж для последующего удара с севера во фланг и тыл группы армий «Юг». Главный удар из района западнее Сарн на Ровно и Луцк наносила 13-я армия, а вспомогательный на Шепетовку — частью сил 60-я армия.

Обе армии имели в своем составе 19 стрелковых дивизий, 2 кавалерийских и 2 танковых корпуса. В них в общей сложности было 2811 ору­дий полевой артиллерии и минометов калибра 76 мм и выше, 140 танков и самоходно-артиллерийских установок. 13-й и 60-й армиям противосто­яли шесть пехотных и четыре танковые дивизии 4-й немецкой танковой армии, имевшие до 900 орудий и минометов калибра от 75 мм и выше, 249 танков и штурмовых орудий. Советские войска обладали здесь полу­торным превосходством в пехоте и более чем трехкратным в артиллерии. По танкам преимущество было на стороне врага.

Операция осуществлялась в условиях труднодоступной лесисто-боло­тистой местности, на ряде участков не проходимой для войск. Распу­тица и половодье еще больше затрудняли наступательные действия. Но эти-то условия командование фронта умело использовало для достиже­ния успеха. Противник считал невозможным наступление больших сил на данном участке фронта и не имел здесь достаточно войск, чтобы организо­вать сплошной фронт обороны. Только основные дороги перехватывались его отдельными опорными пунктами. Взвесив это, командование фронта основную ставку в развитии наступления сделало на два гвардейских кавалерийских корпуса, поддерживаемых авиацией. Расчет строился на внезапности наступления и применении обходного маневра. Прини­малась во внимание также помощь взаимодействовавших с войсками партизан.

Ровно-Луцкая операция началась 27 января. В первый же день наступления войска 13-й армии преодолели слабую оборону противника, а кавалерийские корпуса скрытно по бездорожью проникли в его тыл. Пройдя при содействии партизан более 100 км лесными тропами и боло­тами, кавалеристы 2 февраля внезапным ударом овладели Луцком и Ровно. 60-я армия в районе Шепетовки встретила упорное сопротивление. Этот важный узел железных дорог противник сильно укрепил, для его обороны дополнительно сосредоточил танковую дивизию. Поэтому бои за город носили ожесточенный характер. Только 11 февраля 60-я армия овладела Шепетовкой. С выходом 60-й и 13-й армий на рубеж Маневичи, Луцк, Шепетовка цель операции была в основном достигнута.

Войска правого крыла 1-го Украинского фронта нанесли тяжелое поражение противнику и еще глубже охватили северный фланг группы армий «Юг». Выйдя из лесисто-болотистого района, они заняли выгодные позиции для удара в южном направлении во фланг и тыл этой стратеги­ческой группировке немецко-фашистских войск. Одновременно создава­лись возможности для развития наступления в сторону Ковеля. Отбитые у врага крупные узлы шоссейных и железных дорог — Ровно, Здолбунов, Шепетовка — улучшили условия маневра силами и имели большое значение для снабжения войск при организации дальнейшего наступле­ния. В предвидении развития активных действий на ковельском направле­нии Ставка Верховного Главнокомандования 17 февраля приняла решение о создании на стыке Белорусского и 1-го Украинского фронтов нового — 2-го Белорусского фронта

Важным звеном зимнего наступления на Правобережной Украине была Никопольско-Криворожская операция, осуществленная силами 3-го и 4-го Украинских фронтов с 30 января по 29 февраля. Для ее проведе­ния привлекалось 47 стрелковых дивизий, танковый, кавалерийский и два механизированных корпуса (705 тыс. человек, 7796 орудий и миноме­тов калибра 76 мм и выше, 238 танков и самоходных орудий). Действия наземных войск поддерживали 1333 самолета двух воздушных армий. Оборонявшаяся в этом районе 6-я немецкая армия под командованием генерала К. Холлидта имела 17 пехотных, 2 танковые и механизирован­ную дивизии, танковый батальон и 8 дивизионов штурмовых орудий (540 тыс. человек, 2416 орудий и минометов калибра от 75 мм и выше, 327 танков и штурмовых орудий). Для обеспечения с воздуха этой группи­ровки привлекалось до 700 самолетов 4-го воздушного флота. Таким образом, советские войска имели незначительное превосходство над про­тивником в людях, более чем тройное в артиллерии, двойное в авиации, а в танках в 1,4 раза уступали ему.

