Мандельштам Осип Эмильевыч – смерть в сталинских лагерях

МАНДЕЛЬШТАМ Осип Эмильевич (1891—1938) — русский поэт. В одном из юношеских стихотворений он написал:

Неужели я настоящий

И действительно смерть придет?

А на вопрос Ирины Одоевцевой: “Осип Эмильевич, неужели вы правда не верите, что умрете?" — он ответил: “Не то что не верю. Просто я не уверен в том, что умру. Я сомневаюсь в своей смерти. Не могу себе представить. Фантазии не хватает”.

Смерть пришла к нему в сталинских лагерях. Он был респрессирован за стихи, уничижительно рисовавшие Сталина. Но даже, если бы не было антисталинских стихов, Мандельштам все равно был бы уничтожен — сам строй его мышления не вписывался в идеологию построения коммунизма в одной, отдельно взятой стране.

Точная дата и обстоятельства гибели Осипа Мандельштама многие годы были неизвестны. В книге воспоминаний вдова поэта Надежда Мандельштам приводит ряд версий на этот счет.

“В июне сорокового года брата О[сипа] М[андельштама] Шуру, вызвали в загс Бауманского района [г. Москвы] и вручили ему для меня свидетельство о смерти О.М. Возраст — 47 лет, дата смерти 27 декабря 1938 года. Причина смерти — паралич сердца. Это можно перефразировать: он умер, потому что умер. Ведь паралич сердца это и есть смерть... и еще прибавлено артериосклероз...

По сведениям Хазина, Мандельштам умер во время сыпного тифа”.

По рассказам другого лагерника, Казарновского, Мандельштам умер так: "Однажды, несмотря на крики и понукания, О.М. не сошел с нар. В те дни мороз крепчал... Всех погнали чистить снег, а О.М. остался один. Через несколько дней его сняли с нар и увезли в больницу.

Вскоре Казарновский услышал, что О.М. умер и его похоронили, вернее, бросили в яму... Хоронили, разумеется, без гробов, раздетыми, если не голыми, чтобы не пропадало добро, по нескольку человек в одну яму — покойников всегда хватало, — и каждому к ноге привязывали бирку с номерком".



Биолог Меркулов говорил, что Мандельштам умер в первый же год пребывания в лагере до открытия навигации, то есть до мая или июня 1939 г. Меркулов подробно передал Надежде Мандельштам свой разговор с лагерным врачом. Врач, в частности, сказал, что спасти О.М. не удалось из-за невероятного истощения, Эта версия сходится с утверждениями Казарновского, что Мандельштам в лагере почти ничего не ел, боясь, что его отравят.

Некто Р., тоже поэт, приводит третью версию гибели Мандельштама.

"Ночью, рассказывает Р., постучали в барак и потребовали “поэта". Р. испугался ночных гостей – чего от него хочет шпана? Выяснилось, что гости вполне доброжелательны и попросту зовут его к умирающему, тоже поэту. Р. застал умирающего, то есть Мандельштама, в бараке на нарах. Был он не то в бреду, не то без сознания, но при виде Р. сразу пришел в себя, и они всю ночь проговорили. К утру О.М. умер, и Р. закрыл ему глаза. Дат, конечно, никаких, но место указано правильно — "Вторая речка", пересыльный лагерь под Владивостоком".

И, наконец, по свидетельству физика Д., Мандельштам скорее всего умер в изоляторе в период между декабрем 1938 г. и апрелем 1939 г.

Относительно же даты в официальном свидетельстве о смерти следует сказать, что подобные даты часто ставились совершенно произвольно; нередко смерти относили к военному периоду — чтобы списать на войну действия НКВД. Да и вообще, как пишет Надежда Мандельштам: "Выдача свидетельства о смерти была не правилом, а исключением. Гражданская смерть — ссылка, или, еще точнее, арест, потому что сам факт ареста означал ссылку и осуждение, приравнивался, очевидно, к физической смерти и являлся полным изъятием из жизни. Никто не сообщал близким, когда умирал лагерник или арестант: вдовство и сиротство начиналось с момента ареста. Иногда женщинам в прокуратуре, сообщив о десятилетней ссылке мужа, говорили: можете выходить замуж...” То есть, десятилетний приговор без права переписки фактически означал смертный приговор.

Только в 1989 г. исследователям удалось добраться до личного дела "на арестованного Бутырской тюрьмы" Осипа Мандельштама и установить точную дату смерти поэта. В личном деле есть акт о смерти Мандельштама, составленный врачом исправтрудлагеря и дежурным фельдшером. На основании этого акта была предложена новая версия гибели поэта. 25 декабря, когда резко ухудшилась погода и налетел снежный ветер со скоростью до 22 метров в секунду, ослабевший Мандельштам не смог выйти на расчистку снежных завалов. Он был положен в лагерную больницу 26 декабря, а умер 27 декабря в 12.30. Вскрытие тела не производилось. Дактилоскопировали умершего 31 декабря, а похоронили уже в начале 1939 г. Всех умерших, согласно свидетельству бывшего заключенного, штабелями, как дрова, складывали у правой стенки лазарета, а затем партиями вывозили на телегах за зону и хоронили во рву, тянувшемуся вокруг лагерной территории.

В конце 1990 г. искусствовед из Владивостока Валерий Марков заявил, что нашел место, где погребен Мандельштам. Он рассказал, что после ликвидации лагеря во Владивостоке, его территория была отдана морскому экипажу Тихоокеанского флота, и воинская часть законсервировала, сберегла конфигурацию лагеря, считавшегося объектом важной государственной важности. Таким образом, сохранились и все лагерные захоронения. Но, конечно, никто сейчас не будет проводит исследование и отождествление останков погибших заключенных – не та обстановка в стране. А может, это и не нужно. Пусть мертвые спять спокойно, где бы ни находился их прах.

Публикация в газете “Известия” о том, что найдена могила Мандельштама, попала на глаза бывшему узнику сталинских лагерей Юрию Моисеенко. Он откликнулся на нее письмом, в котором писал: “Как прямой свидетель смерти знаменитого поэта хочу поделиться дополнительными подробностями...

Лагерь назывался “Спец-пропускник СВИТЛага", то есть Северо-Восточного исправительного трудового лагеря НКВД (транзитная командировка), 6-й километр, на П-А речке...

В ноябре нас стали заедать породистые белые вши, и начался тиф. Был объявлен строгий карантин. Запретили выход из бараков. Радом со мной спали на третьем этаже нар Осип Мандельштам, Володя Лах (это — ленинградец), Ковалев (Благовещенск) ...

Сыпной тиф проник, конечно, и к нам. Больных уводили, и больше мы их не видели. В конце декабря, за несколько дней до Нового года, нас утром повели в баню, на санобработку. Но воды там не было никакой. Велели раздеваться и сдавать одежду в жар-камеру. А затем перевели в другую половину помещения в одевалку, где было еще холоднее. Пахло серой, дымом. В это время и упали, потеряв сознание, двое мужчин, совсем голые. К ним подбежали держиморды-бытовики. Вынули из кармана куски фанеры, шпагат, надели каждому из мертвецов бирки и на них написали фамилии: "Мандельштам Осип Эмильевич, ст.5810, срок 10 лет”. И москвич Моранц, кажется, Моисей Ильич, с теми же данными. Затем тела облили сулемой. Так что сведения, будто Мандельштам скончался в лазарете, неверны".

Очевидно, версия Ю.Моисеенко (совпадающая с версией Хазина) ближе всех истине.