Чтобы отвлечь силы врага с направления главного удара, операция началась наступлением 37-й армии генерала М. Н. Шарохина и 6-й армии генерала И. Т. Шлемина, действовавших на противоположных флангах 3-го Украинского фронта. На следующий день из района западнее Новониколаевки в общем направлении на Апостолово нанесли главный удар 46-я армия генерала В. В. Глаголева и 8-я гвардейская армия генерала В. И. Чуйкова, имея задачу выйти к Днепру в тыл никопольского плац­дарма противника. Навстречу им с юго-востока наступали 3-я гвардей­ская армия генерала Д. Д. Лелюшенко, 5-я ударная армия генерала В. Д. Цветаева и 28-я армия генерала А. А. Гречкина 4-го Украинского фронта. Наступление сухопутных войск поддерживали 17-я и 8-я воздуш­ные армии, которыми командовали генералы В. А. Судец и Т. Т. Хрюкин.

Вспомогательный удар 37-й армии в направлении Кривого Рога враг принял за наступление главных сил и ввел в бой против нее две танковые дивизии. Это значительно облегчило наступление на главном направле­нии, на что и рассчитывало командование 3-го Украинского фронта. По­няв ошибку, командование 6-й немецкой армии перебросило обе танковые дивизии против главной группировки фронта, когда та уже прорвала вра­жескую оборону. Туда же командующему группой армий «Юг» пришлось повернуть с полпути 24-ю танковую дивизию, направленную ранее на уси­ление войск 8-й армии, сосредоточиваемых для деблокирования корсунь-шевченковской группировки.

Запоздалые контратаки танковых дивизий противника не смогли остановить продвижения войск 3-го Украинского фронта, которые в усло­виях распутицы, преодолевая упорное сопротивление врага, к 5 февраля продвинулись на 45—60 км и овладели железнодорожным узлом Апосто- лово. 6-я немецкая армия оказалась рассеченной на две части. Ее соеди­нениям в районе Марганец, Никополь угрожало окружение, и против­ник стал поспешно отводить их на юго-запад вдоль правого берега Днепра. 8 февраля 4-й Украинский фронт полностью очистил от врага никополь­ский плацдарм и совместно с 3-м Украинским фронтом освободил Нико­поль. Первыми форсировали Днепр и ворвались в город гвардейцы мото­стрелкового батальона 5-й гвардейской отдельной мотострелковой брига­ды 3-й гвардейской армии. Коммунистам командиру батальона майору Г.М. Надежкину, сержантам Н.М. Мартынову, А. И. Свечкареву, К. Н. Хохлову, И. И. Мирошниченко и беспартийному рядовому А. Е. Михайличенко за храбрость, находчивость и доблестное выполнение боевой задачи было присвоено звание Героя Советского Союза.

11 февраля противник нанес сильный контрудар с востока и юго- востока на Апостолово, чтобы остановить наступавшие войска и удержать коридор, который оставался вдоль правого берега Днепра для отхо­да разбитых под Никополем и Марганцем дивизий. Врагу удалось задер­жать продвижение советских войск к Днепру, однако отходившие от Ни­кополя соединения понесли большие потери в людях и в боевой технике. Почти все тяжелое вооружение и автотранспорт были ими брошены или разбиты советской артиллерией и авиацией. К. Типпельскирх при­равнял это поражение к корсунь-шевченковской катастрофе. «Тяжелым поражением, не на много уступавшим по своим масштабам катастрофе 8-й армии, — писал он, — ознаменовалось начало февраля... когда удер­живаемый немецкими войсками выступ в районе Никополя подвергся ударам русских войск с севера и с юга... Немецким дивизиям... лишь ценою очень тяжелых потерь удалось отступить в район южнее Кривого Рога».

17 февраля 3-й Украинский фронт, подтянув артиллерию и накопив необходимые запасы боеприпасов и горючего, возобновил наступление на криворожском направлении. Через пять дней он овладел важным промышленным центром и узлом дорог Кривым Рогом, а к 29 февраля правым крылом и центром выдвинулся к реке Ингулец. Захватив с ходу плацдармы на его западном берегу, войска фронта заняли выгодные позиции для последующих ударов по врагу в направлении Николаева и Одессы.В результате Никопольско-Криворожской операции было разгром­лено 12 дивизий противника, в том числе три танковые и одна моторизо­ванная. Ликвидировав никопольский плацдарм и отбросив врага из запо­рожской излучины Днепра, советские войска лишили германское командо­вание последней надежды на восстановление связи по суше с блокирован­ной в Крыму 17-й армией. Значительное сокращение линии фронта позво­лило советскому командованию высвободить силы для овладения Крым­ским полуостровом.

В наступательных операциях зимой 1943/44 г. личный состав Украинских фронтов вновь проявил высокие морально-политические качества, мастерство, находчивость, изобретательность в выполнении боевых задач и преодолении трудностей, вызванных сложными погодными условиями и распутицей. Командиры и политорганы вели непрерывную и целеуст­ремленную партийно-политическую работу, разъясняли воинам значение проводимых операций в освобождении советской земли от немецко-фаши­стских захватчиков, конкретные задачи частей и подразделений. Комму­нисты своим личным примером, самоотверженностью воодушевляли во­инов на подвиги. Многие стремились связать свою судьбу с Коммунисти­ческой партией. В январе—феврале партийные организации Украинских фронтов приняли в члены партии 38 660 человек, кандидатами в члены ВКП(б) — 48 672 человека. Большой приток передовых бойцов и коман­диров в ряды Коммунистической партии свидетельствует об огромном авторитете партии и пламенном патриотизме воинов. Они понимали, что стать членом партии в действующей армии значило идти первым в атаку, выполнять самые ответственные задания. И тысячи воинов, вступая в ря­ды коммунистов, тем самым добровольно принимали на себя такие высо­кие обязательства.

В ходе двухмесячного зимнего наступления войск Украинских фронтов резко изменилась обстановка на южном крыле советско-германского фронта. Последовательными и одновременными ударами была взломана вражеская оборона от Припяти до нижнего течения Днепра, разбиты наиболее крупные группировки противника и полностью сорваны оборо­нительные планы немецко-фашистского командования на юге. Невоспол­нимые потери понес враг в людях и боевой технике. В конце января 1944 г. главное командование сухопутных войск Германии отмечало, что количест­во утерянных и взорванных орудий за последнее время настолько возрос­ло, что это чувствительно отражается на обороноспособности войск. Тяжелые поражения, усталость от непрерывных боев существенно сказа­лись и на моральном состоянии фашистских войск. Увеличилось число дезертиров и перебежчиков, участились случаи членовредительства.

В результате зимнего наступления советские войска ликвидировали выступы в линии фронта, вдававшиеся на восток, устранили угрозу флан­гам и, выдвинувшись на линию Луцк, Шепетовка, Звенигородка, Кирово­град, Кривой Рог, Каховка, заняли выгодное оперативное положение для нанесения глубоких рассекающих ударов и выхода на фланги основных группировок противника. Овладев крупными узлами железных дорог, советские войска получили возможность использовать важнейшие комму­никации и значительно улучшили условия маневра и снабжения. Была создана благоприятная обстановка для дальнейшего развития наступления с целью завершить освобождение Украины и выйти на государственную границу СССР.

Было завершено освобождение Киевской, Днепропетровской, Запорожской областей, очищена от врага вся Житомирская, почти полностью Ровенская и Кировоградская области, ряд районов Винницкой, Николаев­ской, Каменец-Подольской и Волынской областей. Отступая под ударами советских войск, фашистские оккупанты сжигали города и села, уничто­жали промышленные предприятия, затопляли шахты. Но там, где, ка­залось, было погублено все, быстро возрождалась жизнь. Жители городов и сел выходили из подвалов, погребов и землянок, возвращались из пар­тизанских отрядов и горячо брались за работу. Освобожденные города, села, рудники, заводы, колхозы и совхозы Правобережной Украины вста­вали из руин и пепла, включались в общий трудовой ритм страны, в борь­бу за полное изгнание немецко-фашистских захватчиков и их пособников из пределов социалистической Родины, за окончательную победу над врагом.